Перевод: Astarmina

Вера вздрогнула, словно поражённая током, и резко подняла голову, уставившись на Каену. Разве когда-либо она обращалась к служанке таким тёплым тоном?

— У тебя руки в мозолях, — сказала Каена, беря руку Веры и внимательно разглядывая её.

Когда тонкие и прямые пальцы крепко сжали её ладонь, Вере от стыда захотелось спрятать руку за спину.

— Ты, наверное, много страдала.

— Нет, Ваше Высочество.

— Ты слышала о калейдоскопе воспоминаний? — Каена притянула Веру, усадив её на свою кровать. — В тот момент, когда пила яд, я действительно думала, что умираю. В этот миг я вдруг задумалась: кто же мои настоящие люди? И тогда мне вспомнились все твои страдания.

В глубине души Вера почувствовала радость от этих слов.

Все эти годы она терпела, веря, что однажды её преданность Резефу будет вознаграждена. Если тот станет императором, её истинная ценность наконец будет признана. Но это желание оставалось неудовлетворённым, откладываясь снова и снова.

А теперь Каена, словно проникнув в самые глубины её сердца, произносила именно те слова, которые Вера так отчаянно хотела услышать.

— Не знаю, не слишком ли поздно, но спасибо тебе, Вера.

Глаза Веры мгновенно покраснели.

— Я недостойна...

Ей вспомнились все душевные муки.

Каена, словно понимая это, мягко обняла Веру и похлопала по плечу. Слёзы уже невозможно было сдержать.

— Не плачь. Впереди у нас ещё так много времени, которое мы проведём вместе. Давай жить хорошо, ладно? 

Вера с трудом сглотнула слёзы, издав всхлип.

Каена не отталкивала её, а продолжала утешать. Затем она попросила у другой служанки, стоявшей рядом с покрасневшими глазами, мокрое полотенце.

— Спасибо всем вам. Я выжила только благодаря вам.

— Нет, Ваше Высочество!

Все служанки в комнате опустились на колени.

Вера смутилась, не в силах остановить слёзы. Заметив её состояние, Каена усмехнулась со вздохом и спросила у служанок:

— Эм, может, кто-нибудь знает, как успокоить Веру?

Эти слова вызвали смех. Атмосфера в комнате мгновенно стала тёплой и уютной.

— Ну и нежные же у вас сердца, — сказала Каена.

Служанки засмеялись, смущённые, но растроганные. Было приятно получить тёплую похвалу от вышестоящей особы. Они невольно осознали, что и у Каены есть мягкая сторона. Как она и задумала.

— Ладно, тебе, наверное, сейчас неловко смотреть на меня, Вера, так что отдохни немного, а потом возвращайся. Только сначала принеси мне новую одежду — я использовала свою как платок.

От её шутки все рассмеялись, а Вера покраснела.

— Ваше Высочество!..

Каена, смеясь, успокаивала Веру, но вдруг сжалась и закашлялась.

Только тогда все вспомнили, что она всё ещё больна, и впали в панику.

— Ваше Высочество!

— Позовите врача, быстро!

В мгновение ока Каена превратилась в пациента, окружённого заботой. Эмоции — штука переменчивая.

Она покорно позволила служанкам делать своё дело.

— Вам ни в коем случае нельзя перенапрягаться, — предупредил врач, снова пришедший на осмотр.

За это короткое время силы Каены заметно иссякли, что было пугающе.

— Я немного отдохну, и всё будет в порядке, — сказала она, словно это было пустяком, но её лицо выглядело ещё бледнее, чем раньше. Служанки тоже помрачнели. Если с принцессой что-то случится, им не избежать наказания.

— Ваше Высочество, Его Высочество принц просит аудиенции. Впустить его?

«То, чего я ждала, наконец настало».

В этот момент Резеф попросил встречи.

— Хорошо.

Каена снова поднялась с постели. Со стороны это выглядело как явное перенапряжение, но она не могла отдыхать. Потому что настал момент встретиться лицом к лицу с её младшим братом — настоящим виновником отравления.

«Он подсыпал мне яд не чтобы убить, а чтобы создать ложного преступника и использовать это».

Она была всего лишь инструментом в руках Резефа. Прозвище «марионетка» подходило ей как нельзя лучше.

Дверь открылась, и в комнату вошёл красивый молодой человек с золотистыми волосами и голубыми глазами.

— Приветствуем Его Высочество принца.

Служанки поклонились, их глаза загорелись при его появлении.

Так вошел Резеф Хилл — сводный брат Каены, будущий император империи Эрдем и второстепенный мужской персонаж романа.

Отцеубийца, захвативший трон.

Несмотря на доброжелательную и привлекательную внешность, он был человеком с садистскими наклонностями.

Их отец был жесток к своим детям. Со стороны можно было подумать, что они ему не родные. Особенно это касалось Резефа. Император не желал делиться властью с маленьким сыном. Выросший в атмосфере холодного презрения, он закономерно стал тираном.

Оливия восполнила его потребность в любви и заботе.

«Жалкий ребёнок, изголодавшийся по теплу и вниманию».

Хотя Каена и злилась, сейчас её чувства к нему ограничивались именно этим.

Резеф, похоже, пришёл к ней сразу после возвращения — на нём были плащ и эполеты.

— Как ваше здоровье, сестра?

Каена едва не рассмеялась. Вопрос звучал странно из уст того, кто подсыпал яд.

Она натянуто улыбнулась.

— Терпимо.

Резеф, ожидавший капризов или раздражения, на мгновение застыл. Такого спокойного тона и мягкости он никогда не видел в своей сестре.

— Вот как? Это хорошо.

Он подошёл ближе и, не спрашивая разрешения, сел на край кровати.

«Теперь ясно видно, как он пренебрежительно ко мне относится».

Его слова звучали тепло, но в них не было ни капли уважения или вежливости. Утверждать, что это из-за близких отношений, было бы абсурдом. Резеф никогда не считал Каену близким человеком. Каждое его действие показывало, что он о ней думал.

— Я спрашивал у врача — он сказал, что вам лучше. Вы скоро поправитесь.

— Значит, я зря всех побеспокоила.

— Не говорите так.

Чем дольше длился их разговор, тем больше Резеф удивлялся. Такого спокойного диалога с Каеной у него ещё не было. Может, она просто слишком слаба из-за болезни?

«Она действительно какая-то другая».

Он не мог точно сказать, в чём дело, но его чутьё подсказывало, что что-то не так. Взрослое поведение Каены создавало ощущение, будто перед ним не она, а кто-то другой.

Словно это была не его сестра.

— Ты, наверное, занят. Не стоило напрягаться ради меня.

Резеф изучающе посмотрел на неё, его голубые глаза сверкнули.

Со стороны она просто казалась слабой из-за болезни.

— Мне нужно было увидеть вас и убедиться, что с вами всё в порядке, иначе я не успокоюсь. Простите мою навязчивость.

Резеф был озадачен — Каена даже не капризничала.

«Обычно к этому моменту она бы уже десять раз спросила, когда найдут преступника».

Её губы, всегда лёгкие, как перо, теперь казались тяжёлыми, словно с грузом, а выражение лица было нечитаемым.

«Наверное, это из-за болезни. Она, должно быть, напугана после отравления».

Ему было трудно представить Каену иной. Вернее, не хотел. Он всегда считал её красивой, но бесполезной женщиной, и хотел продолжать так думать.

Поэтому он решил, что просто перегибает палку.

— Я обязательно найду того, кто пытался отравить вас, и заставлю его заплатить. Так что не волнуйтесь.

Он крепко сжал её руку, пытаясь успокоить.

«Он действительно видит во мне лишь инструмент для своего восхождения на трон — не больше и не меньше».

Каена улыбнулась с невозмутимостью. Было странно вновь убеждаться в том, что она и так знала.

Всё это выглядело как идеальная картина братской любви. Не зная правды, можно было бы подумать, что они действительно близки. Ведь её красивый младший брат всегда радовал её.

«Поэтому она и не могла подумать, что это он подсыпал яд».

Но теперь Каена знала — перед ней хищник, притворяющийся котёнком. Тот, кто пытался отравить ее, был не кто иной, как Резеф.

«Точнее, он хотел инсценировать покушение».

И это делало его ещё более жестоким и подлым.

Она пристально посмотрела на него.

— Оставь поиски преступника, Резеф.

Она почувствовала, как его тело дёрнулось.

— Что вы имеете в виду, сестра?..

Вместо того чтобы требовать найти виновного, она просила прекратить поиски? Это было настолько невероятно, что на мгновение его мысли остановились.