Настало время военной подготовки. Оно было таким же суровым, как и всё обучение. Вооружённые луками солдаты стояли и смотрели, как заключённым детям выдают деревянные мечи, чтобы те тренировались на брёвнах. Их быстро ознакомили с основами, а после разделили на пары для многочасовой отработки ударов. Те, кто без позволения прекращал, получали безжалостные удары плетью.

Независимо от пола, новобранцев обучали боевым навыкам. Когда миловидная девочка заявила инструктору, что не сможет справиться с данным ей заданием, её тут же увели прочь. Увидеть бедняжку удалось только на следующее утро. С затянутым на шее тросом она висела у главных тюремных ворот; на её обнажённом теле были видны явные следы группового изнасилования. После повешения и публичной демонстрации труп был разделан и скормлен свиньям.

Другой мальчик так же был вынужден участвовать в тренировке, несмотря на свою простуду и диарею. Пока он отчаянно махал мечом, а его штаны пропитывались собственными испражнениями, солдаты Тюдора насмехались над ним. В конце концов из-за жара мальчик потерял сознание, и один из тюдорцев использовал его для оттачивания мастерства в стрельбе из лука в качестве наказания. Пока заключённый умолял сохранить ему жизнь, его привязали к одному из деревьев и выпустили десятки стрел в те места, которые не могли быстро его убить.

— Нам тоже не в радость заниматься подобным, — сказал один из стражников.

Несколько трусов уже перешли на сторону Тюдоров.

— Принявшие наши устои дети уже готовы к путешествию, чтобы вновь получить обучение по обычаям Тюдора. Знаете, их ждёт великолепная жизнь.

Наблюдая за подобной картиной, Эдвард подумал: Даже если просто для виду, разве не лучше подчиниться империи? Не позволю себе умереть в подобном месте. Да и им, вероятно, нет нужды меня убивать. Он был уверен в этом.

Мать Эдварда была новой женой герцога. Ещё до того, как юноша был схвачен, женщина официально обручилась с Его Светлостью, проведя многие годы в качестве его любовницы. До той поры имя отца Эдварда хранилось в тайне, но теперь мальчик мог ходить по улицам с гордо поднятой головой.

В очереди на трон он был последним. Следуя решению королевской семьи, юноша продолжал использовать фамилию Хальворсен вместо Грант, но королевская кровь есть королевская кровь. Его мать была обязана подать прошение герцогу на вызволение мальчика из плена. Он в любой момент мог выполнить каждую просьба Тюдора, — выиграть немного времени, если это возможно...

— Твой образ жизни предопределяет многое после твоей смерти, — так Грюнбельд начал разговор за обедом, — Умереть, повинуясь своей судьбе — достойно. Мою мать убили после того, как над ней надругались солдаты Тюдора, но она до конца оставалась сильной. Я уверен, что она попала в Чертог Богов за своё мужество. Смерть длится мгновение, но душа продолжает жить вечно.

В основном, юный Альквист был молчалив, но все замолкали, только он открывал рот.

— Позор труса становится его бременем, которое он несёт после смерти.

Эти слова тяжело отозвались в трепещущем сердце Эдварда. Пускай Грюнбельд и являлся крайним случаем, гордая кровь океанских охотников в какой-то степени текла в каждом жителе Гранта. Северные народы пережили множество страданий, прежде чем объединиться в великое герцогство. И если бы кто-то из них оказался предателем, призраки предков его бы не простили. Эдвард тут же ощутил стыд за то, что почти сдался.

Речь заключённого не осталась без внимания стражника. Получивший отчёт Абекассис решил проучить нарушителя на военных занятиях в следующий день.

⠀

Грюнбельда определили в пару с Эдвардом для отработки ударов. Такие тренировки были единственным исключением, когда с мальчика позволялось снять кандалы. Конечно, друзья сражались не по-настоящему. Они создавали лишь видимость этого, без особых усилий справляясь друг с другом. Эдвард не промах, — подумал Альквист. Сам Грюнбельд был большим и сильным. Неважно, насколько нерачительно проходили его тренировки, ведь никому из детей не удавалось встать с ним на один уровень и при этом выглядеть серьёзно.

Обмениваясь ударами с Эдвардом, Грюнбельд наблюдал за другими детьми, пытаясь понять кто и насколько был силён. Сигур выделялась особенно: её сила превосходила способности обычной девочки её возраста. Вдобавок было хорошее ощущение равновесия. Из-за слабой нижней части тела её движения были компенсированы ловкими кувырками даже при замахе лёгким мечом. Независимо от интенсивности атак девушки, верхняя часть тела оставалась устойчивой, что позволяло ей быстро контратаковать после уклонения от вражеского удара.

На тренировочной площадке появился Абекассис.

— Ходят слухи, что ты подаёшь плохой пример детям, Грюнбельд Альквист.

Ответом послужило молчание юноши.

— В таком случае... Примешь участие в шуточной схватке с тюдорским солдатом. Похоже, тебе придётся немного помучиться. Против тебя выступит наш командир. Вперёд!

— Да, сэр! — вызванный Абекассисом противник для фиктивного боя был капитан, ответственный за изнасилование и убийство матери Грюнбельда.

Командир ударил своего оппонента, а затем Эдварда. Последний не смог устоять на ногах, но сам Грюнбельд держался стойко.

— Я слышал ты много болтаешь. Полагаю, ты устроишь для нас хорошее шоу?

— Конечно.

— Если проиграешь, то примешь верность Тюдору... Как насчёт этого?

— Отлично, — искренне ответил юный Альквист.

⠀

Капитан и Грюнбельд вооружились деревянными мечами. Тюдорец был ветераном, а узник, несмотря на свой большой рост, — четырнадцатилетним мальчишкой. Всем было очевидно, чем закончится эта дуэль — или так только казалось. В центре тюремного двора, учебного полигона для заключённых, подросток и капитан столкнулись друг с другом. Образовался широкий круг из заинтересованных детей и солдат Тюдора, оцепивший двух бойцов. Эдвард и Сигур стояли по близости, наблюдая за тем, как разворачивается бой.

— Он в беде... — пробормотал Хальворсен.

Сигур услышала его.

— Грюнбельд?.. — на её лице отразилось беспокойство.

— Я не его имел в виду, — собеседник покачал головой, — Не переступай черту, Грюнбельд Альквист...

Мальчишка крепче сжал рукоять своего меча. Его противник ухмыльнулся, изменив выражение лица на более самоуверенное. Капитан экстравагантно поклонился на рыцарский манер, вызвав гогот среди сослуживцев. Абекассис, казалось, наслаждаясь, объявил о начале боя. Тюдорец не стал наступать сразу. Он наблюдал за происходящим, держась на расстоянии.

Грюнбельд задумался: что нужно сделать для победы? Ответа не последовало, но он решил начать с попытки ударить. С деревянным оружием убить одним ударом было практически невозможно, разве что попасть в крайне уязвимое место. Юноша был уверен, что справится с некоторой болью. Он занёс меч, целясь капитану в голову.

— Ох! — солдат удивился этому выпаду, который казался слишком резким для ребёнка, но всё же спокойно сделал шаг назад, уворачиваясь от удара Грюнбельда.

Ответный удар капитана не заставил себя долго ждать. Заключённый едва успел заблокировать его. Деревянные клинки столкнулись с глухим треском.

— Грюнбельд... Он силён... — прошептала Сигур.

Исход дуэли был совсем неясен. Хотя сначала движения Альквиста казались неуклюжими, с каждым ударом поза капитана становилась всё менее устойчивой. Среди солдат Тюдоров, наблюдавших за схваткой, начало расти беспокойство.

— Капитан обращается с мечом слишком грубо, — заметил Эдвард. — Он рубит изо всех сил, вероятно, привыкнув сражаться с противниками в доспехах. Но такая тактика оказывается контрпродуктивной в поединке на деревянных мечах.

Грюнбельд научился владеть мечом не от отца, а от матери и старого морского охотника. Его учили, что иногда придётся сражаться на борту лодки, поэтому особое внимание уделялось устойчивости и работе ног. Основной акцент делался на отражении ударов, а не на их блокировании. Именно поэтому длинные мечи требовали больших гард.

— Что?.. Какого черта?.. — капитан начал осознавать, что проигрывает.

— Вот как это нужно делать... — хотя этот бой был лишь имитацией, для мальчика он стал первым сражением с «врагом». В его сознании будто что-то щёлкнуло, словно шестерёнки наконец встали на свои места. Когда деревянные мечи снова столкнулись, он почувствовал, что его тело наконец полностью ему подчиняется.

Грюнбельд ловко поймал меч капитана кончиком своего клинка и отвел его в сторону, после чего мгновенно нанес удар по голове противника. От силы удара меч Грюнбельда сломался, оставив на лбу капитана кровавую рану.

— Ох... Что?.. — солдат пошатнулся, рот его был открыт от шока. Заключённый воспользовался моментом и вогнал основание сломанного оружия ему в рот, затем ударил по рукояти ладонью, проткнув клинком затылок насквозь.

— О, чёрт... — Эдвард схватился за голову. Сигур широко раскрыл глаза, не веря увиденному.

Сначала дети на тренировочной площадке боялись солдат Тюдоров и старались не поддерживать Грюнбельда слишком явно. Но, наблюдая за его боем, они забыли о страхе и, когда товарищ по несчастью одержал победу, разразились громкими криками. Его битва вдохнула в них смелость.

Он отомстил за свою мать, но в сердце Грюнбельда не было чувства удовлетворения — только азарт от победы над врагом в поединке. «Честь воина». Эти слова мелькнули в его сознании и исчезли в одно мгновение. Какого воина? Сейчас не время терять голову. В данный момент он был всего лишь пленённым ребенком.

— Остальное зависит от Абекассиса... — произнёс Эдвард.

После того как капитан рухнул, тренировочная площадка погрузилась в тишину. Даже птицы, кружившие неподалеку, разом разлетелись. Когда шум их крыльев стих, воцарилась зловещая тишина.

Мертвецкое молчание нарушили аплодисменты. Аплодисменты самого Абекассиса.

— Великолепно, Грюнбельд Альквист! Тебе стоит использовать эту силу на благо Тюдора.

Эдвард почувствовал облегчение.