Вернувшись из соседнего города после выполнения поручения, мальчик застыл перед городскими вратами. Улочки выглядели точь-в-точь как и прежде. Однако обычно на них кипела жизнь, а сейчас он никого не видел. Ни в лавках, ни в своем доме.

Мальчик походил по округе, ища людей — кого угодно — и в конце концов пришел к выводу, что все исчезли. Он ничего не понимал. Словно очутился в кошмаре. Может, он случайно забрел в другой как две капли похожий город? 

Все казалось таким знакомым: от украшавших витрины лавок старинных кукол до не стиравшихся годами настенных рисунков.

Он вернулся домой, цепляясь за тусклый лучик надежды.

На кухонном столе стоял обед — мама ему приготовила.

От домашнего запаха навернулись слезы. Еда еще не совсем остыла.

Он кушал, и слезы катились по щекам. Затем, невзирая на усталость, мальчик побежал в соседний город, чтобы известить о произошедшем. 

※※※

Итоги чрезвычайно жестокой битвы на Асдрийских лугах превосходили почти все ожидания.

Погибли все десять тысяч солдат Таири, кроме около пяти сотен дезертировавших. Кускул же потерял лишь чуть менее пятидесяти магов. Столь ужасный исход вынудил державшиеся нейтралитета страны по-новому взглянуть на силу магии и представляемую Кускулом угрозу.

Впрочем, поспособствовала этому не только Асдрийская битва.

Почти одновременно с ней подверглись нападению города: по одному в каждой из Четырех Великих Наций.

Дела обстояли так же, как и в Таири: здания остались нетронуты, а исчезли лишь люди. Кускул выбрал крупные города, и желавшие отсидеться в стороне страны теперь всерьез восприняли его письмо.

Коронация Оскара должна была состояться через четыре дня.

Выслушивая доклад о нападениях, принц поморщился.

В другое время в честь его становления королем устроили бы великолепное торжество и пригласили бы высокопоставленных лиц из каждой страны. Но из-за нависшей угрозы празднество затеяли скромнее, а гостей созвали только изнутри королевства. Наряду с приготовлениями к коронации королевскому совету приходилось разбираться с международными вопросами.

— И что же, насколько все ужасно? — спросил Оскар.

Сузуто стоял перед ним и взволнованно сообщал об исчезнувших жителях. 

— Здания совсем не повреждены, как и в таирийских городах. А внутри… Ну правда, все как сквозь землю провалились. В некоторых харчевнях от супов на столах еще шел пар.

— Очень странно, — согласился Оскар.

— Я не нашел ни следа людей. Но все же иногда… чувствовал, будто что-то там было.

— «Что-то было»?

— Я кого-то ощущал, чье-то присутствие. И довольно часто, но при этом не видел ни души.

— Ясно… Пожалуй…

Оскар засомневался. Рассказ звучал все страннее и страннее. Он хотел бы сам отправиться туда и взглянуть, но этим только заставил бы всех поволноваться.

Отпустив Сузуто, принц повернулся к ожидавшему в углу кабинета Доану.

— Что думаешь? — спросил Оскар.

— Честно говоря, даже не предполагаю, как это произошло, — ответил Доан.

— Может быть, ее рук дело?

— Надеюсь, что так и есть. Иначе неприятностей у нас бы прибавилось, с еще одним-то магом, способным осуществить невозможное.

— Полагаю, ты прав. Другие ведьмы ведь в этом не участвуют, — рассудил Оскар.

Он считал, что за полгода ему довелось увидеть и осознать всю исключительность Тинаши, но на самом деле ее сила на поле боя оказалась за гранью его понимания. Оскар-то еще Тинашу знал, а вот насколько остальные страны не были готовы — большой вопрос. Но, несомненно, их сейчас охватил страх разрушения.

— Угх. Она не знает, когда сдерживаться, а нам только тяжелее, — проворчал Оскар.

— Скорее, она просто давно этого ждала, — спокойно заметил Доан.

Он был прав. Поэтому она и покинула Фарсас.

— Цезар выслал войска, но Кантона еще колеблется, — известил также стоявший в кабинете Арс.

— Ясно, — сказал Оскар.

Он скрестил ноги, положил их на стол и облизал пересохшие губы.

Истина с самого начала была на поверхности… 

Тинаша просто выжидала подходящее время, и теперь время это пришло.

— Пу-пу-пу.

Оскар смахнул ноги со стола и встал.

— Собирайте войска. После коронации выдвигаемся.

Арс и Доан почтительно поклонились.

※※※

С исчезновения великолепной защитницы Оскару день за днем не давала покоя одна мысль.

Как давно Тинаша предвидела наше текущее положение?

Он был уверен, что она выяснила, кто король Кускула, задолго до них.

Поэтому она избавилась от фамильяра-кошки, когда та выполнила свою задачу. И поэтому, должно быть, поторопилась снять проклятие.

Однако Оскар верил: тренировала она его по другой причине. Наверное, Тинаша дала ему выбор, чтобы он не был таким же беспомощным и не познал тех же унижений, что и она.

Тинаша была подверженной чувствам, самоотверженной, неловкой ведьмой. Давным-давно она застыла в прошлом и сейчас наконец решилась действовать и очертя голову столкнуться лицом к лицу со своей судьбой.

А что до предрекаемого ею будущего… Оскар знал: не саму себя она хотела уберечь.

Но тогда какой выбор остался у него?

Задумавшись, он оглядывал город с помоста на крепостных стенах.

Коронация прошла без заминки. Юный король предстал на виду у народа, и люди приветствовали его бурными восторженными рукоплесканиями. Оскар часто это воображал. Еще с детства он знал, что этот день настанет, но не думал, что коронация окажется просто очередной ступенью на его пути.

Был проклят одной ведьмой и получил защитный барьер другой. Наверное, он такой единственный за всю историю. Но что то, что это — все вышло из-за ноши, лежавшей на его плечах сколько он себя помнил. Большей частью своей жизни он не управлял. Путь принца проложился даже прежде, чем Оскар успел понять.

Тем не менее кое-что он сделал по собственной воле. Сейчас он сам выбрал Тинашу.

Такого будущего Оскар в детстве не представлял. Но тем важнее было то, что произойдет дальше.

Помахав народу, новоиспеченный король вернулся в замок. Вокруг него тут же собрались придворные. Идя по коридору, Оскар давал верховному магу Куму, Арсу и Доану указания, касающиеся завтрашнего похода в Таири.

— Удостоверьтесь, что при необходимости мы сможем телепортироваться. В конце концов все наши противники — маги. А еще подготовьте способ выбраться для меня одного. Может, на худой конец я что-нибудь смогу сделать.

— Хорошо. По правде, то, что вы, ваше величество, отправляетесь с нами, — это крайние меры. Но…

— Таири сопротивляется изо всех сил, и нам тоже нельзя сдерживаться. Ради безопасности Фарсаса мы должны использовать все в нашем распоряжении.

Убийца магов, Акашия. Меч этот наделял Оскара весомым преимуществом над магами. Конечно, владелец должен был обладать недюжинным мастерством, но уж это Тинаша обеспечила, всесторонне натаскав Оскара. И в итоге Оскар понимал, что мог убить даже ведьму, если бы пожелал.

Мог-то мог… а вот стал бы — уже совсем другой вопрос.

Они шли вдоль коридора, прорабатывая план, как вдруг из двери в зал ожидания показался мальчик. Он подскочил к Оскару, широко размахивая руками, и прокричал:

— Вы же ведьму убивать идете? А можно с вами?!

От неожиданности все замолчали. Оскар слегка нахмурился, и с другого конца коридора подбежал Сузуто:

— Что ты себе позволяешь? Ты с его величеством говоришь! — выбранил он мальчика, заламывая его руки за спину.

Сузуто поклонился Оскару.

— Глубоко извиняюсь, ваше величество. Он был очень груб.

— Твой младший брат?

— Нет, он из одного из атакованных городов… Отлучился из города, когда происходило нападение. Ему некуда было идти, вот и взял его с собой.

— А, понятно.

По-видимому, во время расследования Сузуто обнаружил этого мальчишку в городе, где исчезли все жители, и отвел его в безопасное место — в замок. Его руки все еще были скручены за спиной, но он подал голос:

— Я все слышал. Всех убила ведьма, да? Можно мне с вами?! Я ей отомщу!

— Нет. Детям место в школе, — наотрез отказал только что вступивший во власть король Оскар.

 Но мальчик не уступал. Вырвавшись из хватки Сузуто, он продолжил осыпать Оскара воскликами.

— Тогда одолжите мне меч! Я убью ведьму!

— Так, слушай… — начал Оскар. Он схватил мальчика за ворот и, приподняв, сурово взглянул прямо ему в глаза. Мальчик забрыкался, что потрясло Оскара.

— Обычному человеку справиться с ведьмой не под силу. Даже если бы у него был этот меч. Ты понял? Тогда веди себя пристойно.

— Говорите так, только потому что сами убивать не хотите! Возьмите с собой!

Все вокруг нахмурились, наблюдая за этим оголтелым мальчиком. Куму сердито обратился к нему:

— Не смей так говорить с его величеством.

— Все в порядке. К тому же он весьма занятно мыслит. Не хочу убивать ее, значит? А ты полностью прав, — признал Оскар.

— Но вы же король! — воскликнул мальчик.

— Послушай… Если маг или ведьма захотят уничтожить город, они нанесут несколько мощных ударов с воздуха, не беспокоясь о зданиях, да и дело с концом. Подумай, как трудно ей, должно быть, было добиться, чтобы все прочее осталось нетронутым, а исчезли только люди. Напряги голову, иначе никого из них не увидишь.

Глаза мальчика расширились. Он замолк и затем, немного поразмыслив, неуверенно произнес:

— Моя мама… жива?

— Наверное. И это я собираюсь выведать у ведьмы, — сказал Оскар.

Он поставил мальчика обратно на пол.

Мальчик колебался. Он очень хотел ухватиться за подаренную крупицу надежды, но так же сильно страшился разочароваться.

— Но что, если они на самом деле умерли? — довольно обвиняюще поинтересовался он.

Он явно боялся даже спросить.

Оскар прищурился. Чувства покинули его благородное лицо. Он посмотрел на мальчика взглядом восседающего на троне короля, отягощенного бременем долга и грузом прожитых лет.

От давящего неуемного королевского величия мальчик сглотнул.

Оскар направил на него взор небесно-синих глаз.

— Если такова правда, я убью ее.

Арса пробрала дрожь.

Он не лгал. Он действительно так думал.

※※※

Полуночная луна сияла, словно жемчужина. Зайдя в покои госпожи, Памира застала ее за созданием круга телепортации на дальнее расстояние. 

— Госпожа Аэтерна, куда вы? — спросила Памира.

Стоявшая посередине покоев девушка вздрогнула и обернулась.

— Ой, Памира. Не пугай меня. И не зови так.

— Простите, госпожа Тинаша.

Когда Памира исправилась, Тинаша высунула язык словно ребенок, которого поймали за проказой.

Сейчас только Памира знала, что на самом деле Тинаша совсем не такая, какой пыталась казаться в роли невесты короля.

Спустя несколько дней после становления слугой Памира заметила, что ведьма что-то скрывала. Когда они остались наедине, она набросилась на Тинашу с расспросами, одновременно клявшись в верности. И после множества обещаний и заверений она наконец завоевала ведьмино доверие.

«Что бы ни случилось, я на вашей стороне. Если когда-то вы перестанете мне доверять, убейте на месте».

На первой клятве Тинаша глядела сердито и молча. Однако настойчивость слуги ее быстро утомила.

«Ладно-ладно… Для начала, когда мы одни, не называй меня Аэтерна».

Тинаша уступила со слабой усталой улыбкой. Она успокоилась, стала вежливее, чем раньше. Памира ликовала, предполагая, что такова она настоящая.

Но сейчас было не время восторгаться. При всей своей, несомненно, невероятной силе Тинаша оставалась сама по себе, отстраненной от всего в Кускуле. Памире хотелось, чтобы они двое могли кому-то чуточку довериться. В последние дни она призадумалась: не подходил ли для этого Ренар.

Тинаша, не обращая внимания на беспокойство Памиры, продолжила создавать круг. 

— Я ненадолго отлучусь. Если кто-то зайдет, прикроешь меня?

— Подождите, а… — Памира хотела была переспросить, куда ведьма направлялась, но она тут же исчезла.

— Да почему она так себя ведет?! — воскликнула Памира.

Но ее услышала лишь бледная луна, безмолвно висевшая в небе.

※※※

Балкон освещала красная луна.

Словно кровью окрашена, — цинично подумал принц Таири, Ройст.

Собранные в хвост волосы отбрасывали на спину длинную тень.

На Асдрийских лугах погибли почти десять тысяч солдат, и все из-за его ошибки. Внутри поднималась горечь. Ройст не сводил взгляд с неба.

Таири угнетала магов уже очень давно.

Тысячелетняя история страны повидала немало крови. Но вера, что Иритирдия была единственной, истинной богиней, не пошатнулась ни разу.

Рассекающий Мир Клинок, Спящая Бледноликая — так, в числе прочих имен, звали Иритирдию, нарекшую обладателей магии жадными, нечистыми, порочными ростками, которым не следовало появляться на этот свет. Говорилось, что подле Иритирдии тела и мысли переставали подчиняться магам, и те, обезумев, причиняли вред невинным. Древние таирийцы узрели эту правду. Они трепетали перед божеством, притесняли магов — эти устои сохранились и по сей день. Многие маги восставали, но королевская армия подавляла их снова и снова.

Когда Кускул провозгласил независимость, никто не думал, что восстание затянется. Все считали, что он не продолжил бы существовать, не будь король Таири так мягок.

 Ройст придерживался того же мнения, и все же высланных по его настоянию солдат уничтожили.

Он сожалел, что недооценил Кускул и не отправил больше солдат, проклинал себя, что не возглавил поход. Но уже было слишком поздно для самобичеваний. В течение недели в столицу прибудут войска Фарсаса, Цезара и Кантоны. Ройст не одобрял решение отца попросить помощи и втайне надеялся чего-нибудь добиться исключительно силами Таири до того, как подкрепления подоспеют. 

— Завтра снова соберу войска и сам поведу их…

Ройст смотрел ввысь с горькой решимостью в сердце, как вдруг подлунное небо начало искривляться.

— ! 

Он рефлекторно выхватил меч.

Искривление значило, что некто телепортировался издалека. Он уже сталкивался с этим много раз и всегда сразу же убивал появившихся магов. Однако сейчас оно возникло в небе, а туда меч не доставал. Ройст пожалел, что не захватил с собой лук, но было уже неважно.

Он стиснул зубы в досаде. Искривление расширилось.

И в следующее мгновение показалась ведьма.

Ройст тут же понял, что именно она напала на города Таири.

Ей хватало смелости перед ударом являть себя, провозглашая, что она правда была ведьмой. Цвета волос и глаз совпали с указанными в отчетах, но красота ее намного превзошла ожидания принца.

Она казалась воплощением лунного света. Перед ее ликом меркли все небесные каноны, Ройст не понимал, отчего она была наделена такими прекрасными чертами. Медленно приподнимая длинные ресницы, ведьма бросила вниз пронзительный взгляд.

— Принц Ройст? — обратилась она чистым, подобно холодной воде, голосом.

Что-то в ее глазах затягивало Ройста, тьма в них была так глубока, что, провалившись, он падал бы в ней вечно.

Ведьма так впечатляла, что у Ройста вот-вот перехватило бы дыхание. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы его околдовать. 

Ройст охрип. Он не мог ответить, и лишь спустя несколько секунд наконец выдавил:

— Чего тебе, ведьма?

Ведьма парила в небе. Она слегка кивнула и заговорила, судя по всему, тщательно подбирая слова.

— Продолжать атаковать Кускул бессмысленно. Прекрати поход.

— Какая несусветная бесстыдная чушь! Чего ты добиваешься?

Ведьма вздохнула и указала пальцем на него, выказывающего неприятие и презрение:

— Через две недели все закончится. До тех пор не мог бы ты не отправлять подкрепления?

— Что ты такое говоришь?.. Что это значит?

Ведьма не ответила. Ройст недоумевал, зачем она попросила это.

Пыталась отнять у него время? Или с какой-то иной целью?

Ведьма бесстрастно глядела на Ройста. Черное платье из чистого шелка развевалось на ветру, и казалось, что она исчезнет в любой миг. 

У Ройста возникло странное чувство, что ее даже и не было здесь. Он прочистил пересохшее горло.

— Если вздумала просить меня об одолжении, потрудись спуститься, жалкий маг.

— Жалкий маг? Вы, таирийцы, не понимаете, что такое отношение и завело вас в этот переплет? — спросила ведьма.

Уголок ее губ скривился в жестокой улыбке.

Страх и волнение охватили Ройста. Он ясно ощущал, что бледная, нечеловеческая рука могла низвергнуть его в бесконечную тьму.

Он размышлял, как бы ответить. Молчанием он бы признал поражение, поэтому Ройст налепил на лице усмешку.

— Самолюбивые маги оскверняют мир божий. Их сила греховна. Спускайся. И тогда я тебя выслушаю.

Ройст не думал, что ведьма подчинится, и удивился, когда она быстро устремилась вниз, поравнявшись с ним взглядом. Впрочем, достать ее он все еще не мог.

Теперь, приглядевшись, Ройст отметил, что ведьма, несмотря на то, как устрашала, была поразительно невысокой. У него слегка закружилась голова: он понял, что она безупречно смотрелась бы в его объятиях.

Лицо ведьмы исказилось в немного горькой улыбке.

— Ты гораздо выше меня. И тело у тебя, вероятно, куда более гибкое. Но было бы нелепо, если бы я завидовала тебе и изгнала просто поэтому — так ведь? И тем не менее люди слабы, используя имя бога, они преследуют не таких, как все.

В лунных тенях она выглядела ужасно печально.

Казалось, что ее темные глаза, покачиваясь, плыли в море ночи. Ройсту хотелось узнать, отражался ли он в них.

— Не пытайся заговорить мне зубы… Сила, которой вы, твари, обладаете, противоестественна.

Все друг от друга отличаются. Иного не может и быть. Но маги отличались намного больше. Кому, как не ведьме, это знать.

Она хмыкнула и спросила Ройста:

— Ты когда-нибудь обезглавливал младенца?

— Что?..

— Может, сжигал на костре мать с плачущим ребенком?

— Какого…

Горло Ройста вновь пересохло. Он побледнел, не понимая, к чему клонила ведьма, и та разъяснила:

— Твоя страна все это дозволяла. И не в крайнем случае. То было обыденностью, я видела и поужаснее. Такова на самом деле Таири.

Ройст лишился дара речи. Однако ведьма говорила равнодушно, без тени насмешки или осуждения. 

— Ты наследный принц и, разумеется, знаешь как историю своей страны, так и то, как правят в других. Ты же видишь, как необычна Таири. Темные века окончились три столетия назад, ныне только в твоей стране угнетения настолько беспощадны. И ты должен понимать: от этого вам же хуже.

Некоторые дети-маги рождались у родителей, к магии не способных. Всех их, независимо от обстоятельств, подвергали гонениям — в конце концов их рождение перечило воле Иритирдии, к чему сомневаться? Проще было просто об этом не думать… Но Ройст уже не имел такой возможности.

Ведьма закинула назад длинные черные волосы. На кончиках ее пальцев засиял белый свет. Он преобразился в бабочку, и та, вспорхнув прелестными крылышками, улетела в темноту сада.

Ведьма увещевательно продолжила:

— Магов, всех и каждого, ограничивают правила. Как ни старайся, погибшие народы не воскресишь, нельзя даже вернуть жизнь одному человеку. Это не под силу никому, в том числе и магам. Может, ты думаешь, что маги отличаются от обычных людей, но в действительности они практически одинаковы.

— Все это ведьмины бредни…

— Неважно, кто я. Все равно есть тот, кто с легкостью меня убьет. Даже мои силы не безграничны.

Ведьма произнесла это, улыбаясь. На мгновение показалось, что знание этого делало ее счастливой.

Однако улыбка тут же сошла с ее лица, и теперь оно было бесстрастно. Ведьма направила на Ройста суровый взгляд темных глаз.

— Я тебя предупредила. Подумай над этим.

Вдруг она широко развела руки в стороны. Поняв, что она собралась телепортироваться, Ройст невольно выкрикнул:

— Желаешь, чтобы я удерживал подкрепления? Тогда приходи завтра снова! Приходи! Иначе я отказываюсь!

Она молчала.

Не произнося заклинания, ведьма создала магический круг и бесследно исчезла. Лишь ветер свистел там, где она только что была.

Ведьма очаровала его до глубины души и оставила без ответа. Некоторое время Ройст не мог уйти с балкона.

Наконец он вернулся в покои, утратив желание собирать войска на следующий день.

※※※

Когда он впервые ее увидел, она спала в люльке.

Кожа ее была белоснежной и мягкой на ощупь. Он помнил, как посчитал ее ресницы невероятно длинными.

Ребенка забрали из дома, чтобы она стала его невестой. Лишь годы спустя Ланак осознал, для чего предназначались все запечатывающие украшения на ее ушах и пальцах. К тому времени она выросла в ужасно красивую девочку, и все начали замечать, насколько ее способности были необычайны.

Он думал, что ему необходимо защитить эту девочку, — пока пути их не разошлись.

※※※

— Союзные войска Четырех Великих Наций? Как же броско. Безвкусица, — беспечно отметил король Кускула, словно его это совсем не заботило.

Ланак, развалившись на троне, безучастно уставился в потолок. Пустой тронный зал убранством не отличался. Построен дворец Кускула был великолепно, но в некотором роде ему недоставало истории, такой, как у других стран.

То же касалось и его правителя, не проявлявшего ни ярости, ни страха. 

— Бессмысленные старания. Со временем все встанет на свои места, — недовольствовал он.

— Ваше величество. Все приготовления завершены, согласно вашим указаниям, — отчитался один из магов, преклонившись перед троном.

Ланак направил палец на пустовавший зал. Голубые линии тотчас нарисовали в воздухе карту материка. Маги замолкли, внимательно ее изучая.

На ней горели пять точек, соединявшихся между собой сияющими линиями, которые в свою очередь ветвились, очерчивая весь материк. 

Дивное было зрелище. Ланак улыбнулся.

— Сие будет наша новая страна.

Маги, услышавшие слово короля, жаждуще устремили взгляд на карту.

Большинство из них могли понять, что покрывшие карту запутанные линии образовывали заклинание. И, осознав это, они содрогнулись от его масштаба. До сих пор никто не пытался сотворить заклинание, охватывающее весь материк. Над предложившим такое все бы лишь поглумились.

Ланак считал, что только он способен воплотить невозможную задумку в реальность. Когда это свершится, жизни всех изменятся в одночасье. Он с огромным удовлетворением рассматривал карту.

— Оно положит конец страданиям и претворит мир в куда более пригодный для жизни.

Переполненные чувствами маги благоговейно смотрели на короля. Впрочем, один из них нерешительно возразил:

— Н-но правда ли возможно такое заклинание?..

— Все в порядке. С нами Аэти, — ответил король.

Дверь в тронный зал тут же отворилась, и показалась ведьма в черном одеянии.

Она выглядела ошеломляюще, будто сошла с картины. Осознав, что привлекла всеобщее внимание, ведьма приподняла длинные ресницы и склонила голову в легком поклоне. Бесстрастно, словно кукла, она обратилась к королю:

— Ланак, что происходит?

— Я как раз говорил о тебе. Не поможешь преобразовать материк?

— Помогу ли тебе? Разумеется, — беззаботно ответила она.

Ведьма с невозмутимым достоинством прошла через зал и уселась на стоявшем вдоль стены диване. Сидела она там часто, диван располагался всего в десятке шагов от трона. Прислонившись к подлокотнику, она начала читать книгу.

Ланак спокойно на нее глядел.

— Насколько бы сложным и масштабным заклинание ни было, оно подчинено основным законам. Если магии достаточно, можно просто произносить составляющие заклинания по одному. Верно же, Аэти? Много лет назад я тебе это объяснял.

— Да, тебя этому обучили задолго до меня, — сказала она с улыбкой, не отрывая взор от книги.

Их обоих вырастили в замке, готовя к тому, что в будущем они могли стать правителями. Это было четыре столетия назад, но для Ланака — словно вчерашний день. В отличие от осознававшей происходившее ведьмы, Ланак провел последние четыре сотни лет в стазисе: его магией погрузили в легкий нескончаемый сон.

Временами он ощущал фамильяра ведьмы неподалеку, но не мог откликнуться. Невероятная магическая сила поддерживала сон не без последствий — тело будто наполовину разрушилось.

И все же он полностью восстановился. Воспоминания и мысли были словно в тумане от долгого сна, но самое важное он не забыл.

Защитить ее. Таково было его предназначение, оно не менялось с детства.

— Ты была хорошей и послушной девочкой, учителя тебя хвалили. На перерывах ты только и ходила за мной по пятам и схватывала все, чему я тебя учил, на лету.

Будучи еще ребенком, на пять лет моложе Ланака, Аэти практически цеплялась за него. Но даже тогда, в ранние годы, ее способности не подвергались сомнению.

Она не просто была одарена от природы. Еще она усердно трудилась, но впрочем, Ланак — тоже.

— Ты была такой смышленой. Прошло лишь несколько лет, и учителям осталось нечему учить тебя…

Она превзошла всех наставников к десяти годам. Все они добровольно подали в отставку, оставив ее в одиночестве. Единственным в замке, кто с ней общался, был Ланак.

— Ты затмевала меня во всем… 

Свет в глазах Ланака поблек. Пустым взглядом он посмотрел на ведьму, которая, как и он, когда-то могла занять имперский престол.

Первой это изменение в Ланаке заметила Тинаша. Она пристально на него взглянула. 

Будто в любой миг готовясь к чему-то, будто что-то проверяя… 

Ее взгляд поверг магов в ужас, но голос оставался нежен:

— Ланак? Что-то не так? Ты что-то вспомнил?

Ланак медленно моргнул. На висках и руках проступил пот.

По телу пробежала леденящая дрожь, будто вспомнил он что-то очень неприятное. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. 

— Плохо. Похоже, я до сих пор не проснулся, — признал он.

— Ты не спишь, — настояла Тинаша.

— Знаю.

Страна Ланака разрушилась, и спустя четыре столетия он построил новую. Такова была действительность.

Однако иногда его посещало странное чувство, словно он что-то забыл. Оно не покидало Ланака, он никак никак не мог осознать, чем оно являлось.

Ланак спросил у той, что когда-то была маленькой девочкой:

— Аэти, ты недовольна?

— Чем? — переспросила Тинаша, вновь погрузившись в книгу и не отрывая от нее взор.

Ее длинные черные волосы раскинулись по полу, она выглядела, как распустившийся цветок, и очаровывала всех, кто бы на нее ни посмотрел. При взгляде на нее, теперь уже подросшую, Ланак радовался и вместе с тем чувствовал себя одиноко.

Взмахом руки он подал магам знак удалиться, и те тотчас последовали приказу. Оставшись с ней наедине, Ланак начал вновь:

— По поводу случившегося четыре века назад. В последнюю нашу ночь.

Воссоединившись, они так и не поднимали эту тему. Тинаша немного удивилась, что Ланак о ней заговорил. Изящно, как пантера, она выпрямилась и посмотрела на него. 

— Почему сейчас, спустя столько времени? Я думала, ты забыл.

— Я никогда не забуду.

Хотя воспоминания расплылись и перемешались, ту ночь не забудешь: ее охваченное ужасом и потрясением лицо, когда он вспарывал живот, отпечаталось в голове, а крики, всхлипы и жалобные мольбы до сих пор отдавались в ушах.

Однако, с другой стороны, Ланак не помнил, что чувствовал, смотря на нее. Память об этом померкла, потерялась в долгом сне, и он не мог ее вернуть.

— Я думал, что ты недовольна. Все задавался вопросом.

— Не недовольна, — кратко ответила Тинаша, будто заканчивая разговор.

Она продолжила читать, явно отказываясь обсуждать это и вынуждая Ланака спросить о другом.

— Как считаешь, если мы подавим их огромной силой, мы закончим борьбу?

— Да, но не избавимся от проблемы в корне, — ответила она.

— Но так мы можем помочь несчастным, — возразил Ланак.

— Угу.

Ланак, неспособный привести мысли в порядок, зажал пальцами виски. Он смутно ощущал, что воспоминания распадались, терял себя, вероятно, потому что слишком долго спал. Чувствуя, будто вот-вот разлетится на куски, Ланак взял себя в руки и взглянул на будущую невесту — самого могущественного человека на материке.

— А ты сама разве не хотела того же, когда стала ведьмой? — поинтересовался он.

— Нет. Не суди, да не судим будешь, — ответила Тинаша.

— Даже если иначе кто-то умрет?

— Все когда-нибудь умрут. Но если я повлияю на мир, что-то предотвратя, то люди разучатся сами решать свои проблемы.

Слова Тинаши были жестоки, они сквозили нежеланием когда-либо во что-либо вмешиваться. Такой уж путь она избрала. Но Ланак, знав лишь ее добрую и милую ко всем сторону, вновь немного почувствовал себя одиноким.

— То есть мои деяния высокомерны?

— Да.

— Сурово это ты.

— Так не спрашивал бы.

Тинаша рассмеялась, но тут же вновь стала серьезной.

— Но, благодаря тому, что ты меня призвал, я немного поучаствовала в противостоянии Таири и магов.

— Аэти.

— Поэтому спасибо. Правда, — улыбаясь, подытожила Тинаша.

И если сейчас улыбалась она неискренне, то что вообще можно было назвать настоящим?

Ланак тоже расплылся в улыбке.

— Рад, что это тебя осчастливило.

Чтобы разорвать круг страданий, нужно было действовать.

И действовать сейчас, — напомнил себе Ланак.

Глубоко вздохнув, он уставился в потолок. 

— Не нужно ни о чем беспокоиться. Я защищу тебя.

Даже если весь мир сторонился и боялся Тинаши, Ланак будет с ней рядом. Иначе она, как и в детстве, окажется совсем одна.

— Я защищу тебя, Аэти, — повторно поклялся Ланак, будто приказывая самому себе. 

Вероятно, лишь это чувство не угасло в его сознании спустя четыре столетия.

Тинаша уже давно выросла, но ничего не изменилось. Для него Аэтерна навеки останется слабой и беспомощной девочкой.

※※※

— Пойду, посплю немного, — заявил Ланак.

Он отправился в покои. Вскоре тронный зал покинула и Тинаша.

На входе в коридор к ней присоединился ее страж, Ренар. Он выглядел обеспокоенно.

— Король кажется слегка…

— Все хорошо. Думаю, он еще не очнулся ото сна.

— Ото сна?

Среди всех замковых слуг лишь двое магов, Ренар и Памира, завоевали доверие Тинаши и получили примерное представление, что с ней случилось в прошлом. И именно потому, что Ренар его получил, он подошел к тронному залу — боялся, что король может навредить Тинаше. Но ведьма сразу же развеяла его опасения.

— Ренар, знаешь, почему все ведьмы женщины?

— Что? Эм… Потому что мужчины были бы ведьмаками? — переспросил он, предполагая, что Тинаша шутила.

Рассмеявшись, Тинаша покачала головой.

— Ты, к примеру, маг довольно сильный, но суть в том, что тела мужчин не выдерживают большие объемы магической силы. Мужчинам тяжело долгое время жить с огромным магическим запасом. Человеческой жизни недостаточно, чтобы это вредное воздействие проявилось, но сотни лет ложатся значительным грузом. Тело и разум приходят в упадок. Поэтому мужчинам по пути ведьмы не пройти. Для них он — саморазрушение.

Тинаша так небрежно рассказывала эти ужасы. Ренар попытался выдавить из себя улыбку, но не смог.

— То есть король… — замолк он.

— Ослаб разумом. Даже пребывая в магическом сне, он серьезно пострадал. Сознание его то возвращается, то уплывает — и оно застыло в той точке, когда ему было пятнадцать. Оно очень шатко. Поэтому он так мил ко мне: для него я навсегда останусь той беспомощной девочкой.

На ее лице мельком отразилось самоуничижение. Ренар нахмурился.

Ведьма всегда рассказывала о прошлом в общих чертах, не вдаваясь в подробности.

Впрочем, и это кое о чем говорило. А именно: о том, что много лет назад Тинаша любила Ланака, как настоящую семью. Теперь ее как всегда добрый старший брат вернулся, и Ренару было любопытно, что думала Тинаша. Но хоть он и беспокоился, намерений ее не понимал ничуть. Ренар решил поинтересоваться о другом:

— То, о чем говорил король, правда возможно? Охватывающее весь материк заклинание…

— С моей магией — правда, — ответила Тинаша.

Ренар ошеломился от того, как буднично она это произнесла. Ведьма откинула длинные заплетенные волосы за спину.

— Об управлении всем материком с помощью магии люди, возможно, задумывались и в прошлом, но так этого и не осуществили. У первого короля Тульдара должно было хватить на это сил, ему в конце концов подчинялись все двенадцать духов. Но тогда заклинания сотворялись намного сложнее, чем сейчас. Поэтому, вероятно, он и не воплотил задумку в жизнь. Исследования по произнесению заклинаний продвинулись только при четвертом правителе.

— Э-э, эм, госпожа Тинаша… — прервал ее Ренар.

Если бы он ее не одернул, она бы выдала полную историческую сводку о Тульдаре. Поняв, к чему он, Тинаша слегка прокашлялась.

— Заклинание возможно, но его завершение повлечет за собой необратимые изменения всего материка. Меньшие страны разрушатся, а Четыре Великих Нации вступят в полномасштабную войну. Это, впрочем, не то, чего желает Ланак. В худшем случае жертв может стать больше, чем в темные века.

— Хотите сказать…

Доселе такое было невиданно. Ренар стоял на рубеже истории.

Однако Тинаша оставалась невозмутимой. По-видимому, что-то вспомнив, она сменила тему:

— Ах да. Как успехи с моей просьбой?

— Сорок обсидианов? Достану сегодня. Крайний срок — завтра.

Ведьма поручила ему добыть как можно более гладкие камни черного цвета.

Тинаша кивнула.

— На всякий случай сделай защитный круг и себе.

Ренар молча склонил голову. Самоубийцей он не был, но отдавал предпочтение госпоже, а не самому себе. Она с улыбкой приняла клятву, которую Ренар дерзнул ей дать, и теперь он намеревался несмотря ни на что отплатить ей. 

— И что же это вы двое тут обсуждаете? 

Наигранно-вежливый навязчивый голос донесся из тени колонны. Завидев издавшего его мужчину, Ренар невольно нахмурился. Там стоял верховный маг Бардалос. Король запретил придворным без нужды общаться с Тинашей, но Бардалос искал для этого любую возможность. 

Его — человека с очень кровавым прошлым — внимание привлекла неимоверная магическая сила, заключенная в тонком теле Тинаши. Она пробудила в нем жестокий нескрываемый интерес. Тинаша сурово на него взглянула.

— Ожерелье думаю себе сделать. Вот и попросила его подобрать камни, — сказала она, со слегка запрокинутой головой смотря на мерзавца.

Губы Бардалоса скривились в ухмылке.

— Ожерелье, да?.. Да, к вашим глазам и волосам обсидиан очень подходит. Но не подобает ли невесте рядиться в другие цвета? К примеру, жемчужно-белый… или гранатово-красный?

— Даже не знаю, красный для невесты… — ответила ведьма.

Она попыталась обойти Бардалоса, но тот шагнул, преграждая путь. Прищурив и без того узкие глаза, он стал похож на голодную рептилию.

— Думаю, красный вам очень к лицу. Он великолепно будет сочетаться с вашей кровью. Мне весьма любопытно, какие прекрасные органы скрывает ваше дивное тело.

— Так спроси Ланака, — съязвила Тинаша.

Даже Ренар не понял, что это значило. Он бросил на нее взор, но выглядела она как всегда спокойно.

— Прочь с дороги, — приказала ведьма. — Или я сама подвину дитятю, что не научился ходить.

Бардалос весело улыбнулся и отшагнул, освобождая проход. Чем-то это Ренару не понравилось, и он заслонил госпожу, пока та шла мимо.

 ※※※

В итоге после поражения на Асдрийских лугах Таири решила не посылать подкрепления в Кускул. По приказу принца Ройста собранные войска удерживались в столице.

Также в столицу начали прибывать войска откликнувшихся на зов других стран.

Оскар четыре дня принимал участие в военных собраниях в замке Таири, и это ему уже порядком поднадоело. Ни единое из множества не завершалось приказом о выступлении. И всему виной в основном был принц Ройст. Он держал в руках военные бразды правления, но только и повторял, как попугай: «Действовать нужно осторожно». Оскар едва из себя не выходил, он хотел уже напомнить, что, вообще говоря, это Таири запрашивала помощь.

И будто этого было мало. Младшая сестра Ройста, Сесилия, пристала к нему, как банный лист, ежедневно испытывая его терпение. Наконец он раздраженно посмотрел на роскошно одетую принцессу и спросил:

— Ну что вы около меня ошиваетесь?

— Разве недозволительно мне просто желать лицезреть вас? — мило улыбаясь, ответила она.

Битком набитая презрительными мыслями голова болела от одного лишь взгляда на нее. 

Они находились в его гостевых покоях в замке Таири. Солнце только что зашло, и небо потемнело под цвет глаз Оскара.

Кто бы ее ни впустил в мою комнату, я потом выскажу ему все, что о нем думаю.

Оскар сдержал вздох. Должно быть, в его поведении раздражение проявлялось, поскольку Сесилия вскинула бровь, встала и неспешно подошла к нему. Она наклонилась над подлокотником и, поднеся ядовито-красные губы к уху Оскара, прошептала.

— Не смотрите на меня так отстраненно. Иначе у меня возникнут некоторые мысли.

— О? И какие же?

— Девушка-маг, что повсюду вас сопровождала в Фарсасе, — она же Ведьма Лазурной Луны, верно? И если бы мне вздумалось это огласить, ваша репутация могла бы тяжело пострадать.

Она вызывающе на него посмотрела. Оскар натянуто улыбнулся в ответ.

Он понимал, что в конце концов кто-то бы догадался, но Сесилия-то как об этом прознала? Таири докладывали лишь о прекрасной черноволосой темноглазой девушке. Тинаша обладала довольно редким цветом глаз, но не то чтобы не встречавшимся вовсе. Да и показаний одного очевидца было недостаточно. 

— Что же? Ваши чувства ко мне слегка поменялись? — промурлыкала Сесилия.

Она ликующе глядела на Оскара, наслаждаясь превосходством. Обвив руками его шею, Сесилия прильнула к нему. От нее шел приторный аромат духов. Оскар приподнял ее подбородок, притянул к себе и прижался к ее губам.

То было не мимолетное касание, а страстный, словно слияние душ, поцелуй. Сесилия жадно упивалась пьянящей победой. Наконец он оторвался от нее и прошептал на ухо низким, отдавшимся во всем ее теле голосом: 

Отчего же вы так думаете? Они, вероятно, просто похожи.

— Так легко вы концы в воду не спрячете… Я видела ее, и никак не могу ошибаться.

Оскар провел пальцами по белой шее Сесилии, ощущая, как кровь пульсировала под ее мягкой кожей.

— Где же? Я вам не верю, — сказал он.

Она пронзительно усмехнулась.

— Вы правда так возжелали эту чаровницу? Она ведьма, полагаю, она магией порабощает мужчин. Знаете, она моего брата навещает каждую ночь. Вот же блудница. Думаю, она даже не знает, что я за ними наблюдала.

— Что?..

Руки Оскара чуть не сломали шею Сесилии, но, вернув самообладание, он оттолкнул принцессу и встал. Сесилия опешила. Оскар приподнял ее подбородок и пристально уставился на нее немилостивым взглядом. 

— Говори, где покои принца Ройста, — потребовал он.

Тон его неподчинения не допускал.

※※※

Ройст просил ведьму вернуться на следующую ночь, но, по правде, он не ожидал, что она на самом деле вернется.

Однако, вопреки всем ожиданиям, она появлялась и следующей ночью, и через одну, недосягаемо паря в лунном свете.

При каждом посещении она объясняла Ройсту, что притеснять магов глупо. Иногда она подбирала иносказательные сравнения, иногда напрямую подчеркивала, как это вредило. Она говорила спокойно и бесстрастно, не смотрела на Ройста свысока и не молила его. Также она никогда не задерживалась надолго: исчезала, ответив на все его вопросы.

Ройст, не желая, чтобы их беседы подходили к концу, каждую ночь твердил: «Приходи завтра, или я вышлю войска».

Насколько было бы лучше, если бы он мог сказать: «Хочу вновь с тобой увидеться», «Хочу с тобой поговорить»? Но, к несчастью, жаждал встречи он с девушкой, что являлась презренным вражеским магом. Произнеся такое, он бы предал историю Таири. Эту черту Ройст ни за что бы не пересек, хоть он же ее и провел. 

И все же даже сам Ройст понимал, что колебался. Принц не знал, из-за нее ли или из-за ее убеждения, но по мере их разговоров он начал сомневаться в том, что всех магов необходимо убивать.

До конца двух недель, на которые ведьма запрашивала отложить поход, оставалось три дня.

Если он задержит войска до тех пор, что-то непременно изменится.

Выйдя на балкон, Ройст направил взгляд в ночное небо. И тут раздался стук в дверь. 

— Ройст… это я, — послышался голос Сесилии.

Хотя то, что она пришла так поздно, насторожило Ройста, он вернулся в помещение и открыл дверь.

Он остолбенел.

За побледневшей сестрой с мечом в руках стоял юный король Фарсаса, а на его плече сидел красный дракончик.

— Что тебе нужно?.. — с трудом выдавил Ройст.

— Разве твоя страна не просила меня убить ведьму?

Оскар провоцирующе глядел на Ройста. Поняв, что он имел в виду, Ройст застыл. Оскар прошел мимо него в покои и направился на балкон. Ройст перепуганно кинулся за ним, а Сесилия поспешила удалиться, пока Оскар вновь не обратил внимание на нее.

— Стой! Что все это значит? — прокричал Ройст вошедшему на балкон незваному гостю.

— Не строй из себя дурачка, тебе же хуже, — безразлично ответил Оскар, обнажая Акашию. В сиянии луны клинок сверкнул серебристым светом. Этот меч убивал магов. О лучшем оружии Таири не могла и мечтать.

В тот миг Ройст посчитал его самым злополучным из когда-либо увиденного. Он всем своим существом хотел не дать ведьме встретить естественного врага. Впрочем, как он мог ее предупредить?

Ройст пребывал в замешательстве, а Оскар устремил взгляд в небо. Воздух начал искажаться.

— Не телепортируйся!

Ройст выкрикнул это в небо.

Оскар раскрыл рот, собираясь позвать ведьму.

Однако появившуюся светловолосую девушку не узнал никто из них.

※※※

— А я еще думала, куда вы каждую ночь телепортировались. И все правда ради этого?!

— Да…

Памира была потрясена. Тинаша устало откинулась на спинку кресла и бурчала в ответ на сыпавшийся на нее град вопросов: 

— Он не полный тупица… вроде бы… но немного все-таки глуповат… Каждый день говорит: «Я не понял. Приходи завтра». На поверку изменить его убеждения оказалось слишком сложно. Я умываю руки. 

Изможденно наблюдая за потягивавшейся и жаловавшейся Тинашей, Памира вздохнула.

— Знаете, вам не обязательно его слушать. Вы слишком легко поддаетесь уговорам.

— Извини…

Виновато потупив голову, ведьма взяла со стола один из обсидианов. Полировавший их Ренар в неверии покачал головой.

Памира возмущенно уперла в бока руки. Когда Тинаша обо всем рассказала, стало ясно, что наследный принц Таири влюбился в ведьму. И лишь сама ведьма этого не осознала. Памире захотелось задать ему выволочку за то, как он дерзил требовать продолжения встреч с Тинашей. Ведьме было чем заняться, она не могла тратить время на дураков.

— Но, если мне удастся до него достучаться, это поможет магам будущего, — пробормотала Тинаша, вращая обсидиан. — Маги рождаются и от родителей, магией не наделенных. Пока Таири не поменяет свои устои, несчастьям не будет конца.

Тинаша прискорбно вздохнула. На сердце Памиры и Ренара потеплело, когда они поняли, что замыслила госпожа.

 Если бы маги рождались только от магов, угнетения Таири уже давным-давно бы завершились. Все семьи магов бы покинули страну, и ни одного не осталось бы.

Проблема состояла в том, что способности к магии определялись не только родословной. Около половины детей-магов вредили себе или окружающим, если не выучивались управлять своими силами. Такие беды встречались повсеместно.

Памира с легкой ласковой улыбкой обратилась к госпоже.

— В любом случае, сегодня ночью вам лучше сосредоточиться на создании магических сфер. Времени мало. К принцу Таири телепортируюсь я и положу этому конец. Подскажите координаты.

— Положишь конец? Чему?..

— … 

Изумляясь бестолковости госпожи, Памира выведала все необходимое для телепортации. Она начала создавать круг, и Тинаша обеспокоенно на нее посмотрела.

— Если с тобой что-то случится, отправлюсь следом.

— Не волнуйтесь. Ренар! Прошу, пригляди за госпожой Тинашей!

— А как иначе, — ответил он.

Памира переместилась к королевскому замку Таири. Она посмотрела вниз с вышины ночного неба и увидела замок, его сады и балкон наследного принца. 

На балконе стояли двое мужчин, один из которых держал в руках знакомый Памире по книгам меч.

— Королевский меч Акашия… Убийца магов…

И какая же череда событий привела сюда владельца столь смертоносного оружия?

Для Памиры это было очевидно.

— Вы все подстроили! — воскликнула она.

Памира побагровела, кипя от гнева. Она выставила руки перед собой.

Перед ладонями засиял яркий свет.

※※※

Телепортировавшаяся девушка тотчас узнала Акашию и пришла в ярость. Белый свет полился от ее рук.

Оскар раздраженно цокнул и развеял магию взмахом меча.

— Нарк! Схвати ее! — приказал он дракончику на плече.

Маленькое чешуйчатое создание немедленно последовало приказу короля и взлетело, начиная расти. Увеличившись до размера небольшого дома, дракончик замахнулся на девушку острыми когтями. Та, отшатнувшись, произнесла короткое заклинание и заблокировала удар. Оскар метнул кинжал в ее ногу. 

Это было одним из отработанных приемов Оскара против парящих в воздухе магов: кинжал бросался не чтобы тяжело ранить, а чтобы отвлечь и лишить девушку концентрации. Обычно после такого маги падали вниз.

К удивлению Оскара, светловолосая девушка отразила кинжал другим заклинанием. Она явно была очень способной.

Нарк в тот же миг улучил возможность и ударил огромным крылом.

— Нгх, а-а-ах!

Девушка, хоть и пронзительно закричала от боли, все еще держалась в воздухе. Дракон облетел ее, повторно замахиваясь лапой. Но прежде чем когти врезались в плоть, воздух вновь искривился. 

В следующее мгновение… в небе появилась еще одна девушка.

Она возвела защитную стену, чтобы отбиться от когтей, и удивленно воскликнула:

— Нарк?!

Черные волосы развевались в ночном ветру. Лунный свет оттенял белизну стройного тела. 

Она медленно посмотрела на балкон. Взор ее приковал один из мужчин. 

Словно громом пораженная, она произнесла его имя:

— Оскар…

— Спускайся сюда, — раздраженно потребовал он, протягивая руку.

…

Тинаша застыла.

Она знала, что Оскар был в замке Таири, но не ожидала увидеть. Впрочем, в глубине души она надеялась, что они встретят друг друга.

Ведьма оторопело смотрела на того, с кем когда-то заключила контракт.

Его синие глаза пленяли. Тинаша сама не заметила, как нахлынули воспоминания о том, как она улыбалась и смеялась в его объятиях. Они вызывали невообразимую ностальгию, хоть все это было и не так давно.

Губы ведьмы дрожали. Если бы ничего не случилось, она бы взяла руку.

Но голос второго мужчины вывел ее из задумчивости.

— Беги! Сейчас же!

Ройст обнажил меч и замахнулся на Оскара. Тот легко заблокировал удар Акашией. Тинаша по-прежнему не двигалась. Памира второпях схватила госпожу за плечо и заявила:

— Госпожа Тинаша, нужно убираться!

Памира подняла взгляд. В небе появился сложный круг телепортации, предназначенный для переноса нескольких людей. Из него показалась голова Ренара.

— Я не могу долго его поддерживать! Поспешите! — призвал он.

Памира поднялась с Тинашей, схватив ее за руку. Появление прошлой хозяйки привело Нарка в замешательство, и дракон оглянулся на Оскара, ожидая нового приказа. Оскар же, выбив меч из рук Ройста, воскликнул:

— Тинаша!

В последние мгновенья, прежде чем Памира с Ренаром утянули ее в круг и она исчезла из виду, Тинаша очень взволнованно взглянула на Оскара.

Стиснув зубы от досады, Оскар уставился туда, где чуть ранее парили маги.

У него была единственная возможность… и он ее упустил.

Нужно было ее вернуть. Остальное с ней бы наладилось. Они бы поговорили и придумали бы решение.

 Однако из-за непредвиденного вмешательства начинать приходилось с чистого листа. Оскар подавил сжигавшую изнутри ярость и убрал Акашию в ножны.

Нарк уменьшился. Оскар в благодарность погладил его по голове — дракончик неплохо постарался. Затем он сурово взглянул на Ройста.

— Не изволишь ли объяснить, что происходит?

Ройст облизал пересохшие губы.

Луна сияла красным.

Все всегда наступает незаметно. В том числе и час расплаты.

 ※※※

— Госпожа Тинаша, вы не ранены? — спросила Памира.

Когда они телепортировались в покои ведьмы в Кускул, она обеспокоенно осмотрела Тинашу.

Ее лицо побледнело. Она безучастно глядела на Памиру и Ренара и лишь немного спустя ответила:

— Я в порядке. А ты?

— Дракон всего лишь слегка ушиб меня крылом. Не тревожьтесь.

Ведьма обессиленно рухнула на пол.

Ренар подбежал и встал на колени перед ней:

— С вами точно все хорошо? Вы неважно себя чувствуете?

— Да… Я просто немного потрясена. Вот и все, — заверила Тинаша.

Нахмурившись, Ренар спросил госпожу:

— Вы знаете владельца Акашии?

Тинаша чуть вздрогнула. Темные глаза наполнились неведомым чувством.

— Он мой… Он тот, с кем я однажды заключила контракт. Я натренировала его… чтобы он смог меня убить.

Тинаша желала оставить что-нибудь миру на дни грядущие.

И Оскар исполнил это желание. Он был королем, что положит начало новой эпохе.

Больше ведьма ничего не сказала. Она закрыла глаза, заглушая тлевшее внутри чувство.

На следующий день союзные войска выдвинулись в Кускул.

Продолжение следует...