— Это моя вина. Простите.

Голос Дейзи слегка дрожал.

— Я просто боялась. Я боялась, как вы отреагируете, если я честно скажу о своих чувствах...

— Макс.

Он снова упомянул своё прозвище.

— Да?

— Зовите меня Макс. «Вы» сейчас, честно говоря, звучит куда более неестественно, разве нет?

— ...

— Зови так, как тебе удобнее. Как привыкла.

Чёрт, проницательность у него просто дьявольская. И к тому же она и правда пока не могла привыкнуть к другому обращению.

Тысячу раз назвав его «Максом», она поняла, что это имя действительно вызывало меньше дискомфорта.

Не из-за того, что так положено называть близких людей. Просто она привыкла.

От ощущения, будто её затягивает в воронку, невозможно было избавиться, но Дейзи решила не усложнять.

— Да. Макс.

— Вот так-то лучше.

Когда она снова назвала его этим прозвищем, в уголке его губ заиграла лёгкая улыбка.

Похоже, ему нравилось это имя с самого начала, с того дня, как он сам его предложил. Интересно, ему действительно нравится, когда его так называют? Если подумать, она все ещё знала о нем лишь немногое.

— Я чувствовала себя неловко... Для меня всё это впервые... Я не знала, как себя вести... Всё произошло так внезапно...

— Значит, тебе нужно было время, чтобы привыкнуть.

Максим подвёл простой и ясный итог её бессвязным объяснениям.

Дейзи медленно кивнула.

— Наконец-то наши мнения совпали. Мне тоже необходимо время.

— Максу тоже?

— Ага. Мне нужна ты. И время, чтобы убедить тебя.

Неожиданно ей вспомнилось, что он сказал во время вальса.

«Если посмотреть в глаза, сразу поймёшь — правда это это или ложь».

Дейзи пристально посмотрела в глаза Максиму. Его взгляд не дрогнул.

— Дай мне шанс... хоть раз обмануться...

Некоторое время Максим молча смотрел на неё, затем осторожно заговорил.

— Ты не могла бы дать мне шанс?

— ...

— А?

«Дай шанс»? — этот вечно высокомерный мужчина впервые так почтительно просил разрешения.

Это была мольба, но поскольку он никогда ни перед кем не склонял голову, даже она звучала с какой-то странной, присущей ему грацией.

Ошеломлённая Дейзи лишь молча моргнула. Максим повторил её движение, моргнув в том же ритме, затем медленно прикрыл и снова открыл глаза. И ненавязчиво спросил:

— Скажи... Тебя ко мне не тянет?

— Что?

Несмотря на его расслабленный тон, от такого прямого вопроса её сердце гулко упало.

«Тянет»? — возможно, с того самого момента, как в первую ночь она увидела его пустую половину постели.

Где-то глубоко в груди что-то беспокойно зашевелилось, мелькнув хвостом. Но было ли правильно хвататься за это? Если честно, это было совершенно лишнее, ненужное чувство.

— Не как к мужу, — он незаметно сократил дистанцию, пока Дейзи была невнимательна, — а как к самцу.

Его дыхание стало ближе, запах его тела окутал её. Дейзи дёрнулась, отодвинулась и сглотнула.

— Я... не совсем понимаю, о чём вы говорите.

Её растерянный взгляд забегал из стороны в сторону.

Максим придвинулся настолько, насколько она отдалилась, и мягко добавил:

— Я уже не раз говорил: я люблю секс.

— Я знаю. И что?

— Если честно, я хочу тебя прямо сейчас. Говорю без прикрас.

Она же сказала, что знает! Зачем он продолжает? Может, это действие лекарств, которые дала Роуз?

Если бы он был обычным человеком, можно было бы списать его слова на помутнение рассудка из-за препаратов. Но он и в трезвом уме был безумен и часто выдавал такие смущающие фразы. Возможно, он просто говорил то, что хотел сказать.

Дейзи с подозрительным видом продолжила слушать.

— Но меня не привлекают другие самки. Только ты.

Даже будучи сумасшедшим, он твёрдо знал свои предпочтения. «Только Изи». Он повторял это снова и снова. Похоже, эта позиция была непоколебимой.

Его лицо приближалось всё ближе, и он прошептал ей на ухо, словно делился секретом:

— Я хочу только с тобой.

Какая наглость! Судя по его прошлому, это была чистейшая ложь.

Но, зная это, Дейзи не то что не оттолкнула его — она молча слушала его грязное признание.

Сердце начало бешено стучать.

— Враньё.

— Почему ты так думаешь? Ты не веришь своему мужу.

— Нужно заслужить доверие. У вас вообще есть совесть?

— Тогда объясни, почему ты мне не веришь. Я готов оправдаться, пока ты не убедишься.

Его серьёзность, граничащая с пугающей настойчивостью, заставила её захотеть сбежать. Но просто так, как ни в чём ни бывало, отделаться не получится. Дейзи решила прояснить то, что её беспокоило.

— Вы всю неделю ночевали не дома.

— Мы же уже говорили об этом. Почему ты снова за своё?

Когда Дейзи надула губы, Максим наклонил голову и допытывался:

— Почему ты так зациклена на этом? Может, расстроилась?

— Н-нет, конечно...

— Ты же хотела спать одна. Я дал тебе время. Чего ты добиваешься?

Максим приподнял бровь. Он явно не понимал, в чём провинился.

— Потому что... Вы спали с другими женщинами! Не в том дело, что это плохо... Просто ваши слова о том, что вы хотите только меня, — чистейшей воды ложь. Я просто указываю на ошибку в вашей лжи.

— А-а, значит, если я не ночую дома, то обязательно с кем-то сплю?

— ...

— Я всю неделю спал на диване в кабинете. Если так уж не терпится узнать, с кем я был, можешь проверить.

«В кабинете, а не у любовницы?»

С какой стати?

— Вы звали кого-то в кабинет?

— Сама разбирайся, раз так хочешь.

— А вот и нет, мне не настолько интересно. Если не хотите отвечать, не надо.

— Ладно.

Когда Дейзи брезгливо ответила, Максим тоже замолчал.

«Ах, вот оно что?» Ну тогда спрошу о другом. Она надулась и продолжила:

— Может, у вас фетиш на кабинетные диваны?

— В плане секса?

— Да.

— Что ж, ещё не пробовал, так что не знаю. Для меня ты — первая.

Губы бы ему намазать. Все его предыдущие действия говорят об обратном, а он вдруг заявляет, что «никогда не пробовал». Кто в это поверит?

Это было нелепо.

Неважно, смотрела ли Дейзи на него с недоверием или нет, Максим, похоже, получал удовольствие от такого разговора.

— Если подумать, мне всё равно, где этим заниматься. Кровать удобная, это плюс. На природе есть свой острый кайф. Честно говоря, не до жиру, быть бы живу.

— Хаа...

— Лишь бы быть в тебе. Время и место не важны. Я всегда готов к услугам.

— Я знала, что вы извращенец... Но вы действительно не в себе.

— Тебя так беспокоило, что меня не было дома?

Максим неожиданно сменил тему.

— Что? А вам-то что?

— Нет, просто видно, что тебя это сильно волнует. Ты то и дело повторяешь: «Не ночевал дома, не ночевал дома».

— Разве я так говорила?

— Ага.

— Чистейшая клевета!

С чего он взял? Да и вообще, если человеку интересно, он же имеет право поинтересоваться, не так ли?

От несправедливости лицо Дейзи запылало.

— И потом, вполне естественно беспокоиться, если сожитель не появляется дома. Может, он умер? Или случилось что-то? Разве это не нормально — интересоваться?

— Я боялся, что не сдержусь.

До этого только дразнившийся Максим внезапно стал серьёзным.

— Если бы я вернулся домой, я не смог бы устоять. Боялся, что наброшусь на спящую. Не мог зайти.