Дворецкий наконец-то сообщил, что были наняты новые работники, которые прибудут в поместье в течение недели и приступят к обучению в качестве конюхов.

Пока Дорус оставался нездоров, а рабочих рук не хватало, на некоторые недочёты великодушно закрывали глаза. Однако было очевидно, что с приходом новых людей этим двоим придётся покинуть особняк.

«Тогда нужно попросить их отправить почту до того, как они уедут».

Айеша направилась к пастбищу, прихватив с собой письмо для редактора. В конюшне, которую она не посещала долгое время, стояли три новые лошади. Раньше здесь держали четвёрку для экипажа и несколько запасных скакунов. Айеша недоумённо склонила голову набок и обернулась к Джебину.

— Я думала, конюшня будет полной, но лошадей оказалось меньше, чем я ожидала…

— Не так-то просто найти достаточно хороших коней, чтобы они пришлись по вкусу семье Эссельдор. Зато эти трое - отличные экземпляры.

— И то верно. Сюда ведь привозят всё самое лучшее, будь то животные или вещи... Кстати, вы здесь один? А где господин Дорус?

— А, этот малый…

Как раз вовремя из стойла Нокса вышел Дорус.

— Блин, у этого паршивца чертовски скверный характер, хотя я за ним навоз убираю… Ой? Здравствуйте, леди.

Он отвесил Айеше поклон. Его лицо по-прежнему выглядело болезненно бледным.

— Что вас сюда привело? Хотите прокатиться верхом?

— Нет. У меня к вам небольшая просьба.

Айеша уже начала искать письмо в складках одежды, но внезапно замерла. На лбу Доруса выступили бисеринки пота. Хотя было начало зимы, и погода совсем не располагала к тому, чтобы потеть, похоже, строптивый Нокс изрядно его измотал.

— Что за просьба?

— А, это…

«Но… почему только в том месте другой цвет кожи?»

Айеша украдкой присмотрелась к виску Доруса. Тонкая капля пота медленно скатилась вниз, прочертив длинную смуглую полосу. Наверняка, это и есть его настоящий цвет кожи. Неужели мертвенная бледность - просто грим, созданный с помощью тонкого слоя порошка или чего-то вроде муки? Зачем заходить так далеко, притворяясь больным? Чтобы под благовидным предлогом остаться в Лэнгфилде? Но зачем обычному торговцу лошадьми задерживаться здесь на такой долгий срок?

Вывод был прост: эти люди не торговцы лошадьми.

Но кто же они тогда на самом деле?

Нельзя медлить слишком долго. Нужно сначала поинтересоваться его здоровьем, чтобы потянуть время. Айеша заставила свои плотно сомкнутые губы растянуться в неловкой улыбке:

— Кажется, господин Дорус, мы с вами давно не виделись. Как ваше самочувствие в последнее время?

— Всё никак не пойду на поправку. Видно, старею: тело уже не то, что прежде.

— А что именно у вас болит? Может быть, мне стоит попросить лорда вызвать врача, чтобы он вас осмотрел?

Дорус поспешно замахал руками.

— Нет-нет, что вы. Мы и так здесь нахлебники. Не хватало ещё обременять вас лишними заботами. У нас есть с собой обезболивающие.

Пока Айеша вела с ним эту непринуждённую беседу, её мозг лихорадочно работал: «Неужели они такие же журналисты, как и я? Притворились торговцами лошадьми, чтобы раздобыть сенсацию?».

Поскольку злой дух твёрдо заявил, что не впустит в особняк других медиумов, вполне вероятно, что они искали способ проникнуть внутрь и в итоге выбрали личину торговцев.

Стоило ей так подумать, как их прошлые слова и поступки предстали в совершенно ином свете. Журналистам часто приходится сражаться за материал в самых разных условиях, поэтому среди них много вспыльчивых и крайне изворотливых людей. То, что они сразу после приезда завели знакомство со слугами и принялись вынюхивать всё вокруг, бродя по дому и саду, идеально укладывалось в логику разведки ради репортажа.

— А мы тебя раньше нигде не встречали?

— Странно. Я уверен, что встретил тебя сегодня впервые, но лицо как будто где-то видел.

Они упоминали, что её лицо им знакомо. Наверное, она пересекалась с ними где-то во время сбора материала.

Айешу бросило в холодный пот. Какая удача, что она не успела отдать им письмо! Даже не беря в расчёт неразгаданные исторические тайны, одно точно оставалось ясно: если и должен появиться журналист, который первым выпустит сенсацию о многолетнем проклятии семьи Эссельдор, то этим человеком обязательно должна быть она.

Айеша незаметно засунула письмо обратно в карман и прямо на ходу придумала отговорку:

— Вы оставляете после себя грязные следы в коридорах, и слугам приходится несладко, убирая за вами. Осматривать дом - это хорошо, но я пришла попросить вас быть немного аккуратнее.

— Ох, мы и сами старались быть осторожными, но, видимо, происхождение не скроешь - деревенщина остаётся деревенщиной, — развёл руками один из них.

— Вот видишь, я же говорил тебе мыться получше! От нас навозом за версту несёт. Что поделать, грязные мужики, леди, — поддакнул другой.

— И всё же, посмотри, как леди о нас печётся, хотя мы едва знакомы. Если бы не вы, нас могли бы выставить вон, а мы бы и не поняли, за что.

К счастью, Джебин и Дорус, похоже, не подозревали, что она тоже журналистка. Оставив их, Айеша ощутила облегчение, но ненадолго. Подумать только, в одном особняке собрались журналисты из разных изданий. Внезапно у неё появились соперники. Она приложила ладонь ко лбу. Это становилось настоящей головной болью.

***

Она гадала, почему слуги с самого утра так суетятся, а оказалось, что, наконец, настал день доставки новой мебели. Несмотря на то, что был заказан целый гарнитур для кабинета, его изготовили быстрее, чем ожидалось. Очевидно, ради заказа семьи Эссельдор мастера отложили все остальные дела и трудились ночи напролёт.

Стоя на межлестничной площадке второго этажа, Айеша наблюдала за слугами, заносящими мебель. Журнальный столик, диван, стулья, письменный стол, книжные шкафы - всё изготавливалось специально под габариты просторного кабинета и было огромных размеров.

Путь через холл от входа до лестницы был невероятно длинным. Каждый предмет несли по трое-четверо крепких мужчин, однако работа была настолько тяжёлой, что к тому моменту, как они пересекали первый этаж, все без исключения покрывались потом.

— Им придётся несладко, пока они поднимут всё это на четвёртый этаж…

— Ты за них переживаешь? Какая же ты всё-таки заботливая, — раздался над её макушкой голос. Прямо за её спиной стоял злой дух, неизвестно когда спустившийся.

— Не подкрадывайся так бесшумно. Ты меня напугал.

Айеша слегка сощурилась, бросив на него недовольный взгляд.

— Тоже мне новость. Ты ведь и так вздрагиваешь каждый раз, стоит тебе меня увидеть. Уже небось в привычку вошло?

— Ну, это потому…

— Потому?

«Потому что ты злой дух».

Когда он каждый день так непринуждённо притворяется человеком, как она, зная его истинную сущность, может не вздрагивать?

Однако она не решилась озвучить свои мысли. Вместо этого Айеша пристально посмотрела на него.

— Что такое? Хочешь что-то сказать?

— Да нет… Просто я уже начинаю путаться.

Поначалу существование злого духа казалось ей чем-то абсолютно чужеродным. Но поскольку она видела его лицо постоянно, и утром, и вечером, в последнее время воспоминания о том, каким человеком был истинный владелец этого тела, начали постепенно стираться. Ей казалось, что если настоящий Кирикс когда-нибудь вернётся, она, чего доброго, поначалу будет чувствовать себя с ним неловко, как с незнакомцем.