— Аэти, ты станешь моей королевой. Ты знаешь?

— Да… знаю.

Девочка нерешительно кивнула. Суровое лицо юноши тут же расплылось в милой улыбке. Она немного успокоила девочку.

Девочка не хотела ничего плохого. Просто магия в порыве гнева ненароком вырвалась и разбила цветочную вазу, а придворные дамы перепугались и позвали юношу, по воле случая оказавшегося рядом.

Тинаша сокрушалась. Был лишь один-единственный человек, от которого она желала скрыть свою оплошность, — и он узнал.

 Она не хотела, чтобы именно он из всех людей ее возненавидел. Она одиноко жила здесь, сколько себя помнила. И только этот юноша относился к ней как к семье: заботился и помогал ей.

 Тинаша сжала подол платьица. Видимо, юноша заметил, как она опечалилась. Слегка улыбнувшись, он распростер руки:

— Иди сюда.

— Ланак! — воскликнула она, кинувшись к нему в объятия.

Он ласково погладил ее по голове. 

Его руки были такими теплыми. Тинаше хотелось заплакать, и она закрыла глаза.

Лишь в эти минуты она забывала о тревогах и об одиночестве. Когда она станет его королевой, ей непременно никогда не придется так страдать.

— Ланак, прости.

— Все в порядке. Просто пообещай, что больше так не будешь.

— Да. Я постараюсь, поэтому… прошу, не ненавидь меня.

— Не переживай, — заверил Ланак.

Голос лился в ее уши. Она крепче обняла юношу, надеясь, что он никогда ее не бросит.

Она его любила.

Доверила ему сердце, душу.

Но почему? 

※※※

Замковые покои Тинаши опустели. Ведущий в ее башню круг телепортации тоже пропал. 

Молва разносилась по каждому коридору — все перешептывались, размышляя, отчего же ведьма так внезапно испарилась.

До толики правды некоторые догадывались, но полную картину обрисовать не мог никто.

С исчезновения Тинаши прошел день. Лазар вышел из кабинета и протяжно вздохнул. Ему помахал ожидавший в коридоре мужчина. Лазар поднял взгляд и пробормотал:

— Военачальник Арс… И все вы.

Перед ним стояли Арс, его подчиненная — Мередина, а также придворные маги: Сильвия, Кав и Доан. Когда они отошли от двери, Арс наконец решился спросить:

— Как его высочество?

— Плохо. На первый взгляд с ним все в порядке, но… — ответил Лазар.

— И все равно работает не покладая рук. В его духе, — отметил Арс.

— Мне он не говорит, что произошло, — признал Лазар.

— Я бы хотел спросить, но, боюсь, ответ мне не понравится… — высказался Арс.

К их беседе присоединилась плакавшая Сильвия.

— Куда ушла госпожа Тинаша?.. Это же было после бала? Неужели я чем-то ее задела?

— Не думаю. Она не такая.

Обсуждение зашло в тупик. Все замолчали.

Из кабинета вышел Оскар. Посмотрев на них, он нахмурился, но просто подошел к Лазару и передал документы.

— Больше не могу. Остальное на тебе.

— Б-быстро же вы… — сказал Лазар, взяв в руки стопку.

Стоявший рядом Арс подозрительно спросил:

— Ваше высочество, куда вы?

— К Лукреции в лес.

— Что?! — хором воскликнули все.

Вспомнив о прошлой поездке туда, Лазар схватил его за руку:

— Прошу, постойте. Это может быть опасно.

— Не может. Все будет хорошо. Отпусти.

— Ваше высочество, я отправляюсь с вами. Пожалуйста, подождите, — настоял Лазар.

— И-и я, — присоединилась Сильвия.

Сверху от поднявшегося гама перебивавших друг друга голосов раздался звонкий смех. Подняв взгляд, Оскар увидел парившую женщину со светло-русыми волосами.

— Не надо никуда идти. Я тут, — подмигнула Ведьма Запретного Леса.

※※※

— Значит, она в самом деле откликнулась на их приглашения, — необычайно подавленно вздохнула Лукреция.

Она посмотрела на остальных, рассевшихся около окна в кабинете.

— «Приглашения»? Звали кого-то еще? — Оскар вновь сел за рабочий стол. Кое-что в словах Лукреции ему не понравилось.

— Да, меня также звали в Кускул, — сказала она.

Услышав это, Кав подавился чаем.

— А вы что? — с опаской поинтересовался Доан.

— Отказала, конечно. Другие ведьмы, уверена, тоже. Международная политика никого из нас не интересует. А, кроме, пожалуй, одной, но и та их отвергла. Однако наша дражайшая Тинаша, приняв приглашение, доставит другим странам неприятностей.

Все, кроме Оскара, мрачно сглотнули.

До сих пор ведьмы не поддерживали нападения на другие страны. Да, семьдесят лет назад Тинаша вышла на передовую, но она помогала защититься от вторжения, и то лишь в сражении с демоническим зверем.

Во всех странах считалось, что с ведьмами лучше не связываться, в основном из-за их неимоверной силы. Да и сами они в распри смертных не вмешивались.

Присоединение сильнейшей ведьмы к стране-захватчику по меньшей мере настораживало. Оно поднимет такое смятение, что беде не миновать.

Оскар нахмурился и закинул ноги на стол, скрестив их. Оглянувшись, он поднял взгляд на парившую за ним ведьму. 

— Не знаешь, в каких отношениях Тинаша с Ланаком?

Впервые услышав имя «Ланак», придворные напряглись. Все поняли, что он как-то связан с исчезновением Тинаши, но, учитывая состояние Оскара, благоразумно не стали расспрашивать.

А вот Лукреция расплылась в улыбке.

— Знаю. Она искала его с тех пор, как стала ведьмой. И теперь они воссоединились — ну разве не замечательно?

— Не нравится мне он.

— Ревнуешь?

— Да, но с ним все равно что-то не так. Никак не возьму в толк, что именно.

Забравший Тинашу мужчина как будто был помешан. Очевидно, он был очень силен, судя по тому, как без заклинания телепортировал себя и Тинашу, но он и в целом казался опасным — не совсем в здравом уме.

Лукреция взлетела и, перевернувшись вниз головой, рассмотрела выражение лица Оскара.

— Это так важно? Тинашу в конце концов это устраивает. Может, отпустишь ее? Настойчивость мужчину не красит.

— Не могу, — прямо заявил Оскар.

— Ох, какой же упертый. Это ее собственный выбор. Не суй нос в чужие дела, побеспокойся лучше о себе, — сказала Лукреция.

Она смотрела на Оскара с немного глумливой улыбкой.

Взгляд ее был взглядом ведьмы — захватывавшим, подчинявшим и управлявшим людскими сердцами. Оскар встретил его без колебаний и принял решение:

— Что бы кто ни говорил, я не сдамся. Для меня она единственная и неповторимая. Когда я убью того мужчину, верну ее обратно, и только если она все равно предпочтет кого-то еще — тогда отпущу.

Оскар считал, что Тинаша недооценивала, насколько он ее знал.

Он знал, что ей нравилось и что она ненавидела, что дарило ей радость, а что — горе, о ее одиночестве и о том, как упорно она не желала полагаться на других.

Все это Оскар понимал и именно поэтому хотел за ней отправиться. Их и так разделяла необозримая пропасть. Остановись он сейчас, и никогда бы ее не преодолел.

Глаза Оскара пылали решимостью. Лукреция невозмутимо смотрела в них. Казалось, что прошла вечность, и в то же время — что всего лишь мгновение.

Кто-то вздохнул. Насмешливая улыбка исчезла с лица Лукреции. Она села на рабочий стол.

— Для начала пообещайте, что сохраните в тайне от Тинаши то, что я что-то вам рассказываю, иначе она меня убьет. Я собираюсь поведать все, что знаю о ней сама. Тинаша делилась со мной своими воспоминаниями безразлично, что она в те времена чувствовала — думайте сами.

Ведьма резко замолкла и оглядела собравшихся.

— И наконец… расскажу я обо всем только тем, кто готов сразиться с Тинашей насмерть. Остальным не стоит этого слышать.

Оскар закрыл глаза. Он не сдвинулся с места.

Арс посмотрел на Мередину. Поколебавшись, она встала. Вместе с ней поднялись на ноги Кав и Лазар. Они взвесили все за и против, но в итоге, откланявшись, покинули кабинет.

Доан и Сильвия остались. Лукреция посмотрела на них — Доан ответил непреклонным взором, а Сильвия крепко сжала кулаки. Арс кисло улыбнулся.

— Хорошо. Давай начинать, — не размыкая глаз, произнес Оскар.

Лукреция с милой улыбкой пустилась в долгий рассказ о происходившем много лет назад. 

— Прежде чем начну, я скажу вам ее настоящее имя.

— Настоящее? То есть она не Тинаша? — спросил Оскар.

— Тинаша — не полное. Ее зовут Тинаша Ас Мейер Ур Аэтерна Тульдар. Аэти — сокращение от Аэтерны.

— Тульдар?! — ошеломленно воскликнули Доан и Сильвия.

— Вы о магической империи Тульдар, исчезнувшей четыреста лет назад за одну ночь? — робко уточнила Сильвия. — Я и не думала, что ее имя восходит к такой древней стране.

— То есть она была королевой, — заключил Оскар.

Он немного удивился, но тут же осознал, что порой замечал в Тинаше что-то королевское. Теперь все встало на свои места.

Услышав, как все удивились, Лукреция усмехнулась.

— Да, королевой, но не в том смысле, о котором вы могли подумать. Строго говоря, она должна была ею стать. Тульдар был монархией, но власть в нем передавалась не по наследству. Престол занимали сильнейшие. 

— Но тогда что если невероятная сила оказывалась не в тех руках?

— Именно поэтому тех, кто мог стать королем, готовили с юных лет. Тинаша была такой выдающейся, что ее забрали у родителей вскоре после рождения и вырастили в замке.

Арс глубоко вздохнул. Лукреция по-матерински улыбнулась.

— Итак, будущих короля и королеву отбирали еще детьми, и они обручались, когда вырастали. В пару Тинаше избран был единственный сын короля — Ланак. Его положение считалось примерно таким же высоким, но вот по силе он не стоял и рядом. Поэтому если о ней все думали как о будущей королеве, то о нем — как о консорте*.

---

[П/Р: Консорт — супруг царствующей королевы, сам не являющийся монархом; а также титул, который он носит]

---

— Просто немыслимо, — отметил Оскар.

— Таковы уж королевские семьи. Ты же тоже с Тинашей сошелся не без помощи своего рода.

Принц пожал плечами. И верно: без Акашии он мог и не пережить все угрозы на пути к встрече с ней.

— И все же Ланак, по-видимому, лелеял как зеницу ока эту девочку на пять лет младше. Они были вместе с младенчества Тинаши, близки, словно родные брат и сестра. Но тучи сгущались.

Лукреция прищурилась и показала на Оскара.

— В те времена Фарсас и другие страны набирали силу, а Тульдар перекрывал все дипломатические связи. Разразились прения: должно ли это было продолжаться? Реформаторы призывали, чтобы Тульдар наладил связь с внешним миром и обменивался знаниями, а консерваторы настаивали, что такой особенной стране, как Тульдар, лучше избегать влияния других. Ни одна сторона уступать не желала. В конце концов король захворал, и о том, кто будет следующим наследником, возникли разногласия. Реформаторы поддерживали Тинашу, консерваторы же встали на сторону Ланака.

— О каких разногласиях вы говорите? Разве по существу уже не было решено, что престол займет госпожа Тинаша? — поинтересовался Арс.

— Было. Поэтому у консерваторов зародился план, как убить двух зайцев одним выстрелом: помешать Тинаше стать королевой и увеличить силу Ланака.

Лукреция вздохнула. Облизнув красные губы, она продолжила.

— Тинаше тогда было тринадцать. Однажды она проснулась посреди ночи и осознала, что Ланак нес ее на руках. Она спросила, не случилось ли чего, но получила ответ: «Скоро произойдет кое-что хорошее» и поверила. Тинаша, разлученная с родителями и воспитанная в замке, считала Ланака единственным, кто понимал ее по-настоящему. Он принес ее в собор и возложил на алтарь…

— И медленно… очень медленно вспорол кинжалом живот Тинаши.

— … 

— Помню, Тинаша говорила, что это «обычное дело». Улыбалась, закрыв свои темные глаза, будто не с ней это произошло.

— Что ты сказала?..

Оскар поставил ноги обратно на пол. 

Сильвия, Доан и Арс, ужаснувшись, уставились на Лукрецию. 

Ведьма хихикнула, хотя в глазах ее бушевал гнев.

— О, неужели не дошло? Ланак и консерваторы с помощью крови и внутренностей Тинаши — могущественного мага — призывали магическую силу. Они не желали, чтобы она умерла, использовали на ней увеличивающее продолжительность жизни заклинание, но боль это не умаляло. А появившуюся силу поглотил Ланак.

— Разве он не относился к ней как к сестре?! — привстав, воскликнул Арс.

Губа Лукреции презрительно дернулась.

— Относился. Но его гордость была уязвлена. Маленькая девочка, кому не на кого было положиться, обладала намного превосходящей силой, которая обеспечивала ей, а не ему — принцу, место на троне.

— Не могу поверить… — тихо пробормотала Сильвия.

Ее глаза налились слезами. Сидевший рядом Доан, что было для него несвойственно, в ярости прикусил нижнюю губу.

Оскар вспомнил, как странно повела себя Тинаша, когда он положил ее на кровать. Тот случай четыре столетия назад, должно быть, неизгладимо отпечатался в ее сознании.

Всех охватывала ненависть, а ведьма меж тем продолжила.

— Но призванной магической силы оказалось куда больше, чем они ожидали. Они намеревались разделить ее на пять частей, присвоить каждой имя и прикрепить каждую к своей части тела Ланака, но не смогли с ней совладать. Одни маги сбежали, других поглотила магическая сила, и они умерли. Сила завращалась огромным вихрем вокруг Тинаши… и разрушила Тульдар. Так за ночь королевство пало.

Двоица магов побледнела. Они узнали о древней магической империи и о ее таинственном крахе. Лукреция улыбнулась. 

— Тинаша, хоть и была на грани смерти, оставалась в сознании. Видя, как сбегали Ланак с остальными, она обезумела… По мне, то, что случилось дальше, вряд ли стало следствием ее сил или умений. Но упорством ли или силой воли — на пороге смерти Тинаша подчинила и поглотила магическую силу. Всю, правда, не смогла, и оставшиеся части разбросались по миру, образовав магические озера.

Лукреция подняла руки. В воздухе взору всех предстала карта материка. На ней красным засияли пять мест — магические озера.

— Буря магии стихла, но королевство было уже в руинах. Тинашу окружали лишь кучи обломков. Три дня, пока исцелялся живот, она лежала там, в нестерпимых муках.

Карта исчезла. Лукреция улыбнулась, скрывая горечь.

— И когда все закончилось, она стала ведьмой.

Так в далеком прошлом тринадцатилетняя девочка испытала на себе превратности судьбы. То был ужас, непоправимый и давно забытый.

— Затем Тинаша возвела башню на границе Тульдара и поселилась в ней. На протяжении многих лет она непрестанно искала Ланака. Но мне не хватало духу спросить зачем. Вот и конец сказочке. Что думаешь? — Лукреция посмотрела на Оскара.

Казалось, что она ухмылялась, но это было не так.

Оскар медленно и протяжно выдохнул.

Он закрыл глаза и представил образ далекого прошлого.

Посреди безлюдной пустоши стояла маленькая девочка. Она потеряла все и стала ведьмой. 

Она пережила отчаяние, страдания, которые на ее месте не вынес бы никто. И все же она улыбалась так естественно. Сколько же должно было пройти времени, чтобы она вновь научилась этой улыбке?

Оскар задумался о своей ведьме.

Он вспомнил ее хрупкое тело. Ее гордую душу. Ее прихотливость, любовь, одиночество и жестокость.

Как бы Оскар хотел оказаться там еще тогда и протянуть ей руку.

Он проклял себя за то, что не был с ней в минуты самых ужасных мук.

Но то были лишь древние воспоминания. А сейчас он мог лишь одно… найти Тинашу — ту, какой она стала сейчас.

— Как считаешь, она все еще любит того, кто вспорол ей живот? — спросил Оскар Лукрецию.

— Кто знает.

— А что, по-твоему, она испытывает ко мне?

— К чему этот вопрос? Ты и сам знаешь, — ответила Лукреция, ткнув в его ухо накрашенным красным ногтем. — Барьер она на тебе оставила, разве нет? И дракона передала же? То-то и оно.

Оскар коснулся задней стороны левого уха.

Прошлой ночью Тинаша написала знак своей кровью, чтобы на время запечатать барьер. Если бы Ланак его увидел, вероятно, Оскара бы уже не было в живых.

Бескорыстный дар Тинаши по-прежнему его защищал, даже когда ее не было рядом.

Оскар встал и обратился ко всем присутствовавшим.

— Мои намерения не изменились. Я убью того мерзавца и верну Тинашу. Вот и все.

Арс с закрытыми глазами кивнул. Доан склонил голову, Сильвия, вся в слезах, яростно закивала.

Ведьма Запретного Леса посмотрела на них и улыбнулась, подобно матери, гордящейся своими детьми.

※※※

То было воспоминание о безвозвратно ушедшем прошлом.

— Поспи, — сказал ей Ланак.

Она закрыла глаза. Он нес ее своими теплыми руками.

Для Тинаши он был единственной семьей. Поэтому она расслабилась и вела себя так беззащитно.

Некоторое время она пребывала в туманном сне. Но вдруг она поняла, что обстановка вокруг поменялась, и открыла глаза.

Они находились в мрачном просторном зале. Было холодно. Слышались лишь отдававшиеся эхом шаги Ланака.

Она увидела, что он поднимался по каменным ступенькам, и пробормотала:

— Мы в соборе?

— А, проснулась? Ну разумеется. У тебя ведь высокое сопротивление к магии.

— Сопротивление к магии…

Словно он магией ее усыпил.

Бледный юноша взошел по каменным ступеням. Там располагался церемониальный алтарь. Лучи лунного света проникали сквозь розу собора на ледяной постамент из серого камня. Наконец Тинаша заметила, что вокруг молча стояли люди — множество магов в мантиях, чьи лица скрывал капюшон.

— Ланак? Кто они?..

Он не ответил. 

Улыбнувшись… он положил ее на холодный алтарь.

Она попыталась встать, но он прижал к резной плите ее плечи.

— Аэти, не двигайся.

Он вытащил что-то из ниши постамента.

Что-то сверкнуло в лунном свете. 

Тинаша все видела, но не могла осознать. Лежа, словно застыв, она уставилась на кинжал в руке Ланака.

— Ланак?.. 

Лезвие устремилось вниз.

Острие вонзилось в живот.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Тело сгибалось в дугу, но Ланак безжалостно ее удерживал и вспарывал.

Кровь разбрызгивалась, внутренности лезли наружу.

Люди произносили заклинания. Она кричала, вырывалась, но Ланак продолжал вскрывать ее.

Непрестанные пронзительные крики в конце концов перешли в горькие всхлипы. 

Так в этой старой как мир истории и настал конец омерзительной стране.

※※※

— !

Тинаша резко проснулась.

Она дрожавшими руками схватилась за голову. В голове была каша из сна и яви, прошлого и настоящего.

Она осмотрелась. Комната была незнакомой. Сев на кровать, она потянула за длинную ночную сорочку.

Тинаша глубоко вдохнула несколько раз. Сердцебиение успокоилось. Она встала, начала расхаживать по комнате и вскоре заметила на стене ростовое зеркало.

На мгновение ей показалось, что в нем отражалась хрупкая девочка.

— Ах…

У нее перехватило дыхание. Она посмотрела вновь, но теперь увидела лишь взрослую себя.

Сейчас она очень изменилась по сравнению с тем ребенком. Годы истерзали ее под натиском отчаяния и злобы. Однако Тинаша знала, что в глубине души еще оставалась та самая она — та юная девочка, которую четыреста лет назад довели до безумия.

Тинаша подошла к зеркалу и положила руку на ледяное стекло. 

— Вот почему я тебя предупреждала, Оскар. Не стоило слишком привязываться к ведьме…

Ее губы скривились в самоуничижительной усмешке. Казалось, девушка в отражении избегала взгляда темных глаз.

Оторвав от нее взор, Тинаша привела себя в порядок. Ей теперь многое предстояло сделать, и продолжать замыкаться в себе времени не было.

Когда она вошла в тронный зал, король, восседая на троне, принимал трех магов. Ланак заметил Тинашу и обратился к ней:

— Аэти, доброе утро. Тебе хорошо спалось?

— Да, благодарю. А они кто?

— Ах да. Эти трое, похоже, отправляются в таирийский город.

Ланак хихикнул. Он произнес это так, будто не имел к тому никакого отношения. Тинаша невинно наклонила голову.

— Они сожгут город? — словно маленькая девочка, спросила она.

Один из троицы свирепо кивнул: 

— Да. Мы объявляем им войну.

— Тогда я сама, — решила Тинаша.

— Что?! Но…

Она заявила об этом очень легкомысленно, накручивая на палец прядь волос. Маги озадаченно переглянулись.

Красавица-ведьма бесстрашно улыбнулась.

— Я могу требовать, чего пожелаю, и я направлюсь в этот город. А вы трое займитесь еще чем-нибудь. К войне подготовьтесь, например.

Подобно владычице, Тинаша устремила на троицу властный взгляд темных глаз. Но, как бы там ни было, она обладала такой силой, что возражать они и не могли.

※※※

Спустя неделю после исчезновения Тинаши Оскар погряз в дипломатических вопросах.

Замок Фарсаса располагался очень далеко от Кускула. Кускул образовался из отколовшейся и провозгласившей независимость северо-западной части Таири, а та с Фарсасом не граничила.

Чтобы до него добраться, нужно было пересечь либо Старую Друзу на северо-западе, либо Цезар на северо-востоке, а затем и саму Таири.

— Либо обогнуть с запада через Старый Тульдар, пройдя на запад и затем двигаясь на север, — заметил Оскар.

— Но в Старом Тульдаре можно столкнуться с непредсказуемыми магическими полями, — сказал Лазар.

— Некоторые вообще говорят, что страна проклята. Но, как ни посмотри, корень всех зол на самом деле в нем, — огрызнулся Оскар. — Те земли попали под влияние широкомасштабного запретного проклятия… Которое, я и подумать не мог, создало магические озера.

Оскар рассматривал развернутую на столе карту материка.

За западной границей Фарсаса простирались безлюдные заброшенные земли, не принадлежащие ни одной стране, — пустошь, в которой жила Тинаша. Конечно, отчасти страну по прошествии больше четырех столетий никто не заселил из-за башни ведьмы, но дело было не только в этом.

Пустошь протянулась от запада башни до запада Таири и считалась проклятой еще с темных веков из-за падения Тульдара.

— Я до сих пор об этом не задумывался, но Тульдару правда принадлежали все эти земли? Это же почти размером с Фарсас. Необычно ведь для темных веков. Он, должно быть, был очень могущественным, — отметил Оскар.

— Очевидно, его мощь подобала прозвищу магической империи. По словам госпожи Лукреции, изначально его основывали, чтобы приютить гонимых магов, — объяснил Лазар.

— Он набирал и набирал силу, возвысился, благодаря одной лишь магии стал самой могущественной страной на материке, и все чтобы однажды разрушиться до запретной и пронизанной магией пустоши. Смех да и только.

Когда Тинаша рассказывала Оскару о том, почему эпоха ведьм так называется, она упоминала о заклинании, использующем Незваную Ведьму как катализатор, которое бы необратимо повлияло на весь материк. По-видимому, Тинашу использовали схожим образом, и последствия ощущались до сих пор.

 Продолжая думать об этом, Оскар лишь распалялся. Если бы он еще недолго подержал эти мысли у себя в голове, он в одиночку потащился бы в Кускул и прирезал бы Ланака на месте. Но так поступить ему бы никто не дал. Да даже сам Оскар считал это безрассудством.

Но если на то пошло, собирать войска из-за своих переживаний было и того хуже.

— Полагаю, остается лишь ждать, пока Таири не придет плакаться…

— Но что, если Тинаша за это время выйдет замуж?

— Какое любопытное предположение…

Оскар дал Лазару знак, чтобы тот опустил голову, и вдавил кулаки ему в виски.

— Ай-ай-ай-ай!

— Лукреция говорила, что Ланак тоже духовный чародей. Он повременит с женитьбой до окончания войны. 

— П-понятно, — всхлипнул Лазар.

Оскар отпустил его. Выскочив из хватки принца, Лазар со слезами на глазах потер болевшие виски.

— Ваше высочество, Тинашу вы так же?..

— К разным людям я прикладываю разную силу. Очевидно же, — ответил Оскар.

Лазар укоризненно посмотрел на него, подозревая, что принц грубо обходился с защитницей. Оскар бы проломил тонкий череп Тинаши, если бы сдавил слишком сильно.

Оскар сложил карту.

— Кем он себя только возомнил, что так бесстыдно ворвался и увел Тинашу? Не успокоюсь, пока не порежу его на сорок восемь кусочков.

— Разве обязательно так много? — возразил Лазар.

— В любом случае, думаю, нужно удостовериться, что мы готовы выступать, и ждать, что предпримет Таири, — сказал Оскар, почесав кончиком пера затылок.

Как оказалось, долго ждать не пришлось. Тем же вечером в Фарсас доставили два письма.

Король оглядел собравшихся в тронном зале членов королевского совета и показал им письма в руках.

— Вот они. Одно из Таири, с прошением близлежащих стран о помощи против жестоких нападений Кускула. В нем пишется, что Кускул одним Таири довольствоваться не будет, он замыслил захватить весь материк, — неспешно поведал король.

Генерал Грэнфорт, мужчина в расцвете сил, поднял руку и подал размеренный исполненный достоинства голос.

— Прошу простить, но мне трудно поверить в то, что намерения Кускула взаправду таковы, лишь со слов от него пострадавших. Может, все это просто внутренние распри? Я сомневаюсь, что будет мудро сразу собирать войска.

— Ах, обычно так бы мы и подумали. Но есть еще одно письмо… от Кускула. Его разослали всем Четырем Великим Нациям: Таири, Цезару, Кантоне и Фарсасу. Требуют подчиниться.

На собравшихся нахлынула волна ужаса.

Но так же быстро на смену ей зазвучали смешки. Члены королевского совета начали перешептываться. Независимость Четырех Великих Наций не подвергалась сомнению, они были могущественными странами, каждая со славной и богатой историей. То, что такое малюсенькое основанное всего год назад королевство требовало их подчинения, было до невозможного нелепо.

Лишь Оскар и Арс не смеялись.

Было ли бы им так же весело, если бы нападал не Кускул, а канувшая в прошлое магическая империя? Сила Тульдара позволяла ему в терзаемые войнами темные века успешно отражать вторжения других стран, не уступая ни клочка земли. Что бы случилось, если бы изначально защищавшая права магов страна ради своей цели атаковала бы другие?

Понемногу в Кускуле собиралось все больше и больше магов, среди которых были и невероятно сильные духовные чародеи. В военных действиях придется делать упор на защиту от магии, однако история материка не знала целиком и полностью завязанных вокруг магии войн вот уже более двухсот лет. Одно неверное решение, весьма вероятно, приведет к множественным потерям, причем убитые даже не успеют осознать, что с ними случилось.

Известный своим спокойствием король сурово оглядел собравшихся.

— Еще ничего не известно, и, возможно, в итоге нам всем будет не до смеха. Я не хотел бы просчитаться и наделать непоправимых делов. Несколько дней назад пять крупных городов Таири были опустошены. Погибли тысячи людей. И эти города располагались не близко к Кускулу, нападавшие просто выбрали наиболее населенные места. Одно из них оказалось недалеко и от Цезара.

Воцарилось молчание.

Магическое образование в большинстве стран в сущности никуда не годилось. Многие ограничивались просто чтением книг. Магов при королевском дворе содержалось около пятидесяти, и то в лучшем случае — а у Кускула гораздо, гораздо больше. Почти никто не был способен точно предсказать, куда нападет такая значимая магическая сила. В следующий день под удар мог попасть и город Фарсаса.

Убедившись, что зал вновь погрузился в тишину, король вытащил одно из писем и направил взор на него.

— И наконец это для Оскара.

— Что там?

— В опустошенных городах Таири… здания остались нетронутыми, исчезли люди. По слухам, это дело рук Ведьмы Лазурной Луны.

Все тотчас застыли.

Не вмешивавшаяся в человеческие разборки ведьма теперь использовала свою силу в боевых действиях. Те, кто понимал, насколько это было невиданно, задрожали в замешательстве и ужасе. Некоторые из них обратили осуждающий взгляд на Оскара — до недавних пор эту ведьму он держал при себе.

Оскар оставался невозмутим. Его выражение лица не изменилось.

Устремив пристальный взор на сына, король продолжил:

— Таири запрашивает тебя, текущего владельца Акашии, для сражения с ведьмой. Это независимая от помощи с Кускулом просьба: они хотят, чтобы ты ее убил. Ты сможешь?

— Смогу, — без промедления ответил Оскар. Стоявший за ним Арс побледнел и поднял руку, собираясь высказаться.

Однако Оскар вставить слово ему не дал и добавил:

— Но отказываюсь.

Король озадаченно слегка наморщил лоб. 

— Я не стану подвергать тебя опасности, если тебе не под силу ее одолеть.

— Напротив, я единственный, кому это под силу. Но я не стану. Мы поможем Таири, коли она того желает. Но наш враг — Кускул. Не Тинаша.

— Она же присоединилась к Кускулу, причем добровольно, разве нет? — поинтересовался король.

— Может, на то и похоже, но я так не считаю, — ответил Оскар.

Лицо короля омрачилось чрезвычайно редкой для него яростью. Обычно он сдерживался, но теперь проявилась его истинная, пугающая природа. Члены королевского совета побледнели. Король поднялся с трона и спустя короткое мгновение принялся бранить сына.

— Глупец! Как ты мог настолько помешаться на ведьме?! Забыл, что будущее королевства лежит на твоих плечах?!

Все съежились от громогласного вопля недовольства. 

— Пф-ф, — раздраженно выдохнул Оскар. 

То же самое ему говорила и ведьма. Почему-то на Оскара нахлынула легкая ностальгия, хотя произошло это совсем недавно. Всем нравилось испытывать его терпение.

Оскар встретил полный ярости взгляд короля пылающим взором своих небесно-синих глаз.

— Отец, давай не ходить вокруг да около. Я уже все решил. Я не проиграю и никому ничего не уступлю.

 Это решение не было сиюминутным. Возможно, Оскар принял его, когда узнал от Лукреции о прошлом Тинаши… или даже когда взобрался на ведьмину башню.

Как бы то ни было, принц ответил ясно, спокойно и искренне. Король молча на него глядел.

Спустя миг ярость короля поутихла. Он смиренно пожал плечами.

— Должно быть, и правда семейное…

Никто не понял, о чем бормотал король. Он вымученно улыбнулся и вновь расслабленно уселся на трон.

— Что ж, ладно. Будь по-твоему. Но взамен…

— Взамен что?

— Займи трон. А я, думаю, отрекусь.

— В-ваше величество! — взволнованно воскликнул министр внутренних дел Нессан.

Король весьма безразлично ответил на его беспокойство:

— Рановато немного, но я не возражаю. Всеми формальностями уже занимается он. И в любом случае страной должен править владелец Акашии. Оскару представилась хорошая возможность для важных свершений.

Наказ отца ошеломил даже Оскара. Но да, короли Фарсаса восходили на престол необычно молодыми по меркам остальных королевств. Все потому, что также являясь владельцем Акашии, король должен был быть способным мечником.

Было бы неудивительно, если бы Оскара короновали сразу, как только он получил во владение могущественное оружие. Но не стали — его отец просто продолжал занимать трон.

Оскар оправился от потрясения, и на благородном лице появилась улыбка.

— Невероятно… Хорошо. Я с превеликой благодарностью принимаю трон.

Король кивнул и мрачно улыбнулся. Их с сыном улыбки были очень похожи. Воспользовавшись возможностью, он еще кое о чем предупредил Оскара:

— Не забывай. Твои решения влияют на все королевство.

— Я запомню, — заявил Оскар.

Он задумался, что бы ему на это сказала Тинаша, и попытался представить себе, но в воображении она стояла к нему спиной.

Я ведьма, а ты владеешь Акашией. Возможно, однажды тебе придется меня убить по-настоящему.

Она сказала это полушутя. Но в этой шутке оказалась слишком большая доля правды.

Оскар владел единственным в мире мечом, которым можно было убить Ведьму Лазурной Луны — его защитницу. Наверное, Тинаша наслаждалась проводимым с ним временем именно из-за его мимолетности.

Чего она ждет от меня в предстоящей войне? Быть может, напротив, не хочет, чтобы ввязывался?

Оскар мог лишь догадываться. События развивались, все быстрее и быстрее.

Продолжение следует...