Джин Пэчхон колебался, не стоит ли ему обнажить меч. Даже пятна соуса на лице Пэк Чагана не могли унять натянутую до предела струну напряжения.

«Нет, этот облик лишен всякого смысла. Если это не зловещие искусства, то что тогда?»

Сама ситуация была столь неправдоподобной, что вызывала лишь подозрение.

Именно в этот момент из кухни вышел Гём Уджин.

— Ты прибыл?

Джин Пэчхон впился в него пронзительным взглядом.

— Владыка Гём, это действительно ты?

Уджин молча кивнул.

Пэк Чаган всё еще высовывал голову сквозь пролом в кухонной стене.

— Я тут как раз учился стряпать у Владыки Гёма, — пояснил он.

На мгновение Джин Пэчхона пронзила мысль: «Уж не сговорились ли Божественный Культ Небесного Демона и Альянс Отступников прикончить меня? Идеальная западня!»

Гём Уджин, Пэк Чаган и еще четверо мастеров за столом. Смог бы он одолеть их всех, даже имея при себе Меч Благородного Мужа? Невозможно.

Разумеется, Джин Пэчхон понимал, что ситуация иная. Видимо, шок был настолько велик, что в голову лезла всякая нелепица.

— ……

Король Кулачных Демонов, Король Ядов, Владыка Культа Небесного Ветра и Король Меча искренне сочувствовали гостю. Не изумиться при виде этой картины было бы странно.

Разрешить затянувшуюся неловкость вызвался, как и ожидалось, Владыка Культа Небесного Ветра.

— Будь я на твоем месте, я бы уже выхватил меч.

Джин Пэчхон повернулся к нему.

Чон Дэ продолжил, даже не поздоровавшись, и по его лицу было видно: он прекрасно понимает чувства Владыки Союза.

— Какой здравомыслящий Владыка Альянса Отступников примчится на помощь Божественному Культу в разгар кризиса? Он должен молиться об их крахе, не так ли?

Он перевел взгляд на торчащую из кухни голову Пэк Чагана, а затем — на Гём Уджина.

— Какой здравомыслящий Владыка Демонов станет обучать готовке Владыку Альянса, который нагрянул к нему без приглашения? Он скорее отправил бы телепатический приказ вон тому Королю Ядов — мол, приправь суп гостя не солью, а ядом без вкуса и запаха.

Он явно наслаждался, поддразнивая обоих правителей.

Его взгляд вновь остановился на Джин Пэчхоне.

— Но это еще что! Какой Владыка Союза Мурим припрется один-одинешенек в Главное отделение Божественного Культа, чтобы помочь Небесному Демону? Разве вся эта нелепица не чистейший морок и колдовство? Будь я на твоем месте, я бы уже тут всё разнес.

Услышав эти слова, Джин Пэчхон почувствовал, как его тревога улетучилась.

В самом деле, его визит сюда изначально был за гранью логики. Прямо сейчас главный стратег Чжэгаль Хён и рта раскрыть не посмеет, не в силах признаться кому-либо, что отпустил Владыку Союза в логово Демонов одного. Мало того, что никто не поверит — его самого костерить начнут, как он вообще такое допустил.

Джин Пэчхон окинул взглядом присутствующих в зале.

Сначала его взор встретился с глазами Гём Уджина.

«Никакой морок не способен идеально воссоздать дух этого человека, само это чувство его присутствия».

Затем он посмотрел на Пэк Чагана, всё еще торчавшего в проеме. Тот Пэк Чаган, которого он знал, никогда бы так не поступил.

«Зачем ты, черт подери, высунул голову оттуда? И что за дрянью перепачкано твое лицо?»

Джин Пэчхон обратился к Чон Дэ. Тот пусть и нес чепуху, неоспоримо оставался абсолютным владыкой Средиземья. Однако здесь он не был главным героем, а довольствовался ролью одного из многих второстепенных лиц. И, что удивительно, ничуть не казался этим задетым.

Следом Пэчхон глянул на двух Высших Демонов. Это были не просто элитные бойцы, а Король Кулаков и Король Ядов.

«Владыка Культа и впрямь полон решимости сражаться до конца».

Напоследок он посмотрел на Короля Меча. Джин Пэчхон, разумеется, знал об этом мастере меча, недавно примкнувшем к Божественному Культу. Этот человек был неиссякаемым источником головной боли для Союза Мурим!

Сначала его изумлял и поражал Гём Мугык, но теперь он видел, что меняются абсолютно все. Возникло невольное чувство беспокойства — неужели лишь он один остался прежним?

Лишь осмотрев каждого, Джин Пэчхон наконец сложил руки в приветствии.

— Мои извинения за запоздалое приветствие.

Все сидевшие за столом поднялись и почтительно поклонились.

Закончив церемонию, Джин Пэчхон добавил:

— Кажется, мой приход был излишним?

Собрание этих людей, казалось, способно стереть весь Мурим с лица земли не один раз.

Король Кулачных Демонов указал ему на место.

— Пожалуйста, присаживайтесь.

— Благодарю.

Пэк Чаган скрылся на кухне.

— Я закончу начатое блюдо. А вы двое поговорите.

Гём Уджин сел напротив Джин Пэчхона. Он прекрасно понимал, как тяжело было человеку с таким характером, как у Пэчхона, покинуть Союз Мурим и явиться сюда в такой час.

— Ты прибыл в одиночку?

Джин Пэчхон кивнул.

— Даже не припомню, когда в последний раз выбирался в Мурим один, без сопровождения.

Помимо тревог о Союзе, Пэчхон ощущал странный вкус свободы. Хоть он и мчался сюда во весь опор, ему пару раз неизбежно приходилось останавливаться в придорожных трактирах, чтобы перекусить.

И ни разу его никто не узнал. Никто и помыслить не мог, что сам Владыка Союза Боевых Искусств сидит в углу и в одиночку уплетает лапшу. Ситуация была несравнима с привычными торжественными шествиями, когда все воины склоняли головы при его виде, но именно этот миг показался ему удивительно свежим и правильным.

За едой он слушал разговоры простых людей. О том, кто нынче преуспел, о юном таланте, объявившемся в глухой деревушке, или о разорившемся эскорт-бюро.

Просто слушать эти случайные сплетни было интересно. Это была радость жизни, которой он никогда прежде не знал. Не будь дело столь срочным, он бы с удовольствием посидел в чайной и побродил бы один по рыночным рядам.

Внезапно ему стало любопытно, доводилось ли Гём Уджину испытывать нечто подобное.

— Доводилось ли и вам, Владыка Культа, путешествовать в одиночку? — спросил он.

— Однажды я совершил негласную поездку вместе со своим сыном.

— Должно быть, это было чудесное время.

Уджин кивнул, подтверждая, что воспоминание ему дорого.

— Когда вернетесь в Союз, попробуйте провести время со своими внуками.

Джин Пэчхон вздохнул. О чем подумают его внуки, если он вдруг предложит Джин Хагуну или Джин Харён вместе отправиться в путешествие? Не сочтут ли это обузой?

Взор Гём Уджина упал на меч у пояса Джин Пэчхона.

— Уж не Меч ли Благородного Мужа это?

— Как и ожидалось, вы, Владыка, признали его с первого взгляда.

При упоминании Меча Благородного Мужа четверо мастеров в зале невольно вздрогнули. Раньше они лишь слышали легенды об этом клинке, и вот впервые увидели его воочию. Будучи воинами до мозга костей, они не могли не проявить интереса.

— Теперь это меч моего внука, — пояснил Джин Пэчхон, но он понимал, что в этом кругу не важно, чей это меч. Важно, кто его подарил. — Ваш сын преподнес его моему внуку в дар.

Все поразились, услышав, что это подарок Гём Мугыка, но тут же понимающе закивали.

«А как иначе!»

Дерзость одарить кого-то Мечом Благородного Мужа была в духе только Гём Мугыка.

На губах Гём Уджина заиграла улыбка.

Король Кулачных Демонов без труда понял, какая радость крылась в этой улыбке. Сам Мугык носил Чёрный Демонический Меч, который Владыка даровал ему лично. Уджину, должно быть, было лестно, что мальчик не поддался жадности, заполучив клинок получше, и втайне гордился мудростью сына, который подарил символ праведности будущему Владыке Союза Мурим.

Даже Дан У Ган, будучи его наставником, испытал гордость, что уж говорить об отце?

Король Кулаков мельком взглянул на Короля Ядов. Тот сидел за столом, безучастно глядя в окно. Наверняка он слышал каждое слово. Вероятно, именно поэтому он и сказал, что боится Юного Владыку больше всех. Ведь нынешняя ситуация была еще одной историей, подтверждающей, что Юный Владыка — самый непредсказуемый и грозный из них всех.

Разумеется, не все приняли этот рассказ благосклонно.

— Ну почему он так щедр ко всем вокруг?! А как же я?!

Взревел Владыка Небесного Ветра от вопиющей несправедливости. Его ярость переметнулась на Короля Меча совершенно без повода:

— Разве Юный Владыка не подарил тебе Меч Белого Цветка? Ты же сам сказал, что он и эти сапоги тебе подарил! Почему он дарит всем подряд, а с меня только тянет!

Гём Уджин ответил ему вкрадчиво:

— Разве ты не сам говорил, что счастлив благодаря моему сыну?

Чон Дэ прищурился, сверля Уджина взглядом. Подсыпает фактов вместо слов утешения?

— Хм, теперь я ясно вижу, в кого пошел Юный Владыка. Яблоко от яблони... чёрт.

Пусть это и значило, что сын так же несносен, как и отец, Гём Уджин рассмеялся в прекрасном настроении.

В этот момент Пэк Чаган вынес угощение.

— Вот оно — первое блюдо в моей жизни, приготовленное под чутким руководством Владыки Гёма.

Глядя на Пэк Чагана, который прямо-таки светился от гордости, Джин Пэчхон наконец окончательно осознал весь сюрреализм происходящего. Прямо сейчас Владыка Союза Мурим готовился отведать еду, сготовленную Владыкой Альянса Отступников в гостях у Небесного Демона.

«Разве это... нормально?!»

Сердце колотилось в груди вовсе не от напряжения перед лицом врага. Чувство было сродни трепету ребенка, затеявшего какую-то шалость.

Одно было ясно наверняка: он стал частью этого безумного марева, созданного их встречей. Любой свидетель этой сцены счел бы увиденное зловещим искусством или мороком, и лишь одно присутствие Пэчхона тому подтверждение.

Гём Уджин первым поднял палочки и попробовал творение Пэк Чагана, пока тот завороженно наблюдал. Владыка Культа удовлетворенно кивнул.

— Считай, что ты с отличием окончил кулинарные курсы.

Пэк Чаган просиял и замер в ожидании оценки Джин Пэчхона. Тот взял палочки в руки.

«Уж не отравил ли он его?»

Даже если он пытался об этом не думать, мысль лезла сама собой, ведь Король Ядов сидел рядом.

Джин Пэчхон медленно и тщательно прожевал пищу, прежде чем проглотить. Он был готов немедленно выплюнуть её, почувствуй он подвох, но со стороны казалось, что он просто наслаждается вкусом.

Внезапно его глаза расширились.

— С чего бы это... — он запнулся на мгновение, а затем воскликнул: — …Так вкусно?!

Лицо Пэк Чагана озарилось лучезарной улыбкой.

Как только двое правителей оценили блюдо, остальные тоже взялись за палочки. Даже Король Кулачных Демонов, ведавший толк в готовке, понимающе кивнул. Конечно, оценка эта была продиктована верностью. Зная, кто был наставником, могло ли блюдо не удастся?

Владыка Культа Небесного Ветра выдал более беспристрастную характеристику:

— Остроты маловато, но в остальном — отменно.

— В следующий раз я покажу тебе истинный обжигающий вкус.

Джин Пэчхон, слушавший это, невольно подумал: «А будет ли он вообще — этот следующий раз?»

Впрочем, вспоминая их первую встречу втроем, кто мог предугадать, что они снова соберутся вот так? Да еще и на том же самом месте.

Когда с едой было почти покончено, Владыка Культа Небесного Ветра задал вопрос, который его так мучил:

— Владыка Пэк говорит, что приперся от скуки. А что же привело сюда вас, Владыка Джин?

Джин Пэчхон метнул взгляд в сторону Пэк Чагана. Чтобы тот да явился сюда просто «потому что скучно»?!

— У вас найдется выпить? — спросил Пэчхон.

Король Меча уже собрался было встать, чтобы исполнить просьбу гостя, но Дан У Ган опередил его.

— Я сам.

Посетители были гостями Божественного Культа, и он считал своим долгом обслужить их лично. Раз уж Король Ядов был не из тех, кто занимается подобным, Король Кулаков взял на себя роль распорядителя. Именно поэтому он лично провожал правителей к столу, когда те только переступили порог.

Когда Король Кулачных Демонов вернулся с алкоголем, Гём Уджин сам наполнил чашу Джин Пэчхона.

— Спасибо, что пришел.

В этот раз у Пэк Чагана даже мурашки не побежали. Владыка Культа был искренне признателен гостям.

— Всю дорогу сюда я не пригубил ни капли. Полагаю, одна чарка здесь мне не повредит.

Поскольку общая атмосфера не располагала к попойке, Пэчхон не стал предлагать другим и выпил один. Ему просто захотелось прочувствовать этот миг.

— По правде говоря, я здесь из-за Хагуна.

Как только он увидел Меч Благородного Мужа, прислоненный к трону, его посетило предчувствие: рано или поздно он окажется здесь.

— Всю жизнь я мерил своего внука самыми строгими мерками.

Доверив Джин Хагуну отряд Истребления Демонов, он вбивал в него понятия справедливости и благородства. Учил, что воин праведных сект обязан жертвовать собой ради чести.

— Я желал, чтобы мой внук жил непорочно, без единого пятнышка на репутации.

Только тогда он смог бы унаследовать пост Владыки.

— Если подумать, я делал это не ради него, а ради себя самого. Чтобы все говорили: «Владыка Джин вырастил достойного преемника». Вот какой оценки я жаждал.

Джин Пэчхон спокойно обнажал свои мысли, и все слушали его затаив дыхание.

— Раз уж я терзал его своими ожиданиями всю жизнь, не стоило ли мне исполнить его просьбу хотя бы раз?

Пэчхон посмотрел на Гём Уджина. Изо рта его вырвались слова, которых никто не ожидал:

— По крайней мере, ты не умрешь здесь раньше меня.

Он был полон решимости исполнить желание внука и помочь отцу его друга, чего бы это ни стоило.

Гём Уджин встретил его взгляд. Он знал, что Джин Пэчхон мог предпочесть молчание, но лгать этот человек не умел. Он не стал рассыпаться в благодарностях. Просто спокойно смотрел Пэчхону прямо в глаза.

Тем временем Владыка Культа Небесного Ветра скептически хмыкнул. Сколько он ни гадал, не верилось ему, что Звезда Небесного Убийства рискнет сунуться сюда в таких обстоятельствах.

— Будь этот Оракул Смерти в своем уме, пришел бы он сюда? Особенно когда вы все трое собрались в одном месте.

— Он придет.

Человеком, произнесшим это столь уверенно, оказался, к всеобщему изумлению, Гём Уджин. Все взгляды скрестились на нем. Уджин спокойно посмотрел на Джин Пэчхона и Пэк Чагана.

— Я и сам сомневался, пока вы двое не явились. Но раз уж вы здесь, Звезда Небесного Убийства точно придет.

Нын Пэкгун полагал, что враг испугается общего сбора сил, но Гём Уджин считал иначе.

— Всё потому, что судьба согнала нас в одну точку.

Это была сила предопределения.

— Так же как вы двое отворили дверь и вошли внутрь, Звезда Небесного Убийства распахнет её и явится нам.

Уджин чувствовал, как колеса судьбы несут их к развязке, и потому, вопреки своей привычке, обнажил сокровенное. Это была его дань уважения двум правителям, проделавшим столь долгий путь.

— Я знаю, что вы оба опасаетесь меня и не доверяете мне.

Джин Пэчхон и Пэк Чаган молча внимали. Они и впрямь знали это. Невзирая на грядущую битву, Гём Уджин всё еще оставался человеком, жаждущим подчинить себе весь Мурим. И они понимали: возможно, после победы над Оракулом их ждет еще более сложная и страшная схватка.

Словно признавая этот факт, Гём Уджин произнес:

— Но давайте оставим эту битву за рамками наших личных амбиций и вражды.

Его мотивом было вовсе не спасение Культа и не гордость великого воина. И уж конечно не мир в Муриме.

— Этот бой неразрывно связан с нашими детьми.

Не только Гём Мугык, но и Джин Хагун, и Пи Са Ин — все они сражались не на жизнь, а на смерть против этого врага.

— Время не щадит никого, и вскоре их ждет трудная и суетливая жизнь.

Этим детям когда-нибудь придется взвалить на свои плечи бремя ответственности за весь мир боевых искусств.

— Поэтому сейчас... пускай они собираются, смеются, болтают, поют и танцуют.

Находить радость в коротком отдыхе в таверне. Искренне улыбаться удавшемуся первому блюду.

Гём Уджин посмотрел на каждого, встречаясь взглядами: с Джин Пэчхоном, Пэк Чаганом, Королем Кулаков, Королем Ядов, Владыкой Небесного Ветра и Королем Меча.

— Пускай эта война закончится на нашем поколении.

(ПП. Ауф!)