Война нанесла городу Двух Лун серьёзные раны, но только той его половине, где находились арсенал и дата-центр. Ближе к старому району ущерб был минимальным — несколько случайных попаданий да разрозненные налёты бойцов «Утренней Звезды».

Так что, пока разрушенная часть города кипела, словно муравейник, восстанавливаясь после войны, другая половина постепенно возвращалась к жизни.

Казалось, что атака повстанцев была отбита, и теперь они долго не посмеют сунуться сюда.

Так думали почти все — и те, кто жаждал мира, и те, кто тайно симпатизировал «Утренней Звезде».

Но для сотрудников Департамента безопасности ситуация выглядела куда сложнее.

Здание дата-центра было уничтожено, а подземный резервный серверный зал — наполовину завален. Оба хранилища данных серьёзно пострадали, и теперь весь административный район города Двух Лун погрузился в хаос.

Именно этого и добивались повстанцы. Пока все заняты неразберихой, они могли спокойно закладывать свои «мины» в тени.

9-й экспедиционный корпус, едва захватив 1886-ю звёздную систему, двинулся к следующему фронту.

Хотя Империя правила здесь уже 32 года, из-за удалённости системы управление всегда было хлипким. Это и позволило «Утренней Звезде» укрепиться, а теперь — расставить свои фигуры на доске.

Но дата-центр — ещё полбеды.

Главная головная боль Департа — уничтоженная сигнальная вышка.

Во всём Континенте Каньон было всего три главных ретранслятора, и один из них, Двухлунный, теперь лежал в руинах. Если хакеры атакуют сеть, восточные города окажутся слепы и глухи.

— Голова раскалывается… — Министр У сжал виски, постукивая пальцами по столу.

Департамент проиграл не только тактически, но и стратегически.

Не то чтобы он был глуп — просто не ожидал, что «Утренняя Звезда» пойдёт на такие жертвы ради дезинформации.

Война затихла на несколько лет, но повстанцы стали только опаснее.

Сигнальная вышка казалась слабо защищённой, но внутри стоял элитный гарнизон. И всё же горстка бойцов «Утренней Звезды» прорвалась. Значит, у них есть свои «Клинки» (尖刀 — элитные бойцы).

— Тук-тук! — Раздался стук в дверь.

— Войдите, — Министр У сделал голос строже.

— Товарищ министр! — Солдат с поста у входа шагнул внутрь. — Заместитель командира «Девяти Песен» желает вас видеть!

— Из «Девяти Песен»?

Министр У обернулся, брови взлетели вверх.

Он уже открыл рот, но дверь распахнулась без разрешения.

В кабинет вошёл молодой человек с тёплой улыбкой. На нём была простая повседневная одежда, но значок на груди выдавал его особый статус.

— Давно не виделись, товарищ министр, — парень скрестил руки на груди.

Министр У нахмурился:

— Ты зачем здесь?

— Чтобы помочь вам решить проблемы, — ответил юноша.

…

К вечеру, благодаря усилиям Ань Жань и Эйлы, новая мастерская наконец была готова.

Ань Жань с удовлетворением осмотрела результат. Теперь здесь можно было собирать простые механизмы.

— Спасибо, Эйла, — сказала она.

— Не за что, — робот ответил ровным голосом.

У входа в гараж косые лучи заката окрасили стены и пол в оранжевые тона, словно акварельный рисунок.

Последние лучи солнца озарили лицо Эйлы, придав ему почти божественное сияние.

— Ты чумазая, — Ань Жань сразу заметила чёрное пятнышко на щеке Эйлы — отпечаток пальцев, испачканных в машинном масле.

Глянув вниз, она увидела, что одежда робота в ещё худшем состоянии.

Сегодня Эйла была в просторном комбинезоне, напоминающем рабочую робу, а белая рубашка покрылась чёрными полосами от контакта с механизмами.

— Давай сначала помоемся, — предложила Ань Жань. — Скоро ужин.

— Угу.

При слове «ужин» выражение лица Эйлы не изменилось, но глаза неожиданно загорелись.

Неужели роботы тоже могут быть обжорами?

— Ты тоже испачкалась, — вдруг сказала Эйла.

Ань Жань осмотрела себя. С одеждой вроде всё в порядке, но брюки действительно запачкались.

— Не страшно.

Они вернулись в дом.

Юдора по-прежнему ухаживала за Колином.

Она проводила с ним почти всё время, и иногда, когда их взгляды случайно встречались, Ань Жань ловила себя на мысли: «Между ними определённо что-то было!»

Может, они бывшие парень и девушка, и Колин женился на ком-то другом? Ань Жань любила строить догадки.

Юдора в последнее время почти не занималась Эйлой, и если подумать, Ань Жань чувствовала себя скорее нянькой для робота.

Эм…

В ванной Ань Жань сказала:

— Эйла, давай ты первая помоешься.

— …

Эйла не двигалась.

— В чём проблема? — Ань Жань намочила полотенце.

— Я не умею, — спокойно заявила Эйла, и Ань Жань чуть не выронила тряпку.

— Ты не умеешь мыться?

Ань Жань остолбенела. Но тогда…

— Колин тебе помогал? — она аж подпрыгнула от шока.

Боже правый!

Эйла всегда выглядела опрятной, значит, её кто-то мыл. Неужели Колин…

Ань Жань украдкой глянула в сторону комнаты, где лежал Колин.

Неужели он… мыл… свою… «дочь»…

— Юдора мыла меня, — ответила Эйла.

Ну хоть так.

Эйла уже не маленькая, и если бы Колин продолжал её мыть… эм…

— Юдора занята, — Эйла посмотрела в сторону комнаты. — Я хочу научиться мыться сама.

Она уставилась на Ань Жань:

— Научи меня!

— А? — Ань Жань замерла.

Эта просьба звучала… ну, очень заманчиво.

— Ладно! — Ань Жань решила не сопротивляться внутреннему голосу.

Ничего такого, просто хочу изучить её конструкцию поближе.

[Чертежи Эйлы] описывали только каркас — тот самый железный остов. Ань Жань дико интересовало, как он превратился в эту… очаровательную робо-лоли.

Они зашли в ванную, Ань Жань прикрыла дверь.

Ванная у Юдоры была просторной, с большой ванной в углу и душем рядом.

— Сначала, — начала инструктаж Ань Жань, — надо раздеться.

— Ага.

Эйла послушно начала снимать одежду. Робот, который раньше даже этого не умел, теперь медленно, но прогрессировал.

Но ей ещё многому предстояло научиться, и Ань Жань была рада помочь.

— Это душ.

Она открыла кран, регулируя температуру воды.

— А это ванна. Сначала набираем воду!

Ань Жань разглядывала Эйлу.

Белая, гладкая, будто фарфоровая.

В целом, почти как обычная девочка, но с небольшими отличиями. Видимо, навыки Колина и Юдоры не очень хороши.

Не очень реалистично.

— Осторожнее! — Ань Жань дёрнула Эйлу за руку. — Ты же ванну сломаешь!

Эйла слегка надулась.

— Ладно, ложись.

Эйла послушно легла.

Ань Жань взяла полотенце и сказала серьёзно:

— Сначала вытру грязь!

— Ага, — Эйла покорно смотрела на неё.

И Ань Жань протянула руку…