В сырой обширной подземной пещере стоял затхлый воздух.

Ее чтили как святилище. О ней издавна не рассказывали никому. Юноша в синем одеянии разглядывал изображавшие ключевые исторические события фрески. Его меч оросился кровью, и с острия спадали багровые капли.

На время все затихло. Никто не молвил ни слова.

Рухнувший на землю мужчина все еще дышал, впрочем, едва заметно. Другой упал на колени рядом и посмотрел на юношу в синем.

— Кто ты? Откуда у тебя этот меч? Его только главы наследуют…

Он прервался — взгляд зацепился за распластавшегося ниц старшего брата, текущего главу племени. И, конечно же, рука брата сжимала рукоять меча, точь-в-точь похожего на меч таинственного юноши.

Во всем мире не должно было быть другого такого клинка. Что все это значило? Откуда взялся еще один, и как юноша нашел святилище? Зачем ему убивать брата?

Мужчина запутался. Юноша в синем посмотрел на него:

— Ты был честен и справедлив. В отличие от моего лицемерного отца, ты относился ко мне со всей душой. И еще ты научил меня сражаться. Я этого никогда не забуду.

— Что ты сказал?..

Он определенно никогда ничему не учил юношу, вообще впервые его видел. Они были кочевниками — шайкой налетчиков, скитавшейся между странами. И сейчас юноша завел братьев в одно из немногих убежищ их же племени.

Старший брат, глава, поднял на таинственного юношу яростный взгляд. Они заметили паренька во время налета на деревню, и начали преследование. В погоне за беглецом глава добрался до святилища. Но он слишком поздно осознал, что его заманивали в безлюдное место — юноша в синем с легкостью его одолел.

Юноша не ответил на вопрос и беспечно продолжил:

— На самом деле мне просто хотелось спасти мать. Но когда я сорвал набег, то не исчез. Сохрани я ему жизнь, и он однажды причинит матери много горя: сожжет ее деревню, пленит и сделает из нее игрушку. Он заставит ее спать на соломе, будет плохо кормить и сильно хлестать, когда она занеможет. Он попытается стать для меня хорошим отцом… но тот, кто обращался с матерью, как с отребьем, мне не отец.

Все это он рассказывал младшему брату главы. Тот, никак не уразумевая, ошарашенно взглянул на юношу и спросил:

— О чем ты?.. Он же не настолько даже тебя старше. Не может он быть твоим…

— Именно. Это случится позже. Случилось бы — но нет. Ради матери я изменил то будущее.

Юноша в синем напрягся, скрывая боль.

— Доброй и красивой матушке пришлось прожить так. Непозволительно все это.

Он глубоко вздохнул и обратил тихие слова в темноту пещеры.

— После ее смерти… я узнал, как изменить прошлое. И вот, я здесь.

Голос, угасая, эхом проносился по каменным стенам. Младший брат главы, вновь и вновь прокрутив в голове сказанное юношей, наконец произнес:

— Так значит, ты…

Слова юноши могли значить только одно.

Он прибыл из недалекого будущего, чтобы изменить прошлое. Отпрыск главы племени и захваченной им женщины как-то вернулся назад во времени, чтобы избавить мать от ее судьбы.

Бред, причем даже немыслимый. Однако юноша орудовал тем же клинком, что и глава, и это веско подтверждало предположение. В конце концов меч передавался лишь унаследующему главенство над бандой.

— Назовись, — настоял младший брат главы.

Он сам не знал, зачем. Просто посчитал, что если не спросит сейчас, так никогда и не узнает. Юноша бесследно исчезнет, словно его никогда не существовало. Вероятно, это и побудило узнать имя. Юноша впервые расслабился.

— Ты единственный, кто сочувствовал матери. Ты помогал мне в детстве, похоронил ее на родине. Потому я все тебе расскажу. И имя, и как я оказался в этом времени.

Он взглянул на лежавшего на земле отца. Тот истекал кровью — все трое понимали, что ему осталось недолго. Юноша вложил меч в ножны и вручил молодому дяде.

— Передай как-нибудь, если возможно, матери. Скажи, что это подарок от одного благожелателя.

Как только умрет отец, юноша сгинет вместе с ним. Эта минута быстро приближалась.

Дядя, кивнув, принял меч.

※※※

На востоке материка располагалась великая нация Кантона, а также еще одна, столь же обширная, страна — Мэнсан. Было и множество других, более мелких. Все они образовывали огромное число межнациональных границ, что, к несчастью, порождало войны. Королевства с меньшими владениями часто посягали на земли соседей.

Так, десятью годами ранее в Фарсас вторглась Ярда. Впрочем, Фарсас отразил нападение, несмотря на внезапность. В то время Ярда могла бы стать еще одной великой нацией, но после поражения половину земель ей пришлось уступить.

Сто лет назад в Фарсасе возвели форт Миннедарт, чтобы наблюдать за неспокойной восточной границей. Он стал крупнейшим оборонительным сооружением королевства. В нем постоянно размещались тридцать тысяч солдат для обеспечения безопасности рубежей Фарсаса.

— И ты туда с проверкой собрался? Я с тобой. С тебя глаз спускать нельзя, иначе опять в неприятности ввяжешься, — сказала Тинаша.

— Только ты так и думаешь, — возразил Оскар.

— Думают все, не все говорят.

Оскар сидел за рабочим столом и глядел на ведьму. Та, стоя перед ним, что-то выискивала в кипе документов. Через три дня Оскар и несколько офицеров отправлялись в Миннедарт для смотра.

Ознакамливаясь со сводкой событий по восточной границе, Тинаша одобрительно хмыкнула.

— Погляжу, десять лет назад там состоялась битва.

— Да, небольшая стычка. Ты не особенно об этом наслышана?

— Обычно меня не интересуют внешние дела… Десять лет. Значит, ты тогда был жив?

Оскару пришло в голову, что из-за того, как долго жила Тинаша, выражалась она иногда странно. Но он это не озвучил — вместо того обратился к воспоминаниям о противостоянии:

— Да. И я его помню, так как при переговорах о прекращении боевых действий Ярда изъявила требование женить меня на своей принцессе.

— И что в итоге? — поинтересовалась Тинаша.

— Я отказался. Все бы только обострилось, — объяснил Оскар.

— А, точно, — сказала Тинаша.

В то время на Оскаре лежало проклятие. Если бы принцесса Ярды, забеременев, умерла, шаткому миру между странами в мгновение ока пришел бы конец.

Сама разрушительница проклятия тем временем бормотала:

— Верно, конечно же…

По-видимому, избавившись от проклятия, она насовсем выкинула его из головы.

Похоже, Ярда глубоко пожалела о выдвинутом требовании. Она восприняла необоснованный отказ Фарсаса как знак, что ее принцесса недостаточно хороша, чтобы стать королевой Фарсаса. Но в то время положение Ярды было слишком уязвимо, чтобы она могла сорвать мирные переговоры. Да и через десять лет разрыв в могуществе соседних королевств не сократился.

Оскар, погруженный в другие дела, добавил:

— Смотр займет три дня. Учти, когда будешь собираться.

— Хорошо, — ответила Тинаша.

Она положила документы на стол и исчезла. Оскар хмыкнул — уж слишком она внезапно — и взял их.

※※※

В день смотра Оскар, Тинаша, генерал Грэнфорт и несколько офицеров перенеслись через круг телепортации в форт Миннедарт.

 Грэнфорт был старейшим среди всех более чем сорока генералов Фарсаса. Со временем его настороженность к ведьме сильно поутихла. Возможно, этому поспособствовал отец Оскара, рассказавший о произошедшем в Фарсасе семьдесят лет назад.

В итоге заблуждение о том, что Тинаша собиралась захватить страну, развеялось, а также раскрылось, что она взошла на трон Тульдара. Такую личность в обществе не могли не расценить высоко. Грэнфорт и прочие радовались тому, как она обуздала Оскара, отчитывая и не допуская излишнего своеволия.

Группу смотра встретили двое расположенных в Миннедарте командующих. Генерал Эдгар, руководивший фортом, приходился Грэнфорту почти ровесником. Другого звали Гален — он был довольно молодым офицером, всего двадцати семи лет. Увидев ведьму, оба поразились, но тут же скрыли удивление и поклонились королю. Когда они завершили формальное приветствие, Тинаша потянула Оскара за рукав.

— Я правда считаю, что мне нужно было замаскироваться.

— Но так не было бы весело. Все хорошо, — отрывисто ответил Оскар.

Тинаша нахмурилась. Следуя за ним по коридору форта, она выглянула в окно — внизу на площадке играли ребятишки.

— Здесь дети живут?

— С прошлого года жители близлежащей деревни поселились здесь. Их мужчины погибли в бою, и Миннедарт приютил пожилых, женщин и детей.

— В бою…

Тинаша вздохнула. Радостный детский крик несся эхом по всему двору.

※※※

Заметив, что наступил его перерыв, один из размещенных в Миннедарте солдат, Карел, направился во двор. Дети, увидев его, положили камушки, с которыми игрались, и радостно подбежали.

— Карел! Расскажи сказку! Мы хотим сказку!

— Сказку, да? И какую же?

— Сказку о синем рыцаре!

— Еще раз? — спросил Карел.

Он отстегнул меч, положил его на землю и сел, скрестив ноги. Карелу было всего восемнадцать. Он присоединился к войску два года назад и до сих пор считался новобранцем. Глаза обступивших его детей сияли в предвкушении.

— В стародавние времена, когда вокруг раскидывались широкие равнины, жила в деревне девушка. Не было конца желавшим ее руки и сердца, но всех она отвергала.

— Да просто все были уродами!

— А ну цыц, слушайте. Но однажды на деревню напали злые люди на лошадях. Они опалили дома, сожгли деревню и пытались убить жителей. И тогда появился рыцарь, весь одетый в синее. Он прогнал злых людей и спас девушку, которую те хотели похитить. Поступок тронул девушку до глубины души, и она с радостью предложила рыцарю пожениться, но тот отказался и исчез. Конец.

— Карел, слишком короткая у тебя вышла сказка!

— Расскажи еще одну, получше!

Ребята один за другим недовольствовали. Карел серьезно им ответил:

— Все верно. Такую вы выбрали, больше не просите.

Детишки продолжали дуться. Карел хотел было потыкать им в щеки, как вдруг услышал позади женское хихиканье. Обернувшись, он увидел прекрасную молодую на вид незнакомку. Она встретилась с ним взглядом и кивнула. 

— Прости. Мне стало любопытно, о чем сказка, — улыбнувшись, произнесла ведьма короля. — Если у тебя она вышла слишком короткой, значит, основана на чем-то подлиннее?

Узнав, кем была Тинаша, Карел вскочил от волнения, но, когда та принялась его расспрашивать, вновь сел. Интерес детей поугас. Недалеко отойдя, они принялись рисовать на земле. 

— То, что я рассказываю, в самом деле произошло в нашей деревне двести лет назад. Рыцарь в синем, по-видимому, был сыном спасенной девушки.

— Э-э… хочешь сказать, он пришел из будущего? — спросила Тинаша.

— Ага. Он — сын девушки, рожденный после ее похищения налетчиками. Сказывают, что он вернулся назад во времени, чтобы избавить мать от несчастий. Так изменив прошлое, впрочем, он не родился бы впоследствии. Сын знал об этом и все равно ее спас… А еще, согласно легенде, этот меч от синего рыцаря остался.

Карел взял отставленный в сторону меч. На рукояти была вырезана лошадь. Меч явно уже свое повидал, но за ним хорошо ухаживали. Его передавали между поколениями два столетия — невольно думалось, что, возможно, в нем заключалась магия.

Оглядев клинок, ведьма неодобрительно произнесла:

— Ясно… Такое лучше детям не рассказывать.

Было общеизвестно, что даже при помощи магии нельзя обернуть время вспять. Тем не менее по меркам легенд эту сложили неплохо. Она получилась затейливой, хоть на самом деле рыцарь из будущего не приходил. Тинаша посмотрела на игравших детей.

— Они из твоей деревни? — спросила ведьма.

— Да… По правде, год назад на нас напала банда налетчиков… Мужчины вышли на защиту, но в большинстве своем пали в бою. Тем, кто выжил, великодушно разрешили поселиться здесь. Иногда я проклинаю себя, что не был с ними. Уверен, я бы что-нибудь сделал…

Карел прикусил губу.

Тинаша помрачнела. По словам Оскара, шайка верховых налетчиков-скитальцев — банда под названием Ито — уже давно грабила здешние земли. Они внезапно нападали и столь же быстро скрывались. Сколько бы раз их ни пытались подавить, они тут же пересекали границу и прятались в убежище. Так им долгое время удавалось избегать правосудия.

— Жена старосты весь этот год не улыбалась — муж умер, защищая ее. Они просто давят людские жизни без жалости… Я не позволю, чтобы это сошло им с рук, — огрызнулся Карел.

Руки сжались в кулаки. Глаза заполонила ярость, будто ненавистные враги стояли прямо перед ним.

Месть порождает месть. Тинаша слишком хорошо это знала.

Поэтому она пресекала любые, даже самые незначительные угрозы Оскару в зародыше, пока они не приняли форму возмездия. Она вмешивалась, как бы они ни были смехотворны. И даже если бы она в итоге погибла, то не возражала бы.

Впрочем, слишком уж долго она прожила, чтобы цепляться за высокие идеалы… Ее руки уже запятнала кровь.

※※※

Когда все отужинали после первого дня смотра, Гален поинтересовался, как будет почивать король, а тот захохотал, причем так шумно, что все остальные разинули рты.

— Э-эм, я что-то не то сказал? — спросил Гален.

— Невероятно. Тебя что, кто-то надоумил? — смеясь, полюбопытствовал Оскар.

А узнавал Гален, расположить ли короля с ведьмой в одной комнате. Казалось бы, вопрос был достаточно невинным, вот только на эту мысль могли навести члены совета, докучавшие Оскара речами о наследниках. После того, как Оскар заявил, что ни в ком, кроме Тинаши, не нуждался, многие подталкивали его к женитьбе на ней.

 Оскар намеревался было сообщить Галену, что тот ошибся, но Тинаша, стоявшая за королем, высказалась первой.

— Если Оскар не возражает, то и я нет, — слегка раздраженно произнесла она.

— Ты не заболела?.. — в полном замешательстве спросил Оскар.

Он приложил руку к ее лбу. Тот не оказался горячим. Тинаша нахмурилась.

— Я же сама настояла, что присоединюсь к вам. Все в порядке. Просто изменю облик.

— Ах да.

Оскар вспомнил, что недавно она превращалась в подобного Нарку дракончика. Она могла по желанию менять то, как и на какой возраст выглядела. А если она обернется другим созданием — ничего неподобающего в том, что они спят вместе, не будет.

— Тогда возражений у меня нет, — заявил Оскар.

Гален вздохнул с облегчением и удалился. Тинаша, оставшись наедине с Оскаром, воодушевленно произнесла:

— Превосходно. Теперь я прослежу, чтобы ты не сбегал по ночам.

— Совсем между нами никакого доверия… — простонал Оскар.

— Было бы удивительно, если бы оно осталось, — сухо ответила Тинаша.

Она слегка зевнула.

После ужина состоялось обсуждение, продлившееся до глубокой ночи. В основном обговаривали подозрения по поводу недавней деятельности Ярды. Оскар дал указания по расследованию и отправился в покои. Ведьма же, вымывшись и переодевшись в ночную сорочку, задремала на диване.

— Тинаша, не спи здесь.

Оскар легонько похлопал ее по щеке, но ведьма не шелохнулась.

Она бы не узнала, если бы сбежал, — с сожалением подумал Оскар.

Прискорбно, что делать, когда он выберется, все равно было нечего.

Оскар решил дать Тинаше выспаться. Он взял легкое тело на руки и понес на кровать, но по пути остановился. Вспомнил, как в прошлый раз она резко вскочила.

Тинашу мог по-прежнему мучить кошмар, преследовавший ее четыре столетия. Оскар не был уверен, что он прошел, пусть они и разобрались с Ланаком. Немного поколебавшись, король присел на кровать с Тинашей на руках, положил ведьму на колени и вновь похлопал по щеке.

— Проснись-проснись.

Тихо простонав, она широко раскрыла слипавшиеся глаза и, моргнув, уставилась на Оскара.

— Если клонит в сон, ложись в кровать, — упрекнул Оскар.

— Ладно… — пробурчала Тинаша.

С его помощью она заползла в угол огромной кровати, свернулась калачиком, словно котенок, и уснула опять.

Оскар почувствовал облегчение от того, что кошмаров она не видела. Впрочем, кое-чем он был недоволен.

— Не изменила ты облик… — проворчал он, схватив ее за прядь волос.

Однако сейчас она и не думала просыпаться.

Вздохнув, Оскар накрыл Тинашу покрывалами и отправился мыться сам.

※※※

Она никогда не забудет эти образы.

Окровавленное тело погибшего мужа. Видневшийся за ним мужчина… чья рука лежала на земле.

Почему-то жестокие воспоминания проявлялись в черно-белом.

Лишь одно имело цвет. Взиравшие на нее леденящим душу взглядом глаза.

Темно-зеленый, цвет глубокой беспросветной чащобы.

Она не хотела их видеть, смотреть на них.

Но зеленый цвет продолжал ее мучить.

※※※

Оскар, оставивший ведьму в покое и улегшийся спать следом, в глубине ночи проснулся от удушья. Он разомкнул глаза, но ничего видно не было. Тело что-то сдавило — к Оскару прикасалось что-то теплое.

Вдруг он ощутил, что что-то проскользнуло между губ и начало лизать. От этого Оскар тотчас пробудился.

Он дрожал. Голова кружилась. Язык девушки переплелся с его языком. Она удерживала его руки. Высвободив одну, Оскар потянулся к ее щеке.

Она заметила это и медленно отстранилась — села, дотронувшись ладонью до его лица. Он же уставился на нее. В синие глаза устремился сонный, пустой взгляд…

— Не тот… — пробормотала Тинаша.

Вдруг она с криком вскочила:

— Нет!

Оскар остолбенел:

— Чего это ты?..

— В связь вошла… — смущенно ответила она.

Она склонилась над кроватью, схватившись за голову, и горько, словно ребенок, застонала. Это привело Оскара в себя. Он погладил ее по голове.

— Хватит, просто объясни. Я не понял, что произошло-то? Тебе вдруг захотелось за меня выйти?

— Ни за что…

— Ну так уж быстро отвечать не надо.

— Я крепко заснула и смотрела чужое сновидение…

— Какого черта? — спросил Оскар.

Он потер виски. Головокружение от необычного пробуждения ведьмой не проходило. Судя по часам, до рассвета было еще далеко.

Тинаша притянула колени и уселась на кровати прямо. Она немного успокоилась.

— Кто-то в форте, скорее всего, видит чувственный сон и невольно распространяет его вокруг. Наверное, он обладает магией и не знает, как ею управлять. На обычных людей это бы не подействовало, но я-то маг и устала еще… Вот меня и затронуло. Прости!

— У меня чуть сердце не выпрыгнуло.

— Прошу, забудь об этом, — жалобно потупив взор, взмолилась она.

Оскар почувствовал усталость, просто увидев ее такой. Он даже не задумался, чтобы как-то воспользоваться положением — слишком утомился. Ему будто камень на плечи взвалили, хоть это странное происшествие и завершилось быстро.

— А что, говоришь, не тем было?.. — полюбопытствовал Оскар.

— Думаю, это я о твоем цвете глаз. Он был не зеленым… — сообщила Тинаша.

— Рад, что ты проснулась, — сухо произнес король.

Ведьма отводила взгляд. Даже если бы Оскар не ответил так бесстрастно, она все равно бы пристыдилась.

— В любом случае, я спать. Измени, пожалуйста, свой облик, как обещала.

— Хорошо…

Оскар вновь улегся, отвернувшись от Тинаши. Наконец подняв голову, ведьма обратилась черным котенком и вяло обвила хвост вокруг себя. К сожалению, после этого постыдного поступка спалось ей очень плохо.

Наутро, проснувшись, Оскар взял свернувшегося возле его подушки котенка на руки. Маленькое создание широко зевнуло и, запрыгнув на плечо, потянулось. Оскар погладил его по шее и тихо предупредил:

— Вот так и ходи целый день, если духовным чародеем остаться хочешь.

Котенок задрожал и съежился. Ушки поникли.

※※※

Утром второго дня смотра Оскар обошел форт. Прослушав обсуждение починки обветшалых внешних стен, он ушел во временный кабинет, где просмотрел остальные отчеты. Некоторые из спасенных деревенских жителей запросили встречу. Оскар удовлетворил их пожеланиям. В кабинет вошли старик, когда-то бывший деревенским старостой, и милая женщина лет под тридцать.

Свернувшийся на уголке рабочего стола черный котенок приподнял голову, медленно присел и посмотрел на женщину. Оскар это заметил и направил на нее взгляд.

— Ясно. Так это твой.

— Простите, вы о чем? — спросила она.

— Да так, не обращайте внимания.

Женщина представилась Эльзой. Она была вдовой убитого старосты. В чертах ее лица прослеживалась только печаль, даже когда она вежливо улыбалась. Поприветствовав короля, они со стариком собрались уходить, но Оскар ее окликнул:

— А глаза вашего покойного мужа были зелеными?

Она замерла, хотя вопрос он задал вполне обыденный. Искаженное скорбью лицо также застыло в потрясении. Это показалось Оскару подозрительным.

— Нет, карими, — ответил бывший староста.

— Хм, ладно. Простите, что расспрашиваю о мелочах. Можете идти, — разрешил Оскар.

Когда они вышли, король в раздумьях положил подбородок на руки. Со скуки он подтолкнул лежавшую на столе узорчатую кристаллическую сферу к котенку. Ушки навострились. Котенок на нее напрыгнул. 

Оскар погладил игравшегося со сферой котенка и прошептал в черные ушки:

— Как думаешь, кого она во сне видела?

Котенок наклонил голову, подернув плечами, и ударил сферу лапкой. Та завращалась.

※※※

В полдень Оскар, генерал Грэнфорт и другие офицеры с солдатами выехали из форта на лошадях.

Смотр Миннедарта в некотором роде был предлогом, чтобы проверить, что творилось в соседнем королевстве, Ярде. Король, на плече которого разместился черный котенок, любопытно осмотрел красно-коричневые скалистые просторы с возвышенного уступа.

— Как резко пейзаж поменялся. Словно и правда границу провели. Все совсем не похоже на окрестности форта.

— Считается, что эта область образовалась еще в темные века в ходе земного сдвига. Ближе к границе скалы еще отвеснее, а некоторые небольшие расщелины скрыты под землей. Поосторожнее, — предупредила Тинаша.

— Хорошо, — ответил Оскар.

Кряжи с острыми пиками и плоскогорья разных величин вместе образовывали природную стену, защищавшую восточные границы задолго до возведения Миннедарта. Вторгавшимся в Фарсас с востока пришлось бы огибать труднопроходимую местность к югу, но в таком случае их войско слишком приблизилось бы к Кантоне.

Однако десять лет назад Ярда при нападении пересекла горы. Тогда ей принадлежала их восточная часть, и она подготовилась без ведома Фарсаса.

Оскар погладил сидевшего на плече котенка.

— Пора возвращаться. Мне еще в деревню надо.

Сегодня исполнился ровно год с налета. Жителей собирались переселить, но прежде многие хотели еще раз взглянуть на останки родины. Они выбрались из форта вместе с группой Оскара и сейчас в сопровождении стражи ждали у подножия гор.

Оскар ухватился за поводья и развернул коня. Король повел жеребца вниз, огибая усеявшие местность каменистые обелиски. Его трясло в седле, но он меж тем наблюдал за изрезанными очертаниями окружавших гор.

— С Тинашей мы зачастую телепортируемся. Приятно разок поскакать как обычно.

Черный котенок ударил Оскара передней лапкой по голове. Однако король, похоже, не сердился. Остальные в группе, следовавшие за ним, молчали, не зная, что и сказать.

На полпути к подножию конь Оскара вдруг остановился. Сидевший на плече черный котенок поднял голову.

— Что-то случилось? Ваше величество? — окликнул короля Грэнфорт.

Но не успел король ответить, как над ними нависли тени.

Он взглянул вверх. На обеих возвышенностях по бокам выстроились шеренгами мужчины с луками наготове.

Оскар, на которого были направлены около пятидесяти стрел, с поразительным спокойствием задумчиво произнес:

— Ито, да? А я считал вас бандой верховых ездоков. Куда лошадей подевали?

— В-ваше величество… Не дразните их… — настоял Грэнфорт.

— Тинаша, погоди. Не надо, — кратко наказал защитнице Оскар.

Спутники немного успокоились, услышав имя ведьмы. Приподнявшийся на лапки котенок, впрочем, прежде чем вновь неохотно усесться на плече, бросил на короля неодобрительный взгляд.

Высокий лучник Ито чуть старше тридцати лет осмотрел группу фарсассцев темно-зелеными, словно дремучий лес, глазами и заявил:

— Я глава Ито. Хочу поговорить с вашим сильнейшим.

— Со мной тогда, полагаю, — протянул Оскар.

Полным королевского величия голосом он приказал: 

— Назовись.

Его спутники выпрямились, а лучники Ито слегка отпрянули. Только глава непоколебимо встретил взгляд Оскара, и то, немного оторопев. Он выпятил грудь и заносчиво произнес:

— Меня Хави кличут. Нам кое-что нужно, и мы хотим переговоров.

— Ужасно дерзкие вы разбойники. А мы бы не прочь прямо здесь и сейчас вас порубить, — подтрунил Оскар.

— Глаза разуй. Слишком громко болтаешь для своего положения.

Вероятно, Хави рассудил, что на фарсассцев свысока нацелилось столько стрел, что Ито могли бы покончить с ними за мгновения. Однако именно лучники бы пали в тот миг, когда выпустилась бы хоть одна стрела. Оскар не взял с собой к границе много спутников как раз для того, чтобы группу легче было защищать.

Король Фарсаса пожал плечами.

— Считай как знаешь. Мы издавна мародерствуем и гордимся своим промыслом. Или что, собрать войско и напасть на другую страну — это дело другое? Я следую пути почестнее только и раздающего приказы белоручки, — огрызнулся Хави.

Губы Оскара скривились в презрительной усмешке. Шерстка черного котенка вздыбилась. Он открыл пасть, чтобы угрожающе проурчать, но Оскар поднял маленькое создание за шкирку, не обращая внимания на его попытки сопротивляться.

— Языком ты, верно, чесать горазд. Чего тебе? — спросил король.

— Женщину, — ответил Хави.

Оскар и котенок переглянулись.

※※※

По заброшенной деревне проносился сухой ветерок. Эльза сидела на лошади и глядела вдаль.

Однажды здесь царил мир. Тогда Эльза думала, что он будет продолжаться вечно.

Ей нравились и муж, и деревенская жизнь. Она вышла за того, кого ей посватали, и вместе с ним построила дом. Они жили припеваючи, муж ею дорожил. Эльза была очень счастлива, пока на деревню не напали. 

Глаза убийцы мужа болезненно впечатались в памяти.

Эльза не хотела его видеть, но не смогла забыть эти темно-зеленые глаза.

Как же часто она об этом молила? Много ночей она отчаянно желала вернуть все как было прежде.

Чем больше она об этом думала, тем больше глаза отравляли сновидения. И Эльза не знала, сколько еще они продолжат ее мучить.

— Сударыня, что-то не так? — спросил Карел.

Эльза опомнилась. Юноша, которого назначили ее охранять, был родом из их деревни. И он явно беспокоился. 

Она чуть заметно качнула головой:

— Нет, прошу простить. Все хорошо.

Каждый раз, когда ее называли «сударыней», — так обращались к жене старосты — на нее нахлынивали воспоминания. Ком подступал к горлу, ей казалось, что для нее не было места на этом свете.

А так опустошена она была из-за потери мужа. Эльза не знала, куда ей идти и какому пути следовать.

Время для нее остановилось в тот самый день.

— Эльза, — раздался голос сопровождавшего ее бывшего старосты.

Обернувшись, она потрясенно застыла.

— Почему?..

Группа короля спускалась с плоскогорья, но определенно в другом составе. Ее возглавлял генерал Грэнфорт, не король. И среди них также были люди, похожие на налетчиков Ито.

Стражники рядом с Эльзой засуетились, беспокоясь, что же случилось. Кэрол, увидев ненавистных врагов, помрачнел. Однако Грэнфорт, подскакав к Эльзе, произнес:

— Приношу извинения, положение изменилось. Вам нужно пройти с нами перед отправлением в деревню.

— Пройти?.. Н-но куда?.. И почему они?..

— Такова воля его величества. Вам пока что придется отправиться с нами, — сурово заявил Грэнфорт. 

Он развернул коня. От ошеломления и непонимания Эльза не могла вымолвить ни слова. Она последовала за генералом на встречу с зелеными глазами, которые так не хотела видеть снова.

※※※

Обелиски из красно-коричневого камня устремлялись ввысь.

На вершине они смыкались в огромную округлую естественную площадку. Они были настолько высоки и громадны, что падение с нее привело бы к практически неминуемой гибели. Саму площадку также окружали вздымающиеся обелиски.

Оскар спешился, взяв с собой на необычное природное образование лишь котенка. Он восхищенно осмотрелся.

— Словно гигантская клетка. Любопытно. Не знал о таком месте.

— Святыня Ито. Говорят, здесь когда-то давно богиня бывала.

— Богиня? Этея? Или ее дитя?

— Не они. Забыли ее имя. Но другая.

Поскольку Хави выразился странно, Оскар бросил взгляд на ведьму. Но незаинтересованный котенок отмахнулся хвостиком. В конце концов в магической империи Тульдар ни в кого не верили.

В святыне выстроилось более тридцати наездников Ито, даже не скрывавших враждебность. Оскар не обращал на них внимания. Он осмотрел разломы в земле и, подняв взгляд, спросил Хави:

— Так ты желаешь сразиться?

— Да. Если хочешь подмогу из форта, я отправлю гонца.

— Не нужно. Справлюсь и с теми, что здесь.

Сопровождавшие короля стражники не пугались, даже несмотря на пятикратное численное превосходство противника. Они сурово переглядывались с членами Ито.

В конце ведшей на площадку узкой горной тропы показался генерал Грэнфорт. За ним следовала Эльза. Завидев Хави, она побледнела как снег.

Хави невозмутимо посмотрел на нее.

— Давно не виделись.

— Ах…

Лишь это ей удалось выдавить из себя, прежде чем она неподвижно застыла. Оскар направил на нее взор и наклонил голову.

— Грэнфорт тебя осведомил о нашем положении?

— А, да… — ответила Эльза.

Именно ее хотел Хави.

Год назад ее не получилось захватить, но в этот раз он поклялся во что бы то ни стало силой осуществить желаемое.

Сейчас Эльзу никто не защищал. Ее муж погиб со всеми мужчинами деревни. Хави настоял, чтобы кто-нибудь из форта взял на себя роль ее заступника. Он предлагал устроить поединки, так как не хотел развязывать открытое противостояние с Фарсасом и боялся за жизни соплеменников.

Для фарсассцев это стало последней каплей. Чаши терпения переполнились, многие начали обзывать членов Ито дерзкими и алчными бандюганами. Солдаты считали их преступниками, не имевшими права на честный бой, и хотели собрать войска, чтобы сокрушить налетчиков.

Членам Ито тоже было на что жаловаться.

Они, хоть и грабили города, но не убивали женщин и детей — у самих имелись семьи, которые необходимо было обеспечивать. Поэтому набеги воспринимались ими как обязанность для сохранения племени.

Однако Фарсас не позволял такое, невзирая на обстоятельства. Королевство ни за что бы не пошло на уступки и не приняло бы их предложение. Переговоры было провалились, но Оскар расставил все по местам.

— Сейчас перед нами долго скрывавшийся враг. Мы ускорим поимку, если одолеем их сейчас и заставим подчиниться нашим приказам. Что означает — ты будешь свидетельницей.

— Я-я… — запинаясь, пролепетала Эльза.

Она была потрясена настолько, что замерла, как кукла, потеряв дар речи. На нее нахлынули неподвластные ей чувства. Стоявший за ней Карел посмотрел на Хави полным жгучей ненависти взглядом.

Тот, отвернувшись от них, указал на Оскара:

— Ты выбирай трех сильнейших. Я тоже. Пойдет?

— Хорошо. Быстрее закончим, коли людей меньше. Я бы даже не возражал, если бы мы один на один сразились.

— Что ты за недоумок. Только треплешься. Как же всем, должно быть, с тобой тяжело, — хмыкнул Хави.

Черный котенок попытался напрыгнуть на Хави с плеча Оскара, но король придержал его за брюшко. Котенок очень старался, но не мог выбраться из хватки.

— Если победим мы, грабежи в Фарсасе отныне вам воспрещаются… сам знаешь, что случится, если нарушишь слово, — внезапно низким и грозным голосом заявил Оскар.

Хави невольно содрогнулся, но, того не выказав, кивнул.

Он обернулся и подал знак. Из бандитского строя вышли двое мужчин. Подтвердив их участие в поединках, он направил взор на Эльзу, все еще, дрожа, стоявшую рядом с Грэнфортом.

Она в страхе уставилась на него в ответ. Так же было и год назад. Она выглядела так жалостливо и беспомощно, что, казалось, ее ветром бы сдуло.

Однако это-то в ней и привлекало Хави.

Во время одного из грабежей посреди струящегося смрада крови он встретил ее. Муж защитил ее спиной, и она пыталась удержать его на ногах. Она была прекрасна. Хави потерял голову с первого взгляда. Его очаровал пылкий блеск глаз, которыми она смотрела на мужа. Он хотел, чтобы они так же засверкали и для него.

Воспоминания меркли, но этот образ оставался столь же живым и ярким.

Хави не забыл, как пораженно она уставилась на него, когда муж упал.

Он ни к кому никогда так не привязывался и ужасно возжелал ее. Следовательно, отступить он не мог.

Поэтому сейчас он был здесь.

Не отводя взор от Эльзы, Хави потер левую руку. Ее повторно присоединяли магией. Чтобы он мог ей двигать как следует, потребовалось немало магических сил, труда, да и было это весьма болезненно.

Глаза Эльзы немного расширились. Тонкие губы дрогнули.

Раздраженно почесав голову, Оскар направился к своей группе.

— Итак, один из трех определенно я. Кого выбираем остальными двумя?..

Он поднял котенка за шкирку и поднес к глазам.

— По силе надо бы тебя, но сейчас ты просто котенок.

Очертания черного котенка исказились. Ведьма вмиг приняла свой обычный вид. Оскар, помрачнев, пожурил ее:

— Я же сказал, погоди. Тебя наказать?

— Не надо таскать меня за шкирку только потому, что я котенок. Задохнусь же! — огрызнулась Тинаша.

Остальные лишились дара речи. Никто не предполагал, что под личиной вспыльчивого котенка прикрывалась защитница. Тинаша потерла загривок и небрежно произнесла:

— Я с тобой.

— Нет, — отказал Оскар.

— Дай закончить… Тот, что пониже, из его спутников, вероятно, маг.

Оскар оглядел двух вышедших на площадку мужчин. Один из них был росл и крепок, а второй коренаст, и у обоих имелись мечи. На магов они не походили, однако Тинаше Оскар доверял.

— Понял. Его предоставлю тебе.

— Хорошо, — ответила Тинаша.

Собирая волосы, она подошла поближе к Оскару и прошептала:

— А еще… Тебе это место не кажется странным? Чувствую непонятное присутствие.

— Непонятное присутствие… Они сказали, что тут святыня. Может, в этом дело?

— М-м-м… Что-то в этой байке о «бывавшей здесь другой богине» нечисто. Кого же они за богиню приняли, если она не принадлежала семейству Этеи?

— Высшего демона, наверное? Такое часто случается.

— Это-то правда, но, думаю, здесь кроется что-то большее…

Тинаша замолкла. Поломав голову над тем, что же не давало ей покоя, она посмотрела на Оскара темными глазами.

— Не стоит ли телепортировать всех куда-нибудь еще? На тренировочную площадку замка, например.

— Славно бы было, и правда. Вот только, полагаю, не согласятся они. Просто быстренько их победим, — сказал Оскар.

Пока он гладил ведьму по голове, к нему подбежал юноша.

— Ваше величество! Прошу, позвольте мне! — отчаянно обратился Карел.

Оскар взглянул в его глаза. В них бурлила злость.

— Зачем тебе это? — спросил король.

— Они напали на мою деревню. Убили отца.

Тинаша нахмурилась. Обратив на это внимание, Оскар вновь посмотрел на солдата.

— Как тебя зовут?

— Карел, ваше величество.

— Понятно. Тогда ты в деле, — решил Оскар.

Лицо Карела засияло от радости.

Теперь я смогу с ними расквитаться, — подумал юноша.

Он направил взор на Эльзу. Та все еще оставалась смертельно бледной и по-прежнему глядела на Хави.

Первыми сражались Карел и Хоакин — высокий из подручных Хави. Наблюдавшие за поединком затаили дыхание, когда оба они обнажили мечи. По сравнению с крепким соперником Карел казался хлипким. Словно ребенка выставили против взрослого.

 Хоакин, ухмыляясь, посмотрел на Карела:

— Так мы тогда не всех перебили? Лучше бы и продолжал прятаться.

— Замолчи, варвар.

Карел держал меч наготове, но всем было очевидно, насколько ему недоставало опыта. 

Казалось, что исход предрешен еще до начала поединка. Однако Хави, посмотрев на Карела, нахмурился.

— Этот меч… Откуда он у него?

Меч Карела как две капли воды напоминал тот, что издревле передавался в наследство между главами племени Ито. И Хави был уверен, что настоящий разрушился в одном из сражений еще при прошлом главе.

Хави показалось это подозрительным. Он вспомнил кое-что из детства.

Фреску в святилище, изображавшую один случай… 

— И вперед! — возвестил о начале поединка голос.

Карел описал мечом широкую дугу. Он подбежал к сопернику и замахнулся со всей силы. Однако Хоакин, улыбаясь, отразил удар. Карел вновь и вновь бил по здоровяку, но не смог даже коснуться. И все же он продолжал атаковать в лоб.

Спустя некоторое время губы Хоакина скривились. Он мощно ударил сверху.

Карел не выдержал такой силы. Он рухнул на землю, а члены Ито расхохотались, будто созерцали занимательную постановку.

— Черт побери… — покраснев от стыда, пробормотал Карел.

Хоакин даже не позволял ему встать. Он обрушил на Карела меч, чтобы разделаться с юношей. Тот, все еще сидя на земле, отчаянно попятился назад. Этого удара Карел избежал, но не было похоже, что он переживет третий.

Юноша зажмурился, готовясь к гибели. Впрочем, сколько бы он ни ждал, удара не чувствовал. Он приоткрыл глаза.

— Чего?..

Перед глазами находился тонкий клинок. Намного более тяжелый меч Хоакина был отбит, он вонзился в землю. Песчаник рядом с все еще потрясенным Карелом захрустел под стройными ногами. 

— Состязание продолжается. Я следующая, — произнесла ведьма леденящим душу голосом.

Длинные волосы были туго завязаны за ее спиной.

— Женщину решил отправить в бой? В Фарсасе, верно, уже никто ни на что не годен.

— Хочешь верь, хочешь нет, но на деле она годна на чересчур многое.

Взгляды сосредоточились на непринужденно державшей меч наготове Тинаше. Облегавшее магическое облачение подчеркивало изгибы ее стройного и изящного тела. Второй боец со стороны Ито, Иниго, беззастенчиво ухмыльнулся, медленно окидывая ее оценивающим взором. Он выхватил изогнутый меч.

— А ты красотка, хоть и одна кожа да кости. Кожу, впрочем, я скоро сниму.

— Что ж, попытайся, — подзадорила Тинаша, сверкнув жестокой улыбкой.

Когда провозгласили начало матча, она бросилась вперед, оттолкнувшись от земли. Удар был не сильным, но ужасающе стремительным. Иниго инстинктивно защитился своим мечом. Тинаша орудовала клинком так быстро, что, отвлекись тот хоть на миг, его голова полетела бы с плеч. Он изменил свое мнение насчет нее.

Иниго покрылся холодным потом. Заблокировав еще три атаки, он вложил все силы в свой мощный удар. Тинаша, отпрыгнув назад, уклонилась. Выждав подходящее мгновение, Иниго направил на нее острие меча и влил в него магию.

Он сотворил невидимую веревку и послал к Тинаше ее конец. Веревка тут же обвила соперницу, тем самым обездвижив запястья и поднимая руки вверх.

Тинаша выронила меч. Среди фарсассцев поднялось волнение.

На лицах же соплеменников из Ито, прекрасно знавших о силе Иниго, изобразились ухмылки.

Маги редко владели мечами. Сложно было понять, что Иниго умеет творить магию, особенно учитывая его грубую одежду. Благодаря этому заблуждению он одолел многих: сначала игрался с соперниками, а затем убивал. Он наслаждался каждым ошеломленным взглядом жертв, осознававших, что их обездвижили.

Иниго подошел к Тинаше и приставил острие меча к ее шее. Она глядела ему в глаза непоколебимо. Будто совсем не боялась.

— Никто ведь не говорил, что нельзя использовать магию, — усмехнулся он.

Будучи уверенным в своей победе, он попытался раскроить мечом облачение Тинаши.

Но меч звонко разлетелся.

Разинув рот, Иниго уставился на лежавшие на земле сверкавшие осколки. Казалось, что все было не по-настоящему. Он даже не понимал, в какой опасности находился. Подняв взор, он увидел, что соперница парила в воздухе с безжалостной улыбкой.

— Верно. Никто не говорил, — напевно произнесла она.

Белые руки сомкнулись на его шее. По площадке эхом разнеслись вопли.

— Значит, теперь между нами ничья, — непринужденно сказал Оскар, глядя, как Тинаша шла с поединка.

Хави опешил.

— Что ты сделала с Иниго?.. Что это за девушка?

— Мага победила магия. Вроде ничего необычного, — ответила Тинаша.

Дойдя обратно до Оскара, ведьма распустила волосы.

— Ладно, а теперь давай возвращаться. Прямо сейчас. Как можно скорее.

— Что тебя так испугало?.. Ладно. Тинаша, прошу, — произнес он.

Догадавшись, о чем он, Тинаша подлетела и нанесла свою кровь за его ушами. Так можно было бы пробиться сквозь барьер. Мечом, а не магией, но Хави магией не владел, так что этого хватало. 

Пока Тинаша проверяла барьер, Оскару бросилась в глаза мочка уха. Он приблизился и укусил.

— Ай! — необычным тоном воскликнула она.

Тинаша покраснела и отпрыгнула назад, зажав уши руками. Будь она до сих пор котенком, шерстка на спине встала бы дыбом. Оскар злорадно ухмыльнулся.

— Вот тебе, за то, что не делаешь, как просят. Киса неразумная.

— Угх! За что?.. — укоризненно пробурчала Тинаша.

Оскар направился в бой, а следом за ним и Хави.

Повисло напряжение. Между каменными обелисками дул сухой ветер.

Дойдя до середины площадки, король повернулся к Эльзе и многозначительно посмотрел на нее.

— Как мне с ним поступить? Ты хочешь, чтобы я его убил?

Вопрос оказался внезапным. Глаза Эльзы расширились. Она ошеломленно смотрела на Оскара.

Она не соображала. Сердце не давало ответа. Едва дыша и запинаясь, она пробормотала:

— О-он убил мужа…

— Знаю. Но ты желаешь не того же, ведь так?

— Желаю…

Эльза рассуждала, опираясь лишь на собственный опыт. Она появилась на свет и выросла в обычной деревне. Женилась, как того хотели родители. Ее желания никогда ничего не значили. Она не ведала собственных чаяний, никогда не занималась ничем неподобающим, не делала того, что не дозволялось. Такая однообразная жизнь.

Привязаться к врагу для нее было бы немыслимо.

Хави, стоявший рядом с королем, устремил на нее взгляд темно-зеленых глаз. Под его напором она одеревенела.

Она так и не ответила. Оскар в конце концов отвернулся, чтобы сосредоточиться на поединке. Метнув взгляд на наблюдателей, он увидел, что Тинаша, вероятно последовав его велению, вновь превратилась в котенка и взгромоздилась на невысокую глыбу, поджав под себя лапки. Этот котенок был чрезвычайно серьезен. Хмыкнув, Оскар обнажил Акашию.

— Нападай уже побыстрее. Если вскоре не вернусь, у меня такая гора документов соберется, — поддразнил Оскар.

— Щенок… Ты у меня попляшешь, — огрызнулся Хави.

Он выхватил клеймор, при создании которого отдавалось предпочтение весу, а не остроте. Им можно было размозжить и противника, и его оружие, если бить со всей мочи. Все, кто сражались с Хави, страшились этого меча, но Оскар совсем не беспокоился. Хави, приготовившись, облизнул губы.

Начало поединка было провозглашено.

Хави тут же рванул вперед и замахнулся на Оскара.

Мощный удар меча убил бы любого, неважно, был бы ли он заблокирован или нет. Оскар отскочил, уклоняясь.

Хави быстро ударил тяжелым оружием сбоку, сближаясь с соперником. Оскар увернулся и от второй атаки. Отклонив следующий замах ребром Акашии, он схватился левой рукой за правую Хави.

— Чего?!

Не обращая внимания на возглас Хави, Оскар молниеносно притянул меч обратно к себе.

Акашия с неумолимой силой просвистел вперед и отсек руку Хави чуть выше локтя. Она глухо ударилась о землю.

По площадке разнесся пронзительный звериный вопль.

Хави в муках упал на колени. Однако левой рукой он все же потянулся к упавшему мечу.

Но пальцы так и не дотронулись до клеймора. Акашия оказался прямо у горла. Раздался спокойный голос:

— Похоже, я победил. И я заставлю тебя соблюсти уговор.

Со стороны фарсассцев послышались ликующие возгласы. Ито же остолбенели от неожиданности.

Хави, прикусив губу, недовольно глядел на правую руку и свой меч.

Под завершение поединка Эльза чуть не потеряла сознание, но ее поддержал Грэнфорт.

В то время как все вокруг были буйно воодушевлены, она ощущала необычайный холод. Мир лишился красок.

Лишь павший на землю мужчина казался ярким. Он истекал алой кровью.

Она ничего не слышала.

Ничего не могла вымолвить.

Зеленые глаза уставились на нее. Губы беззвучно произнесли ее имя.

Все вокруг закачалось. Пошатнувшись вперед, она рухнула.

Она опомнилась, стоя на коленях в луже крови, и дотронулась до его лица.

— Н… Не умирай…

Вот и все, что ей наконец удалось выдавить.

Изумрудные глаза Хави были намного более ослепительными, чем в ее снах.

Оскар выдохнул и вложил Акашию в ножны. Подойдя к черному котенку, король водрузил его на плечо.

Он обернулся и направил взор на мужчину и женщину посередине площадки. На женщине не было лица, она отчаянно пыталась унять кровотечение из руки мужчины.

Обе стороны молча наблюдали за этим странным поворотом событий.

Фыркнув от отвращения, Оскар спросил у котенка на плече:

— Тинаша, сможешь прикрепить ему руку обратно?

— И не подумаю.

— Так и знал. Тогда останови хотя бы кровотечение.

Ведьма чуть было раздраженно не цокнула. Оскар даже не намеревался просить об исцелении руки. Просто сначала потребовал это как совсем неприемлемое, чтобы потом она согласилась на меньшее из зол.

Тинаша, вопреки желанию, удержалась от возражений и остановила кровотечение Хави.

— А с ней что? Верну ее, если хочешь, — предложила Тинаша.

— Пусть сама решает. Если она о нем грезила, позволим ей самой с ним разбираться, — ответил король.

Котенок уставился на него, темные глаза расширились.

Внезапно что-то изменилось. Ветер полностью стих.

Чувствуя, что происходило нечто неестественное, Оскар прокричал двоице в середине площадке:

— Убирайтесь оттуда!

— Что? — спросил Хави.

На предупреждение Оскара откликнулся только он. Эльза не двигалась — ее руки будто пристали к луже крови. Она отстраненно смотрела вниз. Хави обеспокоился. Он хотел было положить на нее левую руку.

— Эй, что с… 

Руку оттолкнуло что-то невидимое.

Ветер подул вновь. Разразилась буря, в глазу которой находилась Эльза. Собравшийся вихрь все ускорялся и ускорялся. На площадке возникла неразбериха. Оскар окликнул всех:

— Спускайтесь! Иначе оно вас поглотит!

— Ты нам не ука!.. — проорал было в ответ один из членов Ито, прежде чем голос затерялся в поднявших бандита ввысь ветрах и сменился криком. Его выкинуло в зазор между обелисками, и он упал на землю. Это привело соплеменников в чувство.

— Б-бежим! — воскликнул кто-то.

Суматоха нарастала. В спешном бегстве люди врезались друг в друга. Слышались крики тех, на кого наступали.

Оскар придерживал котенка рукой. Малютка выглядел так, что его в любой миг могло засосать.

— Ты в порядке, Тинаша? Что происходит?

— Я… их телепортирую… — хрипло промяукал женский голос.

Возникший круг телепортации охватил всех фарсассцев на площадке. Грэнфорт и Карел удивились. Они телепортировались, но вот Эльза все еще оцепенело стояла в глазу вихря. Вдруг Иниго, находившийся на краю площадки, взвизгнув, отдернулся.

По всей площадке поползли трещины. Они тут же расширились: камень внутри рассыпался на песчинки и улетал, становясь частью вихря.

— Плохо дело… Тинаша, ты в порядке? — переспросил Оскар.

Такими темпами вся площадка обвалилась бы. Король взглянул на сидевшего на плече котенка.

Теперь котенок дышал прерывисто. Маленькое тельце дрожало, а взор темных глаз блуждал. Он еле держался на лапках. Прекрасные черты Оскара приняли хмурый вид. Послышалась жалобная мольба Тинаши:

— Оскар… Останови…

Король Фарсаса заметил, что из ближайшей к середине площадки трещины поднялся белый туман. Туман направлялся прямо к ним. Оскар развеял его Акашией — при соприкосновении с мечом туман исчез, однако из трещины продолжал нескончаемо прибывать новый. Трещина понемногу расширялась до разлома, из которого поднималось что-то особенно густое, напоминавшее человека.

— Что это за чертовщина?..

Белый сгусток вознес рукоподобные отростки к небу и, высвободившись, взлетел.

Такое нельзя было пускать на самотек.

Оскар тут же это осознал, вот только сделать из-за мощного вихря мог немногое. Песчаная буря коснулась ног. Оскар обнажил Акашию и направил клинок на белое создание.

Он бросил королевский меч. Пролетев сквозь вихрь, Акашия пронзил белое странное существо. Тело тотчас рассеялось.

К несчастью, площадку изрезала еще одна, большая прежних, расщелина. Земля сильно содрогнулась, и котенок упал с плеча Оскара в нее.

— Тинаша! — крикнул Оскар.

Он попытался подхватить ее. И у него не получилось, поэтому, не колеблясь ни мгновения, он прыгнул в расщелину сам.

Святыня поглотила короля с ведьмой.

Они падали в кромешную темноту провала.

Не успел Оскар задуматься о том, куда они приземлятся, как расщелина перешла в обширное пространство, заполненное тусклым белым светом. Внизу была вода. Оскару наконец удалось дотянуться до котенка в воздухе и взять его в руки.

Тут же с огромным всплеском они упали в воду. 

Оскар немедленно всплыл и посадил котенка на плечо. Котенок замер. Его глаза расширились.

— Ты цела? — второпях спросил Оскар.

— М…

— М?

— Мяу-мяу-мяу-мя-я-я-у! Противная вода! Ненавижу мокнуть!

— Эй, ты чего? Успокойся, — настоял Оскар.

Но даже под эти его слова котенок беспорядочно пытался вскарабкаться ему на голову — подальше от воды. Он беспокойно вцепился когтями в спину короля. Оскар погладил маленькое создание.

— Понял. Ты можешь стать человеком, так что не надо беспокоиться. Мы немного поплаваем — не свались.

Они находились в обширной тускло освещенной пещере с каменными стенами. По сравнению с той, в которую Тинаша брала с собой Оскара на день рождения, она была больше, но мельче — водоем больше походил на источник, нежели на озеро. Столкновение с поверхностью, несомненно, привело бы к переломам, но Оскар не пострадал благодаря защитному барьеру. Однако для котенка даже всего-навсего образованный подземными водами источник являлся стихийным бедствием.

Должно быть, от сказанного Оскаром Тинаша немного пришла в себя и уняла волнение — она приняла свой обычный облик. Впрочем, от кошачьего страха перед водой это ее не избавило. Оскар плыл, а Тинаша в слезах держалась за его шею.

— Я-я оказалась вся в воде… Шерстка так промокла…

— Ты умеешь плавать. Что на тебя нашло? Я ничего не вижу, убери руку.

— Кошки ненавидят воду! Что это за отвратительное место?

— Самому хотелось бы знать, — ответил Оскар.

Он обхватил Тинашу рукой и поплыл дальше по холодной воде. Когда Оскар добрался до берега, то сначала поднял туда ведьму, а затем выбрался и сам.

Тинаша, непрестанно жалуясь, начала сушить их одежду и застыла.

— Оскар… А где Акашия?

— Я его бросил в то существо. Насколько видел, он упал в другую трещину.

— Я-ясно… — произнесла ведьма.

Скорее всего, она хорошо понимала, что при текущих обстоятельствах отчитывание Оскара за безрассудство ни к чему путному не приведет.

Вздохнув, Тинаша досушила одежду.

— Что произошло? Ты странно себя вела. И не только ты: еще Эльза и тот маг из Ито, — полюбопытствовал Оскар.

— Да… Странно, но из нас всех влиянию не подвергся только ты, — оглядываясь, ответила Тинаша.

От пещерного мха на стенах исходило слабое сияние, освещавшее местность. Ведьма указала на пролом в стене.

— Поговорим по пути. Хотелось бы вернуть Акашию.

— Понял. Прости, — извинился Оскар.

Он взъерошил волосы Тинаши. Та счастливо прищурилась. Они выдвинулись в проложенный проломом путь. 

— Мне поплохело от внешнего магического вмешательства. Эта необычная подземная сила шла навстречу нашей собственной магической. Даже у обучавшихся управлению магией вроде меня и того мужчины из Ито внутри все мутило под воздействием извне. Мне стало так дурно, не могла даже творить заклинания. Могу только представить, каково было Эльзе…

— Я своей управлять не умею — и ничего, — прервал ее Оскар.

— Да, твои обстоятельства особые… и у тебя был Акашия. Возможно, Хави также ничего не почувствовал.

— Хави, да? Тебе это место с самого начала пришлось не по душе. Думаю, на то были причины.

Как бы то ни было, теперь Тинаша и Оскар оказались под землей. Король повернулся к шедшей рядом ведьме.

— Если хочешь, подожди в форте. А я поищу Акашию.

— Не говори ерунды. Я твоя защитница. На самом деле я очень рада, что сейчас с тобой. Аж в дрожь бросает, стоит только подумать, что ты опять во что-то вляпаешься без моего ведома, — уверенно заявила Тинаша.

Она схватила Оскара за рукав. Возможно, хотела, чтобы слова выразили ее верность контракту, но в действительности они лишь выказали ее участливость. Оскар улыбнулся. Они продолжили идти вперед.

За проломом оказался узкий извилистый ход. Оскар провел пальцами по стене.

— Она сделана людьми. Тоже часть святыни Ито, полагаю?

— Скорее всего. Думаю, то, что над землей, — лишь вход, печать с которого снялась во время битвы, — рассудила Тинаша. 

— Печать… А что за белый туман был внутри, ты не знаешь? — поинтересовался Оскар.

— Нет. Даже предположить не могу. Только и чувствую, что он плохо влияет на магов, — ответила Тинаша.

Они почти дошли до конца прохода и увидели, что он вел в просторное помещение. Тинаша хотела было войти, но Оскар придержал ее.

— Там кто-то есть, — прошептал он, доставая кинжал.

Тинаша послушалась и последовала за королем.

Стараясь двигаться как можно тише, Оскар прокрался в круглый пустой каменный зал. Посередине корчился мужчина. Завидев его, Оскар поразился.

— Ты тоже упал? Ты в порядке?

Хави посмотрел на них остекленевшими глазами.

— Вы… как сюда попали?

— Свалились. Если ты смертельно ранен, мы можем тебя вылечить, — ответил Оскар.

— За себя говори. Я при первой возможности его убью, — возразила ведьма.

Похоже, она взаправду распалилась. Оскар поморщился.

За время, проведенное вместе с Тинашей, он понял: она не обращала внимания, если люди враждебно относились к ней, но вот если к нему — не щадила. Она была гораздо безжалостнее него, особенно к потерпевшим безоговорочное поражение и не прекращавшим борьбу.

И хотя оба в своих силах не сомневались, Оскар позволял врагам сбежать, а Тинаша не оставляла и мокрого места, чтобы пресечь возможное возмездие в зародыше. Было непросто осадить ее в гневе. 

— Перестань. Не вешай все на себя. К тому же, я кое о чем хочу спросить у него, — Оскар повернулся к Хави. — Что это за место?

На тускло сиявших стенах были вырезаны фрески и письмена. Хави рассерженно, и даже словно бы неприязненно, уставился на Оскара и Тинашу.

— Святилище Ито. Только главы и их вернейшие подручные о нем знают. На фресках вырезана история племени… Я здесь бывал только один раз, еще ребенком.

— Ваша история, да? Интересно, — отметил Оскар.

Он подошел к правой стороне одной из стен, где надписи выглядели самыми свежими. Плотно уложенными буквами — без фресок — там обрисовывались события минувших лет. Некоторые слишком затерлись, чтобы прочесть, но Оскар повсюду подмечал следующее: два одинаковых меча, прошлое, магическая кристаллическая сфера, память племени.

Он приблизился, чтобы разглядеть получше, но его позвала Тинаша.

— Не слоняйся. Тут кое-что раздражает еще сильнее, чем я думала.

— Хм-м. И что же?

Тинаша смотрела на противоположную стену. Текста она почти не содержала, а фрески выглядели гораздо старше. Ведьма указала на изображение белого человекоподобного создания. Оно было безликим и нагим, у ступней находились маленькие сферы, а окружали его на рисунке благоговейно поклонявшиеся люди.

— Вероятно, именно эта богиня у них и бывала. То напавшее на нас нечто.

— Ты так считаешь, потому что оно тоже белое? Лишь из цветового сходства?

— Из надписей все еще очевиднее: «И да явилась богиня иноземная, высмотрела она дьявола средь люда и низвергла его. Благодарствовали все ей и трепетали пред ней. И воздвигли люди обитель для божества». В ранние темные века дьяволами оскорбляли магов. Тогда их за людей не считали. Богиня вызывала магический отклик, показывавший, что человек обладал магией. Вот почему Ито ей поклонялись.

— Ясно. И они сделали из святилища ее обитель. Но что она на самом деле такое? Выглядела, как туман. Не демон ли?

— Нет. Демон бы сам обладал магией. Это нечто — другое…

Тинаша показала взглядом кое-куда на стену. Оскар прищурился. Судя по рядом идущим словам, там должно было быть написано имя богини. Но позже это место выскребли. Он мог прочесть лишь часть.

— …ити…ди… Не разберу, — поразмыслив, наконец признал Оскар.

Развернувшись, Тинаша мрачно посмотрела на Хави. 

— Богиня пришла из других земель. А слышал ли ты, откуда?

Хави побледнел, но смотрел по-прежнему сердито. Он не отвечал. Тинаша глубоко вздохнула.

— В целом ты не пострадал, а значит, пришел сюда сам. Не упал, как мы. Ищешь Эльзу, ведь так? Лучше бы тебе разговориться, пока не поздно. Она обладает магией.

— Что?.. Невозможно…

Хави ахнул. Он изо всех сил попытался встать, но упал на колени. Поколебавшись на мгновение, он дал Тинаше ответ, который та желала услышать.

— Говорят, с севера.

— Так и знала… — прошептала Тинаша.

— Что ты знала, Тинаша? — уточнил Оскар.

— Я не уверена. Но в другой стране тоже ходят легенды о богине, дурно влияющей на тела и разум магов. О том, что подле нее магам переставали подчиняться тела и мысли и они, обезумев, причиняли вред невинным…

— Быть не может…

Оскару эта легенда была известна. Ему пришлось с ней ознакомиться всего каких-то два месяца назад.

Он думал, что перед высылкой войск на помощь в войне верований было бы неплохо изучить историю культуры вражеской страны. Тогда он и узнал об этой сущности, которую именовали Рассекающим Мир Клинком и Спящей Бледноликой.

Огромное северное королевство поклонялось этой ужасающей сущности как богине.

— Единственная истинная богиня Таири, Иритирдия… — ошеломленно пробормотал Оскар.

— Скорее всего, так и есть… они чтили это огромное нечто, — подтвердила Тинаша.

Иритирдия пришла из Таири, долго подвергавшей магов гонениям.

Из-за нее маги безумствовали и вредили другим, отчего их оклеймили магией не обладавшие. 

Проскитавшись с севера, теперь Иритирдия покоилась здесь.

Опустив руки, Тинаша спросила Хави:

— Итак, куда ведет это помещение? Ты же точно знаешь, где Эльза.

— Дальше я не прошел. Отсюда есть путь в еще одну комнату, точно под центром святыни. Но там невидимая стена.

— Разберусь. Акашия, вероятно, упал к Эльзе, — заявила ведьма, осматриваясь.

Напротив прохода, через который, должно быть, сюда пришел Хави, она обнаружила дверь.

— Оскар, подожди здесь, — попросила Тинаша.

— Не стану, — наотрез отказал он.

— Так и думала! Так и ожидала! Так и телепортировала бы тебя в замок! — по своему обыкновению воскликнула Тинаша.

Оскар не ответил ей. Он лишь высказал мысль:

— У этого создания ведь преимущество против магов. Без меня же просто повторится то, что случилось ранее, разве нет?

— Наложу на себя барьер. Я, к слову, уже не котенок и могу ответить на попытки магического вмешательства. Мне больше боязно за тебя, у тебя-то Акашии теперь нет.

— Возьму этот — он как раз кстати, — Оскар подобрал клеймор Хави.

Он почти не приложил усилий, будто тот был легким как перышко. У Тинаши словно упал камень с плеч. Без лишних слов двоица направилась к противоположной стене помещения.

Оскар толкнул дверь и открыл путь к отголоску легенд.

За ней тянулся извилистый проход — узкий из-за лежавших камней, но впору широкий для того, чтобы Тинаша и Оскар могли идти вдоль.

Ведьма шла на два шага позади короля, чтобы не помешать ему управляться с мечом. Она приступила к длительному произнесению. Понемногу вокруг них начал очерчиваться барьер.

Воздух постепенно менялся. 

— Если впереди Иритирдия, как думаешь, сможешь ее убить? — спросил Оскар.

— Не знаю… Мы воочию убедились, что на нее подействовал бросок Акашии, но это все-таки туман.

— Туманное создание, хм. Подожжем его, полагаю.

— Созданием я бы его не назвала… По тому, что испытала, это скорее некое явление, откликающееся на магию и отторгающее ее.

— Отторгающее магию? Нечто похожее на Акашию?

— Нет, не совсем. Акашия расщепляет и рассеивает магию на том же уровне, на котором находимся мы. Это же явление выталкивает ее обратно, в мир магии. Рассекающим Мир Клинком его прозвали потому, что оно прорезает бреши между мирами. Мы, маги, от рождения обладаем магией, но находимся на людском уровне. Под влиянием Иритирдии мы чувствуем, будто кто-то извлекает наши органы.

— Звучит определенно неприятно.

— Так и есть. И это для тех, кого обучали управлению магией и кто способен хранить ее в теле.

— А что для Эльзы?

— Их магию так просто не отделить. Она вырвется вместе с душой и всем прочим.

— Тогда поторопимся, — заявил Оскар, ускоряя шаг.

Проход наконец расширился и вывел их в будто вырезанную в скале комнату.

Светящийся мох здесь не рос — во тьме лишь клубился белый туман. Взглянув вперед, Оскар нахмурился.

— Там впереди какая-то невидимая оболочка?

— Да. Вероятно, именно она препятствовала входу главе Ито. Кто-то наложил заклинание, чтобы Иритирдия не сбежала. Конечно, просто магией здесь бы не обошлось — уверена, для сотворения заклинания использовалась душа. Впрочем, настолько древняя печать не должна была держаться так долго.

Тинаша призадумалась. Бесшумно подобравшись к Оскару, она провела рукой по воздуху.

Послышался приглушенный треск. Туман зашевелился. Окутавшая комнату белая пелена хлынула на них. Но, когда до Оскара оставалось несколько метров, ее остановил барьер Тинаши. Ведьма сурово смотрела на туман. Она взмахнула рукой.

— Сдвинься.

Магическая сила ведьмы отбросила белый туман, вот-вот поглотивший бы двоицу. Брови Тинаши взмокли от пота.

Оскар понял, что надолго ее не хватит. Он хлопнул Тинашу по плечу.

— Я скоро. Не переутомись.

— Поосторожнее, — прошептала она.

Тинаша кивнула, и Оскар помчался. Он собирался поискать Эльзу и Акашию, но в надвигавшемся на него тумане ничего не было видно. Тинаша расширила барьер, чтобы какое-то время сопровождать Оскара, но, отдалившись, король оказался с туманом наедине.

Тут пространство затряслось и исказилось.

Все будто перевернулось вверх дном, однако ноги Оскара по-прежнему упирались в землю. Настойчивый туман вмешивался в его магию, пытался подавить Оскара и наложенный на него защитный барьер.

Туман словно намеревался стереть тело Оскара в порошок, но тот непоколебимо двигался вперед.

— Эльза! Ты меня слышишь?!

Учитывая поведение Эльзы на поверхности, Оскар невольно предположил, что ее уже могло вытолкнуть из этого уровня пространства. Но он все равно звал ее и не прекращал поиски. Вдруг инстинкты повелели ему обнажить меч.

Что-то просвистело сверху, звонко соударившись над головой с мечом. Оскар хотел было оттолкнуть другое оружие, но там оказалась лишь пустота.

Стараниями Тинаши туман сжался и оттеснился еще дальше.

Из него показалась женщина. Прекрасные черты Оскара искривились.

— Ты…

Пустой взгляд Эльзы метался из стороны в сторону. В руке она держала что-то белое, напоминающее меч. Она будто была не в себе, словно ей кто-то управлял.

Приподняв стройную руку, она бросила белый клинок в Оскара.

— Нгх! — прокряхтел король.

Он легко отразил бросок, но оружие развеялось, обратившись туманом.

— Дело дрянь. Туман овладел ею.

Теперь у противника появилось тело. В ином случае это бы гораздо упростило схватку, но Оскар не мог напасть на Эльзу. Пока он колебался, та вновь замахнулась, и Оскар отбил и этот удар туманного меча. Тем не менее, как поступить дальше, король не знал. Эта женщина была невиновна. Оскар оказался в тупике. Эльза же, так как атаки не достигали цели, отскочила подальше.

Распростерев руки, она выпятила грудь.

Оскар не понимал, что она собиралась сделать. В тот же миг туман направился к ее раскрытому рту и непрерывно устремился в ее крошечное тело.

— Да ну нет… Все идет к этому?

Ему оставалось лишь наблюдать за диковинным зрелищем. Оскар дивился, как тело Эльзы вместило такой огромный объем. Впрочем, времени подумать об этом у него не было — оно засияло мягким светом.

Мгновение поразмыслив, Оскар оттолкнулся от земли и приблизился к Эльзе. Он нанес рубящий удар, чтобы прервать поток.

Однако белая рука остановила меч.

Она сжала клеймор, способный рассечь кости. Оскар был поражен, но тело инстинктивно зашевелилось. Отпустив меч, король отпрыгнул назад.

Замахнувшись, Эльза обрушила меч на то самое место, где только что стоял Оскар. Она вращала этой громадиной, будто тонкой веревочкой. Когда оружие разлетелось на осколки, Оскару захотелось рассмеяться.

— А Этея по меркам таких богов довольно покладистая.

— Оскар… Ты король. Следи за языком, — изнуренно произнесла Тинаша.

Оскар обернулся. Ведьма уже не оттесняла туман — в том не осталось нужды, когда весь поглотила Эльза.

Тинаша вытерла пот со лба и подошла к Оскару.

— Тяжело-то как было… Маги, сталкивавшиеся с этим раньше, наверное, совсем отчаивались.

— Ты в порядке? Выглядишь очень бледно.

— Просто сильно укачивает, шатает… Словно что-то мутит меня изнутри…

— Я ничего столь дурного не чувствую, — признал в ответ Оскар. 

В тумане все вокруг расплывалось, но это и рядом не стояло с тем, что описала Тинаша.

Ведьма вяло покачала головой.

— Половину своей магии я обрела не с рождения, думаю, поэтому к такому чувствительна. А твоя магия просто запечатана.

— Запечатана? Впервые слышу, — сказал Оскар.

Глаза Тинаши на мгновение расширились, но она тут же улыбнулась как ни в чем не бывало.

— О, в самом деле? Значит, показалось. Давай лучше сосредоточимся на нашем текущем положении.

— Расскажешь позже. В любом случае, можем ли мы разобраться с Иритирдией, не убивая Эльзу?

— Будет сложно… Магия на эту богиню почти не действует, вытянуть ее просто так не получится. Да и то, что внутри Эльзы, не уничтожишь, не навредив телу. Вероятно, человекоподобное изображение на фреске — тоже кто-то из людей, кем овладели, — объяснила Тинаша, не отводя взор от Эльзы. — Благодаря тому, что она телесна, напасть нам проще.

Тумана, прежде окутывающего комнату, больше не осталось. Лишь сама Эльза теперь освещала темноту.

Она открыла глаза — те полностью побелели. Из слегка приоткрытых губ исходила тонкая туманная струйка. Эльза казалась человеком, но уже являлась чем-то иным.

Тинаша нахмурилась.

— Первым делом нужно достать Акашию. Им, похоже, можно уничтожить Иритирдию.

Оскар оглядел мрачное помещение. Туман рассеялся, и теперь король смог разглядеть нечто, сверкавшее вдалеке. Оно уже некоторое время то и дело призывно поблескивало.

— Но, если пронзить Эльзу Акашией, она умрет, — возразил Оскар.

— Да. Но лучше так, чем если это нечто вырвется наружу. А потому в крайнем случае… — Тинаша замолкла.

Услышав, что кто-то приблизился, Оскар обернулся.

Из прохода в комнату показался мужчина.

— Я не дам вам ее убить, — поклялся он.

Бросив взгляд на то, что осталось от правой руки, он заявил еще решительнее:

— Я ни за что не дам вам убить ее.

Он так ослаб, что, казалось, рухнет в любой миг. Но Оскар и Тинаша осознавали, что настроен он серьезно.

Оскар хотел было к нему обратиться, но ведьма, подняв руку, дала знак помолчать. Она повернулась к Хави и произнесла:

— Я понимаю, что ты чувствуешь, но угроза слишком велика. Ею овладела Иритирдия. Вырвись богиня на волю, и бедствия не миновать. Если обладающие магией окажутся рядом с ней, они либо уничтожат себя, либо лишатся рассудка. Из-за того насколько они опасны, когда обезумят, Таири больше тысячи лет преследовала магов. 

Темные глаза Тинаши словно отражали в себе черноту бездны. Только у такой, как она, веками наблюдавшей за кровавыми распрями, мог появиться этот взгляд.

Один этот взгляд приковывал к месту любого. Он, без сомнения, олицетворял ее ведьмину природу. Тинаша редко показывала эту бездну. Оскар прищурился, Хави застыл, а ведьма продолжила говорить леденящим душу голосом:

— Сейчас она лишь сосуд, который может загубить множество невинных жизней. Если ты никак не смиришься и хочешь повторения ошибок прошлого, тогда сперва я убью тебя.

Ее голос отнимал всю волю к сопротивлению.

Обычный человек, взглянув во тьму ее глаз, сжался бы от страха и молил бы о прощении.

Однако ведьма лишь говорила правду.

Хави прочистил пересохшее горло и посмотрел на обрубок руки… после чего вновь перевел непокорный взор на ведьму.

— Мне все равно, кого и скольких она упокоит.

— Как глупо. Но довольно смело, учитывая, что ты расстаешься с собственной жизнью.

— И все же… ее убить я не позволю. Она — моя желанная, — до последнего упирался Хави.

Тинаша направила на члена Ито такой взгляд, что тот отпрянул. По ее глазам Хави ничего не понимал. Он затаил дыхание и вновь прочистил горло.

— Прошу, спасите ее… — взмолился он.

Тинаша возмущенно нахмурилась и потерла висок пальцем.

— Полагаю, выбора у меня нет, но тебе придется помочь.

Она посмотрела на полностью подчиненную Эльзу. Та неподвижно стояла, будто выжидая подходящей возможности, чтобы напасть. Тинаша быстро указала Оскару и Хави, что нужно делать. Хави неуверенно послушался.

— Считаешь, теперь может получиться?

— М-м-м… Мне бы хотелось какой-нибудь проводник, чтобы точно добиться успеха, но я была котенком и ничего с собой не взяла.

— И что тебе нужен за проводник?

— Обычно пользуюсь кристаллами. Знаешь, вроде тех, которые были нарисованы у ног человекоподобного создания на фреске.

По-видимому, затея Тинаши основывалась на том древнем изображении. Но за неимением проводников из фрески Тинаша была вынуждена делать все сама.

Вдруг Оскар удивленно выпрямился и ответил:

— О, а у меня, возможно, есть кое-что подходящее. Держи.

Он выудил из нагрудного кармана мешочек с кристаллической сферой. Глаза Тинаши расширились.

— Зачем ты носишь ее с собой? Ты же даже не маг.

— Прихватил со стола. Это же твоя любимая игрушечка.

— Я человек! Только облик приняла котенка! — пронзительно воскликнула Тинаша, надув щеки.

Несмотря на пререкания, она взяла и осмотрела сферу.

— Ургх… Слишком большая… не поместится во рту… 

— Ты о чем? Зачем брать игрушку в рот?

— Да не игрушка это! — с воплем настояла Тинаша.

Она сжала сферу. Та уменьшилась до размера жемчужины.

— Это что было? Как у тебя так вышло? — поинтересовался Оскар.

— Знаешь, а магия сжатия довольно полезна. Гляди в оба, самое важное начнется теперь, — наказала Тинаша. 

Она взяла хрустальную сферу в рот. Оскар вытаращил глаза. Вдруг Тинаша спросила.

— Ты убьешь меня, если я стану угрозой для всего мира?

О чем-то таком она уже заводила разговор.

Принимал ли сейчас Хави такое же решение? Или же в чем-то для него это было иначе?

Она звучала словно маленькая девочка, пытавшаяся разобраться в чем-то непонятном. Оскар незамедлительно ответил:

— Если бы не осталось ни толики сомнения, что тебе не помочь — да.

В любом положении и при любых обстоятельствах он бы воспользовался самой малейшей возможностью, чтобы спасти ее.

Он бы выручил ее и поставил на ноги. Тогда их жизненный путь бы продолжился — даже если она измарается кровью или грязью, даже если все ее возненавидят.

Однако, если бы никакой возможности правда не осталось, если бы все было кончено… 

Оскар знал: тогда Тинаша встретила бы свою участь от его руки. Он взошел на престол, приняв это и будучи к этому готовым.

Его слова могли прозвучать черство, но на деле они показывали, что Оскар любил ведьму больше, чем кто бы то ни было.

У Тинаши перехватило дыхание.

И затем… она улыбнулась, искренне и счастливо.

Она нежно посмотрела на него, будучи не в силах сдержать порыв чувств.

— Поэтому я могу сражаться. Потому что знаю: ты не нарушишь слово.

 Она невысоко воспарила и заключила лицо Оскара в свои объятия.

Тинаша заглянула в его глаза своими темными. Ее ресницы затрепетали, она зажмурилась и поцеловала Оскара в лоб. Отстранившись, она прошептала ему на ухо:

— Вперед.

Ведьма крепко хлопнула Оскара по груди. Оскар увидел, как она проглотила сферу.

Не размышляя, зачем это было нужно, Оскар пустился бежать.

Тумана не оставалось. Оскар нацелился на Акашию, а не на Эльзу. Одержимая женщина, чье внимание привлекала магия Оскара, совсем не замечала Хави. Она следила лишь за мчащимся королем. Десять туманных стрел образовались вокруг нее и устремились к Оскару.

— Как же предсказуемо. Думаю, это потому, что на самом деле ты не живая, — отметил Оскар.

Не отводя взор от приближавшихся стрел, он мощно отпрыгнул. Все они промахнулись. Эльза с неизменным выражением лица взмахнула рукой, направляя за Оскаром новые.

— Эй, Иритирдия! Тебе разве не я нужна? — вдруг раздался во тьме голос Тинаши.

Эльза повернулась к ней. Ведьма в полностью черном одеянии напоминала повисшую в ночном небе луну.

— Интересно, сколько же душ потребовалось, чтобы заточить тебя в этом святилище.

Вопрос Тинаши пронесся по комнате и достиг ушей прорывающегося сквозь мглу Оскара. Чем ближе он подбирался, тем больше становился уверен, что там в землю вонзился Акашия. Король подобрал излюбленный меч, но, когда уже собирался возвратиться, заметил нечто неподалеку.

— Человеческие… кости?

По земле во мраке были разбросаны разложившиеся скелеты. Они покрылись пылью, но в их грудинах сияли осколки только-только разрушенных кристаллов.

— Тебя, удерживаемую древней печатью, пробудила моя магия. Ты, ею ведомая, выбралась на поверхность и нашла меня… но я тебя отвергла. И ты вселилась в нее вместо меня, — прогремел голос ведьмы.

Тинаша вытянула руку. Прищурившиеся было с улыбкой глаза вспыхнули в неумолимом гневе. 

— Так вперед же, о убившее многих и сведшее с ума еще больших божество, что оставило шрамы на теле истории. Я, маг сих земель, Ведьма Лазурной Луны, сражусь с тобой.

В ее руках заискрился синий огонь. Исполинское пламя, сжигавшее все, до чего касалось, взметнулось ввысь. 

На мгновение Иритирдия застыла — настолько оно отличалось от всего существовавшего на этом уровне.

Затем она ужасающе взревела:

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Испускаемый изо рта Эльзы вопль эхом разносился повсюду, многократно отдаваясь в ушах.

Она, оттолкнувшись, ринулась было в атаку на Тинашу, но подобравшийся сзади Хави схватил ее. Он удерживал ее одной лишь рукой и скривился — она оказалась нечеловечески сильна. 

— Стоять… Куда собралась?!

Эльза вырывалась, однако Хави, стиснув зубы, не поддавался.

Она боролась, извивалась, с неестественной мощью била по нему. Послышался глухой звук ломающихся костей, но, даже скорчившись в муках, Хави ее не отпускал. Она издала звериный вой.

Так они и стояли некоторое время друг с другом, пока Эльза не содрогнулась.

— А-а-а... А-а-а-а-а-а-а...

Поток белого тумана начал выходить из безвольного тела, направившись на пламя Тинаши. Когда разумный туман приблизился, Тинаша отважно улыбнулась.

— Давай.

Ведьма закрыла глаза… и слегка вздохнула.

И тогда… что-то исчезло.

— Тинаша!

Она избавилась от границ, в которых всегда заключалась ее магия. Магов перво-наперво учили необходимости осознавать себя как наполненный сосуд, но ее, ведьмино, существование — равно как и управление магии — не было обычным. 

Она полностью избавилась от своего сосуда.

Всемогущая магическая сила стала совершенно беззащитной.

Обернувшаяся туманом богиня рванула к ней.

Туманный поток надвигался, но в ответ Тинаша лишь погасила синее пламя.

Он проник между красных губ, обвил руки, ноги и талию — окутал полностью, пытаясь забрать всю магию из тела.

Это выглядело странно красиво, но в то же время совсем отвратительно.

К Хави подступила тошнота. Эльза безвольно обмякла в его руках.

— Черт возьми! — воскликнул Оскар.

Он побежал к ней, поняв, что то были за кости. На одной из фресок изображались разрушенные кристаллические сферы и людские останки.

Давным давно кто-то точно таким же способом запечатал Иритирдию.

А способ этот предполагал использование себя как вместилища для богини. Но жизнь людей коротка. Чтобы после смерти заключившего в себе богиню человека она не высвободилась, глотали сферу-проводник, и тогда Иритирдия содержалась бы в ней. Двойное вместилище приковывало Иритирдию к святыне. Но кристаллические сферы, удерживавшие богиню, разбились под напором силы ведьмы.

Тинаша поняла, как запечатывалась богиня… и решилась повторить подвиг людей прошлого.

— Тинаша! Остановись! — настоял Оскар.

Если она станет явлением, существующим лишь для убийства… 

Оскар сам с ней покончит. Эту обязанность он не переложит ни на кого.

Несомненно, того ведьма от него и хотела. Однако Оскар всегда находил путь, не приводящий к неотвратимому.

Прекрасная ведьма олицетворяла самую чудовищную силу на всем материке.

Она была королевой давно разрушенной империи без трона. Оскар знал, что, если отпустит ее хоть единожды, никогда не вернет. Она выскользнет, словно вода сквозь пальцы. При обычных обстоятельствах им бы не суждено было встретиться. Мимолетное чудо пройдет и заберет ее с собой.

И именно поэтому Оскар не мог сдаться.

— Тинаша!

Оскар схватил ее за плечи. Весь туман уже был поглощен, лишь белый след вырывался из приоткрытых губ.

Она посмотрела на Оскара темным, остекленевшим взглядом и слабым тонким голосом вымолвила:

— Еще… рано…

— Еще рано для чего? — переспросил он.

Впрочем, его обрадовало, что она все еще находилась в сознании. Ничего еще не было потеряно. Он мог вернуть ее. Бросив взгляд на ее живот, Оскар сказал:

— Я сделаю так, чтобы ты отрыгнула сферу. Потерпи, будет больно.

Если сферу удастся вынуть, они попробуют как-нибудь еще. Оскара это устраивало, даже если пришлось бы начинать с чистого листа. Он был уверен: вдвоем они способны одолеть даже богов.

Тинаша, глядя на него по-прежнему отсутствующим взглядом, немедленно ответила:

— Но тогда она сбежит…

Ее лицо было бледным. Она направила взор на свое тело и, медленно нажав пальцами чуть ниже груди, провела вниз. Тинаша, словно ножом по маслу, прорезала черную ткань облегающего облачения, обнажив мягкую белоснежную кожу.

Пальцы остановились чуть выше пупка.

— Она здесь. Ты же можешь?

— Послушай… — раздраженно произнес Оскар, поняв, чего она от него просила.

Иритирдию заключила внутри проглоченная кристаллическая сфера. Предотвратить ее побег можно было только одним путем.

— Хочешь, чтобы я распотрошил тебе живот?

Затея Тинаши состояла в том, чтобы Оскар вонзил Акашию в нее и разбил сферу. Ведьма использовала собственное тело как приманку, чтобы убить богиню. Путь был именно таким.

Благородные черты Оскара исказились в горечи. Ведьма рассмеялась.

— Распотрошил? Ты справишься как никто другой, навредив мне как можно меньше. Я сразу же вылечусь и буду в порядке. И, к слову, к вспарыванию живота мне не привыкать.

— Прекрати нести околесицу… — пробормотал Оскар, стиснув зубы.

Да, Тинаша уже наполучала жестоких ран, но легче от этого не становилось.

А ведьма так непринужденно просила, мол «Бери меч и побеждай».

Тинаша, взглянув на помрачневшего Оскара, наклонила голову:

— Значит, не сможешь?

— А ты, дурашка, еще и подзадорить меня пытаешься. Поражаюсь твоей наглости. Ты точно не котенок?

— Точно не котенок, — настояла Тинаша.

Ее глаза сияли безоговорочным доверием.

Нет — даже не доверием. Ее взгляд говорил: «У тебя получится». Он не верил — он утверждал.

Тинаша, ничуть не колеблясь, передала тело и жизнь Оскару.

От нее были одни неприятности, но именно это Оскар в ней и любил.

— Ладно, пронжу. Уж постарайся, чтобы не стало слишком больно.

Оскар протер тканью Акашию.

Королевский меч предназначался для войны. Как ни посмотри, его лезвие было широким. Там, где он ударит, в любом случае хлынет кровь. Оскар не хотел задеть другие органы. Он снял перчатку и дотронулся до кожи, чтобы точнее наметить цель. Когда король провел вверх по мягкому животу, Тинаша вздрогнула.

— Щ-щекотно… Не прикасайся так долго.

— Постарайся вынести удар, не двигаясь. Иначе касаться придется еще дольше.

Тинаша сомкнула глаза. Пусть она и приглушила боль магией и так же могла остановить кровотечение и вылечиться, но это только пока до нее не дотронулся Акашия. Оскару нужно было действовать быстро и решительно. Оставалось мало времени.

Он посмотрел на ведьму. Ее дыхание очень ослабло. Даже будучи запечатанной в сфере внутри нее, Иритирдия изматывала Тинашу.

Успокоившись, Оскар обхватил талию Тинаши левой рукой.

— Ты у меня единственная.

Он просто сказал правду, так же, как и она.

— Сосредоточься. Все у нас пройдет гладко.

— Разумеется, — ответила ведьма.

Ее улыбка засияла, как у тех, кто пытался покорить башню.

— Оскар, я всегда, всегда хотела в порошок стереть эту так называемую богиню.

Очевидно, она искренне желала сражаться.

Приподняв подбородок, закрывшая глаза ведьма произнесла:

— Давай. Вперед.

Оскар кивнул в согласие. Со всеми силами схватившись за рукоять Акашии… 

…он уничтожил то, что некогда величали богиней.

Продолжение следует...