— Лорена, твой парень… Выглядит он как настоящий принц, но почему разговаривает как хулиган?

— Это потому, что он не ингердец. Он из Сена и пока просто плохо говорит на нашем языке.

— Но взгляд у него тоже какой-то свирепый. Хотя в этом, пожалуй, есть свое обаяние.

— Не такой уж он и свирепый... Или, может, ты отчасти права?..

— Да ладно, подумаешь, характер немного скверный. Зато он красивее Ивана Каспара!

Иван Каспар был театральным актером, пользующимся в последнее время бешеной популярностью в Ингерде.

— И к тебе он, кажется, относится очень трепетно. Когда говорит с тобой, у него даже тон меняется. Везет тебе, Лорена!

Лишь после долгих восторгов по поводу высокого роста и широких плеч Микелло подруга на том конце провода ласково добавила:

— В любом случае, с возвращением. И поздравляю с беременностью. Я послала тебе медово-имбирный чай, он отлично помогает от простуды, так что обязательно пей.

Лорена так давно не слышала подобных непринужденных, теплых слов, что даже слегка расчувствовалась.

— И все-таки они неплохие люди. Окажись я тогда на их месте, тоже смотрела бы на себя косо. Они не из тех, кто долго держит зло.

— Как скажешь…

Несмотря на недовольное цоканье языком, Микелло покорно сменил гнев на милость.

— Не хочу быть свирепым хулиганом, так что постараюсь вести себя помягче. Первое впечатление испорчено, но у меня еще будет шанс реабилитироваться.

Помягче? На этих словах Лорена слегка нахмурилась.

— Да нет. Нет никакой нужды быть мягким...

— Если подумать, в Ингерде мне тоже не помешает начать всё с чистого листа. Вокруг и так полно любителей распускать слухи, не могу же я собственными руками запятнать репутацию Мони.

Придя к такому выводу, Микелло потер веки, смягчая взгляд. А затем попытался придать глазам, утратившим былую колючесть, приветливое выражение. Совсем чуть-чуть.

В голове Лорены тут же промелькнул полушутливый совет подруги:

«Не будь он твоим мужчиной, Лорена, на него бы тут же положила глаз половина женщин. Береги его!»

— Беречь...

— М-м?

— Повернись ко мне, Микелло.

На улице заметно похолодало, поэтому оба были в осенних пальто. Лорена впервые видела Микелло в такой одежде. Благодаря его высокому росту и безупречной стати даже простое длинное шерстяное пальто сидело на нем так, словно он сошел со страниц модного журнала.

Некоторая дерзость, на первый взгляд не вязавшаяся с его аристократичной внешностью, лишь добавляла ему уникального, завораживающего обаяния. Самый красивый мужчина Вессена не утратил своей привлекательности и после переезда в Ингерд — продавщица в зеленной лавке не могла оторвать от него глаз явно не из-за его ломаного акцента.

Он определенно был редким красавцем даже по меркам Ингерда. Лорена уже сбилась со счета, сколько раз проходящие мимо женщины бросали на Микелло восторженные взгляды, а затем, заметив рядом с ним беременную Лорену, с трудом скрывали разочарование.

Может, снова заставить его носить очки, как в прошлый раз?

Хотя вряд ли это сильно поможет.

Пока Лорена размышляла об этом, Микелло тоже обратил внимание на устремленные на него взгляды. В его глазах, когда он оглядывался по сторонам, сквозило почти детское недоумение.

Микелло искренне изумился:

— Чувствую себя семнадцатилетней Лореной. Впервые в жизни оказался в роли иностранца.

— Он мой...

— А?

Лорена и сама немного удивилась внезапно вспыхнувшему в душе чувству собственничества. Что еще за глупая ревность?

Заметив, как проходившая мимо девушка застенчиво захлопала ресницами, глядя на ее спутника, Лорена почувствовала себя еще более неуютно.

Она непроизвольно взяла Микелло под руку. Тот, совершенно превратно истолковав этот жест, мгновенно переменился в лице.

— Голова закружилась?

— Что?

— Пойдем домой?

— Да нет...

— Пойдем. Тебе пора отдохнуть.

Но мы ведь гуляем всего час. Лорена, слегка склонив голову, на мгновение задумалась.

Ей было не впервой гулять с выдающимся мужчиной, так почему же сейчас ей так некомфортно? Наверное, потому, что бросаемые на него взгляды были слишком уж откровенными.

В Вессене каждый знал о непростом характере герцога, поэтому мало кто осмеливался вот так открыто пялиться на него.

Это ощущение было непривычным и неприятным.

— Пойдем домой. Наверное, Мони хочет отдохнуть.

Стоило ей произнести имя малыша, как лицо Микелло тут же потемнело от тревоги, словно грозовая туча. Повернувшись к Лорене, он просунул руку под полы ее плаща и осторожно погладил живот.

Изнутри тут же последовал сильный толчок. Почувствовав ладонью движение ребенка, Микелло тихо усмехнулся.

— Ребенок, похоже, полон сил. Значит, устала все-таки мама.

— А вот и нет. Я могу еще гулять, это Мони тяжело.

— Какая же ты упрямая. Небось, скоро заявишь, что и рожать будешь в одиночку?

— Ну уж нет. Если мне будет очень больно, я вырву тебе все волосы.

— Что-что ты сделаешь с моими волосами?

Лорена нарочито отвела взгляд, но, как и ожидалось, две большие руки потянулись к ней и ласково обхватили за щеки, заставив посмотреть на него.

Чмокнув ее в забавно вытянутые птичьим клювом губы, Микелло улыбнулся так широко, что его глаза превратились в щелочки. Это была именно та улыбка, которую Лорена любила в нем больше всего.

— Ну ладно, вырвешь парочку волосков — так и быть.

— Ты вообще понял, что я сейчас сказала?

— Но все вырывать нельзя. Если уж мне суждено ходить с невидимой надписью на лбу «Собственность Лорены Клайн», то я должен следить за своим внешним видом.

— Вот беда… Теперь вслух не поразмышлять...

Микелло, слегка потянув Лорену за щеки, снова взял ее за руку.

Взгляд Лорены надолго задержался на их крепко сплетенных пальцах. В тот самый миг, когда на ее губах расцвела тихая улыбка, что-то холодное коснулось ее лба и переносицы.

Лорена, чей нос уже успел покраснеть от холода, запрокинула голову. С неба сыпался мелкий снег, похожий на сахарную пудру.

— Ах... первый снег.

В ее светло-зеленых глазах отразился побелевший мир, затянутый пеленой снежинок.

После череды обжигающих и ледяных сезонов наконец-то наступила зима, мягко укутавшая ее раны.

В конце этой зимы на свет появится ребенок, похожий на ландыш. И принесет с собой в подарок теплую, благоухающую весну.

Бросив быстрый взгляд, она увидела, что Микелло тоже завороженно смотрит в небо. В Сене снег выпадает крайне редко, так что, возможно, он восхищался им совсем как ребенок.

А может, после столь долгой разлуки эта зима ощущалась для него как-то по-особенному?

Его плотно сжатые губы приоткрылись. Наслаждаясь морозным снегом, он медленно прикрыл и снова открыл глаза, а затем пробормотал, словно обращаясь к самому себе:

— Холодно...

— ?..

— Простуда так не пройдет.

— ...

— На ужин накормлю тебя горячим рагу из говядины. И положу побольше паприки, которую ты так терпеть не можешь.

Что это еще за новости. Вся романтика мигом разлетелась вдребезги, и Лорена звонко рассмеялась. Она легонько шлепнула Микелло по руке:

— Пойдем уж. Отец с братом, наверное, давно определились с меню на ужин.

— Значит, сегодня меня опять ждет несварение желудка…

— Я встану на твою защиту, если ты пообещаешь убрать паприку из рагу.

Хихикая и перекидываясь с ним шутками, она вдруг подумала, что этого достаточно.

Благодаря этой любви она, наконец, стала абсолютно целостной и наполненной.

На снегу, который начал понемногу ложиться на землю, длинной цепочкой тянулись их следы.

Когда снегопад усилился, мужчина, распахнув пальто и укрыв им Лорену, крепко обнял ее за плечи и ускорил шаг. Лорена, согреваясь его теплом, зашагала домой.