Леон, погруженный в свои мысли, смотрел как медленно проплывал город за окном.

Он почти не обращал внимания на прогуливающихся мимоходом людей; куда больше его взор приковывали невысокие дома и строения, выстроившиеся по обеим сторонам мощенной дороги.

Деревянные каркасы, крыши из красного камня, из труб которых временами вырывались клубы дыма.

Сколько бы Леон ни пытался отрицать очевидное, факт оставался фактом: он и вправду перенесся в мир собственной игры.

Более того, Леон, он же Хару, даже не задавался вопросом, как вернуться в свой прежний мир.

Почему?

Потому что выжить после прямого попадания самолета было бы настоящим чудом.

И что ему было делать — возвращаться в свое размозженное тело?

*Вздох*

С обреченностью выдохнув, Леон облокотился локтем о борт колесницы.

— Молодой господин.

Знакомый голос вывел Леона из легкой отрешённости.

Напротив него элегантно сидела горничная. Светлые волосы, алые глаза. Она окликнула его тихим голосом.

Леон по-прежнему не имел ни малейшего понятия, кто она.

Прямо спросить ее имя показалось бы странным, особенно со стороны молодого хозяина дома. Это только усугубило бы неловкость.

Так или иначе, он был уверен в одном: с этой девушкой стоило держать ухо востро.

В конце концов, какая горничная станет бросать на хозяина украдкой взгляды, если у нее нет... определенных намерений?

Слегка поправив воротник, Леон откликнулся:

— Да?

— Леди Эзра просила вас выбрать костюм для сегодняшнего банкета.

— Неужели?

Эзра Валентайн, мать Леона, герцогиня Дома Валентайнов. И, так же как и герцог, она относилась к Леону как к ни на что не годному отпрыску.

Горничная кивнула и слегка склонила голову.

— Да, и мне следует заранее извиниться.

Леон не стал её перебивать, позволив договорить.

— Я не смогу сопровождать вас, поскольку у меня есть неотложные дела.

Выслушав её, по лицу Леона медленно поползла ухмылка.

Ну надо же.

Было очевидно, что герцогиня приказала ей не отходить от него ни на шаг, и всё же она придумывала отговорки для неповиновения.

Почему?

Догадаться было нетрудно. И у Леона уже зародились подозрения.

Должно быть, она шпионит для кого-то.

Хару не стал противиться и поступил точно так, как поступил бы на его месте Леон.

Он проигнорировал горничную, откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Правда была в том, что Леона никогда не заботило, что думает прислуга. С самого рождения и родители, и слуги относились к нему как к существу второго сорта. Всё потому... что он не был Пробуждённым, в отличие от своих братьев и сестёр.

Оставшаяся часть пути прошла в молчании.

—Мы прибыли, — оповестил кучер.

Едва Леон ступил на землю, как перед ним во всем своем грозном величии вознеслась Багровая Башня.

Расположенная на самой окраине герцогства Валентайнов, Багровая башня стояла, словно королевская крепость.

Черные каменные стены, увенчанные багровыми кровлями, взмывали в самое небо; Багровая Башня была единственным и неповторимым символом Королевства Лиоры.

После того как его сестра стала Главой Башни Бедствия, сам король возвел их семейство в ранг герцогов.

В конце концов, мир трепетал перед теми, кто стоял во главе Башен Бедствий. Ну, если быть точным, больше всего боялись их «умений вызывать бедствия».

Однако сестра Леона не приняла роль герцогини, вместо этого передав титул главы семьи своему отцу.

Одна лишь мысль об Умениях Бедствия заставляла Леона содрогаться. Часть его души отчаянно рвалась развернуться и сбежать на какой-нибудь тихий остров, но его так называемое «эго создателя» не позволяло ему этого.

— Эх... бежать некуда, — пробормотал он, собрав волю в кулак.

Леон усмирил свое бешено колотящееся сердце и направился ко входу в башню.

У массивных деревянных ворот, сжимая в руках длинные обоюдоострые мечи, несли вахту двое стражников. На их металлических доспехах красовался герб Дома Валентайнов.

Стражники явно заметили приближающегося Леона.

*ЛЯЗГ!*

Перед самым входом скрестились два клинка, преграждая ему путь.

На лицах стражей заиграли самодовольные усмешки.

«...»

Однако Леон не удостоил их даже взгляда. Его золотые глаза были прикованы к стальным лезвиям.

Стража решила, что Леон, по своему обыкновению, просто игнорирует их, однако в действительности...

«Святые небеса... детализация этого мира просто безумная! Ощущения реалистичнее, чем в Vision Ultra Pro Max VR!»

К этому моменту Леон ухмылялся во весь рот.

Игрок останется игроком.

— Что привело тебя сюда? — с легкой усмешкой поинтересовался один из стражников.

Леон ничего не ответил. Горничная рядом с ним шагнула вперед и ответила за него.

— Мы здесь по приказу. Герцог желает видеть молодого господина.

— Хм? — Один из стражников с недоумением склонил голову набок. — А ты, черт возьми, кто вообще такая?

Бровь Леона дёрнулась.

«Погоди... они тоже её не знают?» — промелькнуло у Леона, пока он искоса поглядывал на горничную. «Неужели она новенькая?»

Если она новенькая, тогда становилось понятно, почему стража её не узнала, да и почему у самого Леона не было о ней никаких воспоминаний. Он ожидал, что она сейчас заговорит и назовет себя.

Вместо этого она поступила совершенно неожиданно. Спокойно засунув пальцы в сумочку у её пояса, она начала в ней рыться.

Леон просто наблюдал за ней.

— Какого чёрта ты творишь, женщина? — рявкнул стражник. — У нас нет целого дня!

Не дав ему договорить, горничная извлекла серебряный значок размером с монету, висящий на короткой цепочке, и протянула его.

— Что это тако... хм?

Первый стражник прищурился, но его напарник резко ткнул его в руку.

— В чём дело? — спросил стражник.

— Взгляни на символ, — пробормотал тот.

Услышав это, стражник внимательно осмотрел серебряный знак.

Леон слегка наклонился вперёд, ровно настолько, чтобы лучше разглядеть.

На серебряном знаке был отчеканен полумесяц, окружённый несколькими протянутыми руками.

В тот миг, когда Леон это увидел, его мысли пронзила внезапная ясность.

Это был герб Багровой Башни. «Знак благосклонности», выдаваемый лично главой башни её элитным спутникам.

И теперь единственный вопрос, который не давал покоя Леону, звучал так:

«Почему личная помощница моей сестры приставлена ко мне? И, что еще важнее... какого чёрта на ней костюм горничной?»

Неужели у его сестры были странные фетиши? Например, наряжать элитных спутниц в униформу горничных.

Насколько Леон помнил, он не наделял саму сестру какими-то необычными чертами в её внутриигровой статистике.

Леон был искренне удивлён, но не подал виду.

А вот стражник...

— Ч-что? Как? — заговорил он, запинаясь. — К-как тебя зовут? И как ты это получила?!

— Эй, — попытался остановить его напарник, пытаясь оттащить его. — Просто пропусти их...

— Сию же секунду отвечай! — он занес клинок и направил его на горничную. — Как может такая низкорождённая служанка, как ты...

— Опусти клинок, — ледяным тоном приказала горничная.

От этих слов у обоих стражников перехватило дыхание. Заносчивый стражник замер на месте, осознавая, что любой спор с этой девушкой может стоить ему жизни.

— Пойдёмте, молодой господин Леон, — сказала горничная и, не дожидаясь ответа, двинулась дальше.

Леон безмолвно последовал за ней.

— — —

Пройдя по коридору башни, они остановились перед массивной дверью.

В тот миг, когда Леон собрался постучать, горничная мягко протянула руку и аккуратно поправила воротник его рубашки.

Её лёгкое дыхание коснулось его шеи, а в воздухе повис едва уловимый аромат роз.

— Я подожду снаружи, — сказала она, отступив назад с почтительным кивком.

Леон повернулся и дважды постучал в дверь.

*ТУК. ТУК*

— Войдите.

С другой стороны прозвучал низкий, исполненный строгости голос.

Будь это прежний Леон, он бы никогда не открыл эту дверь. Но... теперь он был иным.

Повернув ручку, он распахнул дверь и вошёл с непринуждённостью, будто делал это изо дня в день.

*СКРИП*

Три пары глаз уставились на него.

Две из них были золотыми, как и у него. Не составляло никакого труда понять, кому они принадлежали.

Единственным источником света в комнате были солнечные лучи, лившиеся из высоких окон за письменным столом.

Купаясь в этом свете, стоял мужчина лет сорока, широкоплечий, с иссиня-чёрными волосами и глазами, подобными полированному золоту. На нём была чёрная рубашка под белой, подбитой мехом мантией.

Его взгляд, тяжёлый от неприкрытого презрения, впился в Леона, словно перед ним было нечто совершенно ничтожное.

— ...гхх...!

Колени Леона подкосились, прежде чем он успел оказать сопротивление. Стиснув зубы, он пытался противостоять давящей силе.

Возникало ощущение, будто целая гора обрушилась на его череп.

— ПФ-Ф-Ф... ХА-ХА-ХА-ХА-ХАААА!!

Столь нелепый смех донёсся от юноши, небрежно расположившегося на диване справа.

Он непринуждённо держал в руке бокал, а на лице его играла ухмылка, пока он наблюдал, как его жалкий младший брат опускается на колени, словно букашка.

Леону не требовалось объяснений, кто перед ним.

Роуэн Валентайн. Его старший брат.

Второй вундеркинд Дома Валентайнов.

— Роуэн, — раздался рядом нежный, медовый голос. — Твой отец говорит.

В ответ на её слова Роуэн испустил преувеличенно глубокий вздох.

— О, моя дражайшая матушка, — с театральным пафосом возложил он руку на грудь, — к чему было рождать на свет этого недотепу, когда у вас уже имелся я?

Леон непроизвольно моргнул.

У него дёрнулась губа.

«Кто в здравом уме задаёт своей собственной матери подобные вопросы? Да он словно сошёл со страниц бездарной бульварной пьесы».

— Займи своё место, — произнёс мужчина за письменным столом.

Орион Валентайн — Герцог Дома Валентайнов.

Прежде чем обрести свой титул, он был маркизом. И добился он этого ранга не по праву наследия, а благодаря собственным выдающимся способностям.

Леон не стал пререкаться. Он сделал шаг вперёд и уселся напротив своего брата и матери.

Между ними стоял стол, щедро накрытый винами и яствами.

Хару с трудом сглотнул накопившуюся слюну.

С момента его появления в этом мире он не съел ни крошки.

Желудок свело от голода, но он заставил себя оторвать взгляд от яств и сосредоточился на мужчине за письменным столом.

— Вы звали меня... отец?

Хару, даже пребывая в теле Леона, испытывал странное чувство, называя кого-то другого своим отцом.

Сам же Леон прекрасно понимал, зачем отец велел ему явиться. В конце концов, наступала та самая пора года.

«Скоро начнется новый учебный семестр», — промелькнуло у него в голове.

Герцог Орион не стал тратить ни секунды. Он даже не взглянул на Леона, когда изрёк:

— В предстоящем семестре ты будешь зачислен в Институт «Затмение».

Институт Магии и Искусств «Затмение».

То самое место, где настоящий протагонист «Rebirth of the Fivefold Calamity» должен был начать свой путь.

И в оригинальной игре...

Именно в этой главе повествование о Леоне Валентайне обрывалось навсегда.