— Ты и впрямь безумный ублюдок, — прорычал Хва Муги, и эти слова сорвались с его губ сами собой.

Гём Мугык ухмыльнулся, точно маньяк.

— Верно. Тебе стоило сказать хотя бы это. Ты, я и люди внутри твоего тела — все мы говорим то, что хотим. Никто здесь сегодня не умрет, унося с собой невысказанные обиды, — он обернулся к сидящим рядом. — Отец, если вам тоже есть что сказать, прошу, не стесняйтесь.

Гём Уджин позволил себе редкую шутку:

— Ты один болтаешь за всё наше семейство.

Гём Мугык бодро подхватил:

— Ладно! Тогда я буду вещать как полномочный представитель семьи Гём!

Взгляд Джин Пэчхона смягчился. Его доверие к юноше крепло с каждой минутой, пока он наблюдал за беседой Гём Мугыка с Божественным Мечом Военного Императора.

Он сам первым заговорил с Военным Императором, выкладываясь без остатка, но так и не сумел тронуть сердце предшественника. Гём Мугык же смог по-настоящему утешить его. Он оказался в сотни раз проницательнее прежнего Джин Пэчхона.

Тем временем Пэк Чаган восхищался Гём Мугыком по иной причине. Когда Юный Владыка говорил, по коже никогда не бежали мурашки. К удивлению, все его безумные, на первый взгляд, слова шли от самого сердца.

— Владыки, вы тоже общайтесь непринужденно! — воскликнул Гём Мугык, поймав на себе неодобрительный взгляд Владыки Культа Небесного Ветра.

— А почему ты мне не предлагаешь общаться непринужденно? — осведомился Чон Дэ.

Гём Мугык ответил так, будто это было очевидно:

— Да вы и без приглашения за словом в карман не полезете.

— Что ж, твоя правда.

— А еще мне нужно вас отблагодарить.

— За что?

— Вы ведь наверняка отдувались за нашу сторону, пока меня не было? Сколько же вы натерпелись из-за этих угрюмых молчунов? — проговорил Гём Мугык так уверенно, словно сам всё видел.

Владыка Культа Небесного Ветра вздохнул:

— От тебя действительно ничего не скроешь.

— Я могу упустить что угодно, но как я мог пропустить подвиги Владыки Культа?

Одарив Чон Дэ прочувствованным взглядом, Гём Мугык вновь повернулся к Хва Муги.

— Я же сказал тебе: говори всё, что пожелаешь.

Хва Муги хранил молчание, его глаза были полны насмешки — он словно спрашивал, неужели простые слова заставят его разоткровенничаться.

Разумеется, Гём Мугыка подобные мелочи не смущали.

— Ну… — затараторил он. — Говорят, экспромт редко удается, если человека врасплох застать. Если я просто попрошу тебя поговорить, все мысли из головы улетучатся. В таком случае, может, мне растопить лед? Хм, только что ты назвал меня безумным ублюдком. И это при том, что ты сам куда безумнее меня.

Хва Муги опешил.

«Этот сумасшедший называет меня безумным?!»

Он уже готов был взорваться от гнева, но следующие слова Гём Мугыка мгновенно его охладили.

— Ты ведь вторгся сюда один, не так ли? Ты наверняка станешь единственным человеком в истории Мурима, который в одиночку бросил вызов всему миру. Никто не делал этого прежде, и никто не рискнет после. Ты установил беспрецедентный рекорд, — похвалил Гём Мугык.

Впрочем, Хва Муги не так-то легко было прельстить.

— Избавь меня от лести. Мне не о чем с тобой разговаривать.

— Я не льщу тебе. Лишь констатирую факты.

Хва Муги не собирался вести беседу, но слова Гём Мугыка постоянно его провоцировали.

Юноша продолжал:

— Есть кое-что, что мне любопытно. Зачем ты напал на наш Культ?

Хва Муги и остальные ждали, что он спросит, почему тот атаковал именно Божественный Культ первым, а не Союз Мурим или Альянс Отступников, но, как выяснилось, суть вопроса была в ином.

— Ты ведь мог прожить совсем другую жизнь, верно? С твоими талантами ты мог бы достичь небывалых высот.

— ……

Хва Муги не нашелся с ответом. Он никогда не помышлял о иной судьбе. Он был Звездой Небесного Убийства. Он пожирал души. Он сорвал печать. Он верил, что сама его природа велит ему сокрушить все великие фракции, перебить всех и захватить власть над миром.

Гём Мугык не отступал:

— Неужели ты думал, что просто следуешь предначертанному небесами? Не смеши меня. Я бы никогда не стал жить по их указке!

— Небеса даровали мне эту великую мощь, — парировал Хва Муги. — Разве дали бы они мне её, чтобы я жил обычной жизнью? Если небеса создали такого, как я, то лишь из-за вас, людей.

Гём Мугык хмыкнул. Хва Муги повторял то же самое, что твердил с момента своего прибытия, но на юношу это не производило впечатления.

— Это твое личное убеждение? Или что-то, вбитое тебе в голову Владыкой Тёмного Дворца или душами внутри тебя?

— ……

Хва Муги не мог с уверенностью заявить, что это была его собственная мысль.

Неужели Гём Мугык не в бровь, а в глаз попал? Взгляд врага заледенел.

— Легко тебе рассуждать, когда это не твоя проблема, — наконец прорычал он.

Гём Мугык тут же извинился:

— Прости за это.

— Должно быть, в этом твоя цель. Запутать меня своим трехдюймовым языком.

Гём Мугык залпом осушил чарку перед собой.

— Что ж, я тоже должен быть эгоистом. Ты думал, я затеял этот разговор ради тебя? Нет, это ради меня и ради всех, кто здесь собрался. Чтобы мы могли лучше тебя понять и прикончить наверняка. Так что прошу простить мою болтливость.

Хва Муги подумал, что наконец понял, почему атмосфера вокруг так резко изменилась с приходом Гём Мугыка. За короткое время этот псих заставил его почувствовать себя то важным, то разъяренным, то растерянным, протащив через целый ураган эмоций. Он клялся не разговаривать, но теперь обнаружил себя втянутым в напряженную беседу.

Его интерес к Гём Мугыку был исчерпан. Настало время подняться и обнажить меч.

— Ах да, — добавил Гём Мугык. — Мне нужно отблагодарить еще одного из тех, кто в тебе сидит.

Хва Муги предположил, что речь о Владыке Демонического Культа, но…

— Выведи ко мне Владыку Альянса Отступников.

У Пэк Чагана от шока отвисла челюсть. Он знал, что Гём Мугык встречал Божественного Меча Военного Императора триста лет назад, но какая связь могла быть у него с Джу Гасином?

Хва Муги спросил:

— Зачем?

— Сам поймешь, когда увидишь.

Хва Муги замялся. Попроси Гём Мугык позвать Владыку Демонического Культа, он бы отказал, но ему было чертовски любопытно, за что тот хочет отблагодарить Владыку Альянса Отступников.

— Мы договорились: никто не уйдет с невысказанными обидами! — напомнил Гём Мугык.

Вздохнув, Хва Муги уступил.

Появился Джу Гасин, его взгляд был невозмутим. Он тоже понятия не имел, зачем Гём Мугык его вызвал.

— Зачем ты искал меня?

Этот вопрос мучил каждого.

Гём Мугык улыбнулся:

— Считая сегодняшний день, это наша третья встреча.

Джу Гасин в недоумении склонил голову набок.

— Третья? Мы виделись триста лет назад и видимся сейчас. Это вторая, не так ли?

— Я видел вас у вашей гробницы.

В одно мгновение взгляд Джу Гасина стал острым как бритва.

— И там вы сделали мне подарок.

Гём Мугык заполучил последнюю бусину из останков Джу Гасина, но не стал уточнять, что это за подарок.

Была причина, по которой он не упомянул Первородную Ци Шести Стихий: Хва Муги не должен был об этом знать. Владыка Тёмного Дворца ни за что бы не рассказал Звезде Небесного Убийства о единственной силе, способной его контролировать.

Пока Гём Мугык не стал свидетелем тех событий прошлого, он полагал, что лидеры праведных, отступников и демонических фракций поделили Первородную Ци Шести Стихий между собой. Он считал, что часть её попала в Ледяной Дворец и Культ Небесного Ветра по разным причинам.

Однако всё это было поглощено Тайной Шкатулкой, заперто в прозрачных бусинах и присвоено Владыкой Тёмного Дворца той эпохи.

Появились ли эти шесть бусин из Тайной Шкатулки позже? Или они изначально были спрятаны в другом месте? Поскольку он вернулся в свое время до того, как увидел финал, он не мог знать наверняка. Одно было ясно — кто-то, помимо людей, присутствовавших в тот день, распределил Первородную Ци Шести Стихий по разным местам.

— Итак, Владыка Альянса, прошу вас, насладитесь едой, к которой Военный Император не притронулся.

— Ты хоть знаешь, кто я такой, раз предлагаешь мне это съесть?

Гём Мугык не знал о нем многого, но догадывался об одном.

— Разве вы не тот, кто до сих пор не оставил свою мечту?

Джу Гасин прищурился.

— С чего ты взял?

— Причина, по которой вы вмешались в войну триста лет назад, крылась в вашей мечте — объединить Поднебесную под своей властью.

— !!

Пэк Чаган был втайне впечатлен. Он-то знал, что Джу Гасин не оставил своей мечты, потому что слышал его предложение лично, однако Гём Мугык безошибочно читал мысли этого человека, не слыша ни единого слова.

Юноша продолжал:

— Мне жаль, но этому не бывать. Если у вас осталось что сказать — говорите сейчас. Другого шанса не будет.

Это прозвучало так, будто он советовал Джу Гасину не оставлять сожалений, прежде чем Хва Муги падет от его руки.

Тот мгновение вглядывался в лицо Гём Мугыка, а затем отрезал:

— Мне не о чем с тобой говорить.

Почуяв, что Джу Гасин вот-вот исчезнет, Гём Мугык упомянул нечто неожиданное:

— Ах да. Я видел Чокрака, того, кто всегда был с вами, у вашей гробницы.

— !

При упоминании Чокрака в глазах Джу Гасина впервые мелькнула эмоция. То была тоска.

— Разумеется, я видел не его самого, а лишь картину. Он был воистину крутым и статным. Я понял, как сильно вы им дорожили, просто взглянув на тот рисунок, где вы вдвоем.

Джу Гасин кивнул.

— Он был единственным… — начал он, но осекся.

«Единственным, кто меня понимал. Неужели я едва не сказал это вслух?»

Гём Мугык поднял чашу:

— Давайте выпьем за Чокрака. Должно быть, он сильно горевал после вашей кончины.

Джу Гасин казался человеком, который никогда бы не поднял чашу просто так, но он поднял свою, а затем кивнул Пэк Чагану, приглашая того выпить вместе с ними. Он всё еще надеялся, что Пэк Чаган примет его предложение — спасти его и дать ему жизнь, вторую после него самого.

Пэк Чаган поднял свою чашу и молча отсалютовал в воздухе.

Джу Гасин поднес свою к губам.

Дзынь—!

Никого не удивило, что чаша упала на пол и разбилась. Еще никто и глазом моргнуть не успел, как взгляд врага переменился, но на этот раз явился не Хва Муги. Это был не кто иной, как Владыка Божественного Культа, Хёк Дочхон.

— Вы все, жалкие глупцы, — прорычал он. — Что праведные, что отступники — все на одно лицо. Что за радость якшаться с никчемными пришлыми силами, зная, что те предадут? Зачем мучиться виной три сотни лет? А ты… в такой миг скучаешь по своей паршивой собачонке?

Гём Мугык парировал:

— Позволь мне прояснить две вещи. Это не «никчемные пришлые силы», а Божественный Культ Небесного Демона и Альянс Отступников. А Владыка Джу пил не за «паршивую собачонку», а за волка. Очень красивого волка по имени Чокрак.

Хёк Дочхон впился в Гём Мугыка горящим взглядом.

— Ты хочешь сказать, что наш Культ стал бы хуже, не поглоти меня Тайная Шкатулка? — он перевел взор на Гём Уджина, которого невзлюбил с первой же секунды. — Ты такой же высокомерный, как и твой отец.

Глаза Гём Мугыка радостно блеснули. Для него это была высшая похвала.

— О боги, слова о том, что я похож на отца — лучший комплимент, какой вы могли мне сделать. Благодарю за добрые слова.

Хёк Дочхон вздрогнул, решив, что над ним издеваются. Демоническая ци всколыхнулась вокруг него, тяжелая от жажды убийства.

— Ты смеешь оскорблять бывшего Владыку Культа?

Гём Мугык спокойно усмехнулся:

— Тот Небесный Демон, которого я знаю, не стал бы разбивать чашу, которую делит с потомком триста лет спустя. Не знаю, кто вы такой, но возвращайтесь внутрь и скажите настоящему Владыке Культа выйти сюда, вы, липа.

Хёк Дочхон впился в Гём Мугыка яростным взглядом:

— Ты… определенно сын своего отца! Но… глядя на тебя, мне вдруг пришла в голову одна мысль.

Была причина, по которой он подавил Джу Гасина и взял верх. Было дело куда важнее вины или каких-то там собак или волков.

— Спрошу напрямую, — произнес он сурово. — Ты можешь вытащить меня из этого тела?

Все замерли, пораженные вопросом. Никто не ожидал, что Хёк Дочхон явится так внезапно и спросит о подобном.

Гём Мугык склонил голову набок:

— А почему вы спрашиваете об этом меня?

В глазах Хёк Дочхона горело яростное пламя:

— Если Тайная Шкатулка перенесла тебя в то время триста лет назад, значит, она сочла тебя особенным. Так скажи мне: знаешь ли ты способ освободить меня?

Разумеется, Тайная Шкатулка была не единственной причиной подозревать у Гём Мугыка особые силы. Владыка Тёмного Дворца твердил, что весь их план рухнул из-за Юного Владыки. Да и то, как Гём Мугык усадил Звезду Небесного Убийства за стол и так легко с ним справлялся, тоже доказывало: он необычный человек.

Все взоры сосредоточились на юноше. Даже зная, на что он способен, все гадали, скажет ли он «да».

Гём Мугык не разочаровал.

— Я, вероятно, смогу вытащить вас из этого тела, — ответил он.

Разумеется, вовсе не так, как того желал Хёк Дочхон.

Глаза того расширились. Тот факт, что Гём Мугык сказал «вероятно», а не безапелляционное «я смогу», придавал его словам веса.

Остальные были поражены не меньше. Хва Муги и прочие души тоже, должно быть, были в шоке, но Пэк Чаган, по коже которого прежде не бегали мурашки от слов Гём Мугыка, на этот раз удивился больше всех.

— Ха-ха-ха! — Хёк Дочхон разразился раскатистым смехом, но внезапно умолк и снова уставился на Гём Мугыка. — Это правда? Если ты лжешь, я разорву тебя живьем!

В этом единственном вопросе смешались изумление, сомнение, надежда и азарт.

Гём Мугык мельком взглянул на разбитую чашу на полу.

— Вам следовало задать этот важный вопрос до того, как вы разбили чашу.

Хёк Дочхон всё еще сомневался наполовину, но, цепляясь за призрачную надежду, выдвинул предложение:

— Если освободишь меня, я исполню любое твое желание! Я помогу тебе осуществить твою мечту об объединении Мурима.

Он был убежден, что знает сокровенное желание юноши.

— Пфф! Ха-ха-ха! — Гём Мугык зашелся от смеха.

Хёк Дочхон решил, что это смех радости.

— Просто остановить войну в Муриме для меня уже чертовски трудно, — сквозь смех выдавил Гём Мугык. — Честно говоря, это куда сложнее, чем иметь дело с тобой!

Хёк Дочхон был в полном замешательстве.

Зато остальные отреагировали иначе. Кто-то слабо улыбнулся, кто-то выглядел слегка смущенным. Лишь лицо Гём Уджина осталось непоколебимым.

— Если ты освободишь меня… — голос Хёк Дочхона затих.

Прежде чем кто-то успел опомниться, Хва Муги вернул контроль над телом. Он позволял прочим беседовать, но эту тему пресек на корню.

— Так я и думал! — отрезал Хва Муги. — Пытаешься задурить голову Владыке Демонического Культа своей чепухой, верно? Заявляешь, что можешь извлечь их из моего тела?

Гём Мугык молча наблюдал за ним, а затем резко спросил:

— Тебе они неприятны?

— Что?

— Я спрашиваю, нормально ли тебе, когда они в тебе сидят? Читают твои мысли, чувствуют твои эмоции. Разве тебя это не бесит?

Лицо Хва Муги окаменело. Его отношения с душами были слишком сложными, чтобы описать их парой слов.

— Кто они для тебя? — спросил Гём Мугык.

Хва Муги не ответил. Он медленно поднялся, обнажил свой черный меч и нацелил его на юношу.

Мощнейшая жажда убийства, подобной которой Гём Мугык еще никогда не ощущал, захлестнула его, но он остался невозмутим.

— Верно, бой — это тоже своего рода беседа, — признал он. — Но всё же я предпочитаю говорить словами. В тебе еще остались люди, которые не высказались.

Жажда убийства Хва Муги сгустилась. У него больше не было намерения подыгрывать Гём Мугыку в его словесных играх.

Юноша принял вызов:

— Ладно, давай биться. Может, хорошая взбучка заставит тебя разговориться. Но чур: после этого продолжим словами!

Несмотря на эти слова, он остался сидеть и посмотрел на одного человека.

— Отец, пожалуйста, избейте этого парня до полусмерти и верните на место!

Владыка Культа Небесного Ветра решил, что Гём Мугык шутит, так как не видел истинной мощи их врага. Он предостерег:

— Юный Владыка, этот человек — необычный противник! Он полностью восполнил энергию при помощи техники под названием Божественное Искусство Поглощения, Бросающее Вызов Небесам!

Гём Мугык кивнул:

— Я знаю. Потому и прошу отца его избить.

В его глазах светилось абсолютное доверие к отцу.

Гём Уджин, молча наблюдавший за сыном, медленно поднялся со своего места.

— Раз уж мы поели, не стоит ли нам немного размяться для лучшего пищеварения?