— Смотрите внимательно.

С момента встречи с Бенедиктой прошло несколько дней. Флот Великого Герцогства Грант был ослаблен, и Империя Тюдор высадилась на южной оконечности острова, начав молниеносное наступление. Крупные силы атаковали деревню Грюнбельда и в кратчайшие сроки уничтожили её гарнизон. Солдаты Тюдора ворвались в дом Альквистов.

— Я ещё раз повторяю – смотрите внимательно. Такова судьба всех, кто выступает против Тюдора! 

Их было десять - бородатых, мускулистых солдат с характерной смуглой кожей. Двое из них держали Грюнбельда за голову, не давая ему отвести взгляд от происходящего.

— П-прошу вас... пощадите меня, пощадите меня! – кричал один из слуг его матери, обращаясь к вражескому солдату. Его раздели догола, связали руки и ноги и отрезали гениталии тупым ржавым ножом. Отрезанное кровавое месиво, яички и всё остальное, напоминало какое-то сгнившее морское животное. Солдаты Тюдора громко смеялись, глядя на стражников, которые впали в панику от крови, текущей из раны.

— Переломайте ему руки и ноги. Тогда сможете просто оставить его в покое, – сказал главный тюдорец, – скорее всего, он сам истечт кровью. 

Служитель застонал, уже не в силах вымолвить ни слова.

Эксцентричная дворянка, графиня Юфемия Альквист, мать Грюнбельда, была изнасилована тремя солдатами. Она мастерски владела мечом и зарубила четырёх тюдорцев, прежде чем её удалось усмирить, и схватившие её солдаты пылали от гнева. Платье его матери было разорвано, и солдаты вставили сразу в три отверстия. Её били по лицу снова и снова, пока не выпали все зубы.

— Удивляюсь, как ты можешь терпеть эту забрызганную кровью сучку средних лет. 

Остальные солдаты снова рассмеялись над словами своего капитана. Вот что означало поражение в войне: побеждённые становились добычей для победителя. То же самое будет происходить по всему городу. Убийства и изнасилования. Насилие и грабёж.

Возможно, Грюнбельд Альквист был особенным ребёнком. Его мать убивали на его глазах, и всё же странно, что всё это казалось не таким уж реальным. Вместо печали или страха в нём бурлил сильный гнев. Он знал, что его убьют на месте, если тюдорские солдаты это почувствуют, поэтому оставался безучастным.

Мать Грюнбельда принадлежала к гордому этническому меньшинству. В доказательство этого короткие волосы Грюнбельда были огненно-рыжими. Бывает, что какая-то черта дедушки или бабушки не передается по наследству, а затем внезапно проявляется в поколении внуков. Грюнбельд Альквист был одним из таких представителей поколения.

После изнасилования тюдорские солдаты забавлялись с Юфемией, как с букашкой, наслаждаясь её мучениями. Они били её кулаками, пинали, выдирали ногти из рук щипцами и, наконец, перерезали ей горло ножом. Затем они выдернули её язык через зияющую рану.

— А ты ещё молод. Может, окажешься для нас полезным, – сказал Грюнбельду тюдорский капитан.

— …Полезным, – пробормотал Грюнбельд, словно пытаясь выучить слово, которое слышал впервые. — От меня нет никакой пользы. Если ты не убьёшь меня здесь и сейчас, то обязательно пожалеешь об этом, – по его тону никто бы не догадался, что ему четырнадцать.

Тюдорцы заняли провинциальный городишко и дали ему новое название - Честер. Грюнбельд был заключён в тюрьму. Местная тюрьма превратилась в лагерь для военнопленных, захваченных тюдорцами. В тюремной башне царила антисанитария и вонь гниющего мяса. Каменные полы были холодными и сырыми. В каждой просторной тюремной камере был только каменный помост для сна и ведро, служившее туалетом. Сквозь окно размером с кулак пробивался предательски яркий солнечный свет. Если прислониться к стене, был риск заразиться затхлым запахом.

За Грюнбельдом следили, поскольку он был очень крупным для своего возраста, и всякий раз, когда он не спал, ему надевали колодки. Колодки представляли собой тяжелую железную пластину* с тремя отверстиями, которые зажимали его шею и запястья. Из-за колодок принимать пищу было сложно.

Однажды ночью в своей одинокой камере Грюнбельд думал об убитой матери. Грюнбельд больше походил на своего деда по материнской линии, чем на родного отца, и члены семьи Альквист были в некотором замешательстве, что с ним делать. Только мать безвозмездно осыпала его любовью. Его повседневная жизнь дома была скучной. По крайней мере, учиться сражаться мечом и руками было весело.

Если он внимательно прислушивался, то мог слышать детский плач и призывы о помощи из других камер тюремной башни:

— Я хочу домой!

— Мама... папа...

— Кто-нибудь... помогите мне-е-е.

— Мне холодно.

— Я хочу е-е-есть...

— Прошу, спасите меня.

— Спасите.

— Спасите ме-е-еня...

Деревенские юноши, которые часто приставали к нему, теперь дрожали, как щенки.

Вот что значит проиграть в войне. Мужчин убивали, а женщин насиловали. Детей похищали или убивали. Сильные мира сего могли делать с человеческими жизнями всё, что им заблагорассудится.

Грюнбельд не собирался издавать жалкие звуки. Ему не были свойственны чувства радости или печали. А вот гнев, казалось, подходил ему как нельзя лучше. И этот гнев был направлен не только на «врага».

"Когда на мой дом напали, я был застигнут врасплох и не смог дать отпор так, как хотел. Я в ярости на себя за это. Но теперь всё это в прошлом. Нет смысла сожалеть об этом".

— В следующий раз я сделаю всё как надо, – пробормотал он про себя. 

И вдруг по всей тюремной башне раздалось пение:

"Остров, охраняемый духами.

Они направляют тебя в твоём путешествии после смерти.

Здесь нечего бояться.

Страдания боязливых долги.

Страдания мужественных малы.

Жизнь коротка, но душа продолжается вечно.

Наши предки ждут в небесах за морем, где обитают только храбрые".
____________
*В нашем мире колодки были деревянными - никто не стал бы расходовать дорогое железо на пленника в таком количестве. Из железа делали кандалы - из узких полос железа, не из большой пластины.

---