— Скольким из этих небылиц вообще можно верить? — пробормотал король.

Под потолком кабинета вниз головой парила ведьма. Она читала фолиант заклинаний, но, не поняв, о каких небылицах Оскар заговорил, чуть спустилась — все так же вверх ногами — и заглянула через плечо.

— Что это? Книжка со сказками? — спросила она.

Похоже, это был сборник детских сказок. Во всю левую страницу красовался дивный рисунок тонкой работы. На нем изображалась принцесса, смотрящая в овальное зеркало, что выглядело странновато и старомодно. 

Закрыв книгу, Оскар показал Тинаше переплет.

— Нас попросили добавить ее в замковую библиотеку. Вот, просматриваю вскользь. Тут столько чудных сказок — и довольно занятных.

— О, она написана еще в темные века, — подметила Тинаша.

Скорее всего, в замок ее направили по запросу историка или литературоведа. В ней в форму сказок облеклись все старые народные легенды. Тинаша уселась на край стола и начала листать вновь открытую Оскаром книгу.

— Сказка о Зеркальце забвения, да? Она старше меня. Не подскажу, было ли там все на самом деле.

Сказка времен ранних темных веков гласила, что изображенная на рисунке принцесса потеряла родителей и долгие дни горько плакала, пока однажды, посмотревшись в зеркало, не забыла все свои печали. Интересовала, скорее, не сама история — если она основывалась на взаправду случившемся, зеркало могло быть магическим приспособлением.

Тинаша переворачивала страницы, размышляя, какие заклинания отражались в каждой сказке.

— О, эта правдивая. О вдруг поросшем плющом замке, — Тинаша показала на сказку, которую упомянула.

— Относительно недавняя. Полагаю, она про самое начало эпохи ведьм, — произнес Оскар.

— Да, она про меня.

— …

Не обращая внимания на многозначительный взгляд короля, Тинаша вновь воспарила до потолка. Снизу раздался тяжелый вздох.

— Теперь мне хочется, чтобы и обо мне сложили какое-нибудь диковинное сказание…

— Ты о чем? Имей хоть каплю самоуважения, — упрекнула ведьма.

Оскару, видимо, это весьма наскучило, и он не придал ее словам значения. Тинаша вернулась к чтению. Когда она перелистнула страницу, голову посетила мысль:

Интересно, каким королем он запомнится людям?

Тинаша, сама того не осознавая, улыбнулась.

※※※

В замке Фарсас для магов выделялось семь лекционных залов. Все они использовались не только в учебные часы: по заявкам их можно было занимать и во внеурочные. Как-то раз один из них заняли шестеро магов. Посередине стояли две девушки, вокруг которых расположилась остальная четверка.

— Памира, шестой переход слишком медленный, — сказала ведьма.

Памира спешно развеяла замысловатую магическую структуру заклинания и начала воспроизводить ее с чистого листа. Тинаша молча наблюдала.

Кроме ведьмы, в замке никто не мог обучить Памиру духовной магии. Поэтому слуга просила помощи у госпожи, и та зачастую соглашалась.

Доан, Сильвия, Ренар и Куму смотрели с неподдельным интересом. Духовная магия была особенным видом сотворения заклинаний. Она отличалась тем, что большая часть магической силы тратилась на структуру.

— Нельзя сосредотачиваться на чем-то одном. Нужно постоянно держать в голове все и просчитывать, что сделать дальше, — наставила Тинаша.

Она вытянула правую руку ладонью вверх. Над ней тут же проявилось искусно сплетенное заклинание.

— Способность использовать могущественные заклинания — лишь одна из составляющих мастерства. На поле боя важна не только она. Сила мага также напрямую зависит от скорости, с которой он творит заклинания, и от устойчивости получившейся структуры. Если же вместо структуры каша, любые запасы магической силы пропадут насмарку.

Памира послушно кивнула. Ведьма улыбнулась, но, тут же посерьезнев, хлопнула ее по плечу.

— По правде, лучше не доводить до произнесения в ходе прямого столкновения: слишком много неопределенностей. Магам предпочтительнее заблаговременно творить заклинания и поддерживать созданные круги наготове.

— Очень доходчиво, — кивнул верховный маг Куму.

 Ведьма почувствовала ностальгию. Она так же просвещала магов Фарсаса о сражениях семьдесят лет назад. Тогда королевство вело войну, и Тинаша сосредотачивалась на обучении защитным, а не атакующим заклинаниям.

— Что же, как насчет небольшого состязания? — предложила она.

Ведьма легко взмахнула рукой, и перед ней появилась стеклянная сфера с человеческую голову. Внутри нее находилось колечко.

На стекле не было ни трещины, ни щербинки — лишь прорезь сверху. Самой по себе ее ширины хватило бы, чтобы просунуть кольцо, но ее окантовывало серебро. Сквозь суженое отверстие кольцо не пролезало.

Тинаша указала на сферу белым пальцем.

— Вытащите колечко, не повредив стекло. Телепортация не разрешается. Я оценю скорость сотворения заклинания и выбранный вами способ. Даю три минуты, чтобы продумать решение — потрогайте сферу, поизучайте ее строение.

Закончив объяснять задание, ведьма положила сферу на стол. Доан, взяв ее, перевернул снизу вверх, и кольцо звонко упало, но не вывалилось из-за серебра. Обрамление, должно быть, создавалось вместе со стеклом — держалось очень крепко.

Маги передавали сферу друг другу по очереди и размышляли, что бы предпринять.

— Итак, три минуты вышли. Все готовы? — спросила Тинаша.

Ведьма направила взгляд на магов, и те взволнованно кивнули.

— Тогда приступим. Пять, четыре, три, два, один, начали!

По ее команде маги пустились создавать заклинания: Сильвия и Ренар — с коротким произнесением, а Доан, Куму и Памира — и вовсе без него. Первым заготовил заклинание Куму, затем Памира и чуть позже, примерно одновременно, остальные трое.

Ведьма оглядела магические круги и прищурилась.

— Куму, Памира и Доан решили убрать серебро. Куму, ты сотворил заклинание быстро, структура у него вышла устойчивой. Оправдываешь ожидания… Памира, ты подошла к заклинанию немного чересчур осторожно, но само оно получилось довольно неплохим. Доан, ты был очень решителен, и это хорошо. Только в третьей части твоего нужно избавиться от излишка.

Троица почувствовала облегчение, услышав одобряющий отзыв. Они переживали — все же магов редко проверяли.

— Ренар, твой круг создает новую прорезь, а когда кольцо окажется снаружи, заделывает ее. Полагаю, ты посчитал, что лучше справишься с преобразованием стекла, чем серебра?

— Да, так и подумал, — ответил Ренар.

— Ясно. Необычное мышление, мне нравится. И заклинание хорошо сотворено. Продолжай в том же духе.

— Благодарю.

Напоследок ведьма внимательно посмотрела на круг Сильвии и тут же разразилась смехом.

Сильвия ошеломилась, и ее взгляд беспокойно заметался из стороны в сторону. Доан потрясенно произнес:

— Сильвия, ты же так кольцо разрушаешь.

— Что? Но…

— И пускай. Да, я говорила не повредить стекло, но про колечко — ни слова. Неплохо, твое самое интересное, — отметила ведьма, все еще весело хихикая.

Она за считанные секунды сотворила в правой руке заклинание и направила его на стеклянную сферу. Колечко высосалось.

Причем так быстро, что выглядело это, будто оно телепортировалось. Но пятеро магов смекнули, что Тинаша сжала кольцо, а когда оно покинуло сферу, вернула ему исходную величину. Ученики восхищенно воскликнули. Магия сжатия была сложной, ее нельзя было использовать на живых существах, да и вообще ни на чем больше человеческой руки. Про нее постоянно забывали, так как пригождалась она довольно редко.

— Сотворение заклинания сродни ковки мысли магическими способностями. Нужно постоянно тренироваться. Что ж, кольцо я дарю Сильвии. У тебя восхитительное воображение, — похвалила Сильвию Тинаша.

Она непринужденно бросила Сильвии колечко, и та схватила его обеими руками.

— С-спасибо! — воскликнула она.

— Оно поглощает заклинания, позволяя выпустить их впоследствии. Простенькое приспособление, но использовать его можно многократно. Делай с ним, что посчитаешь нужным.

Сильвия снова и снова восторженно кивала в благодарность. На этом особые занятия подошли к концу.

※※※

— Ходят слухи о песне, от которой всем помереть охота.

— То есть медведь кому-то на ухо наступил? Бывает. 

Куму и Ренар вернулись к исследованиям, а оставшиеся четверо перешли в зал ожидания. Разговор этот за чаепитием завязал Доан. Тинаша было отмахнулась, однако Доан покачал пальцем перед лицом.

— Да в том-то и дело. Песня сама, видимо, очень хороша. Ее известная певица поет. Но все слушают и накладывают на себя руки.

— Нет-нет-нет! — Сильвия, дрожа, зажала уши.

Тинаша поморщилась.

— Тебе правда так страшно? Сильно сомневаюсь, что это все на самом деле.

— О, но так и есть. В городе участились самоубийства. С собой уже десятки покончили, — прояснил Доан.

— Что?! У нас, в Фарсасе?! — закричала Сильвия.

— Да, слухи распространились, и многие намеренно потянулись удостовериться. Вот количество смертей и подскочило.

— Да какого черта?.. — пробормотала Тинаша.

Несомненно, самая устрашающая черта молвы — человеческое любопытство. Если дела правда обстояли так, все было очень плохо.

Памира, молча выслушав, повернулась к госпоже и спросила:

— А магия действительно на такое способна?

— Не сказала бы, что совсем нет, но отнесла бы это скорее к проклятию. Хотя проклятьям все же не должно хватать силы, чтобы довести до самоубийства… Может, все-таки просто заклинание. Странно то, что от него пострадали столькие. Как же так получилось? Обычный маг не справился бы, мне тяжело это представить.

— А вы, госпожа Тинаша?

— Выбрать человека в толпе и избавиться от него, чтобы это выглядело как самоубийство? Да, могу.

— …

Описание Тинаши было таким правдоподобным, что все, онемев, застыли. Ведьма безразлично отхлебнула чай.

Посмотрев на часы, она увидела, что наступило почти три пополудни, отставила чашку и встала. 

— В любом случае, постарайтесь по возможности, чтобы Оскар не прознал. 

— Почему?

— Он в последнее время изнывает от скуки. Не удивлюсь, если тоже захочет послушать.

— Ясно…

С тех пор как Оскар занял трон, все подуспокоилось. Но у страдающего невообразимым любопытством короля часто возникал исследовательский позыв. А смерти еще и происходили в Фарсасе — прямо под носом. Оскар мог поддаться искушению, что было бы для него опасно.

Ведьма решила, что если так продолжится и дальше, она разберется сама, втайне.

※※※

— Ходят слухи о песне, от которой всем помереть охота, — воодушевленно произнес Оскар, когда Тинаша зашла в кабинет.

От досады она упала на колени.

Оскар удивленно привстал.

— Что такое? Тебе нездоровится?

— Все в порядке… — пробормотала она.

Взяв себя в руки, ведьма поднялась на ноги и начала заваривать чай.

— Кто тебе такое сказал?

— Лазар.

— Вот паршивец… — буркнула Тинаша.

К счастью, выруганный ею слуга отсутствовал. При всем беспокойстве о безрассудном поведении господина Лазар докладывал о каждом сомнительном случае. Тинаша уже начинала полагать, что он нарочно подзадоривал Оскара. 

Не ведая, о чем думала ведьма, Оскар, подобно Памире, уточнил, не могла ли магия быть всему виной. 

— Я это выясню, но только когда послушаю сама, — решительно заявила Тинаша.

— О, правда? Тогда пойдем — так и поступим.

— Сама послушаю, сказала же! Одна! — воскликнула ведьма.

Она, улыбаясь, подала Оскару чай. Но король заметил, что улыбка была лишь для виду, и, разместив на руках подбородок, ухмыльнулся.

— Одну не пущу.

— Почему?!

— Певиц двое. Одна работает в таверне, а другая… в публичном доме.

Тинаша ошеломилась. Но, пусть женщин в подобные места не пускали, ей казалось, что Оскару показываться там было куда опаснее.

— Ты король. Прошу, не надо туда ходить…

— Можно скрыть личность. Так многие делают.

— Тогда и я могу прикинуться блудницей, — рассудила она.

— Ни в коем. Даже не думай.

— Да дай ты мне разобраться! — настояла Тинаша.

Она схватила Оскара за плечи и потрясла взад-вперед. Чашка также затряслась, и чай чуть не расплескался.

— Я объясняла же, барьер не защищает от воздействий на разум. Уже забыл, сколько боли было от проклятия Лукреции?

— Да вроде больно не было. 

— Ну не в буквальном же смысле! — упрекнула Тинаша.

Она отпустила плечи Оскара и улыбнулась, бросив леденящий душу взгляд, от которого любой бы задрожал осиновым листом. Но даже при полном проявлении ведьминой силы Оскар оставался невозмутим.

— Больше не обсуждается. Сперва я займусь певицей из таверны. Будь умницей и работай.

— Ладно, понял, — слегка махнув рукой, ответил Оскар.

Ведьму, однако, это не убедило.

Впрочем, она не сомневалась, что сможет справиться, так что все было в порядке. Она решила действовать немедленно, чтобы не дать ему ни единой возможности. Покинув кабинет, Тинаша направилась в зал ожидания, откуда утянула с собой на расследование Доана.

По пути Доан осведомил Тинашу по ее просьбе.

Певицу из таверны звали Делия. Эта девушка притягивающей внешности приобрела довольно широкую известность благодаря прекрасному голосу.

Около месяца назад она начала исполнять новую, тоскливую и скорбную песню. Завсегдатаи таверны пришли в восторг, однако вскоре некоторые из них покончили с собой. Неизвестно, все ли слушатели совершили самоубийство, но когда число обнаруженных жертв достигло тридцати, хозяин таверны задумался, не отменить ли выступления.

Слухи меж тем разошлись по городу, и все больше посетителей приходили ради «убийственной песни». Хлынула такая толпа, что отказать хозяин уже не мог. Выступления продолжились.

Выслушав Доана, Тинаша пораженно нахмурилась.

— Кошмар. Если они желают помереть от любопытства, я бессильна. В публичный дом люди за этим же ходят?

— Публичный дом? О чем вы?

— Насколько мне известно, певиц две.

— Впервые слышу. Я только о Делии знаю.

— А? — невольно выпалила Тинаша.

Оскар так попытался ее обмануть? Наверное, подумал, что она уступит при упоминании публичного дома.

— Вот же бессовестный. Хотел, чтобы я купилась на такую жалкую уловку.

— Я не совсем понимаю, о чем вы, но, прошу, будьте помягче с королем, — взмолился Доан.

Он шел впереди, сверяясь с картой. Путь он выбрал очень в своем духе: вдоль малолюдных проулков — чтобы избежать неприятностей.

Тинаша щелкнула пальцами.

— Хочешь, дальше я сама. А ты можешь возвращаться.

— Бросьте. Я с вами. Как маг я не верю в эти заблуждения.

— Тогда вперед, — побудила Тинаша.

Она порадовалась здравомыслию Доана. Вскоре они добрались до таверны. Тусклый свет удачно скрывал красоту Тинаши. Так как наступило время ужина, они заказали легкий перекус.

Таверну наполняли перезвон стаканов и приглушенная болтовня. Некоторые гости обсуждали ту самую песню.

А именно: они интересовались, что же это за песня была такая, что из-за нее сводили счеты с жизнью. 

Когда ведьма, не веря своим ушам, положила подбородок на руки, небольшую площадку в задней части таверны озарил свет. Посетители повернулись туда.

Доан оторвался от соленой рыбы и поднял взгляд:

— Почти пора.

— На всякий случай приготовь защитное заклинание. Если это окажется не магия, я разберусь сама, — наставила Тинаша.

— Хорошо.

На площадку взошла девушка в расцвете лет. Очарование ее было под стать возрасту, и хотя она не обладала выдающейся привлекательностью, ее мрачная чувственность бросалась в глаза. Девушка осмотрела толпу, благодарно улыбаясь, и слегка отодвинула правую ногу назад.

Она глубоко вздохнула и, выпрямившись, завела песню, сопровождаемую лишь звучанием цитры.

Нет воздуха здесь, комната запретна

Пою я песню, но никто не слышит — тщетно

И наступает ночь на град родной вдали

Не здесь ты, ты исчез с моего света

Уж никогда в дом милый наш, заветный

Ты не вернешься, сколько ни моли

Настанет ночь — я так же кану в лету

Нет воздуха, мечта моя запретна

Ее песня, такая прекрасная и душещипательная, западала глубоко в сердца людей. Но чем дольше посетители слушали, тем более им становилось не по себе. Доан бросил взгляд на увлеченную пением девушки ведьму. Тинаша, должно быть, это почувствовала и посмотрела на него.

Наклонив голову, она ненадолго задумалась, а затем слегка махнула рукой. Песня стихла.

Доан взволнованно огляделся. Завсегдатаи все так же очарованно слушали. Он запереживал и хотел было встать, но ведьма потянула его за рукав. Наклонившись, она прошептала.

— Я только для тебя заглушила. Лучше не слушай.

— Она проклятая? Магии я не почувствовал.

— Не тревожься. Объясню снаружи, пойдем, — виновато улыбаясь, произнесла ведьма.

Она вскочила с места, но остальные были слишком поглощены песней, чтобы обратить на нее внимание.

Снаружи уже совсем стемнело. Они отошли подальше от таверны.

— Итак, это просто песня. Самая что ни на есть.

— Просто песня?! — переспросил он.

— Да — обычная песня, не проклятие или магия. Похоже, людей впечатляют музыка, текст и голос. За свою долгую жизнь я с таким сталкивалась буквально несколько раз. Подобные песни, поэмы и картины, хоть и чрезвычайно редки, но существуют. Их влиянию особенно подвержены больные и уставшие люди. Надо бы запросить куда следует, чтобы прекратить выступления.

— Ясно… — сказал Доан.

Его плечи поникли. Узнав, что песня обыкновенная, он разочаровался: все-таки ожидал, что в ней крылось нечто невероятное, но вместе с тем почувствовал облегчение.

Видя его выражение лица, ведьма слегка улыбнулась.

— Именно такие случаи, в которых не замешана магия, страшны по-настоящему. У магии есть правила, благодаря которым можно выйти из положения. А сейчас, вероятно, корень всех зол — способности автора текста и певицы, и, столкнувшись с этим, понимаешь, насколько непостижима человеческая сила.

Улыбаясь, Тинаша потупила взор. Попросив Доана подать нужные документы, чтобы исполнение песни запретили, ведьма вернулась в замок. У нее спала гора с плеч от того, что все закончилось.

※※※

Пока ведьма ужинала в таверне, в здании одного из закоулков западной окраины города загорелись огни.

По сравнению с закоулками восточных окраин западные были безопаснее, и захаживали сюда, как правило, люди побогаче. В том числе никого не удивляло и то, что в двери местного публичного дома тайком наведывались дворяне.

Владелец дома, Гаске, словно наткнулся на золотую жилу и в последнее время был очень весел.

Жилу, привлекавшую нескончаемый поток посетителей, звали Клара. Основная их часть повторно не приходила, но это не имело значения, потому что новых, охваченных любопытством и беспочвенной уверенностью, что ничего плохого с ними не случится, было хоть отбавляй. Таких ничем не переубедить.

Гаске, тому злорадствуя, отворил двери и занял место за приемной стойкой. Вскоре прибыл первый посетитель.

 Лицо высокого добротно одетого мужчины скрывала низко надвинутая накидка. Гаске расценил, что он был дворянином, и вежливо поприветствовал его, как почетного гостя. Тот в ответ перешел сразу к делу:

— Мне нужна женщина, что поет убийственную песню. Она здесь?

Гаске удивился: голос звучал довольно молодо. Из-за произошедших пятнадцать лет назад похищений столь юных дворян осталось очень мало.

Но по правилам не полагалось расспрашивать о личностях гостей.

— Вы о Кларе? Да, здесь. Но она уже занята… — с улыбкой ответил Гаске.

— Понятно. Однако, если я не попаду к ней сейчас, меня обнаружит одна докучливая особа. Может, пойдете навстречу?

— Господи, мне правда очень жаль, но…

Мужчина поморщился и, сдвинув накидку, показал лицо.

— Вы знаете, кто я?

Да как тут не знать. Гаске ошеломленно выронил документы из рук.

※※※

Управлять другими одними лишь мыслями чудесно. Несомненно, многие об этом задумывались.

У Клары эта сила имелась — в этом она была уверена.

По ее желанию люди ей покорялись. Изволь она их смерти — умирали. Гости, знавшие об этом и наступавшие на те же грабли, поголовно были непроходимыми тупицами либо не дорожили собственными жизнями. Если такие погибали — не ее в том вина.

— Клара, к тебе посетитель.

— А, Симон.

Мужчина с цитрой в руках, постучавшись, вошел.

Они были знакомы уже три года. Клара обнаружила его, не имевшего ничего за душой, у публичного дома и привела к себе. Когда Клара узнала о его незаурядных способностях к музыке, призвала подыгрывать своим песням. Она спасла ему жизнь — ради нее он бы сделал что угодно. И пусть возлюбленным она его не считала, но понимал он ее лучше всех.

Она сидела около зеркала. Привстав, Клара закрепила заколку на волосах.

— Да, было же назначено. Уже иду.

— Нет, этот пришел без договоренности.

— Без договоренности?

Публичный дом, в котором работала Клара, обслуживал высокопоставленных лиц. Туда нельзя было пробиться благодаря деньгам или родословной. Кто же мог внеочередно пролезть? Клару охватило любопытство.

— Хорошо. Я быстро, — сказала она.

Поспешно завершив приготовления, она оставила Симона и направилась в комнату к гостю.

Большую часть пространства занимала огромная кровать. Единственное окошко располагалось высоко на стене, чтобы не подглядывали, но из-за этого в помещении было душновато.

Гость стоял на входе, потягивая напиток. Услышав ее, он повернулся.

Он был чрезвычайно красивым, а глаза его имели цвет сумеречного неба.

Клара тут же его узнала, хоть и никогда не встречала раньше.

Одеревенев от потрясения, она не могла сделать ни шагу в комнату.

— Что-то не так? Проходи, — заметив, что она не двигалась, непринужденно пригласил король Фарсаса.

Когда Клара наконец избавилась от оков изумления, она с опаской присела рядом и наполнила бокал гостя.

— Ваше величество, разве вам приличествует посещать такие места?

— Нет, потому я пришел втайне.

— Но вы же, я уверена, можете заполучить любую прекрасную деву.

— Та, которую люблю я, уж больно упрямится.

Оскар осушил бокал и, отставив его, оглядел женщину. Она без сомнения была красива, но еще в ее чертах ощущалась некая хрупкость. Он взял прядь ее гладких темных волос и пригляделся — те оказались чуть светлее ведьминых.

— А у нее и впрямь черны как ночь.

— Ваше величество? Вы что-то сказали?

— Нет, ничего. Что важнее, слышал, ты поешь преинтересную песню. Я ради нее пришел.

— В самом деле?

— Иначе я бы сюда не явился. Если меня здесь обнаружат, я покойник.

Вновь ошеломившись, Клара замолчала. Она отличалась от девушки из таверны. Люди умирали по желанию Клары, но молодой король, похоже, этого не понимал. 

— Пожалуйста, вам не пристало так шутить. Вы еще не обзавелись наследником.

— Знаешь, я не собираюсь умирать.

— Тогда, будьте любезны, не слушайте песню.

Он приложил ее руку к своей щеке и устремил на Клару пронзительный взгляд, вынуждающий любого подчиниться. Она ахнула, чувствуя, что его глаза вот-вот ее поработят.

Так не пойдет.

Она не могла запеть. А даже если бы и спела, не могла его убить. Не могла пожелать ему умереть.

Она была неспособна убить его.

— Я прошу, спой.

— Не могу… Не соблаговолите ли вы, чтобы я услужила как-нибудь еще? В конце концов это место предназначено для удовлетворения любых желаний.

— В исполнении таких желаний не нуждаюсь. У меня уже все есть.

— Похоже, тогда нам остается лишь распрощаться. Мне нечего вам предложить, не о чем спеть или побеседовать.

Король недовольно нахмурился. До сих пор ясность ума и власть позволяли ему получить все, чего хотелось.

А теперь простая блудница одержала над ним верх в переговорах. Она не уступала даже перед королем.

Вместо слов она обвила его шею руками и медленно прильнула к нему всем телом. Клара страстно прижала к его губам свои.

Все казалось ненастоящим. Она хотела, чтобы это не кончалось.

※※※

На следующий день после возвращения из таверны Тинаша направилась в кабинет, чтобы отчитаться о событиях прошлого вечера.

Оскар слушал ее, не отрываясь от кипы бумаг.

— И я попросила Доана этим заняться. Одобри заявку, когда она придет, — закончила Тинаша.

— Понял. Прости, что тебе пришлось с этим разбираться.

— Все хорошо. Но, вообще, мне кое-что нужно. Мне бы хотелось одолжить нескольких магов на недельку, с сегодняшнего дня. Это только на вечера, после лекций, и оплачивать я буду.

— Не возражаю, а зачем?

— Навести порядок в сокровищнице Тульдара. Ее могут ограбить, так как печать теперь сломана. Переберу там все, а затем перенесу в башню… и, если позволишь, в Фарсас.

— Ты собираешься переместить сокровища Тульдара в Фарсас?

— В башне я ничем не буду пользоваться, так что сохраню там только самое опасное. Остальное и здесь-то будет пылиться, но все равно предпочту так.

— Ладно, ясно. Давай, — слегка вздохнув, одобрил Оскар.

Демоны уже подчинились ведьме. Когда сокровищница опустеет, похоже, все наследие магической империи Тульдар исчезнет. На короткий миг Оскар задумался, правда ли все в порядке. Но он посчитал, что если это решила Тинаша, последняя королева, то так тому и быть.

Королева без трона по своему обыкновению взлетела, перевернулась вверх ногами и посмотрела Оскару в глаза небесного цвета. Она наблюдала в них за своим отражением. Он же взирал в черные глаза на свое. 

Тинаша смотрела на него ласково и нежно. Она избавилась от призраков прошлого, и сейчас от нее веяло расслабляющей надежностью. Оскар притянул ее к себе и собрался было поцеловать красные губы, но она, кое-что заметив, воскликнула:

— Ой!

— Что такое?.. — спросил Оскар.

Он огорчился от того, что пришлось прерваться. Тинаша, не обращая внимания на недовольство короля, указала на его ключицу.

— У тебя тут ссадина. Напоролся на что-то?

Черт бы побрал ту девку — мысленно выругался Оскар. 

Он постарался, чтобы чувства не отразились на лице. Если бы Тинаша узнала о его самовольной вылазке, ему было бы несдобровать. В конце концов она строго-настрого ему запретила. И если бы она поняла, что он не внял предупреждению, отчитала бы по самое не хочу. К счастью, все обошлось.

Тинаша положила подбородок на руки и задумчиво наклонила голову.

— Вылечить не смогу. Хочешь, скрою магией?

— Да, прошу. Кстати, а как твои?

— Побеспокойся лучше о себе, — проворчала Тинаша. 

Наложив легкую иллюзию на ключицу Оскара, ведьма поцеловала его в лоб.

※※※

Тем же вечером Тинаша перенесла пятерых магов — Кава, Доана, Сильвию, Ренара и Памиру — в сокровищницу Тульдара. Она выглядела так роскошно, что все воскликнули в удивлении.

— Тут же гора сокровищ!

— Да, на то это и сокровищница. Отберите все, что испускает хоть немного магической силы, доставим в Фарсас. Если что-то покажется подозрительным, тоже отложите — отправим мне в башню. Если посчитаете, что к чему-то опасно притрагиваться, сообщите. Когда закончим, подарю каждому что-нибудь отсюда.

— Мы постараемся на славу! — хором ответили маги.

Все шестеро были в удобной одежде. Они начали сортировать вещи одну за другой, словно собираясь перед выездом. Ведьму забавляло то, как отовсюду то и дело доносились изумленные возгласы.

 Доан знаком подозвал Тинашу, и та подошла.

— Я подал заявление на прекращение выступлений с той песней, — сказал он.

— Вот и замечательно. Дай знать, если возникнут трудности.

Этого было достаточно, чтобы лишить Оскара возможности встрять в неприятности. Тинаша, счастливо напевая себе под нос, присоединилась к сортировке. Все закончилось без происшествий.

※※※

Клара не ожидала, что он когда-либо вернется. Ее сердце затрепетало.

— Не оставляй на мне следов. Сказал же, иначе я покойник, — войдя, огрызнулся он.

Он явно сердился, но Клара все равно радовалась. Она звонко хихикнула.

— Она у вас ревнивая?

— Не то чтобы, просто… совсем ничего ко мне не чувствует, — скривившись, ответил он.

По глазам Клара поняла, что он думал о возлюбленной, и внутри все похолодело. Но блуднице негоже было проявлять подобные чувства. Она неловко улыбнулась.

— Тогда вам необязательно хранить ей верность.

— Она ничего не чувствует, а не ничего не делает. Узнай она, что я пустился во все тяжкие — конец и мне, и всему королевству в придачу.

Клара, естественно, посчитала, что он так отшутился. Он же сел в кресло и прислонился к ней.

— Завидно очень, что о вас кто-то так беспокоится. Какая она? — спросила Клара.

Он замолчал, ненадолго погрузившись в мысли. Было трудно подобрать слова, чтобы описать поистине загадочную ведьму той, кто о ней ничего не знал.

— Хм-м… Если ее с чем и сравнивать, то с чистейшим светом и темнейшим мраком. Она словно рысь, полюбившая людское общество.

— Ничего себе. Должно быть, эта госпожа очень благовоспитанная. Она, верно, выросла, не познав горя.

— Познав. И, на деле, довольно много. Она не такая, как ты можешь подумать…

Тинашу действительно прекрасно растили, но вместе с тем на ее долю выпали такие страдания, которые многие даже вообразить не могли.

И не простой она была госпожой — королевой. Оскар воочию узрел это в ходе противостояния с Кускулом. Поэтому она лучше всех понимала ложащиеся на королевский род тяготы. 

— В любом случае, давай перейдем к песне. Я сюда не поболтать пришел, — начал было Оскар.

— Я отказываюсь, — заявила Клара.

— Не спеши с выводами. Меня мало что может убить.

— Мою песню еще не пережил никто.

— Значит, я буду первым.

Клара растерялась. 

Почему он не отступал?

Спеть она не могла, потому что не имела причин его убивать. Однако она боялась, что если прямо откажет, он больше не придет. Так ее тоже не устраивало. Ей требовалось принудить его вернуться. Она хотела к нему прикасаться, утонуть в тепле его тела, прочувствовать его кожей. Поэтому было необходимо договориться.

Встав, Клара схватила его сзади за подбородок и поцеловала в щеку.

— Хм-м… Я подумаю, если вы станете моим постоянным гостем. Хотя бы пять разочков, — огласила она условия.

Оскар нахмурился.

— У меня нет на это времени. Спой сегодня.

— Нет. Товар здесь женщины, не их песни. А за мелодии придется достойно заплатить.

Оскар, поморщившись, задумался, стоило ли пойти на попятную.

Однако тогда люди продолжили бы умирать. Вдобавок две последние ночные вылазки пропали бы насмарку, что ему было отвратительно признавать. Оскар задумался, не послать ли вместо себя слугу, но, если бы тот погиб, совесть легла бы невыносимым гнетом. И хотя ведьма все твердила, что от воздействий на разум барьер не защищал, любое магическое вмешательство тотчас бы выдало Клару. По крайней мере Оскар верил, что справится лучше большинства людей.

— Пять раз, значит. Это уговор?

— Да, обещаю, — ответила Клара.

Когда он согласился, она почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Через час Оскар покинул публичный дом. Немного отойдя, он остановился и, внезапно повернувшись, окликнул человека в переулке.

— Арс, я тебя вижу.

— А? — удивился стоявший в сумраке.

Оскар не удержался от смеха.

— Я соврал. Увидеть так и не смог.

— Ну ваше величество… — сказал Арс.

Он неловко поклонился. Жакет он не надел, чтобы не выделяться.

— Когда вы меня обнаружили? — озадаченно спросил военачальник короля.

— Сразу же. Слишком давно знакомы, чтобы я тебя не приметил.

— Когда увидел, как вы сбегали из замка, не мог не последовать.

— Я не против. Это как раз кстати, — сказал Оскар.

Они с Арсом поравнялись, и Оскар рассказал военачальнику все о знаменующей смерть песне. Глаза Арса расширились от удивления.

— Это не та, которую госпожа Тинаша слушать ходила?

— Нет. Эта — строжайшая тайна, которую передают меж собой лишь купцы, да дворяне. Имеет смысл, что они держат рты на замке, учитывая, о каком месте речь. А еще эта песня действеннее той, что из таверны: погибли все, кто когда-либо ее слушал.

— Какой ужас. Но странно вот что: эти две певицы объявились в одно и то же время, — заметил Арс.

— Да… Меня это тоже беспокоит, — согласился Оскар.

Тинаша, докладывая, посчитала женщину из таверны обычной певицей, но, возможно, между этими двумя случаями существовала невидимая с первого взгляда связь. Оскар думал, что было бы неплохо послушать другую песню.

— Арс, извини, что прошу об этом, но не раскопаешь сведения о тех, кто умер в публичном доме? Об обстоятельствах и подоплеке их смертей.

— Будет сделано, ваше величество. Но вы не хотите привлечь Лазара?

— Нет. Он не сможет обманывать Тинашу.

При упоминании имени ведьмы Арс побледнел.

— Только не говорите, что вы ей не сказали…

— Как ты думаешь, был бы я тогда здесь?

Тут-то Арс осознал, во что его втянули, и горько пожалел.

Ведьма просто ненавидела, когда Оскар безрассудствовал в одиночку, а к тому же сейчас песня могла навлечь смерть. Если жизнь короля окажется под угрозой, Тинаша взбесится так, что и свою подвергнет опасности. 

Арс, понимая это, озадаченно наклонил голову.

— Интересно, приревнует ли она, когда узнает?

— Не думаю. Она мне как-то говорила, чтобы я начинал подыскивать себе королеву — уже после того, как проклятье сняла. 

— И то верно.

— Что ты соглашаешься? Не порть мне настроение. В любом случае, расстроят ее всего-то побег из замка и моя опрометчивость, — рассудил Оскар.

— Всего-то, да?.. Да это, вероятно, самое пугающее… Она замок с лица земли сотрет, — в ужасе произнес Арс.

Оскар же беззаботно ответил:

— Ну, если меня поймают, нас теперь двое. Пойдешь за мной и в огонь, и к Тинаше.

— Пощадите… 

— Нет, она не отпустит того, кто от нее утаивал. Лазару уже не поздоровилось раньше.

В голове промелькнул соблазн — предать короля и проговориться Тинаше. Оскар, должно быть, это почувствовал и хлопнул Арса по плечу.

— А если проболтаешься сам, я тебе этого с рук не спущу. Жду итогов расследования.

— Да, ваше величество… — понуро покорился Арс.

※※※

Клара вернулась к себе в комнату и стала подбирать наряд для следующего прихода Оскара. Она не помнила, когда сердце в последний раз так трепетало от радости. На самом деле ее удивило, что подобное чувство еще могло ее одолеть. Счастливо напевая, она разложила одежду на кровати.

— Клара, что делаешь? — внезапно раздался голос.

Она подскочила.

— О, Симон. Я наряд присматриваю, — весело ответила она.

Симон подозрительно на нее посмотрел.

— Тебе он правда так нравится?

— Он король!.. Не в этом смысле. Но нравится. Таких, как он, больше нет.

— Тебе с ним не сравниться.

— Знаю. Я ему не в жены набиваюсь, ничего подобного. Понимаю, какое у него положение.

— Главное, что осознаешь, — беспечно произнес Симон.

Он плюхнулся на ротанговое кресло и удрученно вздохнул, видя, как задорно, словно подросток, Клара подбирала одежду. Услышав этот вздох, она резко обернулась.

— Что? Ты что-то хочешь сказать?

— Ему ведь от тебя песня нужна? Так просто спой.

— Не могу. Не хочу его убивать… 

— Тогда пожелай, чтобы он в тебя влюбился.

Глаза Клары расширились. Это ей в голову не приходило. Она считала, что песней может только губить.

— Ты действительно думаешь, что я справлюсь?

— Силы у тебя есть. Должна.

— Правда? — взволнованно спросила она. 

Симон рассмеялся.

— Ты справишься. Я знаю, — настоял он.

 Симон всегда умел вселять в Клару уверенность.

※※※

На следующий день король не пришел, а через один притащил с собой алого дракончика. Глаза Клары зажглись ребяческим восхищением — драконов она раньше не видела. Однако Оскар тотчас ее предостерег.

— Не трогай. Он не то чтобы ручной.

— Он очарователен, — ахнула она.

Натянуто улыбнувшись, Оскар взял фрукт с полной ими тарелки на столе и бросил дракончику. Тот ловко подхватил угощение в воздухе и проглотил.

— Вчера занят был. И завтра буду.

— Все хорошо. Разумеется, работа важнее.

— Раз ты так считаешь, не споешь сегодня?

— Нет, — заявила Клара, мотнув голову в сторону.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди при мысли о том, что она споет новую песню. Клара с трудом сдерживала улыбку. Оскар, не обращая на то внимания, продолжал кидать фрукты дракончику, пока вскоре тарелка не опустела. Клара недоумевала, как они поместились в таком небольшом теле.

— Мне попросить принести еще одну? — предложила она.

— Не утруждайся. На самом деле есть ему не нужно.

Оскар даже не пытался скрыть желание уйти. Кларе было невыносимо видеть такой настрой короля, но в то же время это подстегивало ее изменить его отношение.

Прямо сейчас он принадлежал ей. 

Эта особенно сладкая мысль засела в груди. А потому Клара обвила руки вокруг него. Дракончик свернулся калачиком на столе и заснул.

※※※

Спустя четыре вечера сортировки сокровищ выявление магических приспособлений близилось к завершению. Хранилище настолько опустело, что, казалось, увеличилось вдвое. И хотя по большей части в нем содержались небольшие предметы, количество их поражало. Разобраться во всех для шестерых было непосильной задачей.

Но с магическими приспособлениями управились бы только маги, и к тому же в сокровищницу Тульдара Тинаша могла пустить только тех, кому доверяла. Набранная ею команда методично перебирала оставшиеся вещи.

Сортируя предметы на одной из полок в глуби сокровищницы, Тинаша заметила в задней части небольшую белокаменную шкатулку. Раздвинув другие, непримечательные, вещицы, ведьма ее взяла.

Тинаша открыла крышку. Внутри покоилась голубая кристаллическая сфера чуть крупнее ладони, поверхность которой испещряли незнакомые Тинаше магические знаки. 

— Хм-м? Кажется, я где-то видела что-то подобное.

Тинаша наклонила голову в одну сторону, затем в другую, но так и не вспомнила, где. Даже предположить не могла, для чего были нужны неизвестные знаки.

Немного поразмыслив, она решила отправить шкатулку в башню. Ведьма положила ее к куче магических приспособлений и вернулась к остальным. Тут же к ней возбужденно подбежала Сильвия. 

— Госпожа Тинаша! Глядите, что мы нашли!

— И что же? — спросила ведьма.

Сильвия протянула сложенное во много слоев кружево. Тинаша обнаружила на нем следы магии: видимо, чтобы не обветшало. Стараясь не запачкать, она развернула его — оно оказалось длинной свадебной фатой.

— Что за?..

— Вот, смотрите! — воскликнула Сильвия.

Она указывала на край изнанки, где что-то было вышито тонким серебром. Тинаша с сомнением пригляделась и распознала в этом письмена Тульдара:

Любимой доченьке Тинаше. Расти здоровой.

— Боже…

Тинаша разинула рот, увидев свое имя.

Фату отослали в замок ее родители, ни имен, ни лиц которых она не помнила. Это был подарок дочери, которую у них забрали.

Она не знала, что сказать. В душе полыхало неведомое чувство.

Тинаша застыла, уставившись на серебряную надпись.

※※※

Во время пятого ночного посещения Оскар вновь прихватил с собой дракончика. Он был необычайно бодр. Клара, растянувшись на кровати, со спины наблюдала за тем, как он одевался.

— И отчего же вы сегодня в столь замечательном расположении духа?

— Да ну?

— По крайней мере так себя ведете.

Он усмехнулся, застегивая мечевой пояс.

— Моя возлюбленная отыскала кое-что любопытное. Такая милашка, когда счастливая. Эта находка к тому же очень украсит ее в свадебный день.

— В свадебный день?.. — повторила Клара.

Она закипала от ярости. Даже в публичном доме обсуждение других девушек считалось неприличным. И Оскар, похоже, говорил о возлюбленной нарочно — подразумевал, что Клару он на эту роль не рассматривал.

Клара осознавала это и намеревалась держать чувства в себе, но слышать такие речи Оскара о другой оказалось невыносимо. Она впилась ногтями в подушку. Ее одержимость им возросла и опасно перекосилась в сторону ненависти.

— Хочу его убить…

Сорвавшийся с губ шепот напугал даже ее саму.

— Завтра сдержишь уговор? — беззаботно спросил Оскар.

— Да…

— Если нарушишь слово, легко не отделаешься.

— Понимаю.

Оскар, не оглядываясь, покинул комнату.

Клара безжизненно глядела, как за ним закрывалась дверь, раскладывая по полочкам свои чувства. Любить его или убить?

※※※

Незаметно наступило утро.

Клара переживала всю ночь, не смыкая глаз. Впрочем, быть может, короткие сны иногда ее одолевали.

В глубине страсти к Оскару таилась жажда его убить. Она сама не знала, чего хотела. Впервые что-то настолько ее мучило.

К сожалению, время последнего назначенного посещения подошло слишком быстро.

Скрыв темные круги под глазами макияжем, Клара вместе с Симоном встретила Оскара. Не в обычной их комнате — в зале для банкетов.

Оскар, скрестив ноги, сел прямо на полу, а дракончик устроился у него на коленях. Спокойствие короля перед лицом вероятной смерти выводило Клару из себя.

— Ладно, давай послушаю.

— Вы готовы? — спросила Клара.

— Я не собираюсь умирать, — заверил ее Оскар.

Этого Кларе хватило, чтобы сделать выбор.

Не сила у него, а простая заносчивость. Почему он на нее не посмотрит? Почему пытается от нее отделаться? Чем больше она желала Оскара, тем больше ненавидела его непоколебимость.

Губы скривились в горькой улыбке. Повернувшись, Клара дала знак Симону.

Цитра зазвучала, и разнесшаяся музыка окутала помещение пеленой тоски.

Клара сделала вдох и запела. В своей песне она выплеснула чувства, которые больше не могла сдерживать.

Нет воздуха здесь, комната запретна

Пою я песню, но никто не слышит — тщетно

Цветок нетронутый в ладонь ко мне влетел

Не здесь ты, ты исчез с моего света

И тянется рука, но безответно

Лишь пустоту сжимать ее удел

Настанет ночь — я так же кану в лету

Нет воздуха, мечта моя запретна

Руки Клары дрожали.

Она не знала, стояла ли прямо. Клара направила взгляд на Оскара — он внимательно слушал, и его выражение лица не менялось.

Она сходила с ума от желания.

Ее страшила мысль, что песня скоро подойдет к концу. Клара даже предположить не могла, что случится потом. Она пела, неотрывно следуя за мелодией цитры в руках Симона, пока вдруг кое-что не осознала. Музыка прекратилась. Клара обернулась.

Глаза Симона расширились в потрясении. Только тогда Клара заметила, что ей вторил еще один голос. Он в унисон произносил точно такие же слова и попадал точно в те же ноты. Но, если прислушаться, становилось ясно: второй голос принадлежал кому-то другому, не Кларе.

Клара тотчас замолкла.

Миг позже, и второй голос также затих.

Она посмотрела на Оскара — тот весело ухмылялся — и в бешенстве завопила:

— Почему?! Что ты сделал?!

— Что сделал?.. Кстати, ты же спрашивала о моей возлюбленной. Знакомься: Тинаша.

Слова эти предназначались дракончику на коленях. Со вспышкой магии он превратился в очаровательную девушку.

Кожа обворожительной красавицы была фарфорово-белой, а волосы черными, словно ночь. 

В глазах ее сверкало недовольство. Она направила суровый взгляд на Клару и Симона с колен Оскара. Король поцеловал щеку ведьмы и шепотом спросил ее на ухо:

— Кто из них главный?

— Этот, — незамедлительно ответила она.

— Так и думал. Только время впустую потратил.

— Впустую?! — вспылила Клара.

Ее охватило неумолимое ощущение, что она проиграла.

Она не ожидала увидеть ее… 

Ярость захлестнула сознание блудницы. Кларе хотелось забрать Оскара у Тинаши.

В то время как Клара кипела от ревности, позади нее подошел Симон. Он направил руку на двух гостей, но ведьма повелела:

— Не смей. Иначе расценю это как сопротивление и убью.

Губы Симона скривились в ухмылке. В ладони сотворился магический круг.

И тут же музыканта отправили в полет. Врезавшись в дальнюю стену, он безвольно упал на пол. Клара наблюдала, не веря своим глазам. Пошатываясь, она подошла к Симону. Его запястье было жутко, противоестественно вывернуто, он выглядел как сломанная кукла. Клара побагровела.

— Что ты с ним сделала?

— Я предупреждала, — сказала ведьма, молниеносно поднявшись на ноги.

Помещение наполнил ужас — то самое исходящее от нее давящее чувство, способное запугать войско из десятков тысяч солдат. Но Клара ему не поддалась.

— Как ты могла! Кроме него у меня ничего не было в этом мире! Да что ты знаешь?!

— Ничего, если только ты мне не расскажешь. Или же он так тебе важен, что ты желаешь умереть с ним?

— Сдохните! Оба!

Больше ничего не имело значения.

На мгновение поколебавшись из-за безумной ярости Клары, Тинаша сотворила заклинание, чтобы запустить в нее магической силой.

Однако Оскар, сидевший за ней, встал и отвел руку ведьмы.

— Погоди. Не убивай ее, — настоял он.

Тинаша с упреком посмотрела на него.

— Может, ее на то и наустили, но погибли десятки.

— Все когда-нибудь хотели кого-нибудь убить.

— А она намеревается убить тебя. Со временем и искра может вспыхнуть пожаром. Лучше сразу ее погасить.

— Не надо. Не трать усилия.

Тинаша тяжело вздохнула — Оскар все убеждал ее сдержаться. Она повернулась к нему, развеяв заклинание.

— Только не говори, что ты к ней привязался.

— Я добьюсь формального наказания по всем правилам. Это и дворян кое-чему научит.

— Тебя бы кому-нибудь поучить.

Тинаша махнула рукой, и Клара рухнула на пол.

※※※

Зачинщик умер, а сообщницу, Клару, изгнали из Фарсаса. Просматривая отчет расследования и ее показания, Арс восхищенно присвистнул.

— Симон обставил все как самоубийства, а в действительности убивал сам. Разочаровывает даже.

— Так было легче всего, — ответила Тинаша.

Она пила чай в кабинете короля. Дело разрешилось.

— У этой женщины было немного магической силы, которую она вкладывала в свои песни. Хоть ее тому и не обучали, так она в некоторой степени управляла настроением слушателей. Они ощущали себя подавленными, в голову забредали мысли о самоубийстве — тогда-то Симон и нападал.

Оскар усомнился в ее изложении:

— Она ведь думала, что наделена силой некоего иного рода.

— Все, кому она желала смерти, умирали один за другим. Естественно, что рано или поздно она бы так посчитала. И Симон ее постоянно подстрекал, — объяснила Тинаша.

— Невероятная история… — произнес Арс.

Он вздохнул, уставившись в потолок. Все тайны раскрылись, но исход оказался настолько необычным, что поверить в него было тяжело.

— Но зачем ему вообще это было нужно?

Тинаша нахмурилась и положила подбородок на руки.

— Полагаю, Симон просто потакал Кларе. Все, видимо, началось, когда ее сильно оскорбил один из посетителей. Симон написал для нее песню, и когда она ее пела, это служило ему знаком. Жертв выбирала она.

— А певица из таверны, услышав песню, решила тоже ее петь и снискать себе славу? — спросил Арс.

— Работница таверны — превосходная исполнительница. С ее великолепным голосом и песней, написанной для управления чувствами, магия не требовалась. В итоге все вышло из-за песни Симона. По правде, в первый раз вижу такое дарование. Ему бы в придворные — он бы историю поменял.

Подведя итог обсуждению и поставив осушенную чашку на поднос, Тинаша бесстрастно посмотрела на Оскара.

— И сколько же тебе нотаций прочитать?

Оскар поморщился.

— Тебе не хватило взорванного кабинета?

— Конечно нет, — подтвердила она.

Арс осмотрелся. Они находились не там, где Оскар обычно работал. То помещение ведьма полностью разнесла, предоставив Оскару великолепную возможность сменить кабинет на более подходящий для короля — в нем-то сейчас Арс, Оскар и Тинаша и были. Оскар проворчал, управляясь с бумагами:

— А я еще Арса обязывал молчание хранить… Даже не думал, что автора песни найдет Доан.

— Как же тебе повезло на способных подчиненных. Если ты не усвоил урок, повешу на башне.

Разобравшись с песней в таверне, Доан продолжил расследование — чтобы убедиться, что больше неприятностей не возникнет. В ходе него он обнаружил, что изначально песню пели в публичном доме. Услышав об этом, Тинаша выпытала все у Лазара и удостоверилась, что прошения от дворян действительно приходили.

И тогда она сама посетила публичный дом.

Позапрошлой ночью, когда Оскар вернулся от Клары и вместе с Арсом усердно погрузился в работу, дверь в кабинет внезапно разлетелась. Мужчины перепугались.

Сквозь разорванную дверь прошла ведьма. Взгляд ее устремился на Оскара. Она широко улыбнулась, словно королева — или, скорее, тиранша. Тинаша распростерла руки, сотворила огромное заклинание и, очаровательно наклонив голову, спросила:

— Как умереть предпочтете? От песни или заклинания?

— …

— …

Оскар и Арс тут же осознали, что тайна раскрылась. Арс зажмурился в ожидании гибели.

Магия исходила от ведьмы неудержимыми волнами. Украшавшие кабинет вазы и кувшины взрывались один за другим. На мгновение Оскар задумался, что делать, и решил для начала поинтересоваться:

— Откуда ты узнала?

— Допросила владельца дома.

— Он жив еще?

— Я не причиняла ему вреда. Впрочем, думаю, несколько бессонных ночей его ожидают.

Оконное стекло жутко затрещало и разбилось. Снаружи подул нежный ночной ветерок. 

Он обдал Тинашу, и лицо ее озарила дьявольская улыбка. 

То была улыбка ведьмы. Она завораживала всех смотрящих и доводила их до смерти. Голосом, звучавшим, словно раскалывающийся лед, Тинаша произнесла:

— Сколько ни вбивай тебе в голову, никогда не доходит. Меня уже подбешивает. Ты поддаешься любопытству, переоцениваешь свои силы… Кажется, так умирать ужасно скучно. Давай лучше я помогу. Ну-ка, вытяни шею.

Она говорила совершенно серьезно.

Стол и полки разлетелись в щепки. Арс ахнул — его пугало то, как стремительно все разрушалось. Он не знал, стоило ли вмешиваться в разговор Оскара и Тинаши, но не думал, что как-то разрядил бы обстановку.

Оскар встал и посмотрел ведьме прямо в глаза.

— Погоди, Тинаша.

— Рот закрой.

 Прочно сделанный стол, за которым всегда работал Оскар, легко, словно бумажный лист, разделился на две части. Стены изогнулись, звуча так, будто скрутило желудок. Мощный вихрь закружил кипы документов.

Оскар перешагнул через разломанный стол и, подойдя к парившей ведьме, потянулся к ней рукой. 

— Не трогай, — отрезала Тинаша.

Она попыталась было оттолкнуть его магией, но не смогла — помешал ее же собственный защитный барьер.

Буря вращалась вокруг нее. Оскар притянул ведьму в объятия.

— Прости, — сказал он.

— Думаешь, тут хватит простых извинений?

— Нет, но все равно извиняюсь.

Прикусив губу, Тинаша смерила Оскара полным отвращения взором.

Ведьма заглянула ему в глаза. Они были спокойными, но в то же время несколько тревожными.

Оскар никогда не выказывал страха перед Тинашей, даже несмотря на то, что она была ведьмой. И ей нравилось, но в то же время она это ненавидела.

— Разорвать бы тебя на ошметки.

— Тебе станет от этого легче?

— Нет.

— Тогда меня разорвут зазря.

Тинаша растрепала волосы Оскара. Взяв короля за голову, она сердито на него уставилась.

— Я тебе многим обязана, так что на это закрою глаза. Но еще хоть один раз — и я возвращаюсь в башню.

— Понял. Буду иметь в виду.

Тинаша еще долго удерживала голову Оскара — выплескивала все раздражение. Закончив, она глубоко вздохнула и отпустила короля. Ведьма выскользнула из его объятий и взлетела выше.

Оскара пощадили. Он осмотрел комнату и жизнерадостно заявил:

— Да уж, конец моему кабинету.

Ведьма раздраженно цокнула.

На следующий день после разрушения старого кабинета Арс, пивший чай в новом, пробормотал:

— Я правда думал, что умру. Не втягивайте меня больше в свои выходки.

— Лазар то же самое мне сказал, — отметил Оскар.

— Ты заслужил, — сурово произнесла Тинаша.

Впрочем, она подлила ему чай, а затем уселась на подлокотнике его стула.

— Если желаешь ходить по женщинам, выбери себе жену или любовницу заведи. Каким же придурком надо быть, чтобы для этого из замка так сбегать? Королевским?

— Да я не то чтобы разврата ради…

— Умолкни.

— … 

Ведьма, видимо, все еще гневалась. Она словно ребенок ударила по голени Оскара каблуком.

— Меня за четыре столетия никто так из себя не выводил. А ты даже мне не враг.

— Замечательно, если так.

— Ничего замечательного!

Оттолкнувшись ногой, Тинаша соскользнула с подлокотника и поставила руки на бедра. Она сердито посмотрела Оскару в глаза.

— Что же… Даже если я взбешусь, тебе хоть бы хны… Ну и ладно. Только силы трачу на расстройство.

Тинаша слегка пожала плечами со своей обыденной милой улыбкой. Она погладила Оскара по голове, так ласково, что тот прищурился.

Оскар поцеловал ведьмину руку.

— Мне ничего не нужно. Только чтобы ты была со мной.

— С этим никак. Тщательно подбери себе кого-нибудь, — строго ответила Тинаша.

Она залилась звонким смехом.

Продолжение следует...