На обратном пути в Логово Огненного Дракона...

«Это место было ловушкой, чтобы выманить меня. Кто и зачем, чёрт возьми, отдал бы такие приказы?» – Грюнбельда беспокоило и то, что Абекассис, который в обычных условиях высокомерно сидел бы в тылу, оказался в опасной близости от фронта. Неужели он стал беспечным? Был ли он уверен в своей победе?

Как бы то ни было, Логово Огненного Дракона было совсем недалеко. В следующее мгновение, когда измученный Грюнбельд сделал глубокий вдох...

— Что? – по спине пробежал холодок. Казалось, он вот–вот задрожит. Ничего подобного в его жизни ещё не было. Он больше не мог сдерживать себя.

— Поторопись, Грюнбельд Альквист.

Грюнбельду вдруг померещилось, что кто-то окликнул его. Так и было на самом деле. Грюнбельд поспешил в сторону, откуда доносился голос. Впереди показались две упавшие фигуры – Сигур и Бенедикта. Грюнбельд широко раскрыл глаза:

— Почему? Как?! – он спрыгнул с колесницы и бросился к ним.

— Прости... Грюнбельд... Прости... – слабым голосом извинялась Сигур, из её спины торчали стрелы. Если бы их вытащили, она бы вскоре умерла от сильной потери крови.

— Я не смогла защитить... леди Бенедикту.

— Не извиняйся, Сигур... Это моя вина...

Рядом с Сигур полулежала, опираясь на Людвига, Бенедикта. В её спину тоже вонзились стрелы, и еще больше стрел попало в Людвига. Он был уже мертв.

Грюнбельд прижал Бенедикту к себе. Она ещё дышала и была в сознании, но он мгновенно понял, что долго девушка не протянет.

— Грюнбельд... – губы Бенедикты шевельнулись.

— Бенедикта!

— Могучий дракон... Такой одинокий огненный дракон... Я хотела защитить тебя... – речь Бенедикты была невнятной, словно она говорила во сне. Выражение её лица было спокойным, как у спящей.

— Ты... Ты!.. «Прекрати. Я этого не хочу. Не забирай её у меня, судьба», — ... так важна... для меня!..

Бенедикта провела дрожащей рукой по лицу Грюнбельда:

— Я рада... что и ты делаешь такое лицо.

«Такое лицо?»

— Какое лицо... я сейчас делаю?

Бенедикта заговорила, но не ответила на этот вопрос:

— Эдвард предал нас... Его опалило чёрное пламя ревности и гнева. Они запятнали его. Он пришел за нами... чтобы убить тебя...

— Зачем ему это?.. – это было всё, что Грюнбельд смог в конце концов выдавить из себя.

— Всё это не случайно... Ты сам должен догадаться.

Действительно, понимание пришло к нему. Загадочное дарение великой герцогини, внезапные разговоры о свадьбе Сигур, засада тюдорцев, устроенная так, что можно было предположить, – они обо всем этом знали. Грюнбельд не был уверен, кто и в какой степени в этом замешан, но нельзя было отрицать, что в какой-то момент его загнали в угол, причем сделал это не кто иной, как великий герцог Хокон.

— Все ради этого! Но этого не может быть. Эдвард предал нас?

Из Логова Огненного Дракона вышел военный отряд. На флагах были изображены гербы дома великого герцога Хокона и дома Хальворсена. Эдвард вывел на поле боя свою десятитысячную рать.

— Вы, ублюдки!..

Эдвард выехал вперед из строя. Он держал наготове пику, а с седла свисало копье с металлическим наконечником.

Сигур, пошатываясь, поднялась на ноги.

— Эдвард! Сукин ты сын! – Грюнбельд преградил Эдварду путь, всё ещё держа на руках Бенедикту.

— Здравствуй, Грюнбельд.

— Эдвард!..

— Я взял Логово Огненного Дракона, – сказал Эдвард и направил пику на Бенедикту. — Я нервничал, когда эти двое пробрались в Логово, находясь на пороге смерти, но как только наши «дружественные» силы вошли внутрь прямо за ними, всё закончилось слишком быстро. Твои люди были уничтожены ещё до того, как поняли, что происходит. Мне смешно. После более чем десятилетнего сдерживания Тюдора, Логово Огненного Дракона пало в одно мгновение!

Эдвард протянул Грюнбельду какой-то предмет. Это была отрубленная голова Кирстена.

— Генерал!..

— После того как вы развернулись, он, видимо, забеспокоился о вас и примчался сюда. Я думал взять его живым, чтобы использовать в качестве заложника вместо этих двоих... Но решение было принято за меня, когда он сказал, что отказывается от кандалов на запястьях своего сына. – Эдвард небрежно повернул голову Кирстена к Грюнбельду: — Он определенно любил тебя. Самое меньшее, что ты мог сделать, это называть его «отец».

— Ты и вправду предал нас, – сказал Грюнбельд.

За короткое время Эдвард превратился в совершенно другого человека. Он уставился на Грюнбельда с диким выражением лица и безжизненными глазами.

— Я скажу тебе правду, – сказал он. — Я убил свою мать собственными руками.

— Свою мать... Ты про Великую Герцогиню Фульду?

— Нет нужды больше называть эту суку «Великой Герцогиней», она уже труп. После матрицида предательство было пустяком.

Эдвард развернул коня и вернулся к своим войскам.

— Не смей бежать! – крикнул Грюнбельд.

— Ну же, поймай меня.

Из десяти тысяч воинов под командованием Эдварда все лучники разом выстрелили из своих длинных луков и арбалетов.

Всё ещё держа Бенедикту, Грюнбельд встал так, чтобы прикрывать Сигур, либо ловя стрелы своим телом, либо сбивая их. Но для его кавалерии всё складывалось не так хорошо. Их бдительность была ослаблена, ведь они находились так близко к Логову Огненного Дракона. Они мало что могли сделать, чтобы не попасть под выстрелы.

Грюнбельд развернулся, не видя иного выхода, кроме как бежать. Однако силы Тюдора сплотились и теперь появились с тыла. Абекассис, трясясь от боли в ране и гнева, крикнул:

— Пусть лучшие друзья убивают друг друга!

Путь к отступлению был отрезан. Грюнбельд защищался от стрел, пробивая себе путь к десяти тысячам Эдварда. Он размахивал своим огромным боевым молотом, круша вражеских солдат.

— Отряд Башенного Щита, окружить его!

Элитное подразделение под непосредственным командованием Эдварда утвердительно закричало, опустило оружие, соединило башенные щиты и встало на пути Грюнбельда.

Башенные щиты представляли собой прямоугольные металлические щиты, которые могли закрыть верхнюю половину человеческого тела. По бокам имелись застежки для соединения соседних щитов, а с обратной стороны – углубление для их поддержки с помощью шестов. Это было изобретение Эдвардом. Когда несколько десятков человек соединяли эти огромные щиты вместе, даже боевой молот Грюнбельда с трудом пробивал их.

Враг наступал. Башенные щиты не давали Грюнбельду двигаться, а вооруженные булавами бойцы били его через щели между щитами. Каким бы крепким ни был Грюнбельд и какими бы прочными ни были его доспехи, вражеские атаки означали, что урон накапливался. А ведь Грюнбельд сражался, неся на руках Бенедикту в полуобморочном состоянии.

Доспехи Грюнбельда уже деформировались, а в костях по всему телу образовались трещины. Его левое предплечье было сломано, так как он принял на себя слишком много ударов. С помощью мышц он заставлял сломанную руку двигаться.

Его союзников уже почти не осталось. Только Сигур, находящаяся на грани смерти, прикрывала спину Грюнбельда, и у него даже не было возможности сказать ей, чтобы она перестала так наседать.

Грюнбельд уже забил до смерти десятки солдат. Он так сильно размахивал своим молотом, что тот дробил камни на земле и разбрасывал каменную крошку. Сигур тоже собрала последние силы и рубила солдат направо и налево.

Когда вражеские войска окружили его, Грюнбельд снова приблизился к Эдварду. Затем силы Сигур иссякли настолько, что она больше не могла держать меч, и села.

— Хватит... – у Грюнбельда пересохло в горле. На его теле не было ни одного неповрежденного места. Только в этой битве он не смог бы сказать, сколько сотен шлемов он разбил, сколько сотен доспехов сорвал. Его силы были на исходе.

— Я считал тебя хорошим другом, – сказал Грюнбельд с жаждой крови в глазах и искаженным от боли и ярости лицом. — Почему же ты предал меня?

— Причин много, – отрешённо ответил Эдвард. — В первую очередь, несмотря на то, что у тебя есть всё, чего я желаю, ты ведёшь себя отстранённо.

— Я?..

— Не понимаешь? Вот такой ты человек. Ты даже не осознаёшь, насколько ценная вещь у тебя в руках, а потом идёшь и раздавливаешь её, сжимая. Таков ты.

— Не хочу тебя убивать, но, похоже, придется, – сказал Грюнбельд.

— Этого не произойдет. Ты последовал моему плану.

— Что?..

В сторону Грюнбельда выстрелила пушка. План Эдварда заключался в том, чтобы снять оборонительные пушки с каждого из захваченных бастионов Логова Огненного Дракона. Именно поэтому он отступил, чтобы подпустить Грюнбельда поближе.

— Эдвард!

— Прости, огненный дракон.

По команде Эдварда пушка взревела. Раздался ужасный металлический звук. Каменное пушечное ядро попало прямо в Грюнбельда. Облако пыли от удара поглотило его.

Все решили, что бой окончен. Эдварду показалось, что он закончился слишком быстро. Но когда пыль рассеялась, Грюнбельд всё ещё стоял на ногах. Он отбил пушечное ядро массивным щитом на левой руке. В щите образовалась большая вмятина, но Грюнбельд остался цел.

— Эдвард!

— Потрясающе. Молодец, Грюнбельд, – сказал Эдвард. — Но я ожидал, что ты сможешь выдержать одно пушечное ядро.

На Грюнбельда было направлено уже шесть пушек. Они выстрелили все сразу. Второй и третий выстрелы ударили в землю рядом с ним. Четвёртый и пятый попали в тело.

Броня была сбита. Осколки пронзили его. Грюнбельд издал низкий рёв и упал на колени. Пушечные ядра пробили доспехи и плоть, и Грюнбельд был весь в крови. И все же ему чудом удалось полностью защитить Бенедикту, которую он всё ещё держал на руках.

— Без сомнения, ты был героем. Я отправлю на небеса и тебя, и твою сестру. Пора с этим покончить, – Эдвард сжал бедра и пустил коня в полный галоп. Никакое обычное оружие не могло прикончить Грюнбельда: Эдвард бросился в атаку с пикой.

Грюнбельд пытался уклониться, но ноги его не двигались. Все кости в его теле затрещали от ударов пушек. Собрав все силы, он уронил Бенедикту на землю. Через мгновение копье Эдварда вонзилось в грудь Грюнбельда.

— Твоим последним поступком была защита женщины. На тебя это не похоже. И ты втянул в это Сигур. Чёртов глупец...

— Это ты... убил ее!.. – прохрипел Грюнбельд.

— Сигур ещё не умерла. Может быть, я смогу трахнуть её один раз, прежде чем она уйдет? – Эдвард дико улыбнулся.

Сигур свесила голову, на её лице появилось скорбное выражение.

В Логове Огненного Дракона раздались одобрительные возгласы. Тюдорские войска подняли свой флаг на вершине крепости.

Абекассис подошёл к Грюнбельду:

— Вы двое ссоритесь, а ведь раньше так хорошо ладили. О, нет. Теперь твой учитель грустит, – он оскалил свои белые зубы в злобной улыбке.

— Я победил Грюнбельда, – Эдвард бросил взгляд на Абекассиса. — Но я ни разу не простил вас, сэр Абекассис.

— Разумеется. Что же во мне такого, что ты должен прощать?

— Ты кусок!..

— Это не место для ссор, Ваше Будущее Королевское Высочество, – сказал Матеуш, сопровождавший Эдварда, — Вы убили свою мать, своего друга, свою женщину... Это безумие, оно за пределами того, что мог бы совершить Великий Герцог Хокон! Я уверен, что как правитель вы сможете превзойти своего отца.

Грюнбельд в гневе заскрипел зубами: "Что за отвратительный разговор?!" Но его тело больше было ему не подвластно.

«Неужели я так и умру? Даже не отомстив за Бенедикту? Неужели я больше никогда не смогу сражаться, если умру? Зайдя так далеко в жизни, я думал, что битва значит все. Но, потеряв Бенедикту, я наконец понял, что важнее всего. В этом смысле Эдвард прав. Я даже не осознаю, насколько ценная вещь у меня в руках, а потом иду и разбиваю её. Я хочу сражаться ещё больше! Дайте мне битву, и я смогу забыть о Бенедикте».

— Грюнбельд... – Бенедикта пришла в себя и с видимым усилием открыла глаза. — Продолжай жить, мой огненный дракон... Сделай нас своим пропитанием...

— Пропитание?..

— Отыщи Сокола Света. Это твоя судьба.

Пика вонзилась в грудь Грюнбельда. Кровь, вытекающая из большого отверстия, достигла Бехелита, привязанного к боевому молоту, который он всегда использовал.

Бехелит начал меняться. Части миниатюрного лица переместились на свои места. Затем из его рта вырвался резкий, потусторонний крик. Образовалось тёмное облако, в центре которого находился Грюнбельд.

---

---