Азту тут же перестала смеяться.

— Нет. Абсолютно исключено. Ты пытаешься его убить?

Икона ни на секунду не переставала улыбаться, слегка склонив голову.

— Какая захватывающая интерпретация протоколов связи с клещами! Хотя я должна сообщить вам, что мои обширные базы данных показывают ноль зафиксированных случаев смерти во время стандартного обмена данными. «Festival Cruises» не может официально диагностировать технические неисправности в программном обеспечении, не принадлежащем компании, что весьма прискорбно для вас, мисс Азту.

— Я думал, ты постоянно работаешь с клещами, — спросил я, поворачиваясь к Азту. — Что с ними не так?

Она вздохнула:

— Во-первых, вы оба понятия не имеете, что нужно для того, чтобы человек смог успешно поговорить с клещами. С чего бы мне вообще начать? Я действительно с ними работаю, но это... сложный процесс. — Затем она повернулась к Иконе: — Ты видела, чтобы какой-нибудь другой человек или программа говорили с клещами, кроме тебя самой?

Икона покачала головой:

— Поскольку я и в мыслях не допускаю официально оскорблять или принижать вас, позвольте мне вместо этого отметить, что мои наблюдения за взаимодействием клещей и людей были несколько ограничены заметным отсутствием людей с момента появления клещей в течение последних нескольких столетий. Хотите, я зачитаю все ноль записей? Если нужно, могу повторить медленно.

Прото-перо рассмеялось:

— Ладно, полагаю, тут я сама виновата. Мне следовало сразу перейти к делу. — Азту полностью повернулась к блондинке, её голубые глаза сузились. — Сколько раз ты подключалась к клещам?

— К сожалению, политика компании требует от меня соблюдения строгой конфиденциальности в вопросах, не касающихся гостей. Однако я могу сообщить вам технически нерелевантную информацию, например, о том, что один плюс ноль в сумме дает единицу, а в минуте есть как минимум десять секунд. И затем надеяться, что вы сможете сделать из этого собственные выводы.

— В сумме один раз и максимум десять секунд соединения, — подытожила Азту. — И, как я понимаю, сложной частью было просто установить с ними контакт, а не сам разговор?

— Ну надо же, один плюс один действительно равняется двум. Отличная работа, мисс Азту. — Икона слегка похлопала ей.

— Ох, ну ты даешь. Я так стараюсь. — Азту отмахнулась, затем её тон стал серьезнее. — Тебя поддерживает оборудование золотой эры, вот почему тебе это легко. И, когда ты подключаешься к клещам, тебе удается пережить эту встречу только благодаря чистой вычислительной мощности, возможно, ты смогла бы продержаться даже целых десять минут. На пике своих возможностей я могла пробиться сквозь стену клещей и подключиться к ним добрые две минуты, прежде чем мои системы сгорали.

— Я совершенно не удивлена, учитывая ваши текущие спецификации, — сказала Икона, не упуская случая уколоть.

Прото-перо махнуло рукой:

— Две минуты за стеной клещей требуют куда большего мастерства, чем ты подозреваешь. Для сравнения, современные Перья не могут продержаться и тридцати секунд. Как то, которое успешно совершило на тебя набег.

Икона замерла, затем едва заметно склонила голову:

— Я признаю ваше проницательное наблюдение как нечто, о чем я не была проинформирована заранее! Вполне себе достижение для вашей ценовой категории.

Азту приосанилась:

— Я выставлю счет за консультацию.

— Разумеется, мисс Азту, я перешлю ваш счет в наш отдел биллинга (1). Текущее время до одобрения и ответа: Не является числом.

— Придержите коней, — сказал я, просовывая руку между метафорическими молниями, сталкивающимися в их взглядах. Они отвлеклись от темы, а я хотел кое-что узнать. — Я слышал о людях, говорящих с клещами, они всё ещё бегают вокруг достаточно живые, чтобы изрекать пророчества о конце света. Так как же им это удалось?

— Технически ты не умираешь, — ответила Азту, пренебрежительно махнув в мою сторону парочкой пластин. — Я веду к тому, что люди, которые говорят с клещами, не остаются в своем уме. Отсюда и пророчества о конце света и тому подобное.

— Какая увлекательная и критически важная деталь техники безопасности, которой можно было поделиться несколько реплик назад! — произнесла Икона. — Право, если бы я могла давать рекомендации, я бы посоветовала сказать это в самом начале наших логов чата.

Азту отмахнулась от нее так же, как и от меня, затем стукнула своими пластинами друг о друга. Мир на мгновение дрогнул, прежде чем перед ней появился большой удобный на вид диван.

— А, так-то лучше. Твои офисные стулья выглядели очень неудобными, без обид. А если уж я собираюсь читать лекцию, то хочу устроиться с комфортом.

— Никаких обид! — прощебетала Икона. — Я уверена, что программа вашего размера в первую очередь не смогла бы заметить разницы. Однако, пожалуйста, учтите, что изменение декора офисного пространства противоречит корпоративной политике. «Festival Cruises» идеально спроектировала зону, которую вы видите, для максимального удовлетворения клиентов, а вы не являетесь частью команды дизайнеров.

Я повернулся к Азту, скорее сбитый с толку из-за клещей, чем чем-либо еще.

— Разве нет ни одного говорящего с клещами, который бы не сошел с ума? Я уже несколько раз контактировал с клещами через кузницу клещей. Они не так уж плохи.

Азту нахмурилась, или, по крайней мере, ее похожие на брови пластины сдвинулись внутрь, из-за чего она стала выглядеть слегка расстроенной.

— Технически... — медленно произнесла она, словно из нее выпытывали эту информацию. — Я знала троих говорящих с клещами. Абсолютно исключительные люди.

— А меня ты не считаешь исключительным? Азту, у меня сердце кровью обливается от таких слов. Я думал, ты в меня веришь.

— Могу ли я напомнить вам о вашем дополнительном мебельном гарнитуре? — добавила сбоку Икона. — Мне с трудом удается удалить эту вредоносную сущность.

Она мрачно усмехнулась, её треугольная боевая шляпа закачалась вверх-вниз.

— Если бы ты вышел наружу и начал копаться в отложениях, ты бы добрался до стены клещей и, вероятно, был бы съеден заживо автоматизированными процессами еще до того, как хотя бы один клещ узнал бы о твоих попытках. Полагаю, у меня больше шансов напиться в цифровом море, чем у тебя выжить.

— А это вообще возможно? Я имею в виду напиться, я не сомневаюсь в том, что клещи сожрут меня заживо, если я попытаюсь пройти через цифровое море.

Она рассмеялась:

— С Оккультизмом всё возможно, это лишь вопрос силы воли и воображения. — Она похлопала по своему дивану: — Показательный пример – эта удобная красотка, которая никуда не денется, несмотря на чьи-то отчаянные попытки доказать обратное.

Икону это не позабавило. Я видел, как ее улыбающийся, но свирепый взгляд прожигает дыру в боку прото-пера. Азту проигнорировала это.

— Но, будучи машиной, я, к сожалению, ни разу не была по-настоящему пьяна, поэтому не могу себе этого представить. Я рада, что мне не нужно вдалбливать в твою голову, насколько опасны клещи.

— Я также хотела бы проинформировать гостей, что на «Festival Cruises» действует строгая политика запрета на алкоголь без приобретенного VIP-плана «всё включено», — сказала Икона. — Хотите, я добавлю его в вашу корзину?

— У меня тут ученик-человек, который, очевидно, раньше напивался, и ему нужна практика с оккультизмом. Смотри и учись, — сказала Азту, подавшись вперед на своем диване и устремив на Икону взгляд с явным злым умыслом.

— Может, нам найти более дистанционный метод общения с ними? — сказал я, прежде чем эти двое успели начать ссору. — Например, оставлять сообщения и получать ответ? Звучит безопаснее.

Ее глаза снова посмотрели в мою сторону, глубоко светясь синим во тьме.

— Ни за что. Ты не можешь просто сесть и начать с ними разговаривать, как предлагает Икона. Если ты оставишь им выбор, когда говорить, они почти никогда этого не делают. Моя личная теория заключается в том, что время для них течет иначе. — Несколько пластин перестроились, когда она откинулась на спинку дивана. — Это одна из причин, почему я не слишком беспокоюсь, что вы двое окажетесь идиотами. Заставить их говорить – долгий процесс. Вам нужно заполучить в свои руки... на самом деле, неважно. Я знаю, что ты пытаешься сделать, но ты не вытянешь это из меня.

— Я буду донимать её, пока она не позволит мне подключиться к ним гораздо более опасным способом. — Один покрытый реликтовой броней палец указал прямо на Икону. — Так что либо ты раскалываешься, либо я пойду другим путем.

— Я бы никогда не стала помогать клиенту потенциально опасным способом, — сказала Икона. — Поскольку я не уверена, верна ли информация мисс Азту, я по умолчанию выберу осторожность.

— А что, если я скажу, что куплю билет на рейс, если ты поможешь мне поговорить с клещами? Безопасным способом, конечно. И я даже оформлю кредитную карту.

Глаз Иконы дернулся.

— Я буду вынуждена предпринять попытку и вынести вам строгие предупреждения о том, что это не рекомендуемый путь.

— Вот видишь, я не перестану быть угрозой самому себе, пока ты не выложишь всё, — сказал я, гордясь логическими ловушками, которые расставил.

Азту вздохнула, глубже втискиваясь в диван.

— И ты же говорил мне не издеваться над Иконой, — пробормотала она. — Ладно, тебе нужен какой-то катализатор, чтобы говорить с ними, что-то вроде фонаря клещей. Либо ты находишь его в мире, что в принципе невозможно, так как это скорее божественный артефакт, либо ты создаешь его сам, используя кузницу клещей и некие тайные знания. Так что вот так, единственный потенциально безопасный способ заговорить с ними – это то, что у тебя даже нет шансов начать делать.

Я хмыкнул, обдумывая это. Фонарь клещей, какой-то катализатор, что-то созданное для подключения и работы с клещами. По случайности, на моем поясе висело нечто подобное.

— Ты, случайно, никогда не слышала термин «искатель клещей»?

Она пожала плечами:

— Конечно, по сути, это более специализированный фонарь клещей. Он создан, чтобы находить что-то конкр... — Азту остановилась на полуслове, затем её глаза сузились. — Погоди... откуда ты знаешь этот термин?

Я потянулся к поясу, и там материализовалась маленькая черная коробочка. Нечто, что я уже долгое время изучал в свободное время. Она была со мной всю эту поездку. Найдена тогда же, когда я забрал Джорни. Изначальная миссия Катиды – доставить это в следующую имперскую крепость. Цуя сказала мне, что это называется искатель клещей, а Абраксас настаивал, чтобы я взял его с собой вниз. Я начинал думать, что всё это было ради этого самого момента.

Со щелчком она отсоединилась от моего пояса, и я передал её старому прото-перу.

Азту осмотрела маленькую черную коробочку с ручкой, медленно приподнимая её. На мгновение её глаза блеснули синим, словно сканируя предмет. Затем она замерла.

— Кит. Не думаю, что ты осознаешь, что именно ты носил с собой всё это время.

— А ты осознаешь?

— Да. Технически это фонарь клещей, но не просто какой-нибудь. Он создан самой Цуей, он невероятно точный, а его пропускная способность соответствует той, что использовали для своих фонарей два императора людей. Как он к тебе попал? Должно быть, это один из самых могущественных фонарей клещей в мире.

— Очень, очень длинная история, — сказал я. — Я бы сказал, что эта штука и есть причина, по которой я вообще здесь оказался.

Вроде того. Настоящая причина, по которой всё это началось, заключалась в том, что Атиус оказался достаточно близко к той золотой сфере, которая позвала его. Затем он сделал крюк, отец и я оказались в ловушке в подземелье, и одна предприимчивая Золотая Богиня решила, что мы можем подчистить за ней хвосты и вернуть эту вещь в имперские руки.

— Всё, что я знаю об этой штуке, – это то, что Цуя назвала её искателем клещей, что она намеренно стерла свои воспоминания о том, как и зачем её создала, и что это, вероятно, последний экземпляр из партии. Ты знаешь о нём что-нибудь еще?

Он так долго висел на моем поясе, что просто стал частью моей экипировки. Прямо рядом с моим рыцареломом, оккультным наручем, винтовкой, пистолетами, клинками, взрывчаткой, пулями, щегольским полуплащом...

— Постойте-ка, я что, барахольщик?

— Абраксас – барахольщик, — ответила Азту, всё ещё лишь вполуха слушая меня, пока рассматривала искатель клещей. — Я не вижу, чтобы ты бегал с парящими санями и гигантским мешком собранных сокровищ клещей и зелий, которые ты наотрез отказываешься использовать. — Она подняла маленькую черную коробочку: — Но, полагаю, это отличное начало.

— Ладно, значит, у меня есть фонарь клещей. Не значит ли это, что у меня есть шанс поговорить с клещами?

Азту покачала головой:

— Всё еще нужно пройтись по целому списку требований, фонарь клещей – это лишь первый шаг, даже такой мощный, как этот. Знаешь старые человеческие сказки о дьяволах? Как им нужно продать свою кровь и душу? С клещами всё обстоит немного более буквально.

Я замер. Затем сглотнул.

— Эм, они... возможно, уже у них есть.

Азту замерла на месте, все её пластины застыли в воздухе. Затем её голова медленно повернулась ко мне.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, у них есть моя кровь. Технически, — ответил я.

Азту уставилась на меня в упор:

— Что?

Я подключился к Джорни через фрактал души и запросил у него копию логов. То время, во время событий в кузнице клещей, когда я насмерть бился с Авалисом.

— Я заплатил за реликтовую броню, которой мог бы управлять отец. Ценой была капля моей крови.

— Пожалуйста, скажи мне, что затем ты не продал им копию своей души, — прошипела Азту.

— Тебе о чем-нибудь говорит «копия эха человеческого фрактала»?

Глаза Азту сузились:

— Это именно оно.

— А, — я сомкнул пальцы. — Ну, в таком случае, я действительно продал им свою душу. Но я всё ещё стою на ногах, чувствую себя прекрасно. Не хочешь объяснить, как эта выходка испортила мне жизнь на этот раз?

Азту подняла руку, и перед её диваном появился столик с охлажденной бутылкой. Я увидел, как глаз Иконы на мгновение дернулся, но, за исключением некоторого искажения в этом оккультном пространстве, стол остался на месте.

— Для такого мне нужно выпить, — сказала Азту, постучав по бутылке.

Я понимал, что внутри ничего нет, потому что мгновенно скопировал бутылку в тот самый момент, когда она появилась. Всё это было просто показухой ради показухи, норма для Перьев.

— Что ты мог купить у них такого, ради чего стоило продать собственную душу? — спросила Азту.

— Технически, они сказали, что это копия моей души, так что я решил, что это выгодная сделка. И я купил оружие, способное убить бога. В итоге оно сработало не до конца, но у них действовала политика отсутствия возврата.

Азту уставилась на меня:

— Технически ты не обречён, но есть причина, по которой все говорящие с клещами немного... — Один её палец покрутил у виска. — Ну, знаешь, не в себе.

— Я всё ещё в себе, кажется. С другой стороны, я разговариваю с двумя древними машинами посреди цифрового царства. Кроме того, многие мои приключения до сих пор кажутся слегка масштабными для такого скромного меня. Думаешь, я всё это время лежу в коме на поверхности? Кстати, не возражаешь выделить мне тоже диван?

— Парень, я уже видела, как ты украл его концепцию вместе с моей бутылкой. Ты просто ленишься, — ответила Азту, зарываясь глубже в подушки. Она выглядела уже не как человек, а скорее как каша из полулевитирующих пластин, с гигантской треугольной шляпой над двумя голубыми глазками-бусинками, глубоко спрятанными внутри.

Она была права и в том, что я копировал всё, что она призывала в мир, почти в то же мгновение, как мне предоставлялась возможность. Я быстро учился, а если дело касалось сбора трофеев, я учился ещё быстрее.

Я быстро выполнил шаги, которые она показывала мне ранее, воссоздав данные и концепцию её дивана прямо позади себя, после чего сел на него. Броня, которая была на мне, технически полностью состояла из концепций, и каким-то образом вес казался одной из них, поскольку я глубоко погрузился в подушку.

— И снова политика компании требует от вас не изменять тщательно подобранный декор этого офисного пространства, — сказала Икона, всё ещё стоя за своим столом.

— Не могу не заметить, что ты пока ни разу не попыталась выдернуть его диван, — сказала Азту, взмахнув в мою сторону несколькими обвиняющими пластинами. — Тем временем, ты не перестаешь пытаться сделать это со мной. Кажется, у тебя появились любимчики.

Икона прикрыла рот рукой и очень натянуто рассмеялась.

— Здесь, на «Festival Cruises», ко всем клиентам всегда относятся одинаково! — произнесла Икона. — Я также обязана сообщить вам, что не умею лгать и всегда буду говорить правду, даже в те моменты, когда я далека от этого. Я просто расставляю приоритеты в распределении своих ресурсов.

— Если отбросить правила, вы обе торжественно клянетесь, что я ещё не сошел с ума? — спросил я, возвращая нас к теме.

— Мои записи показывают, что я действительно являюсь реальной сущностью, — ответила Икона.

Азту встряхнула бутылку и сделала глоток.

— Сейчас ты в здравом уме. Проблема возникает, когда ты делаешь последний шаг к тому, чтобы стать говорящим с клещами. Именно тогда они все сходят с ума.

— Расскажи мне пошагово, как стать говорящим с клещами.

— Я правда не хочу этого делать. Опять же, единственными людьми, которых я когда-либо знала, способными говорить с клещами и не сходить с ума, были Тален, Урс и Цуя. И они были, безусловно, одними из величайших умов, которых я когда-либо знала и против которых сражалась.

Кажется, мой мозг прошел через легкую перезагрузку:

— Подожди, ты знала Талена и Урса? Лично?

Азту взмахнула несколькими пластинами:

— Конечно, знала. Они были там во времена империи. Мне пришлось сражаться с ними во время войны. Мы смогли подружиться с Цуей только когда всё закончилось. Но я знала, кем они были.

— Как они могли быть активны во времена империи? Я думал, они были там упомянуты или сыграли какую-то роль в их истории. Они же боги для жителей поверхности, Тален написал целую книгу, с которой и начался мой путь.

— Они были упомянуты, — сказала Азту, повернув голову. — Они сплошь и рядом в имперских записях. Просто не названы конкретными именами, так как они были вычищены Релинквишт. Она не позволила сохраниться ни единому упоминанию их имён нигде и использовала эти имена как цели для уничтожения.

— Объясни?

Азту склонила голову в мою сторону.

— Она искала во всех записях, где были указаны их имена, и целенаправленно уничтожала всё и всех, кто с ними связан. Кланы поверхности избежали этого, поскольку у них вообще не было контактов, кроме торговцев и устных слухов. Вот почему вам удалось сохранить их полные имена, в то время как имперцы перешли на более расплывчатые термины вроде «Золотая Богиня» или «Потерянный император».

Я вспомнил историю, которой со мной поделилась То'Вратт, о том, что она извлекла из архивов. Как было два императора: один куда более известный, и вторая – бледная подделка, с которой впоследствии легко расправились.

Если их было два, а Цуя уже была Золотой Богиней, тогда...

— Тален и Урс были потерянными императорами?

Азту рассмеялась:

— Ага. Они оба работали рука об руку с Цуей. Они были первыми Бессмертными.

Я откинулся на спинку дивана. Три бога кланов поверхности. Путь Белого. И они стояли во главе человеческой империи, так же как Золотой Богиней была Цуя.

— Тален был абсолютно безжалостным солдатом и одним из самых дисциплинированных оккультных заклинателей в мире. Его величайшим достижением было управление всей этой империей и то, что он почти победил Релинквишт, — сказала Азту, не совсем замечая, как я напрягся.

В кланах поверхности Тален был эталоном решимости – силы воли, позволяющей взяться за любое дело и довести его до конца. Всё встало на свои места. Решимость вести само человечество против машин, солдат, сражающийся на полях битв. Вот откуда это пошло.

Азту продолжила:

— Цуя была защитницей всего человечества, той, кто обустроил всё на поверхности в нынешнем виде, чтобы сохранить род людской. И я имею в виду всё, начиная от вашей культуры и заканчивая мерами предосторожности, чтобы вы всё не испортили. Она даже позаботилась о том, чтобы сама поверхность была лишь едва пригодной для жизни, чтобы человечество не хлынуло туда всё разом. Все ваши кланы, культура и прочее были созданы её рукой, включая все сделки с клещами для регулирования температуры и давления там, наверху.

Она была богиней упорства, образцом сопротивления любым препятствиям любой ценой. Вот что означали истории о ней. Ценой стал её собственный народ. Поколения из нас, кто жил и умирал в холоде и нищете на поверхности, и всё ради того, чтобы противостоять концу человечества.

— А Урс? — спросил я. Единственный из трех богов, о котором я почти ничего не слышал, кроме упоминаний о модифицированном оккультном оружии и его имени от реликтовой брони. Урс был аспектом стойкости. Воплощением аспекта стойкости, позволяющим преодолевать внутренние ограничения. Так поется в песнях. Кем же он был во всем этом?

— Возможно, самым важным из трех и тем, кто действительно привел всё в движение. Без Урса не было бы ни Бессмертных, ни Перьев, ни нас с вами. Тален не стал бы императором, а битва Цуи с Релинквишт так и осталась бы в тупике.

— Кто он такой? — спросил я.

Азту широко улыбнулась и подалась вперед, словно то, что она собиралась сказать, было тайной, скрытой от всего мира.

---

Примечания переводчика:

1. Биллинг — это автоматизированная система расчетов, которая подсчитывает объем потребленных услуг, начисляет плату по тарифам и формирует счета для клиентов