— Господин Вермонт...

В тот момент, когда голос, ставший таким низким и бархатным, прозвучал совсем близко, мои глаза плотно закрылись — не то от охватившего меня оцепенения, не то от странного, тягучего предвкушения.

Цок.

Звук кожи, которую слегка прикусили у самой шеи, там, где пульсирует кровь, отозвался странным электрическим разрядом, пробежавшим вдоль позвоночника. Это было совсем не больно. Напротив, это ощущение было пугающе интимным, будто он не просто заключал магический контракт, а оставлял на мне невидимую метку, принадлежащую только ему.

— Ты... слишком сильно дрожишь, Энрика Уинтерсор.

Его дыхание опалило мою кожу, заставив кожу покрыться мурашками. Я не могла пошевелиться, словно меня приковали к месту невидимыми цепями. В воздухе вокруг нас запахло чем-то терпким, озоновым, будто перед сильной грозой — это была его магия, концентрирующаяся вокруг, плотная и почти осязаемая.

— Открой глаза.

Я послушно распахнула их и тут же забыла, как дышать.

Он был невероятно близко. Серебристые волосы, переливающиеся в полумраке комнаты, мягко обрамляли его лицо. Та самая родинка под глазом, которую я видела в своих снах, сейчас казалась чем-то до безумия реальным. Но больше всего поражали глаза — пронзительные, холодные, словно застывшая ртуть. В них не было кошачьей игривости, только древняя, почти пугающая мудрость существа, прожившего четыре сотни лет.

— Контракт завершен, — прошептал он, едва касаясь кончиками пальцев моей щеки. — Теперь ты чувствуешь это?

Я прислушалась к себе. Глубоко внутри, там, где раньше была лишь пустота и слабые отголоски магии, теперь пульсировал ровный, мощный ритм. Моя магия… она стала другой. Она откликалась на его присутствие, вибрировала в такт его дыханию.

— Я… чувствую тебя, — выдохнула я, чувствуя, как лицо заливает румянец.

Он слегка склонил голову набок, изучая мою реакцию. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на удовлетворение, смешанное с голодом, который он так долго пытался подавить.

— Теперь ты не просто «хозяйка». Ты — мой источник. И по закону нашего договора, я обязан защищать тебя от всего, что может посягнуть на твою жизнь. Даже от того эрцгерцога, которого ты так боишься.

Его голос звучал как обещание — или как приговор. Я вспомнила, как он только что, будучи котом, вел себя так нелепо, и сравнила это с нынешним властным красавцем. Разрыв шаблона был настолько велик, что я не удержалась и выпалила:

— А ты… теперь всегда будешь в таком виде?

— Ты хочешь, чтобы я вернулся к обличию блохастого зверя? — он изогнул бровь, и в уголках его губ появилась тонкая, почти незаметная усмешка. — Если тебе так удобнее, я могу…

— Нет! Нет, всё в порядке! — я поспешно замахала руками, чувствуя, как краснею до корней волос.

Вермонт выпрямился. Его рост, грация, каждое движение — всё в нем кричало о том, что он принадлежит к высшим магическим существам, которые только могли быть призваны в этот мир.

— Завтра, — сказал он, отступая на шаг и возвращая мне возможность дышать. — Завтра мы начнем серьезную работу. Сначала — твоя магическая база, потом — поиск способа снять проклятие Каэля. И не думай, что ты сможешь отлынивать.

Он медленно повернулся к выходу из спальни, но на пороге обернулся, его серебряные волосы блеснули в лунном свете.

— И, Энрика… постарайся не приводить в спальню других рыцарей. У меня плохая наследственность в плане ревности.

С этими словами он растворился в тенях комнаты, оставив после себя лишь легкий запах озона и странное чувство, что моя жизнь с этого момента изменилась бесповоротно.

Я обессиленно повалилась обратно на кровать, глядя в потолок. Контракт заключен. Эскорт найден. Что там дальше по списку? Ах, да… охотничий банкет.

Кажется, ближайшие дни обещают быть такими насыщенными, что времени на страх перед Великим Герцогом просто не останется. Хотя, если честно, глядя на то, как стремительно меняется моя реальность, я уже ни в чем не была уверена. Одно я знала точно: с таким «фамильяром» скучно мне точно не будет.