Исчезновение маленького сына принцессы вновь поставило Мотрел на уши. Бывшие телохранители Адрианы и ее приближенные засыпали королевскую семью петициями. Разъяренные горожане устраивали сидячие забастовки у моста Карус. Репутация короны летела в пропасть, но, как ни парадоксально, сам король испытывал лишь облегчение.

В долгосрочной перспективе это был верный шаг. Монарх предпочел поверить, что мальчишку постигла небесная кара и он мертв.

Однако живое доказательство его отвратительного греха в конце концов вернулось в Вессен. И теперь это был не жалобно всхлипывающий малыш, а безжалостный палач, рубящий головы грешникам.

Байе иронично изогнул бровь и усмехнулся:

— И что прикажете? Выйти к революционной армии и заявить: «Во всем виноват Микелло Эрбатос, имевший наглость родиться здоровым»? Звучит весьма эффектно.

— Я не это имел в виду!.. И вообще, Адриана умерла по собственной воле! В конце концов, это был ее выбор!

Король в панике едва не рвал на себе волосы.

— Он должен был родиться мертвым! Нет, он вообще не должен был появляться на свет! Умри он еще в утробе... тогда никаких проблем бы не возникло!

Сохранявший до этого ледяное спокойствие герцог вдруг помрачнел. Слова о ребенке, умершем в утробе, резанули по нервам.

Бах. Фантомный выстрел ударил по барабанным перепонкам. Внезапная слуховая галлюцинация пустила трещину по и без того истощенному рассудку, грозя разбить его вдребезги.

— И почему все так носятся с этим ублюдком?! — Старик тараторил всё быстрее, с головой выдавая свой животный страх. — Знай они, что за человек кардинал на самом деле, никто бы и близко к нему не подошел! Грязная кровь никуда не денется. В конце концов, Микелло точно такой же...

Глубоко вздохнув и вернув себе самообладание, Байе заговорил. За одно это короткое мгновение его голос заметно охрип:

— Вам незачем так убиваться. Они не станут вешать короля, как это было в Ингерде.

— Ты уверен?

— Толпе снаружи нужна правда, слетевшая с губ Вашего Величества, а не ваша жизнь. Ваши грехи не настолько тяжки, чтобы требовать крови. Вот будь вы принцем Давидом — тогда другое дело.

— Но Микелло наверняка жаждет моей смерти! Разве он не собирается построить республику — мир без монарха?!

Впрочем, страх старика, что мятежники ворвутся с минуты на минуту и отрубят ему голову, был слишком примитивен.

Главное в любой революции — легитимность. Ни в Веллакаросе, ни в Арнале, ни где-либо еще в Вессене республиканцы никогда не выступали инициаторами кровопролития.

В процессе свержения монархии и построения республики их главной целью было вытащить на свет и предать огласке несправедливые смерти и злоупотребления властью, а не просто захватить бразды правления путем кровавой бойни. Насилие — удел обычных бунтов и переворотов, оно не приносит истинных перемен.

Поэтому, даже захватив короля, они вряд ли казнят его на месте. Вынудить монарха лично зачитать декларацию о конце правления династии Лемен — самый эффективный, мирный и оптимальный способ перехода к республиканскому строю с минимальными потрясениями.

Конечно, то, как именно поступят с кардиналом и королем, когда те станут бесполезны, будет зависеть исключительно от решения одного человека.

— Да, верно. В этом есть смысл. Значит, я им еще нужен! — Король, не прочитавший невысказанных мыслей Байе, с видимым облегчением потер грудь. — Как только всё уляжется, Байе... женись на моей племяннице. Ты ведь понимаешь, что это значит? Похоже, мне нужно привязать тебя к себе куда надежнее...

Это означало влить в дом Левантес королевскую кровь. Учитывая, что принц Давид пропал без вести, король намеревался сделать герцога его заменой.

Однако старик тут же поправился:

— Ах да, ты ведь не горишь желанием снова вступать в брак? Тогда как насчет того, чтобы вернуть женщину, которую у тебя отнял этот дьявол? Я верну ее тебе. Лорену Клайн. Прямо сейчас ее как раз должны вести сюда.

При внезапном упоминании этого имени губы Байе дрогнули, сжавшись в жесткую линию.

— Вы приказали привести ее? Сюда?

— Э-это кардинал распорядился.

— Когда?

— Людей послали еще утром, так что, наверное, она уже с минуты на минуту будет здесь.

Не дослушав сбивчивые объяснения, Байе стремительно шагнул к окну и резким движением распахнул плотные шторы.

Вдалеке, сквозь ухоженный симметричный сад, к главным воротам бежали пятеро или шестеро королевских рыцарей. Точнее, мятежников, переодетых в сорванную с рыцарей форму.

Воспользовавшись замешательством стражи у главных ворот, один из мужчин мгновенно обезвредил охрану и распахнул тяжелые створки настежь. Рев толпы, до этого сдерживаемый преградой, в ту же секунду ударил по ушам, усиленный многократно.

— Можно сказать, им просто любезно открыли дверь, — холодно констатировал Байе.

Лицо короля приобрело трупный синюшный оттенок.

Лорена ни за что не позволила бы притащить себя во дворец силой — разве что пришла бы по доброй воле. Ведь к этому моменту она наверняка уже знала, что ее бывший муж находится здесь.

А значит, человек, который перехватил отправленных за Лореной рыцарей и самолично проник во дворец — это...

Выскочив из кабинета в коридор, король истошно завопил:

— Остановите их! Не дайте им прорваться в центральную галерею! Стройте баррикады, лягте костьми, делайте что угодно! Эй, вы, немедленно готовьте экипаж у черного хода! Я уезжаю в Малый дворец!

Байе не отрывал взгляда от окна. Лицо человека, распахнувшего ворота, было невозможно разглядеть с такого расстояния. Но он бы не стал марать руки о подобную мелочь.

Он явится лично.

Возможно, он уже здесь. Прямо сейчас.

И словно в подтверждение его мыслей, где-то совсем рядом грохнул выстрел. На этот раз настоящий, не фантомный. С нижних этажей донеслись звуки тяжелых ударов и возни. Кто-то рявкнул грубым, низким басом:

— Нападающих бейте до полусмерти! Ищите короля в первую очередь! Мик, сюда!

Байе сорвался с места, двигаясь стремительно и хищно, как гончая. Рука скользнула под пиджак и выхватила пистолет. Он распахнул дверь шире — король в панике даже не удосужился ее за собой закрыть.

Шум потасовки доносился уже с этажа ниже. Король, послав остатки стражи навстречу нападавшим, торопливо свернул за угол, надеясь спуститься по черной лестнице. Байе безмолвной тенью последовал за этой суетливой, похожей на хорька фигурой.

Его план, как и прежде, не отличался грандиозностью. Просто способ навсегда остаться для Лорены неразрешимой загадкой. По сравнению с теми сложнейшими ходами, что он выстраивал за свою жизнь, это и планом-то назвать было нельзя.

Байе собирался исполнить все желания Лорены. Падение монархии, крах высшей аристократии, смерть ненавистного бывшего мужа — всё до единого.

Но за всё нужно платить: чтобы что-то получить, нужно что-то потерять.

— Герцог, спускайся вниз! Попробуй договориться с этими мятежниками. А потом...

Обезумевший от страха король вдруг осекся и замер как вкопанный.

Герцог, с сухим щелчком передернув затвор и дослав патрон в патронник, хладнокровно поднял руку с оружием. Король отрешенно заморгал, глядя на черный зев ствола.

— Ч-что ты делаешь?

Темная бездна дула, замершая в воздухе, казалась чем-то совершенно нереальным. И смотрела эта уродливая бездна прямо королю в переносицу.

— Герцог, ты...

Губы Байе изогнулись в жутковатой, ломаной усмешке.

Революция без кровопролития? Справедливые и мирные перемены? Позволить их плану пройти как по маслу, так же естественно, как течет вода в реке, словно всё просто возвращается на круги своя?

Ну уж нет. Этого он не допустит.

Идеальная, безупречная победа этого ублюдка означала бы полное поражение самого Байе. Ни в прошлом, ни сейчас подобный исход не вписывался в его расчеты.

Он едва слышно проронил:

— Вам не на что обижаться. Вы бы всё равно долго не протянули.

Свидетелей здесь нет. Никому и в голову не придет, что короля убил верный герцог Левантес.

— Считайте, что ваш конец просто наступил чуть раньше расписания, Ваше Величество.

Убийцей монарха станет Микелло Эрбатос. Человек с грязной кровью отвратительного отца, который вдобавок безжалостно прикончил собственного деда. Будет ли Вессен превозносить его, если он совершит столь вопиющее преступление против самой природы? Сможет ли он, заклейменный как отцеубийца, гордо стоять рядом с Лореной? Будет ли у него право воспитывать ребенка, которого она носит под сердцем?

Уж конечно нет!

В фиолетовых глазах герцога вспыхнуло безумное, ядовитое ликование.

Сегодня здесь собрались одни лишь грешники. А значит, никто не выйдет из этого дворца живым.

Байе спустил курок без малейших колебаний, целясь точно в голову. Но в ту же самую долю секунды справа полыхнула вспышка выстрела.

Неизвестный стрелок нажал на спуск на неуловимое мгновение раньше. Рука Байе дрогнула, прицел сбился.

Однако пуля всё же нашла цель. Король рухнул на пол, с истошным хрипом схватившись за правую сторону груди.

Как назло, свинец вошел прямо под ключицу — раздробил кость, но не задел жизненно важных органов. Возьми он чуть левее, и пуля разорвала бы старику горло. Байе в бешенстве цокнул языком.

Отстрелянная гильза со звоном отскочила от паркета. Словно послужив сигналом, по правому плечу герцога расползлось жгучее тепло.

А затем пришла боль.

Чужая пуля, разорвав плоть и глубоко вонзившись в мышцу, размозжила сосуды и ткани, взорвавшись внутри острой агонией. Лишь чудом Байе удержал оружие в руке.

Его лицо исказила судорога.

— Проклятье...

Бах! Вражеский ствол, вновь нацеленный ему прямо в голову, изрыгнул пламя. Тело Байе среагировало на чистых инстинктах, быстрее разума. Вторая пуля со свистом чиркнула его по правой щеке, оставив кровавый след. Байе едва успел отшатнуться за угол, как в стену, где только что находилась его голова, с глухим стуком впился еще один кусок свинца.

Бешеная, беспощадная стрельба на поражение. Ему даже не нужно было выглядывать из укрытия, чтобы понять, кто там.

Так я и знал.

По коридору эхом разносились тяжелые, мерные шаги.

— Вряд ли он притащил ее сюда, чтобы устроить теплый прием.

Бормочущий это мужчина на мгновение остановился. Байе раздраженно скосил глаза влево.

Король. Что с королем?

Скулящий старик, кубарем скатившись на пару ступеней лестницы, полулежал на площадке, закатив глаза. Когда Байе попытался переложить пистолет в левую руку и дотянуться до спуска, было уже слишком поздно.

Крепкие бойцы-республиканцы, взбежавшие по ступеням, грубо подхватили обмякшего, как тряпичная кукла, монарха.

— Мы нашли Его Величество, Мик!

— Тащите его в Малый дворец, — хладнокровно приказал Микелло, растирая подошвой ботинка натекшую на паркет лужу крови. — Как только старик придет в себя, пусть садится писать утреннее заявление для прессы.

Воздух, со свистом вырывавшийся из его легких, был обжигающе горячим. Дыхание сбилось: он гнал на пределе сил от самого тайного хода до третьего этажа главного корпуса. Тело горело от напряжения и липкого пота.

— Фу-ух...

По пути ему пришлось впечатать рукоятью пистолета в лицо какому-то безымянному рыцарю, и теперь его левая щека была заляпана чужой кровью. Микелло криво ухмыльнулся и стер багровые капли тыльной стороной ладони. В его глазах полыхнул дикий, кровожадный блеск.

— А я ведь чуть не прославился в истории как отцеубийца.

Байе тем временем левой рукой сорвал с шеи галстук и кое-как стянул обильно кровоточащую рану на правом плече. Как же раздражало, что задело именно правую руку.

В тот самый момент, когда он, зажав конец шелка в зубах, туго затягивал узел, совсем рядом раздался обманчиво спокойный, зловещий голос:

— Какая досада... мы ведь так и не успели толком повидаться в Веллакаросе, верно?

— ...

— Выходи, ублюдок.