## Глава 82

Луиза обрушила град ударов своим кинжалом, в то время как двое других профессоров, Паула и Люсен, ее поддерживали.

Яган, не успевшая освободить свою истинную силу, отступала, получая все больше ранений.

Клинок Луизы пылал алым ореолом.

Одна ошибка, глубокая рана — и восстановление займет много времени. Нужно было свести урон к минимуму.

Артеллион, Алисия и Леон поначалу пытались вмешаться в их битву, но теперь лишь сохраняли бдительность, держась на расстоянии.

Они не могли вклиниться.

Они были заворожены истинной мощью Луизы, и уверенности в том, что смогут помочь, не было.

Это ясно чувствовали и безумная гений Алисия, и будущий "император меча" Артеллион, и даже прямолинейный Леон.

Они были еще слишком молоды.

Бесполезное вмешательство лишь создало бы помехи.

Хлюп-хлюп. Обломки внутренней стены, разбитой ударами группы Луизы, зашевелились, словно живые черви, и поползли вверх по стенам.

Круглая дыра в потолке, зиявшая недавно, затягивалась, возвращаясь к своему первоначальному виду.

Понимая, что ее помощь больше не требуется, Алисия поспешила к Никеле, лежавшей неподалеку и тяжело дышавшей, и применила к ней исцеляющую магию.

Лиам тоже накладывал исцеляющие заклинания, но его собственное состояние оставляло желать лучшего, и эффективность была низкой.

Варган наблюдал за происходящим, стоя чуть поодаль.

Ситуация была очевидна даже по внешнему виду Никелы. У нее были серьезные признаки истощения маны.

Если ей окажут экстренную помощь, возможно, удастся спасти жизнь, но побочных эффектов избежать, скорее всего, не получится.

Лиам смотрел невидящим взглядом, словно потерял рассудок.

Он крепко держал руку Никелы, пытаясь помочь, но со стороны казалось, что он делает это скорее для себя.

Если Никела тоже умрет, Лиам сломается окончательно, без надежды на восстановление.

Груз, лежавший на его плечах, стал непомерным с тех пор, как они вошли сюда.

Вокруг лежали безжизненные тела бывших товарищей. Офелия, Лукаэль, Гелиана. Еще совсем недавно они были живы и полны надежд на будущее.

Выживание Никелы было для него единственной соломинкой.

Бум!

Клинок Луизы столкнулся с серпом Яган, издав оглушительный грохот. Мана искрилась, разлетаясь во все стороны ударной волной.

До освобождения оставалось.

Примерно полторы минуты.

Лицо Яган мрачнело с каждой секундой.

Сжав зубы до скрипа, она изо всех сил пыталась противостоять натиску непрекращающихся атак профессоров, аж на белках глаз выступили красные прожилки.

Правая рука Яган была отсечена.

Хрусть!

Потеряв одну руку, она мгновенно потеряла и с трудом удерживаемое равновесие.

Вскоре и вторая рука была отрублена, и смертоносный клинок нацелился в ее шею.

Наблюдавший за этим Варган выжал силу из красного камня на своем кольце до предела.

Кольцо было артефактом из хранилища Шугенхарцев. Несмотря на довольно высокий, третий ранг, оно было одноразовым.

Его эффект — кратковременное усиление маны.

Варгану было необходимо временно увеличить общее количество маны, используя силу артефактов.

Только Варган был готов к такому развитию событий.

В новелле был момент, когда жизнь Яган висела на волоске. Лиам бы это знал, но сейчас его разум был поглощен горем.

— ….

Эрика, стоявшая рядом с Варганом, заметила, как он начал выжимать из артефакта всю его мощь.

Она ничего не сказала, лишь настороженно наблюдая за ним, сдвинув брови.

И вот, когда клинок Луизы уже был готов вонзиться в шею Яган.

Рвууууть!

Позади Яган.

Пространство исказилось, как и во время варпа Эрики. Но на этот раз форма была жуткой. Раскрылась пасть какого-то существа, ощетинившись зубами.

— Я еще не закончила! Я не проиграю каким-то ничтожествам!

Сотни белых рук, словно детские, обхватили сопротивляющуюся Яган и потащили ее внутрь пасти.

В отличие от своих слов, Яган не сопротивлялась.

Эрика пыталась понять происходящее, пытаясь определить, кто стоит за этим действием.

— …Магия варпа? Нет, быть не может. Связь между внешним и внутренним пространством логова разорвана. Если только внутри… Но чтобы извне…

И словно в ответ на ее мысли, все присутствующие почувствовали, как их тела охватывают черные руки, подобные тем, что утаскивали Яган.

Появившиеся словно татуировки на коже, они скользнули вверх по ногам и сомкнулись на шее, полностью парализуя движения.

Даже Луиза, только что жестоко избивавшая Яган, не смогла вырваться из хватки черных рук и закричала:

— Ты жалко бежишь!

Луиза поняла, что происходит.

Это была часть силы "Высших Существ", к которым принадлежала Яган.

Она злобно уставилась вглубь темного проема, похожего на пасть.

Луиза явно говорила Яган, но взгляд ее был устремлен глубже.

— Ааааааа!

Внутри Луизы все кипело от ярости.

Она напрягала мускулы до предела, ее магические каналы раскалялись от перенапряжения.

Но, за исключением губ, ни одна часть тела не повиновалась командам мозга.

Она упускала архиепископа, которого почти схватила.

Так она не сможет отомстить за погибших студентов!

— Хрусь, треск.

Ее мышцы и кожа начали рваться.

Это была плата за отчаянную попытку пошевелиться, несмотря на давление.

— Совсем свихнулась? Еще немного, и тебя сложит пополам, как куклу, — насмешливо произнесла Яган.

Несмотря на отчаянное положение, она была готова воспользоваться представившейся возможностью для полного уничтожения врагов.

Время было на ее стороне.

Хотя маловероятно, но если эти люди вырастут доставляющими хлопот, она сможет дождаться их старости и слабости.

Хи-хи.

Яган захихикала.

— Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Увидимся в следующий раз. Я запомнила каждого из вас. И обязательно сожру ваши тела.

Это было и проклятием, и своеобразной меткой от Яган.

Ее намерение не оставлять в живых тех, кто довел ее до такого состояния. Она хотела, чтобы они всю оставшуюся жизнь жили в страхе, ожидая неминуемой смерти.

Для нее все происходящее было развлечением, а люди — лишь игрушками. Ее сила в освобожденной форме была абсолютна.

Яган сузила вертикальные зрачки, разыскивая взглядом мужчину, сыгравшего ключевую роль в том, что она не смогла освободиться.

Если бы не эта нелепая случайность…

— Алисия, одолжи мне Найаса.

— Господин…?

Шаг.

Впервые Яган увидела в его глазах такое искреннее удивление.

Неважно, сколько в нем маны от рождения, он всего лишь сопляк.

Даже эта мускулистая профессор, сильнейшая здесь.

Даже та профессор в большой шляпе, наверняка обладающая обширными знаниями в магии.

Все стояли, как парализованные, не в силах пошевелиться.

Иначе и быть не могло.

Это была сила «кардинала».

Мощь одного из столпов Веры Богини.

Любой, даже самый сильный воин, перед кардиналом становился не более чем ребенком.

Легким движением руки он мог обратить в пыль целые армии, а горы сравнять с землей.

— Это возможно только с маной уровня кардинала…!

Когда он поднял свой синий меч, красный камень на его пальце засиял в унисон с ним.

Насыщенный синий туман вокруг него начал рассеиваться.

Яган видела это лишь однажды.

Сорок лет назад.

В тот момент, когда нынешний ректор Академии использовал свою магию. Тогда она почувствовала такое же предостерегающее покалывание на коже.

Ни цвета, ни запаха.

Но неоспоримое присутствие заполнило собой все.

Она знала, как это называется.

Другие архиепископы, видевшие мощь этого человека, говорили:

— Его мана достигла уровня трансценденции. Он опасен.

Шаг.

Его зловещие шаги разносились по всему логову.

С каждым его движением кожу покалывало, словно иголками, пальцы сводило.

Яган была в ужасе не от боли.

А от самого факта, что, испытывая такую боль, он мог продолжать двигаться.

Шаг…

И при этом отделаться "лишь такой болью".

Уголки его губ растянулись в широкой улыбке.

В его благородном, даже аристократичном лице читалось что-то дьявольское.

Какая-то жалкая игрушка. Ничтожное существо.

Как она смеет смотреть на кардинала с таким видом? Она должна преклоняться!

Это… Это неправильно!

— П-подождите… П-подождите секунду.

В голосе Яган впервые прозвучала неподдельная паника.

Она поняла, что обречена.

Ее руки были отрублены, она не могла воспользоваться Орудием Судьбы.

Магическая пушка тоже была недоступна. Вся мана, накопленная до Освобождения, была исчерпана. Она не могла восстановить силы, чтобы даже попытаться использовать ее.

Она попыталась упереться ногами, но белые руки крепко держали ее. Способ спасения одновременно стал и ловушкой.

— Стой… стой… остановись!

Но мужчина не останавливался.

Подойдя вплотную, он занес меч над головой.

Вокруг него не было видно потоков маны, но ее плотность ощущалась физически.

Его губы шевельнулись.

Он не произнес ни слова, но Яган прочитала по губам.

— Так мы провожаем еще одного прислужника Амона.

Как ты можешь знать имя кардинала…?

Никто из простых смертных не должен был знать его имени.

Ужас сковал тело Яган.

Неужели это конец?

Для нее? Для архиепископа?

Погибнуть в таком месте? Ей? …Ей?

— П-п-по…

С губ Яган сорвалось слово, которое она произносила бесчисленное количество раз. Слово, которое она так любила, до тошноты привычное.

Яган, наслаждавшаяся выражением ужаса на лицах жалких смертных, которых она презирала.

— Пощадите…

Теперь она сама стала этим жалким существом.

Взмах меча.

Красный камень на кольце рассыпался.

00:02

За две секунды до того, как Яган смогла бы освободить свою истинную силу.

Все было кончено.

— ….

Когда голова Яган упала на пол, зияющий проем схлопнулся, и белые руки исчезли.

Варган встретился взглядом с глазом, наблюдавшим за происходящим изнутри. Этот взгляд изучал Варгана.

Словно проявив интерес, глаз перевернулся, превратившись в перевернутый полумесяц.

И поприветствовал его.

***

Ночь на борту дирижабля, возвращавшегося в Академию после завершения инцидента.

Я лежал в больничной палате, приходя в себя.

Несмотря на то, что я позаимствовал силу кольца и Найаса, временно достигнув трансцендентного уровня маны, мощь кардинала Белледа была огромна.

Как выяснилось позже, мое тело было покрыто синяками, на нем были глубокие рваные раны. Кровеносные сосуды лопались и переплетались.

Это были последствия попытки удержать трансцендентную ману, не имея достаточной подготовки.

Под плач Алисии, убивавшейся над моими ранами, меня лечили, пока я не пришел в себя. Еле как выпроводив пробывшую со мной весь день Алисию обратно в ее комнату.

…Кстати, Эрика, хоть и скривилась, но пришла меня навестить, как моя невеста. Никогда бы не подумал, что увижу ее такой.

Приходили и другие, но эти двое запомнились больше всего.

От профессоров я узнал, что, за исключением одного епископа в цилиндре, все четыре тела Высших Существ разорвало на куски.

Единственный сбежавший оказался слишком проворен, да и ситуация внутри логова требовала срочного внимания, поэтому за ним не стали гнаться.

Но неважно.

«Я получил первое Орудие Судьбы».

Орудия Судьбы — это оружие, являющееся частью тела архиепископов и высших Альтифов. Это не предмет в прямом смысле этого слова.

Я смотрел на почерневший Найас.

Его привычный лазурный цвет потускнел.

Он поглотил Орудие Судьбы Яган, когда я отрубил ей голову.

Именно поэтому Лиам в новелле до конца использовал Найаса, хотя тот и был артефактом лишь второго ранга.

Пусть дух меча и был мертв, что снижало его силу, но, поглотив силу архиепископа, он обрел мощь, способную это компенсировать.

К сожалению, я не мог использовать способности Яган, но потенциал и мощь Найаса выросли невероятно.

Сейчас Найас, обычно томящийся внутри и жаждущий свободы, мирно спал.

Через несколько дней внезапно обрушившаяся на него сила стабилизируется, и он проснется.

Погрузившись в мысли о планах на будущее, о предстоящих событиях…

Дзынь!

Раздался резкий звук, и незваный гость ворвался в палату.

Весь в бинтах, жалкий главный герой.

— Ты стал слишком заносчивым.

Дыхание Лиама было нестабильным. Его красные глаза опухли, то ли от нескольких часов слез, то ли просто от лопнувших сосудов.

В его взгляде плескалось отчаяние.

— То, что ты явился ко мне без предупреждения, означает, что у тебя есть срочное или важное дело.

Это происшествие сильно подкосило Лиама.

Еще немного — и он бы уже не смог подняться.

— Ты…

Его бормотание было невнятным и тихим.

Нахмурившись, я ждал, пока он не повторит более членораздельно.

— Ты… вселенец, да? …Так ведь?

В голосе Лиама звучала отчаянная надежда.

Он продолжил:

— Ты такой же вселенец, как и я! Скажи же!

Я приподнялся на кровати и подошел к нему. Лиама трясло, словно от холода.

Я глубоко вздохнул и…

— Кхе…!

Сильно ударил Лиама в живот.

И без того израненный, он согнулся пополам и рухнул на пол.

Я обратился к нему, бедному и жалкому.

По плану я должен был сказать ему об этом позже, но сейчас откладывать больше нельзя.

— Да.

Хватит смотреть на его жалкие страдания.

— Я пришел из другого мира.