Это были совершенно незнакомые ей люди, особенно если учесть, что они местные.

— Нет, — ответила Айеша.

— Странно, — пробормотал один из них. — Я уверен, что встретил тебя сегодня впервые, но лицо как будто где-то видел. Такую красавицу мы бы точно запомнили. Мы тут уже со всеми перезнакомились: и с кухней, и с прачечной, и с теми, кто прибирается на первом этаже. А ты откуда будешь?

— Может, она с верхних этажей? — предположил второй. — Говорят, в этом особняке у слуг строгая иерархия, абы кто наверх не поднимется. Раз мы с ней раньше не пересекались, значит, она из старшей прислуги?

— Я здесь не работаю. Я гостья.

— Гостья? Ого, неужели в особняке есть и другие гости, кроме нас? Там же почти все комнаты пустовали…

Айеша хотела сказать то же самое. Она и понятия не имела, что в поместье кроме неё есть другие гости, да ещё и мужчины.

Она смерила взглядом этих подозрительных типов и холодно заметила:

— Если бы на втором этаже появились новые гости, я бы точно об этом знала.

— На втором этаже?

Мужчины удивлённо переглянулись, и их манера речи переменилась в мгновение ока:

— Ох, простите великодушно! Мы и не признали в вас благородную даму. Просим прощения за грубость.

— А-а, точно! То-то я всё гадал, где же видел ваше лицо… Вот оно что, вы здесь непростая гостья.

— А вы сами кто такие? — спросила Айеша.

— Мы торговцы, лошадей пригнали на продажу.

— Лошадей?

«Неужели это те самые торговцы, которые должны были прибыть ещё пять дней назад?» — пронеслось у неё в голове.

Она решила уточнить:

— Насколько мне известно, вы должны были приехать намного раньше?

— Мы приехали позавчера вечером. По дороге с нами приключилась небольшая неприятность. Сами видите, какой у моего приятеля болезненный вид?

Мужчина указал пальцем на своего товарища. Его кожа была очень смуглой, поэтому сразу заметить было трудно, но теперь Айеша увидела, что его губы и щёки имеют серый землистый оттенок.

— Вы приболели?

— Да, занемог по дороге сюда. Когда мы добрались, я объяснил господину дворецкому, что мы опоздали из-за болезни друга. Он сказал, что в таком состоянии опасно продолжать путь, и любезно разрешил нам остаться, пока он не поправится. Как раз комнаты для слуг пустовали, так что мы решили задержаться здесь на пять-шесть дней.

— А взамен мы пообещали присматривать за конюшнями. Нам сказали, что там сейчас нет конюхов и рабочих рук не хватает.

Айеша понимающе кивнула. Так вот в чём дело. Впрочем, было бы странно, если бы они просто пропали без вести, ведь торговля с Лэнгфилдом сулила отличные возможности в будущем.

Они не встречались раньше просто потому, что мужчины занимали комнаты для персонала на первом этаже. В этом особняке пространство разделялось строго по статусу, так что у неё, которая как гостья хозяина жила на втором этаже, не было никаких шансов с ними пересечься. Кроме того, после разговора с ними она осознала ещё одну вещь: далеко не всем гостям этого особняка даровалось право занимать прекрасные комнаты на втором этаже. Те покои предназначались исключительно для почётных гостей, приглашённых лично хозяином.

Кирикс выделил ей комнату там не потому, что она была медиумом, а потому, что она была Ивреной.

Они обменялись лишь одним письмом, но, основываясь только на кратком описании внешности, он приехал за ней, надеясь на встречу именно с Ивреной. Даже если оставалась вероятность, что это была другая женщина с похожими чертами, он не хотел упускать шанс.

Почему она не поняла этого раньше?

Кирикс сразу же узнал её и назвал по имени. Тогда, среди кромешной тьмы и проливного дождя, он никак не мог отчётливо разглядеть такие детали, как цвет её волос или глаз. Это означало, что ему настолько хорошо были знакомы её черты, что он мог узнать её даже по одному силуэту. Теперь, когда тайны прошлого приоткрылись, всё, наконец, начало вставать на свои места.

— Меня зовут Джебин, а его Дорус, — представил мужчина себя и товарища.

Джебин выглядел на лет тридцать с небольшим и обладал самой заурядной внешностью, а Дорус был тем самым, кто, по их словам, сильно болел.

— Ах да. Меня зовут Айеша, — представилась она в ответ.

— Да, госпожа Айеша. Мы люди деревенские, в таком роскошном особняке впервые, так что будем ходить повсюду, заглядывать во все углы, так скажем. Если вдруг столкнёмся в каком-нибудь неожиданном месте, будем признательны, если вы сделаете вид, что не заметили нас. Когда ещё таким бродягам, как мы, выпадет шанс поглазеть на подобную красоту?

Они заискивающе улыбнулись. Зная, насколько широко гремела слава Лэнгфилда, Айеша лишь понимающе кивнула.

— Если вдруг захотите совершить прогулку верхом, только скажите. Мы подберём для вас самую смирную лошадку.

— Хорошо, я учту.

У неё не было навыков верховой езды, подобающих аристократам, и она не собиралась их приобретать в будущем, поэтому не видела смысла распинаться о своём происхождении перед случайными встречными.

Попрощавшись с мужчинами, Айеша вернулась в свою комнату.

***

— А они времени зря не теряют, всё бродят и бродят.

На следующий день, стоя у окна, Айеша заметила Джебина, бесцельно слоняющегося по саду. А утром и вовсе столкнулась с Дорусом, который прижался лицом к огромному окну и с любопытством заглядывал внутрь особняка. Поскольку они уже были знакомы, она сделала вид, что не узнаёт его, чтобы не привлекать внимания слуг, но в душе была крайне удивлена. Похоже, во время своего пребывания в особняке эти двое собирались появляться то тут, то там самым неожиданным образом.

«Разве они не заняты работой?»

Она ведь слышала, что они будут помогать на конюшне в обмен на проживание.

Джебин тем временем расхаживал по саду с таким видом, будто исследовал местность. Сад Лэнгфилда имел настолько огромные размеры, а его тропинки извивались так причудливо, что разобраться в этой сложной структуре за пару прогулок было невозможно. Для этого нужно смотреть на него с высоты.

Дойдя до очередного поворота, Джебин разогнул пальцы на руке. Видимо, считал шаги. Внимательно изучив развилки, расходящиеся во все стороны, он внезапно поднял голову и, разумеется, заметил её. На мгновение оба растерялись: и та, кто подглядывал, и тот, кого застали за странным занятием. Чтобы как-то прервать затянувшееся молчание, Айеша неловко улыбнулась. Только тогда Джебин снял шляпу и вежливо кивнул ей. Он неспешно пересёк сад и остановился под её окном.

— Это ваша комната?

— Да.

— Близковато. Справа: раз, два, три, четыре, пять. Значит, пятая комната, — прикинул Джебин и вдруг во весь голос затянул серенаду: — Окно открой! Дай мне увидеть лик прекрасной Айеши!

Перепуганная девушка приложила палец к губам: «Тш-ш!».

— Вы что это удумали? Зачем так шуметь?!

— Просто мы с вами сейчас так стоим - вы в окне, я внизу, ну точь-в-точь влюблённые. Вот я и решил спеть вам песню, — ответил он, нагло ухмыляясь.

— Не шутите так. А если кто-нибудь услышит?

— Да ладно вам, в таком огромном имении никто и не почешется, пока не поднимешь настоящий переполох. Видите? Ни одна живая душа не вышла посмотреть. В таких домах столько места, что звуки не успевают долетать до чужих ушей.

— И всё же не делайте так больше. Что, если кто-то поймёт вас превратно? К тому же, в отличие от остальных, у лорда очень острый слух. Иногда кажется, что у стен этого дома есть уши. Вам повезло, что его сейчас нет поблизости…

— О, так у лорда чуткий слух? Этого я не знал. Да я просто пошутил, мне показалось, что вам скучно. Не хмурьтесь так, а то испортите своё хорошенькое личико. Прошу прощения, — снова ухмыльнулся Джебин.

Айеша тихо вздохнула. Как бы то ни было, за те несколько дней, что она за ними наблюдала, стало ясно: Джебин и Дорус явно были не теми гостями, которых в этом доме принимали с распростёртыми объятиями. Слуги то и дело ворчали, вытирая грязные следы на полу в коридорах первого этажа. Поначалу они считали, что это либо Айеша, либо злой дух прибавили им работы, и молча всё сносили, но размер отпечатков был гораздо больше её ноги, а сама форма подошвы выглядела слишком поношенной для обуви Кирикса, который носил только новое. И вряд ли слуги, отвечающие за уборку, стали бы сами топтать там, где только что вымыли.

Значит, виновниками наверняка были новоприбывшие гости.