План Линдона сработал лучше, чем он ожидал. Он проехал в экипаже почти весь путь в гору, прежде чем спешиться, сказав Медному ученику, что оставшийся путь он должен пройти пешком ради своей гордости. Как только карета скрылась из виду, он обошел склон, чтобы попасть на Испытание Вознесения Небесной Славы, на котором он прошел лишь последние сто метров.

Конечно, это была изнурительная сотня метров. Духи рыскали в его разуме, мучая сомнениями, мечтами и призрачной яростью. Он спотыкался на каждой ступеньке, в голове у него кричали голоса, и когда он наконец добрался до вершины, ему показалось, что он вырвался из холодных объятий смерти.

Если бы он попытался взбираться с самого низа, у него бы действительно это не получилось.

Он повертел в руке жетон старейшины Уайтхолла, спросил ближайшего ученика, где найти Малый Зал Сокровищ. Девушка была рада направить его, как только поняла, что он прошел Испытание до захода солнца, хотя его деревянный значок вызвал у нее явное замешательство.

Как и ожидалось, Школа Небесной Славы имела гораздо более впечатляющий внешний вид, чем клан Вэй. Каждое здание было построено из речного камня, тонкого и дорогого материала, который блестел на свету, как будто пропитанный водой. В лучах заходящего солнца каждая стена сверкала.

Постройки были достаточно большими, чтобы служить семейным жилищем клана Вэй, и рядом с каждым находился тщательно возделанный сад, в котором кипела жизнь. Ученики в своих бело-золотых одеждах с красными поясами часто ухаживали за цветами или подстригали деревья на этих маленьких садах.

На фоне горы, сверкающие здания и пышные растения придавали этой школе вид небесной деревни, сорванной с небес и расположенной на склоне вершины Самары. Как сын клана Вэй, Линдон мог оценить самоотверженность, с которой создавался такой образ. Впечатления были важны.

Малый Зал Сокровищ был не больше любого другого здания, но на возвышающейся над ним вывеске красовалось название, сделанное золотыми буквами. Надпись по краям собрала жизненную ауру в свет, так что ее можно было ясно прочитать даже ночью.

На крыльце зала, рядом с парой Железных Охранников, сидел старик, который выглядел так, словно в любую секунду мог превратиться в ничто. Его волосы были белыми и тонкими, кожа такой тонкой и сухой, что казалось, она вот-вот рассыплется, а глаза были немногим больше черных точек-бусинок. Его тяжелый нефритовый значок с вырезанным на нем молотком дрожал, когда он поднялся на ноги и, прихрамывая, подошел к Линдону.

«Добро пожаловать в школу Небесной Славы, новый ученик», — сказал старейшина. «Ваш значок, если не возражаете».

«Этот скромный ученик приветствует старшего», — сказал Линдон, сжимая кулаки в приветствии. Только после этого он передал деревянную фигурку.

Старший сунул жетон в карман и внимательно посмотрел на Линдона. «У тебя деревянный значок».

Не было смысла скрывать это, даже если бы он мог. Линдон не планировал оставаться в Школе Небесной Славы надолго, и его слабость доставила бы ему неприятности, даже если бы он попытался это отрицать. «Я — Бездушный, старейшина”.

«Старейшина Рам. Для Бездушного пройти Испытание Вознесения Небесной Славы до захода солнца — действительно прекрасное достижение. Неважно, как ты это сделал». В голосе старейшины Рама послышалась нотка иронии, прежде чем он повернулся и помахал Линдону, чтобы тот шел за ним.

Линдон последовал за старейшиной, намеренно отводя взгляд от Железных сбоку. У него уже сложилось хорошее впечатление о старейшине, и он не хотел портить себе настроение, видя насмешку или сомнение на лицах охранников.

«Я руководил Залом Сокровищ Старейшин в течение сорока лет, и если вам нужно более подробное объяснение какого-либо из предметов, вам стоит только спросить. Это наименьший из трех залов сокровищ в нашей школе, но не стоит смотреть не него с высока. Это все еще бесценные артефакты, за которые любой из кланов заплатил бы выкуп своими сыновьями и дочерями, и только выдающимся ученикам Небесной Славы дается шанс попасть сюда».

Линдон почти не слушал. Зал сокровищ Небесной Славы был очень похож на архив клана Вэй, но в большем масштабе. Здание представляло собой одну огромную комнату, широкую и открытую, как танцевальный зал, с витринами, тянущимися огромными рядами. Каждая витрина доставала ему только до груди, так что он мог практически беспрепятственно просматривать всю экспозицию.

И сокровищ, которые он увидел — по крайней мере, тех, которые он узнал, — было достаточно, чтобы любой старейшина Вэй заболел от зависти.

«Почему вы оставляете их всех вот так на виду?» — спросил Линдон. Это была первая мысль, пришедшая ему в голову, потому что любой ученик, пришедший из кланов, будет испытывать искушение ограбить это место дочиста.

Морщинистое лицо старейшины растянулось в улыбке. «Путь Небесной Славы не требует от тебя отказа от злых и эгоистичных желаний, но для твоего же блага так делать не стоит. Если у тебя были какие-нибудь идеи ускользнуть, прихватив с собой что-нибудь лишнее, отложи их сейчас». Старейшина указал узловатым пальцем на раму вокруг двери, через которую они только что вошли, и Линдон смог разглядеть изящные очертания скрипта.

«Этот скрипт представляет собой оборонительное построение, вызывающее боевые конструкции из земли. Некоторые из них используют мадру Небесной Славы, но не все. Только Великий Старейшина и я знаем полное начертание. Их силы достаточно, чтобы уничтожить даже группу Нефритов. Кроме того…», — он указал на ящики, — «…каждый ящик запечатан. Если ты попытаешься открыть их без меня, тревога разбудит всю школу. Одного этого хватит на любого вора, даже без учета конструкций».

Он захихикал и хлопнул Линдона по плечу. «Так что, если ты хочешь попытаться что-то у меня украсть, Бездушный, давай, попробуй. Если ты выживешь, то получишь хороший урок».

Линдон сжал кулаки, приветствуя старшего, радуясь, что тот не обиделся. Но в глубине души он все же отметил, что эти меры безопасности не казались непреодолимыми. Он немного узнал о скриптах и конструктах от своей матери, и был уверен, что сможет найти лазейку.

Не то чтобы ученик когда-либо должен воровать в своей школе, но старейшина Уайтхолл совершенно ясно дал понять, что он не настоящий ученик. Так почему же он должен относиться к Школе Небесной Славы с особым уважением?

Но это были вопросы для другого раза. Он подошел к первому ящику, нетерпеливо схватив прикрепленную к нему табличку. Это был прекрасный, слегка изогнутый меч из полированной стали с тонкой паутиной письмен на плоской поверхности лезвия, достаточно короткий, чтобы им можно было пользоваться одной рукой.

Летающий меч, сказано на табличке. При использовании мадры Железа это оружие способно левитировать через жизненную ауру и наносить удары с силой настоящего меча. Используется для личной защиты, дистанционных атак или даже как средство передвижения для продвинутых практиков.

Требования к аспекту: отсутствуют.

Сердце Линдона уже горело желанием. Он слышал истории о мастерах священных искусств, стоявших на летающих мечах или управлявших облаками парящих клинков, чтобы кромсать армии. Даже он мог противостоять более сильному противнику, используя меч для прикрытия, сражаясь так, как будто у него был невидимый партнер. Для этого даже не требовался особый аспект, поэтому его чистая мадра могла привести скрипт в действие.

Это подходило только для мастеров священных искусств Железа и выше, но Суриэль и Старейшина Шепот предположили, что он рано или поздно достигнет этого уровня. Почему бы не забрать сокровище сейчас и не подготовиться к тому, что этот день настанет?

В конце концов он оторвался от первого предмета и перешел к следующему. В футляре была только полированная деревянная шкатулка, но к табличке прилагалась картинка: эскиз парящего покрытого металлом шара с чем-то похожим на единственный глаз в центре.

Страж Стеклянной воды. Прозрачная, почти невидимая конструкция, предназначенная для личной защиты. Отбивает атаки, направленные на ее владельца. Создана Кузнецом Душ Сиренити из Школы Небесной Славы.

Линдон непроизвольно протянул руку, чтобы зависнуть над стеклянной витриной, как будто мог ощутить мощь конструкции. Это было даже лучше, чем летающий меч! Он мог использовать его сейчас, поскольку конструкции подпитывались жизненной аурой, и это сохранит ему жизнь, по крайней мере, до тех пор, пока он не доберется до Меди, и не сможет хоть как-то защитить себя сам. Он почти сразу выбрал этот предмет... но были десятки, возможно, сотни других вариантов.

Духовная лампа Ночного Пламени, было написано на табличке про закрытый черный фонарь, сверкающий на его острых гранях. Собирает жизненную ауру огненного аспекта в течение дня, испуская пламя на закате солнца. Обеспечивает легкий доступ к огненной ауре, может использоваться как источник света.

В одном из футляров лежали Печати Духов, но он отмахнулся от них. Это были прямоугольные листы бумаги размером с ладонь, покрытые скриптами устрашающей сложности, которые можно было прикрепить к Остаткам, чтобы ослабить их для захвата или препарирования. Печати Духов были ценны, но они были почти бесполезны для всех, кроме Кузнеца Душ. Он оставил их, пойдя к следующим витринам.

В одной из них был небольшой сад с крошечными деревьями, травянистыми холмами размером с мышь и протекающей по границе рекой, которая все еще текла. Стекло этого ящика казалось в два раза толще, чем у других, и ему потребовалась минута или две, чтобы понять, что на самом деле это стеклянный ящик внутри стеклянной витрины. Внутри этого сада, словно забавляющийся волчок, носился Остаток размером с палец. Имея цвет морской волны, он переливался, как языки пламени. Остаток скользнул в реку, сделал круг по саду, а затем несколько секунд резвился на холме. Когда Линдон наклонился над футляром, существо остановилось, подняв свою бесформенную голову, как будто пыталось посмотреть на него.

Через несколько секунд, явно заскучав, он вернулся к беготне по траве.

Речное семя Сильвана. Семя зарождающегося Сильвана с аспектом воды и другими, неизвестными аспектами. Может питаться чистой мадрой, но ее будущий рост не гарантирован.

Требования к аспекту: чистый.

Существо очаровало Линдона, и он рассматривал витрину более десяти минут. Казалось, что он был создан специально для него, поскольку требовал чистой мадры, хотя он плохо представлял, что такое Сильван. Оно выглядело как Остаток, и Остатки действительно были способны набирать свою силу, но они не росли из семени. Если бы это было что-то среднее между Остатком и священным зверем, оно могло бы служить ему еще долго после того, как он покинет Священную Долину.

Но, в конце концов, он перешел к другим предметам. У этого варианта был тот же недостаток, что и у многих других здешних сокровищ: потребовалось бы слишком много времени, прежде чем он смог бы им воспользоваться. Ему нужно было что-то полезное сейчас. С другой стороны, он не хотел чего-то, что стало бы для него бесполезным, как только он доберется до Меди…

Старейшина Рам появился перед витриной с Речным семенем Сильвана, мягко улыбаясь. «Хорошо, что ты терпеливо принимаешь решение. Сокровище, которое вы выберете здесь, может направлять вас на всем Пути, и моя душа содрогается каждый раз, когда молодой ученик заходит сюда и хватает первое попавшееся оружие. Если ты расскажешь мне, что привлекло твое внимание, я, возможно, смогу просветить тебя».

Если Линдон не уйдет отсюда с хотя бы шестью сокровищами, внутри него что-то определенно умрет. Он бросил на старейшину беспомощный взгляд. «Я мог бы взять здесь все, и все равно этого было бы недостаточно».

Рам от души рассмеялся, хлопнув ладонью по стеклянной витрине. «Прекрасно! Просто прекрасно! Таким и должен быть молодой мастер священных искусств. Если ты не жаден, и не хочешь всегда большего, как вообще можно заниматься возвышением?»

Линдон подозревал, что, возможно, он только что услышал что-то важное, но старейшина уже подтолкнул его вперед. «Ты слабее, чем должен быть, да? Позволь этому старику дать тебе несколько советов».

Старейшина Рам провел его по проходам, мимо нескольких привлекательных предметов, которые вызвали у Линдона желание обернуться и взглянуть. Наконец, он остановился перед бархатной подушечкой, на которой лежало скрученное кольцо из полусеребра.

Глаза Линдона расширились еще до того, как он прочитал табличку. Кольцо-паразит утяжелит его циркуляцию мадры, так что это потребует вдвое больших усилий, но и приведет к удвоенному результату. Поскольку циркуляция мадры была единственным известным ему способом укрепить его дух, не используя жизненную ауру в атмосфере или редкие духовные фрукты, кольцо-паразит помогло бы ему наращивать свою чистую мадру.

Старейшина Рам дал краткое объяснение, но прежде, чем Линдон успел сказать, что это именно то, что он искал, старик двинулся дальше. Он прошел мимо стеллажа с оружием, которое не было скрыто под стеклом: золотые стальные нагрудники, кольчуги и щиты, а также полусеребяные ножи, кинжалы, шила, сабли и наконечники копий. Полусеребро выглядело как обычное серебро, но блестело, словно поймав в себя искры от звезд. Оно было даже более хрупким, чем его обычный аналог, но оно оказывало разрушительное воздействие на мадру. Эти свойства делали его желанным для инструментов Кузнеца Душ и определенного оружия.

Золотая сталь сверкала, подобно полированному золоту, однако любой луч света заставлял ее сиять ослепительно белым светом. Это было странным ощущением для глаз, так как разум никогда не был уверен, какого именно цвета она была. Некоторые члены клана Вэй использовали золотую сталь для сбора жизненной ауры аспекта света для обучения Пути Белого Лиса, поскольку она обманчиво отражала свет. Золотая сталь не была хрупка, как полусеребро, и обеспечивало защиту от Остатков. Лучше всего она подходила для брелоков, которые отгоняли мелких духов, или доспехов для защиты в бою от крупных Остатков.

У Линдона чесались руки рассмотреть оружие и доспехи повнимательнее, потому что в клане Вэй эти предметы для него были слишком дорогими. Но старейшина Рам крепко держал его за локоть и вскоре поставил перед другой витриной. В ней был розовато-белый цветок лотоса, наполовину сжатый в бутон, и изящно помещенный в керамическую чашечку. Казалось, что он сделан из чистого цвета, как Остаток, как будто он был нанесен на мир кистью света.

«Бутон Звездного Лотоса», — благоговейно произнес Рам. «Несмотря на свой внешний вид, он классифицируется в первую очередь как духовный фрукт. Его травяные и лекарственные аспекты считаются низкосортными, но если вы съедите его… Что ж, обычно я рекомендую его талантливым ученикам Меди, у которых возникают проблемы с переходом на Железо. Что касается тебя, то он вполне может позволить немедленно стать Медным».

Немедленно. После визита Суриэль Линдон начал думать о продвижении вперед как о чем-то неизбежном, но он даже не представлял себе мгновенного прорыва. Он мог бы догнать своих сверстников сегодня.

Конечно, Медь была средней по стандартам клана Вэй. Школа Небесной Славы редко принимала кого-либо ниже Железом, а за пределами Священной Долины стандарты, очевидно, были еще выше.

«Это то, что мне нужно», — сказал Линдон, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. Оставалось еще по крайней мере пять других предметов, которые он хотел, но он должен был быть практичным. Первый шаг был не столь захватывающим, но с него начинается путь.

Вместо того, чтобы выслушать его, старейшина уже снова схватил его за локоть и потянул прочь. «Не торопись пока. Школа уже дает по одному эликсиру и одному духовному плоду каждому ученику при вступлении, и так в каждое полугодие. Вы получите свою первую партию сегодня, а празднование Дня Солнца в середине года состоится всего через несколько недель. Весьма вероятно, что тогда вы уже продвинетесь вперед, используя материалы, гораздо менее ценные, чем Звездный Лотус».

«Прошу прощения, достопочтенный старейшина», — сказал Линдон, пытаясь как можно мягче высвободиться из хватки мужчины. «Но если я прорвусь, Звездный Лотос все равно будет полезен. Он предназначен для Медных, не так ли?»

«Конечно, это так», — сказал Рам, останавливаясь перед мягко светящейся клеткой. «Но если ты можешь продвигаться вперед с ресурсами, предоставленными тебе школой, зачем тебе упускать свой единственный шанс в Малом Зале Сокровищ? Подбери сокровище, которое действительно будет служить тебе, даже если ты однажды доберешься до Нефрита».

Линдон подумал, что старший, возможно, слишком сильно его переоценил. Бездушный достигший Нефрита? Как?

Он решительно пресек это направление мышления. «Я не остановлюсь на Нефрите. Как и на Золоте. Когда я вернусь в долину, они не смогут измерить мою силу».

Суриэль практически пообещала ему.

Старейшина Рам указал на футляр, где плотное облако ржавого цвета заполнило коробку. «Это известно как Тысячекилометровое Облако, но оно позволит вам лететь еще дальше». Только после объяснения старейшины Линдон понял, что облако само по себе было сокровищем. Он пытался заглянуть сквозь него, увидеть, что скрывает красный туман.

(прим. пер. — в оригинале «Thousand-Mile Cloud», единственное название в цикле «Колыбель», содержащее имперскую систему измерений, которую я в переводе решил заменить на метрическую; кроме этого абзаца взаимосвязь облака и «тысяча миль» во всем цикле, да и в этом абзаце, автор так и не раскрыл; на мой взгляд является калькой с китайских названий и устойчивых выражений использующих «тысяча ли», которые считываются коренными как «много/далеко»; я думал над вариантами «Тысячекилометровое Облако», «Облако в/на тысячу километров», «Облако Полета» и других, и решил использовать первый вариант, хоть и звучит громоздко; чаще всего буду сокращать до «Облако», используя полное название там, где не ясно по контексту)

«Это конструкция. Когда вы приводите ее в действие, она может переносить вас по воздуху столько, насколько хватит вашей мадры».

Полет. Кто об этом не мечтал? Внезапно продвижение к Меди показалось тривиальным. Любой ребенок мог дотянуться до Меди — любой ребенок, кроме него, — но много Нефритов умеет летать?

Когда он представлял себе великолепную сцену своего возвращения в клан Вэй на летящем красном облаке, его внимание привлекла витрина рядом с ним. Это была вертикальная колонна из стекла, а не витрина закрытая стеклом лишь сверху, как остальные, в ней стояла стопка пурпурных знамен, которые доставали ему всего лишь до колена. На одной стороне знамен были вышиты тремя замысловатыми письменами круги, а на другой стороне было изображение пятихвостого снежного лиса.

Не сказав ни слова старейшине Раму, он подошел к табличке рядом с футляром.

Формация Границ Белого Лиса. Эти семь знамен, будучи размещены в сочетании друг с другом, собирают жизненную ауру аспекта света и сновидения. Формацию можно использовать для тренировки Пути, таких как Путь Белого Лиса, или для того, чтобы захватить врагов в иллюзию. Держа в руках один из ключей защиты (прилагается), владелец может входить и выходить по своему усмотрению без влияния на него формации.

Требования к аспекту: свет или мечты.

«То, что всегда хотел…», — сказал Линдон.

Несмотря на все свои амбиции, Линдон с детства проводил каждый день, мечтая стать мастером священных искусств... и, более конкретно, мастером на Пути Белого Лиса. Мастер иллюзии, который мог наносить удары с силой молнии, пока его враги все еще пытались разглядеть его тень. Эта Формация позволила бы даже ему использовать силу, которая должна быть ограничена Правителем Белого Лиса.

И единственное что он мог делать как Бездушный, это привести в действие скрипт.

Старейшина Рам подошел ближе, издав ни к чему не обязывающий звук. «Я так понимаю, ты из клана Вэй. Это неплохой выбор, поскольку Формации ограничены только гибкостью твоего мышления. Ты сможешь использовать мадру Белого Лиса, даже не практикуя необходимые аспекты самостоятельно, что имеет свои преимущества. Но флажки для формирования должны располагаться по кругу, что требует времени. Это требует планирования, предусмотрительности. Если на вас нападут, эти знамена вас не спасут, и они также не помогут вам продвинуться вперед».

Но чем больше он думал об этом, тем больше убеждался Линдон, что это формирование было правильным выбором для него. Знамена были полезны только при планировании и понимании, но они не имели никакого отношения к развитию его духа. Важен только его разум. Они будут служить ему сейчас, сохранятся даже тогда, когда он покинет долину, и они будут напоминать о его семье.

Он взял табличку и обеими руками передал ее старейшине Раму. «Спасибо за ваше руководство, старейшина Рам. Это мой выбор. Возможно, если я смогу оказать школе какую-нибудь услугу, мы снова увидимся здесь».

Рам рассмеялся и взял табличку, которую — если зал сокровищ работал хоть сколько-нибудь подобно архиву клана Вэй — он должен был забрать. Вместо этого он сунул ее под мышку и помахал свободной рукой над стеклом.

«Стекло» замерцало и растворилось в искорках бело-золотого света, и только тогда Линдон понял, что это вовсе не стекло, а Кованая мадра, предположительно, соответствующая Пути Небесной Славы.

«Возьмите их, я обновлю свои записи, когда вы уйдете. Я скажу вам сразу, что, вероятно, это ваш последний визит. Большинство людей недостаточно хорошо служат школе, чтобы заработать второй, пока не попадут в Нефрит, и к тому времени вы будете квалифицированы для входа в Зал Великих Сокровищ. Это игрушки по сравнению с тем, что вы найдете там».

Воображение Линдона разыгралось, и он уже начал придумывать способы произвести впечатление на старейшин Небесной Славы в надежде получить еще одно сокровище, но он знал, что ведет себя глупо. «Я здесь не останусь, напомнил он себе. Мне предстоит пройти гораздо более длинный путь».

Эти раздумья навели в его голове порядок, но даже со знаменами, зажатыми подмышкой, он не смог удержаться от последнего тоскливого взгляда на Тысячекилометровое Облако.

Старейшина Рам легонько подтолкнул его к выходу. «Теперь ты здесь ученик, мальчик. Ты можешь навещать меня время от времени и пускать слюни на мои сокровища, хотя я ни одного не позволю тебе взять. Может быть, я даже разрешу тебе помогать здесь время от времени».

Линдон поклонился и поблагодарил его, но прежде, чем он закончил прощаться, крик снаружи отвлек его.

«Приведите его сюда!» — произнес мужской голос с едва сдерживаемой яростью.

Старейшина Рам толкнул дверь, и за ней появился высокий молодой человек — примерно такого же роста, как Линдон, — с каштановыми волосами и темными глазами. По его голове текла кровь, он потерял свой красный пояс, а его бело-золотая тренировочная форма выглядела так, словно ее разорвали когти зверя. Его железный значок был размером с две сложенные вместе ладони, и именно эта деталь заставила Линдона быстро его вспомнить.

Он был одним из других потенциальных учеников Школы из клана Казан на Семилетнем Фестивале. И он уставился на Линдона с нескрываемым гневом.