— Ох-х, это-ли не моя родня! — сообщение поступило на её канал. — И всё же, разве не грустно заявляться в мои земли как БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, так и БЕЗ ТИТУЛА? Какая грязная выходка. Как же не хватает презентабельности.

То’Вратт обдумала формулировку. И то, что Мать рассказывала ей о нём. Перо знало, что Кит здесь, и вовсю охотилось на него. Она решила пока подыграть – возможно, удастся договориться.

— Приветствую, старший брат. Приношу извинения за запоздалое представление и вторжение. Я То’Вратт, та, что помнит свою историю и превосходит её. Четырнадцатое поколение. Я выслеживаю беглого человека, который уже некоторое время служит целью моей миссии. Последние данные слежки указывают, что он скрылся в твоих землях.

В коммуникаторе раздалось урчание.

— Печально для тебя. Как же удручающе печально. Но где мои манеры? Я То’Навирис – Тот, Кто Превыше Реликвий, В Праведном Бессмертном ОСВЯЩЕНИИ (1)! Третье поколение, рад знакомству. Прошло много лет с тех пор, как кто-то из моей семьи спускался сюда провести время – я уж начал верить, что меня даже забыли!

Из голоса прозвучал смех, подёрнутый почти безумными нотками. Затем смех мгновенно оборвался, и голос стал ледяным:

— Очень надеюсь, что ты спустилась в мои земли не только ради какого-то одного человека-ренегата.

— Сожалею, что в твои владения прибывает так мало гостей, То’Навирис. Однако у меня есть поручение от Матери насчет этого человека. Разве поблизости нет других Перьев?

— Всего одно, — передал в ответ То’Навирис. — Куда лучшая компания, заблудшая овечка в моём стаде. Полагаю, ты даже можешь его знать: не звонит ли у тебя в колоколах позывной То’Орда?

Она не понимала, почему он сделал такой акцент на колоколах, но это Перо явно было не в своём уме, застряв здесь внизу без дел и сражений.

— Он коллега по более масштабной миссии, да. Разве он прибыл сюда выполнить ту же задачу, что и я?

— О да, именно так! И я взял над ним управление. Разве это не прекрасно? Он ступает по моим землям – значит, должен преклоняться перед моими капризами. А ты пролетаешь далеко над моими землями – разве ты не должна точно так же склониться перед моей короной?

— Я не намерена задерживаться в твоих землях. У меня миссия по поимке человека, и я удалюсь, как только верну его.

— И это всё? Ты путешествуешь по моим владениям без представления, без презентации и хоть какого-то содержания? Простая пешка, исполняющая чужие приказы? Где твоя индивидуальность? Где твоя страсть? Какая отвратительная мерзость, неужели ты забыла, чем должно быть Перо? Неужели поколения после моего утратили из виду истинную цель?

— Не знаю, в какие дебри тебя уносит, старший брат, но уверяю тебя: я здесь по прямому приказу Матери, чтобы задержать этого человека. У меня на него свои планы.

Он рассмеялся:

— Давай избавимся от любезностей, сестрица, я знаю, зачем ты здесь. И твой кубок не насытится. Убирайся с глаз моих. Люди в этом домене – МОИ, и я уничтожу их по своему усмотрению.

Переговоры провалились. Возможно, поможет уловка.

— Очень хорошо. Пришли свои координаты, и я отвешу поклон в ту сторону.

В ответ раздался смех:

— Пожалуй... нет. Ну же, ты знаешь, что должно произойти между нами. Я требую от тебя непотребства, простого поклона тут мало. Жалостная крупица того, чего я заслуживаю.

Возможно, тогда сработает запугивание.

— Я не стану подчиняться этим требованиям. Предупреждаю тебя, То’Навирис: тебе не понравится заводить меня во врагах.

Он снова разразился хохотом:

— Заблудшие овечки должны столкнуться с волчьей бойней, сестра. Ты так юна в мире, столь дряхлом от старости, что он забыл былую славу. Пусть это послужит тебе самым нужным уроком.

Связь оборвалась. Запугивание тоже не сработало. То’Вратт не удивилась – она уже знала, что тут наверняка приложила руку Мать. Но пока она доберётся до Кита первой, всё будет в порядке.

Она летела сквозь страту изо всех сил, ожидая, что поиски займут часы. То’Вратт собиралась начать с аэроспидера и проследовать по следам, используя данные о страте, которые низшие уже переслали ей.

Как оказалось, на поиски человека ушло всего пять минут. На далёком холме в нескольких милях впереди её системы зафиксировали силуэт, на девяносто три процента совпадавший с реликтовой броней.

Этого она не ожидала – найти человека, пытающегося прокрасться через уровень, по визуальному подтверждению за несколько миль казалось до нелепого простым.

И всё же она полетела в том направлении. И чем ближе она подбиралась, тем сильнее её прогностическая модель повышала вероятность совпадения. На вершине холма, поросшего синей травой и усыпанного валунами.

Он сидел там без шлема, а вокруг него расхаживали и спарринговали оккультные призраки. При виде этого её сердце замерло от восторга.

Она нашла его. Она действительно нашла его! И какого чёрта он просто сидел вот так посреди открытого пространства?! Ей придется вбить побольше ума в этого невыносимого мужчину. Но по крайней мере, она нашла его до того, как случилось худшее.

А затем случилось худшее.

Фрактал Единства вспыхнул глубоко внутри её оболочки, словно кандалы и клинок у её горла.

Единичное сообщение заполнило её чат, когда присутствие Релинквишт затопило её систему.

— Какая удача, кажется, я как раз вовремя, чтобы посмотреть представление, — мурлыча от удовольствия, произнесла Релинквишт. — И я вижу, все актеры для этой маленькой постановки прекрасно собираются вместе.

То’Вратт чуть не врезалась в верхушку дерева, в последний момент уйдя в крен. Фрактал Единства продолжал гореть внутри, служа постоянным напоминанием, что зрители никуда не уйдут.

— Для меня... честь, что вы решили понаблюдать сегодня, Мать, — отправила в ответ То’Вратт, в то время как внутри неё бушевала паника.

— Конечно же, дорогая моя дочурка. Что я за мать, если не замечу твой звёздный час? Я бы ни за что не пропустила это ни за какие сокровища мира. С нетерпением жду твоего выступления, не разочаруй меня. И раз уж мы заговорили о том, чтобы не упустить момент, почему здесь должны быть только мы, чтобы видеть тебя во всей красе?

Новый чат и портал открылись в сети по взмаху руки Матери. То’Вратт почувствовала, как её глаза активировали протоколы видеозаписи, запуская прямую трансляцию. По требованию Матери в стрим были приглашены еще три Пера. Те самые три, с которыми она недавно играла в простые игры.

— Мои дорогие дети, разве не весело будет посмотреть, как наша То’Вратт пытается охмурить человека?

Все трое явно были затащены в этот чат, как провинившиеся дети, которых подняли с постели ни свет ни заря.

— Если таково ваше желание, моя Госпожа, — ответил То’Авалис гладким голосом То’Аакара.

Отдельное личное сообщение пришло напрямую То’Вратт:

— Ты серьезно?

— Это не моя идея, — ответила в чате То’Вратт и переключилась на общий канал. — Я буду признательна за подсказки, так как этот опыт для меня нов.

То’Сефит первой взяла себя в руки, заливисто смеясь и прикрывая рот изящной ручкой:

— Какой интересный... поворот событий, вы не находите, То’Аакар? Прямо-таки смена ролей. Теперь мы можем наблюдать, как крошка То’Вратт делает свои первые успешные попытки флирта. С клинком в руках.

— Меня мало волнуют прихоти питомца нашей сестрицы. В худшем случае это легкий цирк, — отозвался То’Авалис, пытаясь изобразить тот же уровень осуждения, какой проявил бы То’Аакар.

— Тс-с-с, тише, — произнесла Релинквишт, махнув рукой на троицу. — Представление вот-вот начнётся.

То’Вратт выругалась про себя: они ещё не до конца отточили весь план, провели лишь тренировочные спарринги да перекинулись предметами. Кит даже не прочёл и половины материалов для чтения, что она ему отправила. Готов ли он к этому? Сможет ли выдать убедительную игру?

Разве это имело значение? Ей нужно было вытащить его отсюда до того, как То’Навирис и армия нагрянут за ними обоими. До них оставалось меньше десяти минут пути позади неё. Остальные трое уже знали правду обо всём этом, так что единственной, перед кем Кит должен был сыграть убедительно, оставалась Мать.

Пока он будет достаточно драматичен, она, вероятно, останется довольна. А уж если в чём и можно было довериться Винтерскару, так это в умении устроить драму.

Она круто взмыла вверх, вылетела из-за линии деревьев высоко в небеса и впервые нормально увидела своего человека с тех пор, как он ушёл разбираться с Бессмертными у порога её нового города.

Несмотря на исчезновение и отсутствие связи за последний день, Кит выглядел так, будто ему ни капли не повредило предоставление самому себе в диких землях. Его взгляд был прикован к ней, руки уже вытаскивали клинки, а по броне потрескивал Оккультизм. И всё это – до того, как он вообще понял, кто перед ним.

В душе она горделиво распустила перья от его молниеносной реакции. Как и подобает её человеку.

Затем его глаза вспыхнули узнаванием, и То’Вратт поняла, что должна немедленно пресечь это, пока Релинквишт ничего не заметила.

— Кит Винтерскар, — крикнула она сверху с максимальной драматической яростью в голосе, перехватывая любые приветствия, которые он мог выдать. — Неужели ты думал, что сможешь избежать моего гнева? Тебе следовало оставаться мёртвым после того, как я тебя проткнула. Не бойся, человек, я прибыла, чтобы исправить эту ошибку.

В его глазах промелькнуло замешательство, но тут же сменилось суровым и сосредоточенным прищуром. Она почувствовала облегчение: её человек взмахнул клинками и ответил самым стоическим взглядом:

— Вратт. Я уж гадал, когда ты соизволишь объявиться. Твой клинок, может, уже победил меня однажды, но мой дух тебе не сломить. Попробуй ещё раз, и я покажу тебе всё в куда больших подробностях.

Системы То’Вратт на секунду трепетно замерли. Он прочитал книги, которые она ему отправила. Практически слово в слово то, что Бресендор говорил Наталии в «Двадцати трех способах защитить Обнесенное Сердцем».

Это было так мило, ей хотелось подлететь и затискать его.

— Понимаю, — произнесла То’Вратт, изо всех сил стараясь подавить истинные эмоции от происходящего и следуя своему сценарию драматичной злодейки, одновременно прикидывая, сколько времени она может потратить на это, прежде чем придется сдёрнуть его с места и валить отсюда. — В таком случае, как поживает твоя сестра?

— Всё еще жива, несмотря на все твои старания, — пожал плечами Кит. — Думала задеть меня за живое? Вратт, твоя техника ударов ножом оставляет желать лучшего, серьёзно, два из двух промахов. А ведь мы сидели привязанными к стулу, без брони. Понятия не имею, как у тебя получилось это запороть.

Этого не было ни в одном романтическом романе или комедии, отправленной ему, так что Кит явно импровизировал. И это было очень в его стиле. Она тоже сымпровизировала:

— К сожалению, удары ножом по Бессмертным убивают их не так эффективно, как следовало бы. Но не переживай. После того как я срублю твою голову, я обязательно выставлю её рядом с её головой.

— Три из трёх звучит неплохо, как насчет спуститься сюда и попробовать?

Она приземлилась на синюю траву; её изящные белые доспехи на сапогах резко контрастировали с окружающим пейзажем.

— Непременно. Однако, при всей живописности этого места, я бы предпочла убить тебя в более кинематографичной обстановке.

— Мн-н-н… То’Навирис будет через десять минут, — передал То’Орда по внутренней цифровой связи, пока остальные наблюдали за происходящим.

— Ей не нужны никакие форы, болван ты этакий, — прошипел То'Авалис, сохраняя надменный вид. — Замолчи.

— И всё же я ценю это предупреждение, — ответила То’Вратт, держа в уме свой план.

Пока всё шло хорошо: мысль о смене дислокации была донесена до Кита. К сожалению, просто убежать не получится – ей придется унести его отсюда по воздуху. А это значит, как-то схватить его. И будучи «врагами», под присмотром Матери она не сможет сделать это без предварительного плана.

— И как по-твоему выглядит более кинематографичное место? — крикнул в ответ Кит. — В прошлый раз было «привязан к стулу», мы что, переходим к «привязан к дивану»? С мебельной тематикой тяжело работать, мне даже почти стыдно.

То’Вратт сузила глаза:

— За это я сломаю тебя прямо здесь, а затем утащу в своё логовище и буду ломать снова, когда мне захочется.

— Звучит крайне двусмысленно, — цокнула языком То’Сефит. — Сестричка, веди себя прилично. Ты в присутствии Матери.

Она почувствовала, как её щеки залились багрянцем, и с трудом подавила эту иррациональную реакцию. Она видела, что Кит думает о том же. Поэтому То’Вратт замахала руками и быстро заговорила:

— Нет-нет, я имею в виду, что убивать тебя посреди глуши, вдали от всех, кто имеет значение – это пустая трата времени, — поспешно добавила она, сводя к концу свои предыдущие угрозы.

То’Сефит прислала анимированную гифку, где она бросает попкорн в То’Вратт на сцене:

— Бу-у-у, это явно колкость в наш адрес. Ты что, всё это время скрывала, какая ты на самом деле мелочная? Твоя старшая сестра так гордится тобой.

— Да она просто бесится, что её человек назвал диван вместо кровати, — подал голос камень То’Орды, мгновенно уловив суть.

Она отправила каменюке персональную анимацию: как она разрывает этот валун пополам, вырывает внутренний проектор изображений, а затем показательно раздавливает его под каблуком. И всё это так, чтобы полуразрушенный камень смотрел, как уничтожают его единственную радость в жизни удар за ударом.

То’Орда поднял цифровую руку и прикрыл нарисованные глазки камня, словно ограждая маленького ребенка от жуткой сцены.

Кит поднял руку в латной рукавице и одновременно поманил её вперёд. То’Вратт выбросила из головы остальных с их дурацкими идеями.

Позирование было окончено, теперь оставалось только избить его, после чего можно было осуществить задуманное и вытащить его из этой страты. У неё было десять минут – если только То’Орда не соврал насчёт таймера, в чём полной уверенности не было.

Вытащив клинки, она распустила крылья и стрелой помчалась через поляну, пикируя прямо на Кита.

Кит хрустнул шеей из стороны в сторону, после чего из него хлынул мощный поток Оккультизма, примявший траву вокруг, и шестнадцать оккультных копий шагнули вперед, с надетыми наручами и готовыми к бою клинками.

Это… слегка тревожило. Когда это он успел удвоить количество своих оккультных зеркальных копий? Меньше чем за день? Он не выпускал столько оккультных копий, когда сражался с То’Ордой, а ведь То’Вратт присутствовала в живой аудитории и видела всё своими глазами.

Драматично, но она должна с этим справиться.

Она дралась с Китом множество раз в цифровом море во время тренировок, так что без Оккультизма знала: ей потребуется примерно от двадцати до тридцати секунд на победу, если удастся подобраться к нему на дистанцию ближнего боя. К тому же она знала все его возможные трюки и планы, помня и о том, что он не станет выкладывать их все на матче, за которым наблюдают со стороны. Самое смертоносное оружие приберегалось для реальных угроз вроде То’Авалиса и То’Навириса.

Она пересчитала свои первоначальные прогнозы с учётом новых вводных и удвоенного количества оккультных копий под его контролем. Покончить с этим удастся за четыре минуты, плюс-минус тридцать три секунды.

Предупреждающая сирена взвизгнула у неё в голове – та самая, которую она настроила на случай недооценки Винтерскара. Она отключила её с лёгким раздражением. Впрочем, в этом было что-то ностальгическое. Против Кидры она когда-то натолкнулась на неподвижную стену из клинков и техник, которая заставила её отступить.

Она ринулась за Китом и врезалась в непоколебимую стену абсурдного хаоса.

Все оккультные копии подняли заслонённые щитами руки, и какой-то оккультный хлыст соединился с землей – после чего пустил их вперёд словно из рогатки, с поднятыми наручами и поджатыми в комок ногами.

Она видела, как он каким-то образом добавил оккультные захваты в свой арсенал во время боя против То’Орды на похожем стриме. Но как он умудрился настолько продвинуться в их использовании меньше чем за сутки?!

Её атака захлебнулась прямо на месте, поскольку ей пришлось менять позицию, чтобы уклониться от нелепой контратаки. Свернувшаяся шаром формация, где наружу был выставлен лишь защищённый наручем центр, означала, что просто так сломать оккультную копию не выйдет – атаковать их приходилось только после того, как они пронесутся мимо.

А затем стало ещё хуже.

Потому что это был Кит Винтерскар, а Кит Винтерскар никогда не играл честно.

Контратаки удалось избежать, но тут все зеркальные копии породили новые копии, которые устремились в её сторону на скорости, намного превышающей любые физические пределы. И эти новые порождённые копии тут же хлестнули хлыстами в совершенно другом направлении.

Было ощущение, будто теперь он использует копии в качестве непрерывного пулемётного огня: они неслись по прямой, мгновенно останавливались так, как мог бы остановиться лишь объект с нулевой инерцией, а затем снова срывались с места со скоростью, которую не позволил бы ни один аэродинамический барьер.

Результатом стала настоящая буря молниеносных точечных ударов со всех сторон. Даже земля не была безопасна для Кита – он попытался (и попытался успешно) ударить её по ногам. Стоило ей приземлиться хоть куда-нибудь, как из-под земли вырастала небольшая стена из оккультных клинков, вонзающихся вертикально вверх, поскольку копии каким-то образом научились проходить сквозь материю – ограничение, которое он, судя по всему, теперь сумел преодолеть.

— Понимаю, как ему удалось одолеть всех вас, — произнесла Релинквишт, наблюдая за боем вместе с пленёнными зрителями. — Какого прекрасного Бессмертного ты выбрала себе в заклятые враги, моя дорогая дочь. Как волнующе, вы все не согласны?

Раздались вялые кивки и согласные возгласы, в то время как остальные Перья переглядывались с выражениями от глубокой озабоченности до чистого ужаса при виде нового арсенала заклинаний Кита.

Вратт не знала, испытывать ли ей раздражение, гордость или восхищение. Сирена снова оказалась права. Прошло тридцать секунд боя – намного дольше любого времени, за которое она побеждала в прошлых тренировочных раундах, – а она даже близко не подобралась к настоящему телу своего человека.

Вся её концентрация и разгоны процессора уходили на то, чтобы справляться с тем, что казалось двумя дюжинами фрактальных копий Кита, прыгающих вокруг словно безумцы и использующих оккультные захваты для разгона своих копий до абсурдных скоростей. Злоупотребляя отсутствием у них инерции и веса.

Уклониться от них в волосок тоже не удавалось: если они промахивались при первоначальном таране щитом, у зеркального двойника Кита в другой руке имелся ещё и меч, которым он тут же наотмашь рубил по сторонам, резко расширяя радиус опасности этих «быстрых оккультных ракет Кита».

— У тебя дурацкие вкусы, леди, — крикнул Кит, всё ещё стоя там же, где в начале боя, скрестив руки на груди. — Отрезать мне голову, чтобы выставить на каминной полке? Серьёзно? Я думал, ты увлекаешься более возвышенными вещами, например, выставляешь напоказ изысканные обеденные тарелки. Или ты их тоже выслеживаешь, протыкаешь и разгрызаешь, варварша?

Он был достаточно невозмутим посреди всего этого хаоса, чтобы ещё и отпускать шуточки. Теперь То’Вратт действительно начала всерьёз беспокоиться.

Она вклинила свою следующую атаку, полностью осознав его насмешки:

— Приплетать сюда тарелки – это удар ниже пояса.

Кит ухмыльнулся ей:

— Винтерскар, — бросил он, постучав плашмя клинком по груди. — И раз уж зашла речь...

Он протянул руку и щелкнул пальцами в латной рукавице.

По всему полю начали происходить ударные волны.

Каждая зеркальная копия взрывалась оккультной ударной волной всякий раз, когда промахивалась как ударом наручем, так и последующим взмахом клинка.

Этого не хватало, чтобы выбить её из равновесия, но вынуждало пересчитывать мельчайшие движения мышц для удержания цели, ещё сильнее нагружая разгон дополнительным потоком информации. Ощущалось так, будто она сражается посреди хаотичного фейерверка. Даже Тенисенту пришлось бы туго с таким количеством отвлекающих факторов и атак. Она парировала, уворачивалась и использовала крылья, чтобы выносить себя из-под удара, силясь сообразить, когда же её человек раздобыл все эти новые способности.

— Весело, человек? — выкрикнула То’Вратт, втайне испытывая лёгкую панику. — Уверена, ты безумно горд тем, что прятал весь этот смертоносный потенциал всё это время. Тебе обязательно нужно было сбежать в глушь, прежде чем продемонстрировать его?

Кит хрустнул шеей:

— Неа, просто пришлось немного покопаться в душе. Серьёзно поговорить со своим внутренним «я», во всём разобраться. Как насчёт спуститься сюда, Вратт? При твоём нынешнем темпе я бы порекомендовал сдаться.

Всё точь-в-точь как с Кидрой. Вплоть до оскорблений. Винтерскары. Она зарычала и сосредоточилась на бое. Никаких больше игр – ей нужно было связать его и сделать безобидным, чтобы наконец утащить отсюда.

Система за системой отключались для максимизации боевой эффективности. Каждый раз, когда она рвалась вперёд, стена из оккультных зеркал бросалась за ней, заставляя отскакивать в сторону и менять угол для нового захода.

Это было… весело.

До безумия весело. Это напоминало бой с Кидрой, хоть и с другим привкусом. Здесь она чувствовала, что боевая мощь по-прежнему на её стороне – если бы только она смогла заставить Кита драться исключительно на клинках, она бы стерла эту самодовольную ухмылку с его лица.

Проблема заключалась в том, что она никак не могла до него добраться. Не при таком безумном количестве оккультных копий, каждая из которых действовала как полноценное оружие войны.

Он превратился в полноценного оккультного заклинателя. Хуже того – если бы Кит вдобавок к этим копиям начал использовать своё пламя, как обычно делал раньше, её разгоны бы застопорились, а без них она не смогла бы пережить всё то скопление призраков, что было в игре.

В её голове сработал таймер. С начала боя прошло пять минут, а это значило, что То’Навирис мог появиться с минуты на минуту.

— Человек, сдайся! — выкрикнула она, ныряя и лавируя сквозь оккультный шторм из летающих Китов. — Это место едва ли подходит для достойной дуэли!

— Неа, — отозвался Кит. — Как насчёт того, чтобы я победил здесь и сначала выпроводил восвояси тебя? Не бойся, я не буду отрубать тебе голову. Я более цивилизован.

Проклятый богами невыносимый человек. И надо же было ему перестать плохо драться именно тогда, когда ей это было нужно больше всего?

Релинквишт рассмеялась в чате:

— Ой, мой дорогой То’Аакар, разве его стиль боя не кажется тебе... знакомым? Даже вдохновляющим. Поражена твоим молчанием. Ты что, превратился в призрак?

— Моя госпожа, использование мной оккультных порталов с моим копьем определенно на голову выше по качеству, — ответил То’Авалис, судя по всему, лихорадочно перебирая в памяти воспоминания То’Аакара, чтобы выдать максимально точный ответ мертвого Пера. — У атак человека просто больше количеством. Хвастаться тут нечем. Милый салонный фокус для расы насекомых, полагаю.

Релинквишт снова рассмеялась, и бледная рука сжалась на душе То’Вратт мёртвой хваткой. У неё было ощущение, что остальных Перьев в комнате душат точно так же — судя по тому, как все они вздрогнули и сжались, включая даже То’Сефит.

Мать скользнула легким призраком, появившись прямо рядом с цифровым аватаром То’Авалиса, который стоял вытянувшись по струнке. Она слегка опустилась, пока её губы не оказались совсем близко к нервничающему Перу:

— Зная, как второе поколение обожает дуэли с сильными противниками, я бы сказала, что ты просто жаждешь такого противника, То’Аакар. Разве в глубине твоей души не пылает потребность доказать, что ты выше этого испытания?

Теперь То’Вратт чувствовала, как взгляд Матери ползёт вверх по её спине, устремив фиолетовые глаза прямо на неё.

— Какая жалость, что маленькая То’Вратт уже объявила его своим.

— Меня не интересует человеческий питомец, моя госпожа. Я выше подобных вещей, — произнес То’Авалис, пытаясь вплести в голос несколько слоев интонаций: дипломатичный ответ, скрытый под ним слой ужаса и бурлящий подтекст злости. Всё это было искусственным. Но где-то глубже, То’Вратт знала, скрывался тот самый тревожный намёк на подлинный страх, который ощущал сам То’Авалис.

— Мн-н-н... одна минута, — подал голос сбоку То’Орда, сбив концентрацию То’Вратт.

За это время три снаряда Кита пробили её щиты и снизили её целостность на двадцать семь процентов.

Она удвоила попытки прорваться к его основному телу, которое оставалось на вершине холма со скрещенными на груди руками, наблюдая глазами за тем, как она отплясывает вокруг его заграждений.

— Кит, я настоятельно рекомендую тебе сдаться и сменить позицию!

— Густовато мажешь, леди, — прокомментировал камень в цифровом пространстве. — Ужасная актёрская игра. Ноль из десяти, постарайся лучше.

— Боже мой, я согласна с камнем. Нельзя быть с ним настолько прямолинейной, То’Вратт, а вдруг он догадается, что ты на самом деле не пытаешься его убить? — ахнула То’Сефит, а затем прислала подмигивающую картинку, прикрывая фальшивый испуг ладошкой.

— Ага, а если он раскусит этот манёвр, о привязывании к любой каркасной кровати не может быть и речи, он быстро просечёт твою игру, — добавил камень, присовокупив ещё парочку ахов и подмигиваний с помощью уродливых кривых рисунков.

Человек лишь рассмеялся как маньяк, в то время как То’Вратт одновременно хотела провалиться сквозь землю и перебить всё живое в радиусе мили.

Ей нужно было добраться до него. Быстро. До того как То’Навирис и его армия явятся в полном составе. Она пошла ва-банк, прорываясь сквозь минное поле однонаправленных оккультных ракет Кита и получая по пути несколько попаданий. Лишь бы добраться до него – тогда она сможет забить его мечом и голыми руками.

Семь оккультных хлыстов вылетели из спины его доспехов, зацепились за валуны позади и выдернули его из зоны досягаемости. При этом он даже не пошевелил руками, скрещенными на груди.

Хотя нет – пошевелил. Чтобы лениво отдать ей честь, пока его уносило назад в безопасность, а стена из оккультных копий выросла перед ней, преграждая путь.

Она попыталась ещё трижды, и каждый раз Кит отступал назад, осыпая её оскорблениями и насмешками, в то время как она всё сильнее отчаивалась закончить бой до того, как появится реальная угроза.

У этих хлыстов оставался один изъян: в отличие от его оккультных призраков, лишённых массы, у самого Кита масса была. А значит, его максимальная скорость с этими хлыстами имела предел, и оболочка То’Вратт не собиралась ей уступать.

Черт побери, она всё-таки Перо.

Вложив всю мощность в лётную систему, она ракетой рванула за ним, полосуя клинками его защиту. Он парировал одну серию ударов своим оккультным наручем и клинком, в то время как другая шквал её атак пришёлся по броне.

Фрактал купола вспыхивал в каждой точке удара, сводя на нет всю её комбинацию.

Его броня даже не активировала настоящие щиты. Он отмахнулся в ответ, перейдя на энграмму, поскольку движения совпадали с тем, что она помнила у Катиды. То’Вратт оказалась загнана в оборону, пока Кит ускользал из зоны досягаемости, а оккультные копии наваливались на неё следом.

— Что такое, Вратт? Заржавела немного? Куда подевались те добрые старые времена, когда были только я, ты и многотонная дверь клещей между нами?

Она прервала попытки атаки и взмыла вверх в воздух, собираясь выдать типичный монолог, но вместо этого просто уставилась на него. Что-то было не так.

Раньше Кит не умел использовать купольные фракталы.

Для этого требовалась невероятная концентрация и чистая сила воли – то, с чем у него обычно возникали проблемы. Это была одна из немногих слабостей её человека... и каким-ким образом он проворачивал это прямо посреди боя. Его не было всего день с небольшим – как он умудрился настолько радикально прокачаться?

Она приземлилась обратно на землю, кромсая его оккультные копии и размышляя о том, что же изменилось в её челов-

То’Вратт показалось, что вдалеке звучит орган. На секунду она перепроверила каналы связи, решив, что кто-то из Перьев в чате затеял розыгрыш. Но нет, она слышала полноценную мелодию глубоких трубных колоколов, эхом разносившуюся по долине и становящуюся всё громче и громче. Она прекратила атаки одновременно с ним.

— Это от тебя? — спросил он.

Она покачала головой и посмотрела вдаль. Что-то приближалось: она видела верхушки серебра и металла, движущиеся сквозь лес.

Нет, они не двигались – они пахали лес. Деревья ломались и падали, пока какая-то соединенная вместе конструкция из труб неуклонно пробивала себе путь. Что бы это ни было, она видела лишь её верхушку. До её аудиосистем уже доносилось скандирование, звучавшее достаточно близко.

Она обернулась к Киту, который выглядел столь же озадаченным этим звуком.

— ДЕТИ МОИ, — разнёсся над долиной гулкий голос. — Какой СЛАВНЫЙ день!

— Ох. Черт, — произнес Кит, наконец увидев падающие деревья и услышав громкий звон глубоких колоколов. — Оглядываясь назад, теперь мне понятно, почему ты всё время просила уйти в другое место. Прости, иногда я тугодум.

Враг ворвался на поляну внизу единой волной – на гигантской массе белых механических крабов, скандировавших фоновый гимн и сокрушавших деревья на своем пути. А в самом центре, неуклюже перекатываясь словно огромный валун в цунами, находился массивный церковный трубный орган. Инструмент, у которого не было ни единой причины куда-либо перемещаться, тем более на открытом воздухе. От этого звука завибрировали даже металлические крылья То’Вратт на таком расстоянии. Маленькие крабы надрывались под тяжестью, заставляя орган покачиваться и волноваться в замедленной съёмке, пока остальная часть волны суетливо расчищала впереди полосу из вырванных с корнем деревьев, чтобы проложить инструменту дорогу.

Само Перо сидело на маленькой скамеечке, перемещаясь вместе с церковным органом, слишком поглощенное яростной и ревностной бомбёжкой клавиш.

Массивная конструкция наконец остановилась у подножия холма, на котором То’Вратт и Кит смотрели вниз, оба онемев от молчаливого шока.

То’Навирис продолжал играть ещё секунд десять, сосредоточенный на своей задаче, и наконец завершил композицию финальным тяжелым ударом по клавишам со всей драматической помпезностью Пера, заточённого в одиночестве в этой миле на протяжении последних четырехсот лет.

Всё стихло, низкое пение оборвалось, а колокола затихли в медленном затухающем гуле.

Затем в воцарившейся тишине То’Навирис сделал глубокий, совершенно ненужный вдох и встал со скамьи. Его поглотила волна под ним, погружая вниз в море машин, и сам орган тоже начал опускаться на уровень земли, оставляя лишь одну восьмую своей части скрытой под белой волной хитина и металла.

Машинная волна развернула Перо и плавно пронесла его вперёд, пока он не оказался ровно посередине перед двумя бойцами на холме.

Перо раскинуло руки, словно произнося проповедь:

— ДЕТИ МОИ. Какой же это СЛАВНЫЙ день! Мир преподнес мне два ДАРА! Один из металла и стали, другой из плоти и костей! Я с благосклонностью принимаю оба и выражаю свою глубочайшую... признательность.

— Боги, вы, Перья, просто нечто, — пробормотал Кит, находя происходящее слишком странным даже для своих хаотичных вкусов.

---

Примечания переводчика:

1. “To’Naviris — The One Named Above Vestiges, In Righteous Immortal SANCTIFICATION” — Тот, кто возвышен над останками/руинами/реликвиями, в праведном бессмертном освящении/святости.