Четырнадцать лет назад.

Грюнбельд был мальчишкой, который лишь искал место с проточной водой. На губе у него была трещина, а во рту ощущался привкус крови. Он ввязался в кулачный бой. Почти все противники были старше.

Мало того, что его ярко-рыжие волосы бросались в глаза, у Грюнбельда не было отца, а мать происходила из некогда знатной семьи, ныне разорившихся дворян, живущих в старом сельском поместье с небольшим количеством слуг. Грюнбельд не мог не вступать в перепалки со старшими подростками, которые были больше и сильнее.

Когда Грюнбельду исполнилось четырнадцать, он уже был выше взрослого мужчины и в схватке один на один не проиграл бы. Но в тот день на него напали сразу несколько противников, и после пары ударов у него немного помутилось в голове. Вернись он домой и расскажи об этом матери, она наверняка стала бы расспрашивать его о том, сколько их было и победил ли он. Грюнбельд сказал бы, что победил всех троих.

Его мать, Юфемия, гордилась своим наследием северо-океанской охотницы, и отчасти потому, что её муж погиб в бою в самом начале жизни Грюнбельда, она строго подходила к воспитанию сына.

Юфемия говорила сыну, что если тот научится владеть мечом и при этом будет вести постыдную жизнь, то после смерти ему никогда не войти в Зал Богов, где ждет его отец. Святой Престол на континенте учил, что хорошие люди после смерти попадают в рай, но в этом маленьком северном государстве всё ещё существовала прочно укоренившаяся идея, что после смерти в Зал Богов призываются только храбрецы. Впрочем, кроме священников, лишь эксцентричные люди свято соблюдали эту веру в повседневной жизни. В свои четырнадцать лет Грюнбельду уже приходилось жить, размышляя о собственной смерти.

"Хочу немного прополоскать рот и умыться. От одного этого наверняка станет намного легче. Хотя бы вытру кровь со рта, а то мама рассердится, если я приду домой в таком ужасном виде".

— Найдите Грюнбельда, – вечно проигрывающий ему лидер подростков попросил об одолжении своего старшего брата, солдата. И группа из почти десяти его товарищей занялась поисками Грюнбельда. Когда они нашли мальчика, дело вновь дошло до кулаков.

Среди многочисленных нападавших были профессионалы с посохами и кнутами.

Грюнбельд был силён, но исход был предрешён. Его били, пинали и снова били. Он потерял сознание и рухнул.

— Ой-ёй. Похоже, мы влипли, – ошибочно решив, что мальчик мёртв, парни бросили его в глухом лесу и скрылись.

Грюнбельд был в полубессознательном состоянии. Его тело отяжелело, словно у него был сильный жар, и он не мог даже пошевелить пальцем. В голове промелькнула вся его короткая жизнь. День, когда умер отец. Единственный раз, когда мать плакала при нём. Она растила его в одиночку, изолированно в деревне. Ежедневные тренировки и строгие наставления. Жители деревни шептались о странностях матери и сына. Их гордая кровь океанских охотников с севера. Его трепет и привязанность к матери. Замкнутость, вызванная её кровью и воспитанием. Одиночество. Чувство беспомощности Грюнбельда от того, что он, будучи ребёнком, не может защитить её.

Он не мог пошевелиться. В нём разгорался гнев. 

"Я не позволю себе умереть в таком месте".

Лес находился на некотором удалении от деревни. Слышался слабый шум текущей воды. Здесь витала какая-то мистическая атмосфера, словно можно было услышать шаги диких животных. Именно потому, что это было такое тихое место, даже Грюнбельд, близкий к смерти, сумел почувствовать приближающегося зверя.

"Олень? Дикий кабан?" - такие мысли пронеслись в его голове, и тут огромный серебристый волк поднялся и заглянул ему в лицо.

На мгновение Грюнбельд испугался. Затем молодой девичий голос воскликнул:

— Плохой мальчик, Людвиг! Тебя могут съесть, если ты подойдешь внезапно. Возможно, он упал от голода.

— Что?

— Маленький или нет, но он - дракон. Ты бы только рот разинул. 

Юная леди - хотя она была слишком юна, чтобы называть её так – незаметно наблюдала за происходящим из-за поваленного дерева. Девушка, которая тихонько окликнула серебристого волка по имени Людвиг, также была окружена несколькими лосями.

— Я не съем тебя, – сказал Грюнбельд.

— Я не верю словам дракона. Ты можешь подождать своего шанса и проглотить меня целиком.

— Да не дракон я. О чём ты вообще?

Девушка вышла из-за дерева. Её эльфийская красота заставила Грюнбельда задуматься, не снится ли ему сон наяву. Кожа цвета слоновой кости и длинные волосы, чёрные, словно пропитанные чернилами. Серые глаза, большие и чистые. Слегка пухлые губы. Небольшая грудь и стройные ноги.

Она подошла к Грюнбельду спокойно, без страха, несмотря на то, что тот был гораздо крупнее и из его губы текла кровь. По её движениям и взгляду стало понятно, что девочка слепа.

— Кто ты? 

— Бенедикта. А ты? 

— Грюнбельд Альквист.

— Хм… – Бенедикта вытерла большим пальцем рану на губах Грюнбельда.

— Ранее я заметила, как изнутри леса полыхает багровый огонь. Никогда не видела в этом лесу такого большого и сильного багрового цвета. Ты – огненный дракон! Я уверена в этом! – взволнованно проговорила она.

— Я человек, человеческий... парень.

— Огненный дракон, притворяющийся человеком? Я поняла! За тобой гонятся люди, вот ты и принял человеческий облик!

— Послушай, я правда… – Грюнбельд на мгновение скривился от боли, причинённой его ранами.

— Ты ранен? Людвиг! – большой волк взял пастью Грюнбельда за ворот рубашки. Зверь осторожно поднял его и положил на спину.

— Пойдём со мной, – по указанию Бенедикты волк и Грюнбельд последовали за ней вглубь леса.

“Меня ведут в страну мёртвых? Согласно северному фольклору, валькирия придёт за тобой, если ты героически погибнешь. Так вот что это за явление? Но мне сейчас не до геройства, а Бенедикта не похожа на валькирию."

Где-то дальше в лесу был родник. От него поднимался пар, точно от горячего источника. Не будет преувеличением сказать, что Великое Герцогство Грант само по себе было гигантским дремлющим вулканом, так что в таком месте не было ничего необычного. Но здесь царила атмосфера чистоты, которой не хватало другим горячим источникам. Лесные звери спокойно купались в горячей воде.

Пользуясь силой серебристого волка Людвига, Грюнбельд улёгся в горячий источник. Волчара расположился так, чтобы его тело служило подушкой, и это не давало Грюнбельду утонуть. Как только горячая вода коснулась его ран, того пронзила боль, настолько сильная, что он подумал, что может закричать. Когда он проглотил этот крик и справился с болью, тело стало казаться невероятно лёгким. Родник казался скорее жидким лекарством, чем водой. Приятный травяной аромат снял напряжение.

Бенедикта сбросила платье, забралась обнажённой на спину лося и в приподнятом настроении поплыла по горячему источнику. Она была худеньким ребёнком, но не до болезненной степени, и её ребра были хорошо видны.

— Прямо как в сказке, – пробормотал Грюнбельд, – до чего же всё нереально.

Бенедикта приблизилась к нему и сказала:

— Это тайное место для меня и этих малышей. Когда старухи начинают слишком поучать, я ускользаю и прихожу сюда. Это средство помогает от ран любому животному, поэтому я уверена, что оно поможет и дракону.

— Почему ты думаешь, что я дракон? Уже несколько раз говорил, я – человек!

— Нет, ты лжешь. Я никогда не видела такого сильного и багрового человека.

— Не видела, говоришь? Но ведь твои глаза...

— Верно, я слепая. Но вижу сердца. Могу видеть духов и потоки энергии. Ранее мне показалось, что гора извергает пламя! Я подумала, что, возможно, легендарный огненный дракон, спящий в огненной горе, ожил!

"Ранее? А, когда я разозлился. Если подумать, то с тех пор, как я попал в этот горячий источник – с тех пор, как встретил Бенедикту, – этот сильный гнев угас".

— Огненный дракон... Ты преувеличиваешь. Я никогда не смогу им стать... Я просто... бессильный ребенок. Ни одна чертовщина... не идёт мне впрок, – Грюнбельд сжал кулак, – будь я огненным драконом, то сжёг бы... всё.

Бенедикта облокотилась на Грюнбельда и посмотрела на него. Лицо прекрасной девушки было совсем близко, и прикосновение к её коже приводило его в замешательство. Она была слишком юна. Однако что-то в лице Бенедикты было странным. Как будто она смотрела своими незрячими глазами на какое-то далёкое видение, опьянённая вином, которого она даже не пила.

— Я уверена, ты станешь могучим, могучим драконом, – сказала она с восторженным видом, – как тот легендарный огненный дракон. И тогда никто не сможет причинить тебе вреда. Ярко-красное пламя будет сжигать твоих врагов, а твоя твёрдая чешуя будет ломать клинки.

Затем она вздрогнула, словно только что проснулась. Ощущение присутствия исчезло, и она вернулась к своей прежней детской манере. Бенедикта положила руку на грудь Грюнбельда, рядом с его сердцем. 

— Но какой бы прочной и твёрдой ни была чешуя, покрывающая тебя, она не сможет защитить твоё сердце. Если когда-нибудь оно пострадает, просто вернись сюда.

Бенедикта невинно улыбнулась. Грюнбельд не знал, что и думать. Девушка прислонилась к нему, да так и осталась сидеть.

В какой-то момент боль Грюнбельда утихла, а кровотечение остановилось. Казалось, здесь была какая-то святая сила.

— Мне пора домой.

— Ты прав. Мы не можем оставаться в этом лесу вечно. Сейчас не время.

Людвиг и Бенедикта проводили его к выходу из леса.

— Эй!

Когда Грюнбельд повернулся, лес был окутан туманом, и никого не было видно.

"Неужели меня околдовал эльф?"

Происходящее стремительно теряло всякое ощущение реальности. Словно почувствовав прикосновение Бенедикты, Грюнбельд приложил руку к груди.

Он вспомнил её слова: "Если когда-нибудь оно пострадает, просто вернись сюда", – а затем направился к дому.

---

---