— Аэти, ты где?

Он звал ее.

Просторный замок Тульдара был целиком выстроен из холодного камня, а ходившие по его коридорам люди походили на кукол. Они не оборачивались на него. Никто не замечал.

Никто — кроме нее.

— Аэти?

Ланак заглянул в белый зал. Посреди пустого помещения стояла девочка, которая однажды станет его невестой.

 Она вытянула тонкие ручки, и из них, словно распускающийся цветок, вырвалось превосходно сотворенное заклинание. Увеличившись, оно заполнило зал. У Ланака перехватило дыхание.

Сложная магия охватила всю комнату. Она была вершиной мастерства.

Сколько бы Ланак на нее ни глядел, не понял бы. Никак бы не разобрался. Аэти была намного сильнее него.

Он не мог прийти в себя от потрясения. Наконец девочка его заметила и, обернувшись, мило улыбнулась. 

 — Что-то случилось, Ланак?

 Ланак пришел с ней повидаться. В холодном молчаливом замке лишь она была ему другом и союзником.

В последнее время Ланаку казалось, что учителя стали к нему равнодушны. Он много дней подавленно гадал, что же изменилось, и в итоге выяснил, что все ее учителя подали в отставку.

Поэтому он и искал с ней встречи. Ланак захотел ее утешить, сказать, что, как бы ей ни было одиноко, он всегда останется с ней.

Но теперь… он осознал.

Она была одинока из-за своей силы. Никто не мог ее ничему научить. Поэтому все учителя ее покинули, и поэтому же все потеряли интерес к нему. 

Престол Тульдара достанется ей…

Должно быть, так все и думали. Эта нежная, юная девочка — будущая королева.

 В замке она появилась позже Ланака, но настал день, когда она значительно его превзошла.

Но если все правда так обернется, то он… 

— Ланак?

Она смотрела на него темными глазами. Могущественными глазами. Глазами невинными и наивными.

Ланаку стало тошно, но он унял это чувство… и улыбнулся. 

— Все в порядке, Аэти.

И все же только он мог ее защитить. Он должен был.

В конце концов она ничего не знала, и ей было так одиноко в этом замке.

※※※

— Просыпайся, Ланак…

Ее голос зазвучал в ушах. Она разбудила его нежным прикосновением.

Образы давнего прошлого померкли. Ланак открыл глаза. Она глядела на него, и он уставился на нее в ответ.

— Аэти?.. — невольно пробормотал он.

Она слегка нахмурилась. Ее взрослое лицо было таким незнакомым. Смотря на него, он всегда чувствовал себя немного неуютно. Задремал он на троне — глубоко вздохнув, Ланак сел ровнее.

— Я будто… видел сон, — сказал он.

— Что за сон?

— О прошлом. Когда ты была еще совсем юна… вроде.

То есть, когда она была еще совсем беспомощна. Ланак напрягся, пытаясь вспомнить больше, но память о сне размывалась с каждой секундой.

Ведьма же лишь с любопытством произнесла:

— Странно. В любом случае мы уже на пороге новой эпохи.

Приготовления для преобразования материка завершились. Ланак, расчувствовавшись, посмотрел на нее.

— Все благодаря тебе. Теперь на материке воцарится мир и маги заживут без страха.

Тульдар уже давно безвозвратно пал. Бессмысленно было пытаться занять его трон. Та страна не выбрала Ланака.

Поэтому он создал для себя новую, такую, в которой угнетенные в будущем смогут жить спокойно. 

Ведьма прищурилась и улыбнулась.

— Ты ведь этого желал.

Если бы не она, мечты Ланака не воплотились бы. Она обладала силой превратить его грезы в действительность. Силой, которую он никак не мог обрести, как бы ни старался… 

— Аэти… — низко прошептал он.

— Да? — невинно спросила она.

От ее ответа Ланак опомнился. Он потерял нить своих мыслей, забыв, что собирался сказать. Но он точно понимал, что в сердце нарастала горечь.

— Я защищу тебя, Аэти, — произнес он, напоминая скорее себе, чем ей.

Теперь она стала ведьмой, изгоем, которого все презирали и ненавидели. Он защитит ее от остальных. Он был обязан.

Ланак самодовольно кивнул.

Однако горечь так и не желала отступать.

※※※

Пятьдесят тысяч солдат Четырех Великих Наций телепортировали в крепость на западе Таири.

Могло показаться, что их отправили чересчур много, учитывая, что сражаться предстояло лишь с несколькими сотнями магов Кускула. Но никто не имел представления о силе врага, так что столько было необходимо.

Выудив все из Ройста, Оскар взбесился от того, как легко принца водили за нос. Из-за него они потеряли кучу времени. День, до которого ведьма просила Ройста подождать, наступал завтра. Оставалось лишь выдвигаться немедленно и уповать на успешный захват Кускула до того, как его маги осуществят свой замысел.

На закате все еще пылавший от ярости Оскар и генералы встретились у крепостных ворот, чтобы обсудить путь, по которому завтра пройдут войска. Когда во время встречи Оскар поднял взгляд, он заметил мчавшуюся к нему со всех ног Сильвию. Запыхавшись, она добежала до короля и передала сообщение:

— Ваше величество, разведчики обнаружили девочку. Судя по всему, на дороге отсюда в Кускул на нее напали маги. Сейчас все направляются в зал собраний. Вам тоже нужно подойти.

Девочку звали Лули.

Когда ее деревню, граничившую с Кускулом, сожгли, ей удалось уцелеть. Добрый маг, уединенно живший в горах, приютил ее, но войска Кускула чуть не нашли их, и им пришлось разлучиться. По дороге в крепость девочку обнаружили и погнались за ней. Оскар глубоко впечатлился, внимательно выслушав об этом по пути в зал собраний.

— И она добралась невредимой? Поверить не могу.

— Преследователи, вероятно, смилостивились — она всего лишь дитя. В любом случае лучше спросите у нее.

Они добрались до зала собраний, и Сильвия открыла королю дверь. Оскар вошел и присоединился к членам королевских семей и командующим других стран.

Эти властные особы окружали девочку. Когда она увидела Оскара, ее глаза засияли.

— Принц! Вы правда здесь!

— Я не принц… — пробормотал Оскар по привычке.

Но он решил, что цепляться за это ни к чему.

Девочка, однако, по-видимому, услышала бормотание.

— Нет, принц! Та госпожа мне показала! Сказала, что вы очень сильный!

— Кто показала? Госпожа?

— Госпожа, которая спасла меня от плохих магов. Она была прекрасной-прекрасной. Я плакала, и поэтому она мне рассказывала истории. Показывала кучу всего. Она прикладывала мне ко лбу руку, и я все видела, как настоящее!

После ребяческого объяснения Оскара осенила мысль. Он встал на колени и посмотрел девочке в глаза. 

— Ее волосы были черными?

— Да. И глаза тоже. В них совсем света не было, темно, как ночью.

Оскар ожидал этого ответа. Он слегка вздохнул.

— Черт бы ее уклончивую побрал… 

Он встал и положил руку на макушку совсем измотанной девочки.

Ее, преследуемую магами и спасенную ведьмой, нашли на равнине в часе езды от крепости.

※※※

Войска выдвинулись на рассвете, но почти сразу же остановились: маги отправились на разведку. Нельзя было попадаться в ловушку, как на Асдрийских лугах.

Вскоре маги вернулись, докладывая, что ничего необычного не обнаружили, — все было в порядке.

Одним из разведчиков был Доан. Оскар подал ему знак, чтобы обговорить все лично, вне шатра.

— Это правда? — спросил Оскар. — Совсем ничего?

— На самом деле слабый магический след в окрестностях ощущался, мы не обнаружили заклинаний. Да и… если заклинание заготовила госпожа Тинаша, не думаю, что кто-то из нас его заметит. 

— Ясно. Так и полагал.

Остальные по итогам обсуждений решили идти напрямик. Сделав крюк, они бы не успели сегодня добраться до Кускула. Лучше было поступить так, даже если их поджидала ловушка.

Пока Оскар размышлял, за его спиной показалась молодо выглядевшая девушка.

— Я, значит, вовсю стараюсь над твоей просьбой, а вы тут на месте стоите. 

— Ты-то мне и нужна, — повернувшись, сказал Оскар.

Там, надувшись, стояла Ведьма Запретного Леса.

Лукреция уперла руки в бока и недовольно взглянула на Оскара.

— Я все города осмотрела! Знаешь ли, это тебе не баклуши бить!

— Прости. Нашла что-то?

Проходившие мимо солдаты и генералы любопытно взирали на приглушенно беседовавшую с королем Фарсаса красавицу. Впрочем, ни Оскара, ни Лукрецию это не смущало.

— Да много всякого, — ответила она. — Наша девочка определенно сумела удивить. Кажется, что жители исчезли, но в действительности она до предела замедлила их время — оно для них практически остановилось. Вдобавок она наложила на них защитный барьер, а еще отобрала способность что-либо замечать. Они не исчезли. Если человек восприимчив к магии, он ощутит их присутствие.

— А, понятно… 

Оскар вспомнил, как Сузуто докладывал, что что-то чувствовал. Из слов Лукреции выходило, что, по существу, города были полны невидимых неосязаемых людей. И Тинаша как-то погрузила в такое немыслимое состояние восемь городов единовременно. Оскар вновь осознал, насколько ужасала Ведьма Лазурной Луны. 

— Ты можешь его снять? — восхищаясь Тинашей, спросил король.

— Ни в коем случае, слишком хлопотно. К тому же она устроила заклинание так, чтобы оно снялось само — когда придет время. Через час, собственно, — объяснила Лукреция.

— Правда?!

— Правда. Ладушки, мне пора.

— Погоди-ка.

Оскар схватился за одну из рук, поднятых Лукрецией для телепортации. Ведьма недоуменно на него взглянула.

— Извини, но, раз уж ты здесь, не подскажешь, заготовила ли Тинаша какую-нибудь магию впереди?

— Почему я?

— Больше это никому не под силу.

Только другой ведьме хватало мастерства, чтобы обнаружить заклинания Тинаши.

Лукреция бесстрастно отметила:

— Вы же не можете отклониться, что бы там ни было. Не все ли равно? Не волнуйся, оно тебя не убьет.

Она высунула язык, по-видимому, уже зная, что за заклинание было установлено на их пути.

Оскар вздохнул.

— Так там правда что-то есть. Да уж, с таким врагом, как Тинаша, хорошего не жди.

— Ты бы не просил меня помочь, если бы в самом деле это понимал. Тебе бы с одной ей разобраться. Если она узнает, что я вмешивалась, все станет гораздо хуже. Мало неприятностей на свою голову?

— Выбирать не приходится. Сейчас мне остается лишь решать проблемы по мере их появления.

Оскар был уверен, что как-нибудь принудил бы к молчанию остальные страны. Осознав, что он подразумевал это, Лукреция изумленно на него посмотрела.

— Не веди себя так уперто, тебе еще аукнется. Если на то пошло, ее желания для меня важнее твоих.

— Важнее? Она о своих желаниях не думает вообще, — возразил Оскар.

— И все же больше помогать я не могу. Дальше справляйся сам, — заявила Лукрекция — сурово, но справедливо.

Оскар нахмурился.

Лукреция осведомила его, но отказалась вмешиваться напрямую. Это было делом принципа. Хотя казалось, что она оставила Оскара на произвол судьбы, в действительности так ведьма уважила людскую свободу.

 Понимая это, Оскар кивнул. Он смирился, что на сей раз настоять не получится.

— Ладно. Что-нибудь придумаю.

— Ну какой же славный мальчик, — ухмыляясь, подтрунила Лукреция.

Однако ухмылка тут же испарилась с ее лица. Оскар никогда не видел Лукрецию такой серьезной. Она тихо произнесла:

— Сама себя она не защитит. Ее щитом должен стать ты.

— Знаю…

— Я очень рада, что ты есть у нее в этот решающий миг.

В янтарно-желтых глазах промелькнула едва уловимая нежность, но как только Лукреция моргнула, от нее не осталось и следа. Ведьма как никогда широко улыбнулась.

— Постарайся. Выложись на полную.

Слегка воодушевив Оскара, она исчезла. Оскар отчетливо ощущал, что обе ведьмы могли вертеть им, как захотят. Вздохнув, он собрался с мыслями и вернулся в шатер.

В итоге, несмотря на подозрения о заготовленной на нем ловушке, было решено, что пятьдесят тысяч солдат проследуют по изначально намеченному пути.

Члены королевских родов и генералы на всякий случай ехали в центре строя. В их числе был и Оскар. Командование он поручил остальным своим генералам, а себя среди прочих окружил Арсом, Мерединой, Куму, Доаном и Сильвией. Оскар верил, что, пока они рядом, выкарабкается, что бы ни произошло, даже угоди он в магическую ловушку. 

На удивление многих в первый час похода ничего необычного не случилось. От этой обыденности командующие понемногу расслаблялись.

Они продолжали двигаться. 

Вдруг прибежал связной из батальона спереди.

— Ничего вокруг не меняется. Как бы далеко мы ни шли.

Кав любопытно пробормотал:

— Ого… Какое широкомасштабное препятствующее заклинание. Мы и не подозревали, что ходим кругами. Похожую магию часто творят лесные ведьмы, но на такой большой территории ее, вероятно, произнесли впервые в истории.

В основном он хвалил ведьму. Оскар же ощутил, будто сейчас разболится голова, отчетливо представляя возглас Тинаши: «Раз так, помаршируйте теперь по кругу!».

— Само ее существование нечестно, — простонал Оскар. — Как развеять заклинание?

— Быстрее всего — уничтожить ядро. Предполагаю, что госпожа Тинаша не поддерживает заклинание, а за нее это делает ядро, размещенное при создании магических кругов. Но это только если удастся его найти, я его увидеть не могу.

— Я тоже, — сказал Оскар.

Они полностью растерялись. Оскар мысленно проклинал Лукрецию за бессердечие, хоть и не всерьез.

Солдаты остановились. Насколько Оскар видел из центра строя, возникла неразбериха. Он осмотрелся. Генералы, члены королевских родов и офицеры обменивались сведениями и предложениями, как выбраться из ловушки. Взгляд зацепился за Ройста, и Оскар помрачнел.

Их положение изначально было таким неприятным только из-за того, что Ройст потерял время. На Оскара вновь нахлынула ярость, и он чуть не вспылил, но сдержался.

И тогда… появился мужчина.

На нем было черное одеяние мага. Когда все начали поворачиваться к неожиданно возникшему среди них, он, подогнув колено, театрально поклонился и звонко огласил учтивое приветствие:

— Думаю, раньше встречаться нам не доводилось. Я верховный маг Кускула, Бардалос.

— Чт?..

Все тут же напряглись, часть солдат обнажили мечи. Бардалос преувеличенно пожал плечами.

— Ах, не спешите. Если вы меня убьете, то не освободитесь из этого великолепного произведения искусства, сотворенного невестой нашего дражайшего короля. Сомневаюсь, что вы можете выбраться изнутри.

— Каков шут… Что тебе нужно? — огрызнулся генерал Цезара.

Попытка запугать лишь вызвала у Бардалоса улыбку. Он ответил, подобно вошедшему во вкус роли актеру:

— В сей прекрасный день вам, отважившимся явиться сюда, предлагается подчиниться Кускулу. Я польщен и безмерно счастлив. С преогромнейшим удовольствием я преподношу вам возможность засвидетельствовать великое деяние нашего короля: взятие в свое правление целого материка. Если вы дозволите мне такую дерзость, я сопровожу вас…

Бардалос обернулся кругом, оглядывая всех. 

— Однако, к сожалению, каждого сопроводить я не смогу, наши места ограничены. Тем не менее… Да, полагаю, тех, кто рядом со мной, мы пригласить можем. 

— Да кто на это согласится?!

— Не слишком ли ты самоуверен?!

Предложение Бардалоса было встречено разгневанными криками, но внимания он на них не обращал. Он стоял, будто изображая улыбку на лице. 

— Хорошо. Возьми меня, — заявил Оскар с Акашией в руке.

— Ваше величество?! — пронзительно воскликнул Куму.

Бардалос тотчас удовлетворенно ухмыльнулся Оскару и широко распростер руки. За ним возник огромный магический круг, а черное одеяние мага развевалось по ветру.

— Конечно, вас я возьму… Но и остальным пойти придется. Отказаться права у вас нет, боюсь, публика мне будет нужна. В конце концов вы…

Круг телепортации начал действовать. Он расширился вокруг Бардалоса, заключая в себе около пятидесяти человек. Окончание речи верховного мага потонуло в криках ужаса.

— …станете заложниками невесты.

Бардалос зловеще усмехнулся.

Круг телепортации перенес их в руины посреди бескрайней пустоши. 

Дул песчаный ветер. Поглощенная облаками пыли круглая площадка почти разрушилась — так же, как и обрамлявшие ее белокаменные столбы. Каменное покрытие под ногами потрескалось и местами раскрошилось. В центре площадки был подъем из десяти ступеней, ведущий на платформу с древним каменным алтарем, а также подозрительно новым пустым троном.

Встав ближе к центру площадки, Оскар осмотрелся.

— Они нас подловили. Мы попали в засаду, — пробормотал он.

Все выглядело мирно, словно образ далекого прошлого. Над ними властно возвышалась окружившая площадку арена. Она состояла из круглых каменных ярусов, которые, выветрившись, стали похожи на окаменевшие цветочные лепестки.

Сейчас ярусы заполонили несколько сотен магов Кускула, и они жутко смотрели на только что прибывших. Помимо магов были и другие необычные создания, например крылатые низшие демоны, предположительно, призванные на службу.

Оскар взирал на все это спокойно, но остальные застыли — в удивлении или ужасе.

Не сводя с магов взгляда, король позвал одного из спутников.

— Арс, что думаешь?

— Плохо дело. Их слишком много, а нас слишком мало.

Лишь с пятьюдесятью бойцами в лобовую атаку не пойдешь. Проверив, в порядке ли остальные, Оскар обнажил Акашию и приказал, так, чтобы все услышали:

— Обо мне не беспокойтесь, на мне защитный барьер. Защищайте себя.

Оскар знал: что бы ни случилось, пока жива Тинаша, смерть ему не грозила. Но он не хотел, чтобы другие умерли. Оскар перехватил рукоять Акашии.

И тогда на вершине ступеней появился мужчина, с двух сторон окруженный магами.

Взор притягивали его белые волосы, но и одеяние само по себе было великолепным. Он пошел вперед, и свита последовала за ним. Стоявший у алтаря Бардалос, поклонившись, посторонился.

Оскар пристально уставился на появившегося мужчину и пробурчал:

— Ланак…

Все вокруг оторопели. Ланак — историческая, жившая еще четыреста лет назад личность — выглядел не больше, чем на двадцать. Его кожа и лицо были неестественно бледны, и казалось, будто у него не все дома.

Окинув взором собравшихся, Ланак улыбнулся.

— Добро пожаловать в развалины тульдарского собора.

Невольные гости переглянулись. Развалины знаменитой магической империи, гордившейся исключительной мощью, столетиями безмолвно покоились здесь. Ланак уселся на новый трон посреди руин столь печально павшей страны. 

— Вас всех перенесли сюда, потому что мне хотелось бы кое-что предложить. В нынешней исторической вехе люди страдают от угнетения и расприй. Лучшим тому примером служит Таири — главный враг нашей страны. Ее богиня несправедлива и ненадежна. Ей нет дела до людей. Поэтому люди, от любви ли или от ненависти, убивают друг друга.

Ланак говорил размеренно, не сурово и не сострадательно, словно кукла, повторявшая заложенную фразу. Даже взгляд, который он направил вниз, казался бесчувственным.

— Но мы положим этому конец. Мы установим правило: никакой вражды. Неподчинившиеся незамедлительно понесут кару, где бы на материке они ни находились… Я могу это обеспечить.

— Что? — невольно выпалил Оскар.

Большинство из них лишилось дара речи. Некоторые усомнились, не тронулся ли Ланак рассудком. По сути он провозгласил себя богом.

Некоторые смотрели на него, подозревая в обмане. Правитель Кускула рассмеялся.

— Уверен, вы знаете о пяти огромных скоплениях магии — магических озерах. Они образованы природной жизненной силой, магией и бесчисленными людскими душами. Сейчас озера разделены, они неуправляемо черпают жизненную силу окрестностей. Но с помощью заклинания мы соединим их в гигантскую охватывающую весь материк сеть. И тогда я буду видеть все прямо с этого трона. Даже погода покорится моей воле. Замечательно, не правда ли? 

Наблюдение за материком и управление погодой…

Оскар знал: присутствуй Тинаша здесь, она бы оспорила такое кошмарное видение будущего. 

Когда он представил это, у него вырвался смешок.

— Ваше величество… — вразумил Оскара Арс.

— Ах, прости. Все хорошо. Буду посерьезнее.

Магические озера образовались при разрушении Тульдара. Изначально их сила предназначалась для Ланака, но он не смог с ней управиться. Теперь он изобрел для этого новый способ. По сражению Тинаши с демоническим зверем Оскар понимал, какая в озерах бурлила сила. Ее оказалось достаточно, чтобы создать ужасающее существо из того, что оружием не являлось вовсе. И, если бы все магические озера оказались во власти Ланака, он действительно уподобился бы богу.

— Впрочем, такое даже в голову могло прийти только безумцу.

При всем благородстве стремлений Ланака, нельзя было допустить, чтобы он следил за всем материком. Когда-нибудь его самодержавие зайдет слишком далеко.

Ланак встал с трона и улыбнулся.

— На заклинание уйдет около часа. Ожидание может вам наскучить, но мне очень хотелось бы, чтобы вы его засвидетельствовали. В конце концов с ним наступит рассвет новой эпохи.

Убедившись, что слушатели потрясенно ахнули, Ланак широко улыбнулся.

— А теперь позвольте представить мою невесту. Без нее мы бы не сотворили заклинание такого масштаба. Я использую ее силу как катализатор. Аэти, прошу.

Взмахом правой руки Ланак создал рядом круг телепортации. Из него вышла девушка с тремя слугами.

Ее великолепная бледность показывала: она — та самая невеста. Она была настолько ослепительна, что заставляла Оскара и спутников забыть, в каком тяжелом положении они оказались.

За платьем тянулся многослойный кружевной шлейф, а длинные черные волосы украшали черные цветы. Скульптор за всю жизнь не передал бы красоту черт девушки, чувственно смотревшей вниз темными глазами.

Ресницы медленно приподнялись, и она взглянула на Ланака. Собравшиеся внизу тут же поняли, кто она, и содрогнулись в ужасе. Побледнели и ее слуги-маги, двое, кроме той, чей жизненный опыт был еще слишком мал. 

Бардалос, увидев ее выражение лица, ухмыльнулся. Ланак с улыбкой наклонил голову:

— Что-то не так, Аэти?

— Ты снял мое заклинание?

— Нет. Всего лишь помог Бардалосу — перенес их сюда. Хотел, чтобы они видели.

— А, — кратко ответив, Тинаша повернулась и ободряюще улыбнулась слугам. Она села рядом с троном — простенький белокаменный стул появился под ней, пока садилась.

Положив руку ей на плечо, Ланак медленно и вдумчиво начал произносить заклинание.

※※※

Звуки произнесения раздавались эхом по древним руинам. Оскар размышлял, что ему делать.

До завершения заклинания оставался один час. Если он собирался его остановить, медлить было нельзя.

Если он просто попытается убить Ланака, ему помешают маги Кускула. И других перемещенных сюда он тогда тоже втянет в сражение. Что хуже всего, он еще и проиграет — численный перевес был на стороне врага.

— Нужно улучить возможность…

Оскар посмотрел на плечо — сидевший на нем Нарк слегка зевнул. Затем король перевел глаза обратно на девушку, что передала ему дракончика. Она потупила взор, не желая ни с кем встречаться взглядом. Оскар задумался: какова же была ее цель?

※※※

Памира бдительно охраняла госпожу, не выказывая душевной тревоги.

Она не предполагала, что сюда призовут посторонних, и не знала, кто предложил это — Ланак или Бардалос. Также она и думать не хотела, как развернется первоначальный замысел, с учетом изменения обстоятельств.

— Дай мне сил… Защити нас… — бормотала Памира, молясь кому бы то ни было, кто мог ее услышать.

Произнесение Ланака эхом разносилось по полуразвалившемуся святилищу.

※※※

Четыре века — долгий срок.

Достаточно долгий, чтобы сойти с ума, но Тинаша его выдержала.

В первое столетие она не общалась ни с кем, кроме Лукреции, — ей было невыносимо.

Жизнь была бесконечной чередой мучений. Даже после того, как ее страна разрушилась, любимый человек предал, а она стала ведьмой, некоторые положили на нее алчные глаза и охотились за ней. Тинаша всем сердцем презирала тех, кто привел ее к такой участи.

В конце концов она заперла горечь и обиду, но с ними отбросила доверие к людям и любовь. Тинаша боялась, что, полюбив еще раз, вновь почувствует ту жгучую ненависть и уничтожит мир.

Возведя башню, Тинаша начала общаться с посетителями, преодолевшими испытания. Понемногу люди стали ей нравиться.

Они были интересными.

Они пылко следовали своим стремлениям.

Она завидовала. В их жизнях так красиво сменялись взлеты и падения.

Так вот каковы люди, — думала она. — А чем же я отличаюсь?

Сколько еще должно пройти, прежде чем она сможет умереть?

Правда ли она приближалась к исполнению желания, постепенно теряя душу?

Мирно живя в башне, Тинаша не знала перемен. Она была свободна и одинока.

Тинаша никак не находила того, кого хотела разыскать. Даже не знала, зачем искала.

Время утекало в погоне за призраком прошлого.

И однажды погоня завершилась. Она наконец его нашла.

Произносивший заклинание голос был низким и приятным.

Тем же голосом он пел ей колыбельную. Благодаря нему она пережила одиночество детства. Пока этот юноша был рядом, она могла вынести обучение в обособленном крыле замка.

Его милый голос вселял чувство защищенности.

Закрыв глаза, Тинаша отследила вытягивающуюся из нее магическую силу и почувствовала мощное заклинание, что творил Ланак.

Когда оно завершится, все изменится. Произносимое им заклинание станет началом конца.

И ее желание исполнится.

※※※

Развалины не будоражили Ланака тоской о родине.

Магическая империя широко простиралась в темные века, причем границы ее были неприступны. Правившему ею королю подчинялись высшие демоны, каждый из которых мог уничтожить целое войско. Когда-то Ланак верил в представляемое древним Тульдаром будущее. Он хотел, чтобы оно осуществилось.

Однако эти чувства канули в небытие. Вероятно, они исчезли, когда Ланак понял, что правителем ему не стать. А может, когда разрушился Тульдар, — этого Ланак и сам не помнил.

Долгий сон истощил тело и разум. Все было в тумане, он словно дремал, сидя на троне. Но тепло ее руки удерживало его наяву. Он выровнял дыхание и старательно начал произносить слова:

— Безмолвие плывет в море скорби. Несчетные протянутые руки избрали меня. Не утро, не ночь. Их очи вездесущи. 

Нитями неистощимой магической силы Тинаши Ланак сплетал простые заклинания воедино, и творение разрасталось.

Он соединил пять магических озер через весь материк. Увеличивающееся заклинание поглощало их магию, быстро охватывая все до каждого озерного берега. Заструились огромные потоки силы, и ветер в руинах постепенно начинал вихриться. 

Голос Ланака раздавался громом посреди разражавшейся бури.

— Я повелеваю первым зарожденным озером. Я тот, кто обозначает. Я приказываю тебе именем Сострадания, что явило тебя бытию. Да будет рассвет станом твоим.

Вдруг Ланак задумался.

Что будет, когда все закончится?

Он намеревался подчинить материк магией, но не размышлял о том, чем займется дальше. Ланак взглянул на сидевшую рядом Тинашу.

Построит ей здесь поместье, наверное. Там она будет мирно жить. Родина ей нравилась, и это уж точно не поменялось. Она заслужила покой, и он ей его предоставит. Хотелось бы, чтобы она забыла о заботах и одиночестве.

— Я повелеваю вторым зарожденным озером. Я тот, кто обозначает. Я приказываю тебе именем Ревности, что явила тебя бытию. Да будет утро станом твоим.

История не видывала магии такого масштаба. Она требовала скрупулезной осторожности, однако этого и следовало ожидать. С ее завершением прекратятся все войны. Люди, кем бы они ни были, обретут право на жизнь. При мысли об этом Ланаку подумалось, что долгие годы сна того стоили.

— Я повелеваю третьим зарожденным озером. Я тот, кто обозначает. Я приказываю тебе именем Неприятия, что явило тебя бытию. Да будет полдень станом твоим.

Ланак занял трон, ни о чем не сожалея.

Ему разве что не давало покоя, что он так и не вспомнил, кем был в прошлом. Так и не узнал, что любил, что ненавидел и почему столь жестоко обошелся с Тинашей. Он остался таким же, но чувствовал, что его «я» лишилось некой оболочки, формы.

 — Я повелеваю четвертым зарожденным озером. Я тот, кто обозначает. Я приказываю тебе именем Желания, что явило тебя бытию. Да будут сумерки станом твоим.

При мысли о прошлом ему всегда приходила на ум милая девочка. В воспоминаниях ее всегда покрывал застенчивый румянец. Он должен был ее защитить. Сама ее суть была в том, чтобы быть под его защитой.

 — Я повелеваю последним зарожденным озером. Я тот, кто обозначает. Я приказываю тебе именем Ненависти, что явила тебя бытию. Да будет полночь станом твоим.

Для чего ему было жить четыре столетия? Почему он не умер?

Он не знал, зачем погрузился в магический сон, но предположил: чтобы вновь ее увидеть.

Ланака наполняло спокойствие. Он посмотрел на невесту.

Она пристально на него глядела. Наверное, уже какое-то время.

Ее глаза вызывающе блестели.

Этот взгляд почему-то заставил его поежиться и отшатнуться.

Тревога нарастала.

Он прервал заклинание.

На ее лице засияла улыбка.

Ланак никогда не видел Тинашу такой.

Когда невеста короля внезапно встала, маги Кускула недоуменно загомонили.

Она смахнула с плеча руку Ланака. Тот отшатнулся на несколько шагов.

— Аэти, что ты?..

Ведьма молча смотрела на него с лучезарной улыбкой. Точнее, не на него — на магическую структуру, что он сотворил. Она изящно протянула руку.

— Приди.

По приказу магическая структура устремилась к ней.

С ее вмешательством вращавшиеся по развалинам вихри развеялись.

Ланак ошеломился. Пытаясь не дать заклинанию перейти к Тинаше, он потрясенно на нее взглянул:

— Что ты делаешь? — спросил он. — Это…

Хмыкнув, она оглядела все вокруг.

Она смотрела на руины родины. Взор ее переполняла тоска.

— Столько времени прошло…

Повсюду лился ее чистый нежный голос.

Она озарила Ланака прекрасной улыбкой, очаровавшей бы кого угодно.

— Я так долго тебя искала… Очень хотела увидеться. Так ждала. Когда мы встретились вновь, я чуть не разрыдалась от счастья.

Она смотрела на Ланака с искренней радостью. Почти как радостью от вида любимого — но все же не совсем.

 Сложная магическая структура дернулась под ее тонкими пальцами и еще немного придвинулась к ней. С губ в форме лепестков сорвался дрожащий страстный шепот: 

— Ты был мне так нужен… Я по-настоящему хотела… узнать имена озер, известные только тебе, заклинателю.

Внезапно улыбка скривилась, преобразив ведьму.

В один миг из милой девочки она переменилась в могущественную победительницу.

Ланак почувствовал, как его захватила бездна внутри нее.

— Наконец-то я освобожу привязанные души убитых тобой четыре столетия назад — несчастных, что растворились в магическом озере.

Голос разносился эхом, возвещая о сохранившемся сквозь века желании далекого прошлого.

Наконец, Ланак начал понимать. 

Ведьма широко распростерла бледные руки.

— Приди ко мне.

Заклинание перенеслось в руки к ней. Ланак отчаянно старался его остановить, но оно быстро вырвалось из его хватки во власть ведьмы.

Она с милой и блаженной улыбкой влила магию в сложную структуру, перестраивая ее.

Заклинание невероятно быстро перестраивалось из управляющего магическими озерами… в их преобразующее и рассеивающее.

— Аэти… Ты… 

Ланак перестал соображать. В голове крутилась лишь горстка тусклых воспоминаний.

Она должна была быть той, кого ему требовалось защитить.

Когда-то она была слабой, одинокой девочкой, сейчас стала ведьмой, которую все боялись и ненавидели. Без него она не могла выжить. Ему нужно было обеспечивать ей безопасность.

И чтобы она возвысилась над ним… Неприемлемо.

Ланак очнулся от долгого сна. Дремавшая личность растворилась в ярости и ненависти, а на смену ей пришли чувства, накрепко застывшие в нем еще в те давние времена разрушения. 

Тот самый порыв неодолимой жестокости, с которым Ланак вскрывал бедную девчушку.

 — Аэти… Ты вновь предала меня?

— Предала? Да я жила все это время лишь для этой самой минуты, — заявила ведьма.

— Итак, да начнется искупление!

Ее гулкий возглас связывал нынешнее и минувшее.

Ланак вскипел от злости. Прошло четыре столетия, но эта девчонка до сих пор стояла у него на пути.

— Ах ты… Не позволю!

Ланак в ярости подготовил заклинание для атаки, но Тинаша играючи махнула рукой вверх и рассеяла его. Это вывело Ланака из себя, и он проревел:

— Убейте ее!.. Нет, обездвижьте! Оторвите ей руки и ноги, пропади она пропадом!

Глядя на изуродованное гневом лицо Ланака, Тинаша отскочила на несколько шагов. Она язвительно улыбнулась и проворковала:

— Давненько же таким тебя не видела. Прямо как тогда, один в один. Неужто очнулся наконец?

— Гляжу, беззащитная соплячка отрастила острый язык! — едко огрызнулся Ланак.

Ренар и Памира подбежали к Тинаше. Взглянув на них, Тинаша щелкнула пальцами. Вокруг нее в воздухе появилось несколько обсидианов. Она щелкнула еще раз, указав на перенесенных сюда, сгрудившихся возле подножия ступеней. Сорок черных блестящих камней исчезли и появились, выстроившись вокруг Оскара и остальных — образовав барьер.

— А-а-а-а!.. Так и знала! — тревожно воскликнула Памира.

Ренар вздохнул. Изначально камни наполняли магией, чтобы поставить барьер вокруг нее. Как бы она ни была сильна, все же для рассеивающего пять магических озер заклинания требовалось сосредоточиться. Потому, чтобы обеспечить безопасность перенесенных, она использовала барьер. Вот только Ренар и Памира понимали, что ради этого Тинаша пожертвовала своей защитой.

 — Уходите! — отозвала ведьма двоицу верных слуг.

Обороняясь от шквала заклинаний со всех сторон, оба — и Памира, и Ренар — отвергли приказ.

— Нет!

— Отказываюсь.

Мощное заклинание Ланака уже начало действовать и слило магию магических озер воедино. Если бы Тинаше пришлось отступить, материк захлестнула бы магическая буря намного сильнее той, что уничтожила Тульдар. Оставалось надеяться лишь на перенастройку заклинания и рассеивание магических озер. И только Тинаша была способна на такое.

Памира и Ренар охраняли госпожу, отбиваясь от атак приближенных Ланака. Сам он, явно будучи в ярости, скрылся за последователями — видимо, свою магическую силу тратить не хотел.

Ренар без произнесения призвал ветряное лезвие и сбил им с ног двух готовивших заклинания магов. Памира хотела завершить начатое Ренаром, но, почуяв неладное, создала рядом с ним щит, в который тут же забилось черное пламя.

— Нгх! Черт бы тебя побрал!..

Пламя оказалось мощнее, чем Памира предполагала. Она была вынуждена полностью переключиться на поддержание щита. Немного отшатнувшись, она взглянула на нанесшего удар.

Стоявший там безумный маг Бардалос явно веселился.

— Так вы правда нас предали! Вот умора!

Бардалос испустил еще одну волну темного пламени. На этот раз он нацелился на сосредоточившуюся на рассеивающем заклинании ведьму. Ренар поспешил заградить ее, но попавшее по нему другое заклинание пригвоздило его к платформе. 

— Госпожа Тинаша! — воскликнула Памира в страхе, что атака Бардалоса настигнет ведьму.

Однако, к ее огромному удивлению и облегчению, языки темного пламени так и не коснулись Тинаши.

И та слегка недовольно посмотрела на заслонившего ее от пламени мужчину.

— Тебе бы уже пора научиться просить меня о помощи.

Перед ней стоял тот единственный человек, способный ее убить. 

Оскар оглядел текущее положение дел с подножия трона. Арс, пробиваясь сквозь бойцов Кускула, бежал к нему. Доан и остальные маги урывками покидали барьер, чтобы запускать во врагов ответные атаки. Нарк, увеличившись, вступил в воздушную схватку с пятью демонами.

Из пятидесяти забранных телепортацией около половины ухватили суть происходившего и начали действовать. Выбравшись за барьер Тинаши, одни бросились к ней, осознав, что ключом к выживанию была защита ведьмы, другие же взбирались по внешним каменным ярусам, сражаясь с врагом.

Быстро возникла полная неразбериха. Бардалос запустил световое копье во вставшего перед ведьмой. Но стоило копью столкнуться с барьером Оскара, как оно разбилось.

— Что?! — ошеломленно воскликнул Бардалос.

Оскар оглянулся на Тинашу. Ведьма, все еще занимаясь заклинанием Ланака, встретила этот взгляд. Он говорил о многом:

Он здесь. Он правда пришел. 

От одного осознания этого ее охватила непонятная уверенность и наполнило тепло.

— Что мне для тебя сделать? — спросил Оскар.

Тинаша посмотрела вниз. Она оценила: произнесение заклинания займет тридцать минут. Ведьма не знала, продержится ли столько в текущей сумятице, и, даже если выживет, удастся ли ей рассеять магию и предотвратить разрушения.

Она вновь подняла взгляд на Оскара. Темные глаза лучились хорошо знакомым ему светом.

— Дай мне столько времени, сколько сможешь.

— Как пожелаешь, — тотчас ответил он.

И она приступила к еще одному заклинанию, которое все изменит.

Стоя перед Тинашей, Оскар готовился сразиться с Бардалосом. Безумный маг удовлетворенно ухмыльнулся:

— Акашия, да? Столько слухов ходит о владельце этого меча. Мне весьма любопытно, сколько из них правдивы. 

— Хм-м? А мне-то что с того, — выпалил Оскар, ринувшись на Бардалоса.

Однако тот, ожидав этого, запустил огонь полумесяцем в ногу Оскара.

Уклонившись, Оскар мог подставить под удар находящуюся за ним Тинашу. Вместо этого он занес меч вниз и рассек магию Бардалоса. Акашия развеял пламя — остался лишь черный обугленный след на камне.

Бардалос облизал губы.

— А ты довольно неплох. Я считал тебя простым глупцом, во всем полагающимся на барьер.

— Не хочу ее нагружать, вот и все, — ответил Оскар.

Защитный барьер был соединен с Тинашей. Оскар не знал, что произойдет, когда она завершит заклинание, и поэтому не хотел без нужды расходовать ее силы.

Король вновь развеял устремившуюся к нему магию одним взмахом меча. Бардалос усмехнулся.

— Интересно, надолго ли тебя хватит. Может, тебе больше и шагу ступить не удастся. Досадно, если так. Я впервые увидел Убийцу Магов — было бы сплошное разочарование.

— Прости, но моя безжалостная наставница на тренировках все соки из меня выжимала. Не разочарую, уж поверь. А вот то, что ты выживешь, обещать не могу.

— Как храбро. Силенок, надеюсь, в достатке, чтобы подкрепить слова делом, — ухмыльнулся Бардалос.

Чародейским взмахом он призвал в воздух двадцать огненных шаров.

Держащихся на расстоянии мечников быстро настигает град дальнобойных заклинаний. Бардалос полагал, что, пусть новоиспеченный заносчивый король и владел легендарным смертоносным оружием, его не стоило опасаться. Меч ведь до Бардалоса достать не мог. Верховный маг считал, что исход битвы предрешен, и он одержал верх.

— Вперед — сожгите его, — восторженно воскликнул он, обрушивая на Оскара шквал огненных шаров. Поглядывая на бурю пламени, Бардалос вознес правую руку для следующего заклинания. Он всецело верил в свое превосходство. Но вдруг его глаза расширились в изумлении.

— Умри.

Перед глазами оказалось сверкающее, словно начищенное зеркало, лезвие, с невообразимой скоростью преодолевшее невероятное расстояние. 

Это было последним, что увидел Бардалос. Оскар одним взмахом прошелся сквозь магическую защиту и отсек голову мерзавца.

Глядя на яркий всплеск крови, с которым умер верховный маг, большинство магов Кускула потеряли волю к борьбе.

Однако ярость скрывавшегося за ними Ланака не утихала.

— Призовите еще демонов! Убейте их! — взвыл он.

По приказу короля маги на внешних ярусах стали произносить заклинания призыва. Начал и один из магов рядом с троном, но Арс быстро подскочил и сразил его. Сражались и Памира с Ренаром. Войска Ланака постепенно уступали платформу.

Но все больше и больше магов телепортировались с внешних ярусов на замену павшим. Также иногда к центру подступали демоны.

— Не может быть! Госпожа Аэтерна ни за что бы не предала нас! — звучал среди боя голос Трис.

У нее не поднимались руки напасть на Тинашу, но и защищать ее, как Памира и Ренар, она не могла. Она просто пребывала в неверии и нерешительности, не зная, что и делать. Другие маги Кускула телепортировались в гущу сражения, и ее оттеснили назад.

Детские мечты Трис рушились на ее глазах, и, похоже, помогать с этим никто не собирался. Сейчас на поле брани что-то значили лишь сила и кровь. Наконец оторвав слезный взгляд от этого зрелища, Трис побежала прочь. Она плакала, и слезы развевались по ветру. Прежде чем она скрылась в пустоши, один из магов Кускула ее заметил и поднял руку, готовясь послать следом огненную стрелу.

Однако меч Мередины вонзился в мага до того, как заклинание было завершено. Доан и Кав наложили на нее барьер, под защитой которого она прорубалась сквозь внешние ярусы через толпу. Кто-то запустил ей в лицо световой шар.

— Какого?..

Она невольно закрыла глаза и взмахнула мечом, пытаясь перерубить заклинание. Но оно даже не коснулось меча: барьер товарищей отразил магическую атаку.

— Не повторяй за его величеством. Обычным мечом магию не рассеешь, — ужаснувшись, напомнил Доан.

Он ударил небольшой молнией по магам Кускула.

— А что, просто на месте стоять лучше? — возразила она.

Напав слева, Мередина отточенным движением отсекла руку мага, защищавшегося с помощью света. Пронзительно вскрикнув, он упал, а она продолжила продвигаться вперед.

Доан спокойно предостерег ее сзади:

— Ты слишком торопишься. Угомонись.

Пожав плечами, Мередина сделала два шага назад и заблокировала взмах острых когтей ящеролюда. По арене пронесся неприятный скрежет удара о металл. Обменявшись с существом тремя ударами, Мередина вонзила меч в чешуйчатую грудь.

Другой ящеролюд хотел было выхватить ее меч, но генерал Цезара сразил его сзади. Вытащив клинок, Мередина кивнула генералу, а тот непринужденно махнул в ответ.

Посреди сражения с мечом в руках Ройст наблюдал за неустрашимыми фарсассцами. Он удержался от вздоха.

Сам он обычно терял счет времени в битвах. Один миг пролетал незаметно, другой томительно тянулся. Ройст словно блуждал в тумане, бесконечно и безвылазно.

Сдерживая клинком натиск демонов, он поднял взгляд на стоявшую на платформе ведьму. Ее белое платье было заметно даже отсюда.

Даже произнося заклинание, она выглядела как всегда красиво. Засмотревшись на милые черты лица, Ройст и не заметил, как магическое копье задело плечо. Он направил взор туда, откуда оно прилетело. Молодой парнишка — совсем еще юнец — со страхом и ненавистью глядел на него.

 — Умри! Сгний в аду, чудовище!

Ожесточенные восклики явно предназначались одному лишь Ройсту.

Эта ненависть накапливалась в Таири веками. И теперь, когда Ройст своими глазами ее увидел, у него перехватило дыхание.

Паренек создал грубый магический круг и направил его на Ройста. Обратившись огненным шаром, он пролетел по воздуху, оставляя за собой пламенный след. Он буквально воплощал обжигающую ярость. 

— Вот до чего довели грехи Таири?.. — выдавил Ройст.

Лишать других права жить как людям и правда было непростительно.

Ненависть друг к другу уродовала обе стороны еще с рождения.

Не настала ли пора этому прекратиться? Было ли это вообще возможно?

Ройст закрыл глаза, принимая судьбу. Но огненный шар рассеялся, так и не поглотив его. Обернувшись, принц увидел мага Фарсаса. Тот небрежно отмахнулся.

— Ваше высочество, отложите размышления, пока все не закончится. Сейчас главное выжить.

— Хорошо, — буркнул Ройст, впрочем, вполне искренне.

Подавив засевшую глубоко в сердце горечь, он направился к парнишке-магу. Тот поспешно попытался сотворить еще одно заклинание, но Ройст ударил его локтем в живот. Изогнувшись, юнец бессознательно начал падать, но Ройст придержал его и бережно положил на землю. Принц понимал: время подумать еще будет, а пока нельзя вешать голову.

Он поднял меч, готовясь схватиться со следующим противником.

Крылатого демона, вытянув когти пикировавшего на ведьму, остановила выпущенная снизу вспышка пламени. Сильвия с Куму мчались по каменным ступеням, разбрасываясь по пути атакующими заклинаниями. Наконец они достигли вершины и бросились к Тинаше. Та, хоть и была занята долгим произнесением, встретила их улыбкой. 

Сильвия чуть не заплакала от радости, что Тинаша осталась прежней собой. 

— Обещаю, мы вас защитим!

Она начала произносить заклинание:

— О полуденные звезды, о ночные цветы. Дыши, о незримое. Взвейся ввысь.

Заклинание было довольно простеньким — оно накладывало сонливость. Однако, когда его творила Сильвия, оно становилось, можно сказать, неестественно сильным. Обычно на магов оно бы почти не подействовало, поэтому маги Кускула, самоуверенно решив не уделять ей внимания, просчитались. Один за другим они теряли равновесие и падали. 

Куму встал рядом с ведьмой, чтобы Оскар мог вступить в бой. Поставив защитный барьер, он прислушался.

— Сдвоенное произнесение?! — невольно вскрикнул он в удивлении.

Маги вокруг повернулись к нему, судя по потрясению на их лицах, также осознав, о чем он.

Древнее искусство высшей магии — сдвоенное произнесение — было погребено вместе с Тульдаром.

Согласно записям, одним произнесением создав две магические структуры, два заклинания исполняли одновременно. К сожалению, просто силы произнести каждое заклинание поочередно было недостаточно, сдвоенное произнесение считалось самым трудным из когда-либо изобретенных магических искусств. Сейчас Тинаша прибегнула к нему, а значит, наряду с растворением магических озер готовилась сделать что-то еще.

— Да оно еще и к тому же…

Куму ахнул и затих, поняв, какое заклинание было вторым. Памира подошла к нему и закончила фразу.

— Произносилось при… коронации в Тульдаре.

Ведьма, будто отвечая ей, вытянула вперед правую руку ладонью вниз.

Вокруг нее появилось белое сияющее световое кольцо. Оно быстро расширялось, пока не достигло основания каменных ступеней. Паривший над сражением Ланак, увидев его, вскипел от злости.

— Аэти! Ты решила окончательно довести меня?!

Тинаша молчала.

Внутри огромного кольца образовывались десятки белых сияющих магических кругов. Раздалась мощная вспышка света, и будь это кольцо часами, она соответствовала бы единице. Вскоре такие же вспышки появились и на местах цифр два, три... 

Они последовательно загорались, пока не вспыхнула последняя — на месте числа двенадцать.

Доан, наблюдавший сверху за этим невероятным зрелищем, пробормотал:

— Неужели духи Тульдара?.. Погодите, двенадцать? Все? Она что, шутит?

Оскар, боровшийся с Акашией в руках против нескольких демонов, перерезал грудь напрыгнувшего на него ящеролюда. Он стряхнул кровь с лезвия и оглянулся через плечо. 

— Время уже подошло? И что же ты для нас приготовила?

Бойцы с обеих сторон глядели на ведьму, вокруг которой собиралась невообразимая магия.

Она показывала, на что на самом деле способны ведьмы. Все прочувствовали до глубины души, что здесь вершилась история.

Тинаша прервала произнесение и начала объявлять указ. Звучный голос разносился по всему полю боя.

— Явитесь, духи, связанные с Тульдаром древним контрактом. Имя мне Тинаша Ас Мейер Ур Аэтерна Тульдар! Я ваш правитель, и обозначитесь вы по сему воззванию… Явитесь ко мне!

Ослепляюще-белый свет поглотил все.

Нахлынул бушующий поток силы. Песчаная буря била по тем, кто еще стоял на ногах.

Воздух изменился. Завыли холодные и горячие ветра.

Когда пыль осела, показались двенадцать духов, что в прошлом служили королям Тульдара.

Они, таинственные духи Тульдара, были легендами магической истории, высшими демонами, призванными первым королем Тульдара и привязанными к империи. Когда новый правитель восходил на престол, от одного до трех, в зависимости от его магических способностей, привлекались ему на службу.

История гласила, что обычно правители Тульдара могли управляться не более чем с двумя-тремя высшими демонами.

Тинаша же воззвала ко всем двенадцати сразу. Безумие, но оно происходило у всех неверящих на глазах.

Высшие демоны парили над кольцом. Один из них — киноварноволосый мужчина — лениво произнес:

— Я о-о-очень давно не показывался на людях.

— О? А я не выспался… — пожаловался другой.

— Эй, а страна-то в руинах.

— Ничего люди на совесть сделать не могут.

Демоны начали болтать друг с другом, а люди вокруг потрясенно ахали. Некоторые демоны выглядели пожилыми, иные — молодыми мужчинами и женщинами. Один-два вообще казались детьми. Но, как бы они ни напоминали людей, на самом деле ими не были. Их истинную природу выдавали устрашающая надменность, а также красные оттенки волос у некоторых.

Похоже, сами по себе они беседовали бы вечно, но их прервал голос ведьмы.

— Повелеваю…

Духи Тульдара преклонились. Старый поседевший демон на месте числа двенадцать величественно выразил общую волю собратьев:

— Каков приказ, госпожа?

— Расправьтесь с противниками. Не троньте тех, кто не враждебен. И, по возможности, никого не убейте.

— Как пожелаете.

Прояснив задачу, двенадцать демонов встали. Некоторые закрыли глаза, остальные ухмылялись. Киноварноволосый демон Тинашу, по-видимому, знал. Он поддразнил ее:

— Хоть и выросла, а все та же наивная девчонка.

— Просто выполняйте приказ, — Тинаша махнула рукой в знак, чтобы они начинали, и духи Тульдара рассредоточились.

Призванные магами Кускула демоны, коих было около сотни, мигом исчезли.

※※※

Появление духов Тульдара вконец истощило волю к сопротивлению у бойцов Ланака. Они пришли в ужас от сверхъестественной мощи демонов и либо сдались, либо сбежали.

Теперь ведьме никто не противостоял, и она продолжила первое произнесение. Всем только и оставалось, что смотреть, как огромное замысловатое заклинание разрасталось за грань всех человеческих возможностей.

Так битва и завершилась. Ланак же уносил ноги. Тяжело дыша, он бежал по развалинам уничтоженной собой же страны.

Шум постепенно отдалился. Ланак попытался телепортироваться, но не смог сосредоточиться. Слишком тяжело было. Кто знает — от утомления ли при произнесении использующего Тинашу как катализатор заклинания или же внутреннего ущерба, нанесенного длительным стазисом, но от его магии остались одни ошметки.

— Аэти… Аэтерна… — рычал Ланак, ощущая во рту вкус свежей крови.

Он повторял одно лишь ее имя, и теперь было не различить, вкладывал ли Ланак в него ненависть или же совершенно иное чувство. 

Ланак произносил его снова и снова, словно только оно удерживало его в этом мире. Набегавшее пыльное облако поглотило его.

Вдруг все ужасно потемнело. Подняв взор, Ланак увидел, что над ним кружил алый дракон. Заметив Ланака, громадное создание начало спускаться, а с его спины спрыгнул мужчина.

Ланак углядел в пыли сверкавший, словно зеркало, отполированный обоюдоострый меч. Он хорошо знал: существовало только одно такое оружие на всем материке.

Спрыгнувший с дракона мужчина встал у него на пути. Ланак окликнул его, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие:

— Здравствуй. Снова встретились, я погляжу. Полагаю, битва закончилась — так зачем ты здесь?

— О, да просто. Спросить у тебя кое-что захотелось, — ответил Оскар, перехватив Акашию.

Его статные черты чувств не выражали, но в глазах горел огонь ярости.

— Чем я вообще могу тебе помочь? Если тебя что-то интересует, обращайся к Аэтерне, а не ко мне.

Ланак был уверен: что о ходе сегодняшней битве, что вообще — Аэти все понимала лучше него. Лишь он всегда пребывал в неведении. 

— Аэти знает все. Сжалься. Стать правителем Тульдара могли мы оба, но я оказался слишком слаб.

Ланак желал, чтобы она оставалась той маленькой девочкой, нуждавшейся в его защите. Она должна была выйти за него — в этом состоял ее смысл жизни. К несчастью, она предала его своими способностями и усердием. Ничего бы не произошло, не стань она сильной.

— Это из-за нее разрушился Тульдар. Из-за нее я…

— Ты злоупотребил ее доверием, — сурово произнес Оскар.

От того, как угрожающе он это сказал, Ланак замолк.

Он не знал многого. Но очень четко ощущал, что здесь умрет.

Долгая и безрадостная дорога жизни Ланака подходила к концу.

Оскар безразлично задал другой вопрос:

— Что ты чувствовал, когда вспарывал ее живот?

— Ха…

Лицо Ланака исказилось. На нем изобразилось нечто наподобие улыбки. Ланак лишь помнил: жуткое и мрачное зрелище это было.

Он слышал ее голос: как она кричала и молила о спасении. Кровь и внутренности извергались из маленького тельца. Тошнотворный запах до сих пор стоял в носу.

И он все еще ощущал ее внутренности на своих руках. Ланак взглянул на пустые ладони.

Сострадание, ревность, неприятие, желание и ненависть.

Лишь эти чувства — имена, которыми он наделил озера, — Ланак когда-либо к ней испытывал.

Она управляла его жизнью, а ее жизнью должен был управлять он. По правде, он любил ее. Хотел заботиться о той, кто так невинно тянулся к нему.

Просто у него не хватало сил это осуществить.

Поэтому он и желал… стать сильнее нее.

— Ланак, будь со мной. Не оставляй меня одну.

— Все в порядке, Аэти. Я защищу тебя.

Когда-нибудь он должен был очнуться от мимолетной мечты. Поглощавшие Ланака четыре столетия грезы прошлого наконец уступали место действительности.

И он понял… Аэти больше не откликнется на его зов.

Та ночь, когда он возложил Аэти на алтарь, ознаменовала именно его гибель. В предсмертных муках он вырвал чистейшую частичку возлюбленной.

Губы скривились в ухмылке. Бледный мужчина поднял взор:

— Да ничего. Она же просто инструмент.

Вероятно, ее имя ему теперь произносить не стоило.

Ланак закрыл глаза, заглушая все чувства.

Акашия обрушился на него. Но в мгновения кончины Ланак все же прошептал ее имя — в последний раз.

※※※

Молодого продавца дров в не имевшем выхода к морю Цезаре вдруг посетило диковинное чувство. Он в любопытстве поднял взор в восточное небо. 

По преданию злой бог и его последователи построили деревню, скрытую в лесу на восточной границе. Однако, если ему верить, сошедшая с небес магия уничтожила деревню четыреста лет назад.

Место, где стояла укромная деревушка, стало чем-то, зовущимся магическим озером.

Смотря вдаль, юноша заметил, как что-то засияло в небе. Его глаза расширились.

Он сперва подумал, что ему привиделось, но тут же из леса поднялись белые огоньки. Они неторопливо вздымались вверх, к небу.

— Что же это?..

Загадочное чудо… но красивое.

Оно так впечатляло, что вселяло веру в забытых богов.

Стояло безветрие, но по всей округе пронеслось теплое мягкое дуновение.

Светящиеся частички продолжали подниматься. Понемногу их становилось меньше: они бледнели, рассеиваясь в небе. Юноша застыл, завороженно наблюдая.

Наконец все летающие огоньки растворились в облаках. 

Они исчезли. Не осталось ни одного.

Юноша еще долго безмолвно глядел в небеса. 

※※※

Громадная магическая структура, поднявшаяся ввысь из ведьминых рук, завершила рассеивание магических озер и исчезла в небе.

Длительное произнесение наконец было закончено, и Тинаша невозмутимо оглядела поле прошедшего боя.

Воздух наполнял густой смрад крови и паленой плоти. Горелые неподвижные тела лежали лицами вниз. Тинаша внимательно смотрела на жестокую картину. Предсмертные крики звучали до сих пор… впрочем, может быть, только у нее в голове.

Слезы бы легко навернулись на глаза.

Но Тинаша плакать не хотела. Если бы она немного поддалась чувствам, возможно, они бы над ней возобладали. И, как бы то ни было, это ничего не меняло: вина за эти смерти лежала на ней. Тинаша знала, что они ее ноша.

Часть выживших смотрела на нее с необычайной радостью — той самой, которую испытываешь, когда сражаешься бок о бок с товарищами ради общей цели.

Столько же было и других — в частности, оставшихся в образованном обсидианами барьере Тинаши. Памира и Ренар заслонили ведьму от их косых, испуганных взглядов. 

 Эта двоица с ног до головы была покрыта ранами. Тинаша взглядом дала им понять: теперь все в порядке.

Взор ее темных глаз зацепился за вернувшегося Нарка. Спрыгнувший с алого дракона мужчина заметил Тинашу и тут же бросился к ней. Тинаша молча его ждала.

На полпути к Оскару обратился генерал Кантоны.

— Ты владелец Акашии. Думаю, ты понимаешь, в чем твой долг, — сказал он.

Повисло волнение. Все присутствующие знали, что Оскара просили убить ведьму.

Оскар сдержанно кивнул и подошел к Тинаше. Он остановился перед Памирой и Ренаром. В них явно клокотала враждебность, но госпожа обуздала слуг прежде, чем те пустили в ход магию для ее защиты.

— Спасибо вам обоим. Пропустите его.

Они, хоть и неохотно, подчинились и посторонились.

Пройдя между ними, Оскар наконец встал перед ведьмой.

Тинаша хотела было заговорить с Оскаром, но удержалась.

Теперь он стал королем Фарсаса. Тем более никому не следовало знать об их связи. Он ступит на праведный путь и войдет в историю как мудрый правитель.

Зная это, Тинаша посчитала, что ей лучше исчезнуть, став лишь ступенькой на его пути. Она надеялась, что в будущем Оскар обретет счастье. 

— Прошу… — невольно сорвалась с уст тихая мольба.

Осознав, что произнесла это вслух, Тинаша плотно сомкнула губы.

И зачем она это сказала? Просто немного не удержала так тщательно подавляемые чувства. На сердце было тепло. Ей казалось, что она недостойна милости умереть, так хорошо себя ощущая.

Ведьма глубоко вздохнула и, улыбнувшись, закрыла глаза.

Рассеивание магических озер истощило ее. Все силы уходили на то, чтобы не упасть.

Однако, если ей уготовано было сегодня умереть, то встретить свою участь она хотела стоя на ногах и с незаплаканными глазами.

Настал конец озерам, конец Ланаку. А теперь конец и ей.

С ее смертью исчезнут и призраки прошлого Тульдара. Спустя четыреста лет все наконец вернется на предначертанную тропу судьбы.

Тинаша слегка запрокинула голову, словно готовясь к поцелую.

Он дотронулся до ее лица и провел рукой по гладким щекам.

— Помнишь, что я говорил, когда ты сняла проклятие Лукреции?

Ведьма не ответила.

Она ждала, когда ее убьет Акашия.

Оскар плавно поднес лезвие Акашии к белой шее.

Тело Тинаши рухнуло. Оскар подхватил его на руки.

※※※

— Аэти, сюда.

Издалека доносился голос. Он звал ее. Она открыла глаза.

Перед глазами предстал коридор, казалось, не имевший конца.

— Подойди ко мне. Я скучал.

Голос раздавался за ней. Он принадлежал юноше, по кому Тинаша ужасно тосковала. Она улыбнулась. Тинаша вспомнила, как она, привыкшая быть одной, все равно хотела почувствовать тепло чьих-нибудь рук. Ее сердце чем-то полнилось… чем-то похожим и на одиночество, и на самоуничижение, но не совсем.

— Аэти.

Имена определяют людей… 

Человек становится тем, кем его называют.

Как бы мило голос в ее воспоминаниях ни произносил это имя, Тинаша знала: больше она на него не обернется. Девочка Аэти умерла много лет назад.

— Прощай, Ланак.

Она пошла, устремив взор вперед.

Камень под босыми ногами был холодным. По нему ничего не скажешь о будущем, что ее ждало.

※※※

Проснувшись, Тинаша задалась вопросом, где она. Она не понимала.

Она знала, если по правде. Скорее не могла взять в толк. Сознание помутилось, она с трудом соображала. Покачав головой, Тинаша села на кровать и, моргнув, направила туманный взгляд в близлежащее окно, из которого виднелось синее небо. 

Дверь беззвучно открылась. Переведя взор туда, Тинаша увидела девушку.

— Памира?..

— Госпожа Тинаша, вы очнулись! — воскликнула Памира.

Памира кинулась к кровати и, преклонив колени, приложила руку Тинаши к своему лбу — проверяла, насколько она теплая.

— Вы больше недели проспали… Я так волновалась.

— Я жива?

— Вы еще спрашиваете! — укоризненно произнесла Памира.

Но Тинаше по-прежнему казалось, что это все не в самом деле. 

Она заметила на себе сорочку. Поставив ноги на пол, попыталась встать, но чуть не рухнула — слишком уж ослабла. Памира ее поддержала.

— Спасибо. Так как я оказалась в Фарсасе?

— Переправили через огонь, воду и медные трубы. Но сейчас вам нельзя двигаться. Отлежитесь еще чуть-чуть.

Они находились в покоях Тинаши в замке Фарсаса. Внутри все было обставлено точно так же, как и когда она покидала их. Тинаша дала Памире усадить себя обратно на край кровати.

— А где Ренар? — спросила она о другом маге.

— В лаборатории. Позвать его?

— Нет. Просто хотела убедиться, что он в порядке, — сказала Тинаша.

Она и думала, что раз с Памирой все было хорошо, то с ним тоже, но все равно почувствовала облегчение.

Вздохнув, Тинаша посмотрела на Памиру, проверявшую ее пульс.

— Памира, можно тебя попросить?..

— О чем?

— Хочу выйти из покоев… Поможешь вымыться и переодеться?

Памира нахмурилась — Тинаша же только очнулась — но неохотно кивнула.

 Помыться оказалось тяжеловато, но зато она почувствовала себя так чудесно, будто очистилась от всего, что накопилось внутри. Мысли прояснились, и Тинаша немного пришла в себя. Вновь сев на кровать, она высушила магией волосы и накинула длинное платье, которое принесла Памира.

— Ноги, похоже, ослабли… Едва ходить могу… Легче летать или телепортацией перемещаться.

— Да отдохните вы как следует! — вскрикнула, чуть ли не переходя на визг, Памира.

Для кое-кого снаружи это стало сигналом ко входу. В покои угрюмо зашел хозяин замка. 

— Отлежись еще, если двигаться не можешь.

— Оскар…

Он увещал ее так же, как и Памира, которая, пройдя мимо, поклонилась и покинула комнату. 

Тинаша с помощью магии подлетела к нему и встала рядом. Он поднял ее на руки, словно ребенка, — в весе она убавила. Дотронувшись до его щеки, она спросила:

— Почему я жива?

— С места в карьер, значит? То есть настолько хорошо себя чувствуешь? Тогда, полагаю, не будешь возражать, если я подавлю кулаками твои виски.

— Нет, прошу. Это слишком больно.

Оскар поднес ее к кровати и усадил на край. Подтащив стул, он присел и сам.

— Я никогда не намеревался тебя убивать. И было очень неприятно, что ты хотела меня заставить.

— Прости.

— В любом случае у меня еще уйма поводов, чтобы тебя отчитывать. Где-то, наверное, полдня займет, готовься.

— Прости… — повторила Тинаша, повесив голову на выговор, будто нашкодившая девочка.

Оскар просунул пальцы в ее длинные шелковистые черные волосы. Они были еще теплыми — Тинаша только что их высушила.

Ведьма смотрела в его синие глаза. Он одаривал ее как и прежде серьезным, вопреки строгости слов полным обожания взглядом. 

На Тинашу нахлынула неописуемая ностальгия. 

— Можно обнять? — спросила она.

— Как пожелаешь.

Она взлетела и приземлилась коленями на его ноги. Обвив руками шею, она прильнула к нему.

Она считала, что для нее одиночество естественно.

Когда наконец спасительная соломинка появилась, она крепко ухватилась за нее, но затем отпустила… Полтора месяца, когда она ушла, тянулись вечностью.

Все опасались Тинашу, а она значения не придавала. Лишь дожидалась, когда пробьет час. Она верила, что тогда в конце концов вернет долг тем, кого не смогла спасти. Ради этого она изо всех сил старалась не обращать внимания на то, что думают другие, как бы это ее ни глодало.

Вот почему Тинаша подавляла все, что хотела бы выпустить наружу. Как бы ни раздражалась, как бы ни ненавидела себя, она не давала чувствам проявиться. Они оседали, сжигали ее изнутри, она думала, что сойдет с ума, и все равно не считала, что может высказаться.

Точно как в детстве, когда она одна жила в обособленном крыле замка.

Никого рядом не было, всему виной она сама. И так уже давно.

Она должна была это принять, но все же ощущала себя странно… одиноко.

— Ты вернул меня.

— Конечно.

Тинаша уткнулась лицом в плечо Оскара, столь же теплое и надежное, как и когда она уходила.

Внутри что-то зашевелилось, побуждая открыться, но ведьма не знала, что сказать. Просто на сердце стало успокаивающе тепло. И так безмятежно, что она бы уснула в объятиях Оскара.

Тинаша улыбнулась. Ее влажные ресницы трепетали.

— Много всего… приключилось. В прошлом, сейчас.

— Угу.

— Но я…

Она уже начала говорить, но не могла вымолвить ни слова более. И она была уверена: Оскар и без того знал.

Она тяжело дышала. Погладив ее по голове, Оскар пробормотал:

— О, точно… Теперь ты моя невеста.

— С чего это?!

— Если бы я так не сказал, не смог бы взять с собой. Мало того, что меня тебя убить просили, так когда все увидели твою силу, за тобой целая очередь поклонников выстроилась. 

— А мое мнение спросить не забыли?!

— Ты уже здесь. Трудись, еще полгода, — как всегда своенравно наставил Оскар.

Тинаша отстранилась, чтобы преувеличенно вздохнуть, но, не удержавшись, ухмыльнулась. Она взглянула на него сквозь длинные ресницы.

— Что ж, как прикажете, о держатель договора.

Оскар торжественно кивнул. Она озарила его ангельской улыбкой, вновь обняла и прошептала на ухо:

— Спасибо.

※※※

 Сразу после завершения битвы на развалинах Оскар собрал высокопоставленных лиц каждой страны на совещание.

— Ладно, не будем оттягивать. Мы начинаем обсуждение дальнейших действий. Проговорим все, что сможем, включая это, — спокойно, но неумолимо властно заявил король Фарсаса. Представители других стран, включая Ройста, почувствовали сокрытую за его словами угрозу и сглотнули.

Заседание проходило в замке Таири. Они были ограничены во времени. В одном из помещений спала истощенная ведьма. На нее надели запечатывающий браслет Фарсаса, но кто знал, как все обернется, если они не решат, что с ней делать, до ее пробуждения.

Присоединяясь к обсуждению, все это понимали. Впрочем, началось все, казалось бы, спокойно. В основном с участием Ройста они распорядились о выплатах отправленным войскам и разобрались с пленниками — магами Кускула. Наконец речь зашла о том, как поступить с ведьмой, и первым высказался генерал Цезара — одной из Четырех Великих Наций.

— По поводу ведьмы… Неважно, каковы были ее цели, — ее вина в присоединении к Кускулу спору не подлежит. Лучше времени избавиться от нее не найти… И тогда материк станет безопаснее.

Тинаша, несомненно, была сильнейшей из пятерых олицетворявших эпоху ведьм. 

После сражения с Ланаком стало очевидно, на что она способна. К тому же теперь ей подчинялись двенадцать высших демонов. Ее нельзя было оставлять без внимания.

Представитель Кантоны, другой из Четырех Великих Наций, поддержал предложение. Молчание в помещении было им согласием.

Оскар оглядел всех и скрестил руки на столе.

— Виновна она или нет, еще вопрос открытый. Было подтверждено, что перед сражением исчезнувшие из городов Фарсаса объявились невредимыми.

— Что?..

— Похоже, она просто спрятала их некой магией невидимости. Я бы хотел выяснить, так ли обстоят дела в остальных подвергшихся «нападению» поселениях, — произнес Оскар, впрочем, уже зная ответ.

Сидящие за столом пришли в замешательство.

Не удивился лишь Ройст. Он невысоко поднял руку в ответ:

— Таири также осведомилась о том, что с нашими городами. Все верно: среди тех, что атаковала ведьма, жертв не оказалось. Не могу сказать того же о деревне, которую сожгли дотла в самом начале, но… вероятно, именно приняв это в расчет, она присоединилась к Кускулу, чтобы уменьшить ущерб.

Тинаша вызвалась выполнять грязную работу, чтобы никто больше не пострадал.

Собравшиеся собственными глазами видели, что она замышляла на самом деле.

Ведьма — королева разрушенной страны — жила во имя потерянных душ.

Оскар и другие присутствующие тянули на себе ношу своих стран. Они невольно были тронуты ужасно неловкой и искренней красотой ведьмы.

Третий принц Кантоны взволнованно вмешался в обсуждение:

— Ее ведь готовили стать королевой Тульдара. Тогда она обладает веками утерянными магическими познаниями. Убивать ее, пока она не пришла в сознание, — слишком необдуманно…

— Но когда она в сознание придет, мы с ней не совладаем. Она ведьма, — хмуро предостерег генерал Цезара.

Оскар тут же заявил:

— Я смогу ее остановить, покуда она со мной. Она относительно здраво мыслит… по меркам ведьм. И, уверен, мне не нужно объяснять, почему ее лучше поручить Фарсасу.

— Акашия…

Единственным способным убить ведьму оружием был королевский меч.

Сейчас ее ограничивал запечатывающий браслет из того же материала. Опасности она не представляла. Из всех на материке лишь король Фарсаса обладал реликвиями, что могли так ее сдерживать.

Генерал Кантоны, немного колеблясь, возразил:

— Но тогда сила ведьмы окажется полностью в руках Фарсаса. Раз уж, с ваших слов, она настолько здравомыслящая, думается мне, что многие страны возжелают ее помощи.

— Если бы вы просто об услугах ее просили, она бы в башне не жила. Она и мухи не обидит, если ее не тревожить — просто целыми днями парит себе, книжки читает. Но один неверный шаг, и она отвергнет вас. Так случилось с послом Кускула: она отклонила его приглашение.

— Отклонила приглашение посла Кускула? Откуда вам это известно?

— Оттуда, что именно я изначально вывел ее из башни, — признался Оскар.

Глаза Ройста расширились, впрочем, как и у остальных. Казалось, что все хотели что-то сказать, но не могли подобрать слова. Оскар медленно оглядел собравшихся, одного за другим, и безупречно выпрямившись на стуле, произнес:

— У нее, уверен, были и свои причины принимать участие в войне, но в конечном счете вина лежит на мне. Я недоглядел и приношу свои извинения. Клянусь, что подобного более не повторится.

Звучный низкий голос заставил представителей остальных стран задуматься. Не зная, как ответить королю Фарсаса, они переглянулись. И, хотя этим он делал свое положение довольно шатким, Оскар непринужденно продолжил:

— Имейте в виду, что я учту любые ваши беспокойства. Только попросите.

Оскар даже шел на уступки, но явно оставался непреклонен в своих намерениях. Генерал Цезара недоверчиво спросил:

— Простите, а зачем вам так из кожи вон лезть ради нее?

Ведьма была ходячим бедствием, поганой аномалией. Почему он, король, пытался ее защитить? В ответ на совершенно естественный вопрос Оскар ухмыльнулся:

— Очевидно же. Я собираюсь жениться на ней.

— Чего?..

Все ошеломленно уставились на Оскара.

Юный король Фарсаса слегка улыбнулся не укладывавшим ничего в головах собравшимся. Он наконец взялся за стоявшую перед ним чашку чая и сделал глоток.

К концу дня решение было принято: ведьма останется с Оскаром.

※※※

— Я просто знаю, что, чтобы меня забрать, он поступил безрассудно… Хм-м, не будет ли хуже от моего пребывания в замке?.. — волновалась Тинаша, уплетая в постели суп.

— Не тревожьтесь. Он даже мне и Ренару дозволил остаться с вами, — натянуто улыбаясь, заверила Памира.

Это определенно было непросто. В чем-то Оскару пришлось надавить, но в итоге он убедил представителей других стран отозвать претензии на ведьму. Услышав об этом, Тинаша решила вести себя пай-девочкой, когда покинет Фарсас.

Памира продолжила объяснение, зная, что еще беспокоило госпожу:

— Таири первое время держала сдавшихся магов Кускула в плену, но затем отпустила. Принц Ройст заявил, что Таири признает права Кускула как самостоятельной и неприкосновенной страны магов.

— Ух ты, неожиданно.

— Видимо, проникся вашими нравоучениями. Последние события побудили таирийцев обсуждать преследования магов. В конце концов из-за этих устоев убили родившихся с магией детей некоторых высокопоставленных лиц.

— А… Теперь понимаю. Благодаря этому все начнет меняться.

В итоге со стороны Таири погибли жители первой уничтоженной деревни и солдаты-участники Асдрийской битвы. Смерти были горькими, но, возможно, они ознаменуют конец куда большей беды. Лишь время покажет. 

Тинаша переживала за то, как она повлияла на последние изменения. Она вернула Памире пустую миску и спросила о последней из тех, о ком волновалась:

— Ты не знаешь, что случилось с Трис? 

— Нет, но… Где бы она ни была, с ней все хорошо. Я уверена.

— Ох…

Похоже, всех спасти Тинаше не удалось.

Это оказалось невозможно со всей ее силой. Прямо как возврат во времени или воскрешение умерших — есть то, с чем ничего не поделаешь.

Даже если бы она могла, было бы безумием возлагать такое на одного человека. Потому много лет назад Тинаша решила не вмешиваться. Она выбрала стать ведьмой и жить ради мертвых, а не живых.

Но она все равно невольно скорбела. И на то ее право — было ли это лицемерием или самодовольством.

Тинаша направила взгляд на полог кровати и вздохнула.

Все то, к чему она стремилась до сих пор, свершилось. Больше ей ничего не было нужно. Она бы не возражала, если бы ей пришлось умереть завтра… Впрочем, еще не кончился контракт с Оскаром.

Тинаша решила, что поживет еще немного. Поживет ради того, кто ее не убил.

При этих мыслях… она немного обрадовалась, что осталась жива.

Продолжение следует...