Книга 6. Глава 59: Начало конца

Ему действительно не хотелось впутывать в эту неразбериху свою драгоценную дверь.

Но он также не переживет прямого попадания из её пушек, имея только стандартную защиту. Проклятье.

Заряженная пластина издала пронзительный вой, набирая мощность. Всего полсекунды в реальном времени – целая вечность в режиме разгона, пока он обдумывал любой другой способ выжить или вовремя увернуться.

Никаких возможных путей отхода. Очень жаль.

Он извернулся, подставив лазеру спину, и притянул две другие пластины под живот, словно наседка, защищающая свой выводок.

Пушка То’Сефит открыла огонь – и ударила прямо в его золотую взрывозащитную дверь клещей. Энергия бушевала вокруг него, пытаясь поглотить и разрушить фрагмент творения клещей, но нигде не находя лазейки. Вместо этого она раскалывалась о неё, разбрызгиваясь по металлу и земле вокруг. Плавя всё, включая камень. Свет был настолько ярким, что даже его глаза не могли автоматически настроиться, чтобы нормально видеть сквозь него, несмотря на то, что лазер погас мгновением раньше.

Перегретый воздух обжигал всё вокруг, пока он сидел на корточках, сжавшись, как черепаха. Его разгон завершился: он не мог охлаждать свой корпус при такой интенсивности жара. Даже его нимб наполовину расплавился, всё ещё безумно вращаясь над головой, пока окончательно не сломался и со звоном не ударился о расплавленный камень, отскочив в сторону.

Прошло мгновение, и мир пришел в норму. Он снова поднялся, как следует вооружился щитом и выглянул поверх него, осматриваясь.

На этот раз гипер-ласка не двигался и не болтал. Просто смотрел вниз.

— Трое богов всевышних, что случилось с твоим лицом? Ты пытаешься что-то сказать всем этим... ну, этим?

Ах.

Перегретый воздух сжег то, что осталось от его и без того наполовину разрушенной шали после всего урона, который она получала до сих пор. Лишь плечевые части оставались еще более-менее целыми. Остальное выгорело, оставив лишь более толстые нити, да и те были отброшены яростным потоком воздуха так далеко, как только возможно.

Под обгоревшей одеждой скрывалось изуродованное лицо. Фиолетовые глаза всё ещё работали, но остальные черты были расплавлены под отпечатком одной огромной руки, от самой макушки до основания подбородка, где отпечаток большого пальца крепко сжался вместе с остальной частью стиснутой кисти.

Это нельзя было исправить. Нельзя было исцелить. Теперь это было частью его чертежа, измененного самой Матерью, чтобы все знали участь тех, кто ее раздражает, – в тот день она выжгла его решимость и оставила его таким, каким он был сейчас.

Он не знал, почему чувствовал такую непреодолимую потребность прятать место, где она заклеймила его. Жизнь стала лучше, он мог расслабляться и спать без тревог. То, что раньше имело для него такое большое значение, больше не волновало. Теперь в его жизни царил покой. Если уж на то пошло, она даровала ему благословение.

Но что-то глубоко внутри него просто не могло вынести мысли о том, что кто-то увидит такую метку.

— Может быть, — он пожал плечами, глядя на человека наверху. — Я не уверен.

— Что значит ты не уверен насчет своего лица? Ты ведь Перо, так? Всё это делается намеренно. Вратт... — он резко оборвал себя. — ...эм, она, кажется, очень продуманно относится к тому, как выглядит.

От То'Вратт по этому поводу пришли гневные пинги, но пока он оставил канал в беззвучном режиме.

Он высоко поднял щит, позволив ему снова закрыть лицо, а затем заставил нано-рои вернуться от двух других панелей, которые они чинили. Он приказал им всем сосредоточиться на шали, чтобы восстановить его прикрытие. Пластины были хорошо защищены под его щитом, поэтому он оставил их там. Он сможет починить их позже.

Пинги на его канале начали звучать отовсюду, и не только от его своенравной младшей сестренки. Без режима разгона они казались почти одним сплошным гневным гулом, а не сотнями раздельных сигналов. Остальные двое не на шутку разозлились из-за заглушенного канала. Он неохотно отключил беззвучный режим.

— Он уползает! — первым делом крикнул То’Авалис. — Отправляйся за ним, немедленно!

То’Орда снова выглянул поверх щита. Шквал пуль тут же обрушился на его глаза, причем пуль оккультных. Его личный фрактал щита вспыхнул, без проблем принимая удары.

Со стороны человека всё было так, как и доложили. Гипер-ласка упорно карабкался вверх по стене руин, открывая огонь позади себя. Глаза То’Орды следили за карабкающимся вредителем.

— Н-н-н... не мог бы ты прекратить?

— Что? Уползать от гигантского здоровенного ублюдка, который пытается меня убить?

Он согласно хрюкнул.

— Да. Лезть за тобой – сплошная морока.

— А как насчет того, чтобы ты вместо этого пошел и полизал лед? — крикнул в ответ человек.

Почему всё не могло быть просто? И при чем тут вообще лед?

Генератор изображений внутри него мягко погладил его по голове в знак соболезнования. Он понимал, с какими трудностями То’Орда сталкивался здесь. Два других Пера, наблюдавших за всем этим фиаско, были куда менее дружелюбны.

А То'Вратт объяснила ему, что предложение «полизать лед» – это косвенный призыв убить себя, учитывая культуру поверхности, откуда родом этот человек. Если человек оказывался настолько уязвимым, что мог лизать лед, смерть была неизбежна. Прелестно.

— Ладно. Я иду, — пробормотал он, возвращая щит на ремень за спиной, в то время как То’Авалис в очередной раз потребовал, чтобы он начал прыгать с одного парящего камня на другой. Его разгоны возобновились, так как прохладный воздух от прыжка к прыжку помогал отводить от него тепло.

Вскоре он догнал его, сделав последний прыжок вперед, прямо на поверхность стены, по которой человек карабкался вверх, перебираясь от зацепки к зацепке. В том же прыжке он раскрутил гравитационный фрактал внутри своего молота, затем легонько ударил оружием в стену, позволяя заряженной адгезивной ферромагнитной жидкости (1) впечатать временный фрактал в металл. Тот засветился ярко-синим, притягивая воздух, а также его самого вместе со своенравным человеком к стене.

Кит соскользнул вниз; вихрь затягивал его вперед, словно муравья, смытого со стены, в то время как То’Орда позволял силе крепко удерживать себя. Его свободная рука потянулась, чтобы схватить падающего на него человека, готовясь крепко прижать ласку и нанести несколько ударов молотом прямо в цель.

Мгновение спустя его цель окружили призраки; руки вновь раскрылись, изрыгая огонь и ярость, в то время как оккультные наручи взмахнули, пытаясь зацепить его. Он уклонялся от того, от чего мог, и отмахивался от того, от чего не удавалось.

Лодыжка наконец-то оказалась в зоне досягаемости. Его огромная рука метнулась, чтобы схватить её. Как только он доберется до человека, всё будет кончено. Он сможет пустить в ход молот или разорвать гипер-ласку на части голыми руками. Пару раз приложить его о здешние камни и стены, чтобы оглушить этого скользкого типа, а затем можно будет спокойно завершить свою работу.

Конечно же, человеку удалось ускользнуть.

Его гравитационный фрактал был развеян оккультным импульсом, и он обнаружил, что падает вниз; его пальцы лишь едва задели лодыжки человека.

— Н-н-н-н-н... зараза, — пробормотал он, раздумывая, что делать дальше, пока летел вниз. В досье от То’Авалиса не упоминалось, что человек может аннулировать оккультные фракталы поблизости.

Прямо как тот колдун, с которым сражались он и То’Авалис: у них был какой-то способ отключать фракталы, не касаясь их ни рукой, ни ногой. Утомительно.

Его босые ноги врезались в стену, пробив в ней небольшую дыру. Это заставило его перевернуться вверх тормашками, и его свободная рука пробила в стене еще одну зацепку, позволив ему качнуться обратно и выровнять хват. Его молот точно так же пробил брешь в стене, выступая в роли последней точки опоры. Он всё равно соскользнул вниз на несколько дюймов, когда металлические опоры смялись под ним, не выдержав его веса, но вскоре скольжение прекратилось, так как под ногами скопилось больше металла. В следующее же мгновение он прыгнул вверх, вырывая при этом еще куски многострадальной поверхности стены. Но это позволило ему рвануть прямо на карабкающегося человека над ним.

Если он не мог схватить человека за ногу, он просто будет бить и бить, пока одному удару молота не повезет.

Человек издал короткий крик удивления, когда туша То’Орды понеслась прямо на него с обманчивой скоростью.

Затем вокруг него вспыхнул Оккультизм, и хлыст вытянулся из руки человека вверх, отдернув его цель за полсекунды до того, как погибель врезалась в стену, где он только что находился.

Стена звездолета рухнула, обнажив интерьер. Оттуда донесся жалобный скулеж. То’Орда остановился, выискивая источник странного звука.

Каким-то образом человек, казалось, понял, что его внимание переключилось на то, что было внутри. Призраки стали неистовее, нанося удары с дикой яростью. Некоторые проходили сквозь стены и бросались на него под обманчивыми углами.

— Н-н-н-н... — проворчал То’Орда, отбиваясь от небольшой армии, которую ласка оставил позади, чтобы та атаковала его из-за металлических стен. По крайней мере, пламя по какой-то причине прекратилось, что стало облегчением для его бедной шали.

Он сделал шаг внутрь корабля, решив, что это подходящее время, чтобы починить остатки шали. Скрывшись из поля зрения человека, он избежит обстрела. Нужно обернуть жалкую ткань чем-то более огнестойким, чем то, что изначально в ней содержалось, учитывая, насколько жестоким был этот бой.

Призраки внезапно остановились. Мир затих. То’Орда зарычал в темноте помещений. Что-то было очень не так.

— Думаю, нам стоит устроить короткое перемирие, — крикнул Кит снаружи. — Бой только между тобой и мной, верно? Как насчет того, чтобы ты отпустил щенка?

Щенка?.. О чем говорил этот человек? То’Орда воспользовался свободным временем, чтобы быстро починить шаль, сосредоточив на ней всё своё внимание. Лишь в тишине он различил сердцебиение во мраке.

Оно пряталось за перевязанным ящиком внутри обреченного корабля. Какое-то семейство собачьих, совсем маленькое. Он вспомнил, что ранее из корабля выбежало несколько таких, странных цветов и в необычном снаряжении. Неужели одного из них оставили? И откуда человек просто узнал об этом, не видя происходящего?

Броня людей была оснащена множеством датчиков, но они вряд ли могли быть настолько точными. Даже он не знал об этом, пока не шагнул во мрак, чтобы перевести дух.

— Боже мой, То’Орда, — промурлыкала То’Сефит. — Ты затягиваешь бой? Давай же, человек сам себя не убьет.

— Занят, — ответил То’Орда. Затем перевел взгляд внутрь корабля. Он сделал шаг вперед к прячущемуся животному.

— Не возражаешь, если бой останется только между нами двумя? — крикнул Кит. Теперь уже ближе. Человек вернулся.

То’Орда обдумал это. Затем пожал плечами.

— Конечно, — сказал он, тяжело ступая к ящику. Одна рука потянулась и рывком убрала его. Под ним оказался маленький щенок. До смерти напуганный.

Его рука опустилась и осторожно схватила маленькое пушистое создание за шкирку, подняв его двумя массивными пальцами. Он изучил собачку. Она была... она была интересной. Какая-то его часть оценила этого малыша.

— Просто убей его и покончи с остальным, — фыркнула То’Сефит. — Мы теряем время.

— Погоди, сестра, — задумчиво произнес То’Авалис. — Это потенциальная слабость, которую можно использовать. Человек, похоже, знает об этом существе и в равной степени проявляет о нем заботу. Держи его в качестве заложника. Как минимум, если ты привяжешь его к себе, это вынудит человека отказаться от своего оккультного пламени.

Что ж, технически это был приказ. Он поднял животное и посмотрел ему прямо в глаза.

— Н-н-н-н... — проворчал он, поворачиваясь к краю корабля и тяжело шагая вперед. Он подержал зверька над одним из поддонов и опустил его вниз. Затем мягким движением руки подтолкнул пушистого малыша, чтобы тот убегал.

Призыв к действию сработал, и маленький зверек бросился вниз, прыгая с поддона на поддон. Это был не первый раз, когда он не выполнил приказ, но То’Авалис не был Матерью. У него не было таких полномочий, как у неё.

Это Перо усмехнулось.

— Полагаю, мне с самого начала не следовало возлагать на тебя никаких ожиданий. Моя ошибка. Тем не менее, объяснись.

— Слишком много мороки, — сказал То’Орда, а затем изменил пару настроек, чтобы запустить в канал помехи. — Н-н-н... не слышу тебя. Помехи.

Удерживать заложника означало сохранять ему жизнь во время боя. Звучало утомительно. Но он мог признаться себе, что почувствовал... что-то по отношению к этому крохотному созданию. Он еще не знал, что именно, но это было приятно.

Он повернулся обратно к открытой дыре, через которую забрался сюда.

— А ты не такой уж плохой парень, в конце концов, — крикнул Кит откуда-то, откуда вел наблюдение. — Ты уверен, что не можешь просто закруглиться на сегодня и сказать своему боссу, что потерял мой след или вроде того?

— Нет. Он смотрит прямо сейчас, — ответил То’Орда.

— Жаль. Наверное, сейчас он немного зол на тебя, если я правильно понимаю.

— Да. Я его заглушил.

Кит на мгновение замолчал, а затем рассмеялся.

— У меня та же проблема с одним другом в шлеме. Кнопка отключения звука использовалась на пару раз чаще, чем мне хотелось бы признавать.

То’Орда выбрался из дыры, переведя хмурый взгляд наверх и в сторону. Человек оставался выше, держась рукой в латной перчатке за небольшую прореху в металле. Он явно вскарабкался выше, чем раньше, но и близко не так далеко, как мог бы. Маленькая милость.

— Начинаем снова? — спросил он.

— Н-н-н-н.

Пули и огонь полетели вниз в то же мгновение, когда он начал подтягиваться вверх, а оккультные призраки вновь принялись донимать его со всех сторон.

Этот план с погоней за человеком не работал. Но во время той недавней паузы его шаль была достаточно починена, чтобы снова скрыть лицо, а новая ткань сделает её устойчивой к огню, поэтому он приказал своему рою заняться ремонтом пластин, прячущихся за золотым щитом. В конце концов, он починит пластины и либо прикончит человека молотом, либо пристрелит его.

Кит взмыл вверх, привязавшись хлыстом к одному из камней; с тяжелым кряхтением он неловко приземлился на грудь, а затем ползком преодолел оставшийся путь. Перо последовал за ним, спрыгнув со стены на соседний камень и используя поток воздуха, чтобы сбросить температуру нагрева.

То’Орда повернулся, чтобы рассчитать, куда прыгать дальше. Но ему пришлось отложить это, когда он увидел, что человек держит в руке.

Он был не единственным, кто планировал воспользоваться оружием То’Сефит.

Следующий прыжок вынудил его снова достать свою золотую дверь. Как и ожидалось, на полпути в прыжке к другому камню пушка То’Сефит открыла по нему огонь, и щит принял удар на себя. Это сбило его с курса и заставило вонзить молот в камень подальше, используя оружие как гигантскую кирку, чтобы подтянуться с размашистым кувырком.

— А ты намного быстрее, чем кажешься, приятель, — крикнул Кит со своего камня; пластина перед ним всё ещё была готова снова открыть огонь. — Эта штука выглядит слишком громоздкой для того, с какой скоростью ты её достаешь.

— Мне бы не пришлось, если бы ты мог быть помедленнее, — пробормотал То’Орда в ответ, замахиваясь молотом назад, как копьем. Он запустил его прямо в камень, удерживающий человека на весу, позволив ему пробить его насквозь и расколоть на несколько тысяч осколков.

Из руки гипер-ласки взмыл оккультный хлыст, зацепившись за другой камень и оттащив его в безопасное место. Но количество камней, на которые человек мог перебежать, было ограничено, и То’Орда следил за ними, прыгнув через мгновение после того, как подтвердил траекторию человека. Находясь в воздухе, он одновременно с этим нанес удар ногой, задев человека по ноге как раз в тот момент, когда Кит пролетал мимо. Он бы схватил человека за лодыжку, но этот скользкий ублюдок бросил небольшую армию оккультных фантомов, чтобы задержать его. Удар ногой был лучшим, что он мог сделать.

Этого было недостаточно, чтобы разорвать хлыст, который тянул его цель вперед, но это заставило ласку закрутиться вбок. Хлыст растворился, и еще один полетел прямо к следующему парящему камню.

Человек воспринял эти события без особой радости, послав еще одну стаю оккультных призраков для атаки, пока То’Орда оставался без оружия. Босые ноги наносили удары вместе с руками и редкими ударами головой, чтобы отбиваться и пинать различные образы, пока они не были вынуждены начать использовать оружие наручей скорее как угрозу, нежели реальную атаку. Пламя лизало каждую часть его тела с еще большей мстительностью, чем раньше, теперь став приоритетом. Возможно, человек думал, что если он перегрузит системы охлаждения, То’Орда не сможет реагировать с той же точностью, что и прежде.

По правде говоря, его системы не были оптимизированы до бритвенной остроты, как у То’Авалиса или То'Вратт. Ему не нужно было использовать весь арсенал, чтобы стильно размахивать гигантским молотом. Всё, что ему было нужно, – это размахивать гигантским молотом и получать результат. Гораздо проще рассчитать. Пламя не сильно мешало ему в плане боя.

К тому же молот не был его единственным оружием. Он сбивал призраков своим золотым щитом клещей, время от времени отпуская рукоять, чтобы ухватиться за край и размахивать всей этой штуковиной, словно гигантской газетой для отпугивания насекомых. Наручи человека были крошечными по сравнению с ним, и какими бы смертоносными ни были оккультные лезвия для всего в реальности, дверь клещей была на шаг впереди. И настолько огромной, что даже новые фантомы, созданные в последнюю секунду от обреченного родителя, просто размазывались.

Но он прикрывал лишь одну сторону, а человек заставлял свои иллюзии роиться вокруг То’Орды со всех сторон. Зараза.

Он был вынужден в очередной раз пригнуться под своим золотым щитом, когда луч из украденной пластины То’Сефит пронзил пространство, пройдя прямо сквозь камень, за которым человек пытался спрятать руку.

На этот раз он был готов. Зная, что у противника есть время на перезарядку, он мог безопасно нанести ответный удар.

То’Орда высвободил обе пластины, которые он чинил, заставив их выстрелить ответным лучом. Он попал точно в цель, но у человека было достаточно времени, чтобы спастись, используя свои хлысты. А в воздухе, где они обменивались ударами, урон по площади от лучей легко рассеивался.

Ему нужно было вернуть свой молот.

Рука Пера потянулась к его своенравному молоту, всё ещё наполовину застрявшему внутри стремительно падающего раздробленного камня. Оккультизм пульсировал по его корпусу, пока он призывал оружие обратно в руку. Оно разбило свою гробницу, со мстительной яростью взмыв обратно к своему законному хозяину.

Он схватил его, позволив инерции от его прибытия унести себя еще выше, мимо стаи оккультных образов, которые человек послал за ним, прямо за самим засранцем. Прямо перед контактом он преобразовал скорость во вращение, взорвав фрактал ударной волны молота в воздухе, и тут же свернулся в клубок, чтобы сохранить угловой момент.

Теперь он был разрушительным шаром за полсекунды до удара. Он развернулся в последнее мгновение, позволив фракталу инерции сделать молот невесомым, сохранив мощность своего вращения, несмотря на выставленный вперед молот, обрушивающийся прямо на ошеломленного человека.

Наконец-то. Теперь он попался.

---

Примечания переводчика:

1. Адгезивная ферромагнитная жидкость — это раствор из наноразмерных магнитных частиц (например, магнетита), удерживаемых в жидкости-носителе с помощью поверхностно-активных веществ (ПАВ), обладающий повышенной способностью прилипать к различным поверхностям или удерживать заданную форму под действием магнитных сил. Используется в специализированных уплотнителях, датчиках, демпферах, а также в сувенирных и антистресс-игрушках