────────── ◆◆◆ ──────────

Официальную часть вечера открывал государственный банкет. Как главный почетный гость, Максим восседал за королевским столом, ведя оживленную беседу с Его Величеством и придворными.

«Похоже, от всего этого внимания он уже кругом идет».

Наблюдая за ним, Дейзи поймала себя на мысли, что бремя национального героя — ноша, которая по плечу далеко не каждому. И всё же, раз уж он явился в столицу именно ради этих формальностей, ей оставалось лишь надеяться, что он исполнит свой долг как подобает.

Стоило разговорам за его столом хоть немного затихнуть, как его взгляд неизменно устремлялся в её сторону.

Ей уже до смерти надоело гадать, почему он продолжает на неё пялиться. Истинная причина была известна одному ему. Чтобы лишний раз не пересекаться с ним глазами, Дейзи подчеркнуто сосредоточилась на беседе с тётушкой.

— Прошу вас, дамы, следуйте за мной, — объявил распорядитель, провожая женщин дома Вальдек к их местам.

Никаких привилегий.

Очевидно, статус супруги национального героя мало что значит для личного положения женщины в свете. Их столик демонстративно оттеснили в самый конец зала. Дейзи прекрасно понимала: эти расчетливые аристократы используют рассадку как главный инструмент, чтобы наглядно продемонстрировать негласную иерахрию.

В самом начале зала, подле королевской семьи, располагался главный стол, где восседал Максим фон Вальдек. Дамы же Вальдек оказались на противоположном конце — у самого входа.

Вдова покойного Верховного герцога, чье время давно ушло, и его сомнительная жена-Золушка.

Для светских сплетен они были идеальной мишенью, но вот общаться с ними лично никто не спешил. Если не считать леди Глэдис, которая сыпала приветствиями направо и налево, никто из присутствующих даже не удостоил их дежурным кивком.

Вот оно — их истинное положение в высшем обществе столицы. Вдовствующая герцогиня, разумеется, тоже всё заметила. Она вежливо кивала в ответ на редкие взгляды, но не могла скрыть за маской гордости сквозящее разочарование и смирение.

А ведь она так гордилась благополучным возвращением Максима.

Видя, как тётушка буквально увядает на глазах, Дейзи ощутила укол искреннего сочувствия. По настоянию самой Дейзи они весь период войны держали портрет Максима у постели пожилой женщины. Но если Дейзи молилась об упокоении души главы дома Вальдек, то её тётушка истово просила небеса о его спасении.

Оглядываясь назад, Дейзи понимала: то, что Максим вообще вернулся живым, во многом было заслугой преданности и веры этой женщины. И, кажется, Дейзи оставалась единственной в этом зале, кто по-настоящему понимал, через что тётушке пришлось пройти.

— Поздравляю вас, — тихо произнесла Дейзи, решив озвучить то, что должно было прозвучать. Если этого не сделает она, не сделает никто.

— Прошу прощения?

— Поднимем бокалы? — ласково прошептала Дейзи, приподнимая свой фужер с шампанским. — Если честно, вся слава Вальдеков сегодня — это исключительно ваша заслуга.

— Ах, глупости. Не говори ерунды. Что такого я сделала? — принялась отнекиваться тётушка, но в её голосе отчетливо просквозило затаенное одиночество.

— Ну же, не отказывайте мне. У меня уже рука затекла держать бокал.

— Ты просто невыносима, дитя.

Вдовствующая герцогиня нехотя коснулась своим бокалом фужера Дейзи. Искристое шампанское высшего сорта приятно защекотало нёбо, хотя тётушка едва пригубила напиток. К еде она тоже не прикоснулась.

«Она же не ребенок. Почему я должна нянчиться с ней по любому поводу?»

Глядя на нее, Дейзи невольно вспомнила самых капризных воспитанников из приюта, которые вечно воротили нос от тарелки. Говорят, старики с возрастом становятся похожи на детей, но чем дольше Дейзи наблюдала за тётушкой, тем более беззащитной и одинокой та ей казалась. У самой Дейзи аппетит тоже пропал, но она прекрасно понимала: будет очень скверно, если герцогиня просидит с оскорбленным видом до конца праздника.

— Пожалуйста, попробуйте кусочек. Говядина невероятно нежная.

Дейзи ловко нарезала филе на аккуратные порции и поменяла свою тарелку местами с тарелкой тётушки.

— Съела бы сама. Ты ведь любишь стейки.

— Когда едим вместе — всегда вкуснее. Какой прок ужинать в одиночестве? — Она проникновенно посмотрела тётушке в глаза. — К тому же, если вы будете просто сидеть здесь с несчастным видом, не прикасаясь к серебру, вы лишь дадите им лишний повод для жалости.

Тётушка вымученно улыбнулась, но взгляд её оставался тусклым, а выражение лица граничило с глубокой скорбью.

— Пожалуй, ты права.

— И какая разница, что там себе думают остальные? Сегодняшний триумф — это и праздник Вальдеков тоже.

— …..

— Так что давайте насладимся этим ужином по полной программе, идет?

— Ну хорошо.

После мягких уговоров Дейзи вдовствующая герцогиня наконец начала есть. Почувствовав облегчение, Дейзи тоже вернулась к своей порции. И в этот момент её взгляд снова пересекся со взглядом Максима через весь огромный зал.

«Он что, не в духе? Или просто вымотался?»

Лицо его было мрачным и непроницаемым, словно он пребывал в плену каких-то тревожных мыслей. Впрочем, не всё ли равно? Этот человек и в лучшие времена отличался поразительной непредсказуемостью.

❈────────•✦•────────❈

Когда государственный банкет достиг своего апогея, Король поднял бокал и объявил общий тост.

Его Величество, Королева и кронпринц по очереди сменяли друг друга, провозглашая здравицы во имя процветания королевства и осыпая щедрыми похвалами беспрецедентные подвиги их героя — Верховного герцога Максима фон Вальдека.

На каждую высокопарную речь Максим лишь едва заметно улыбался и сдержанно кивал, оставаясь немногословным.

Из своего далекого угла Дейзи наблюдала за этой непривычной холодностью мужа, и в этот миг он казался ей выходцем из совершенно иного, чужого мира.

Впрочем, это не мешало ей решительно расправляться со своим ужином, с удовольствием пить шампанское и от всего сердца аплодировать в нужные моменты. Между делом она продолжала подбадривать тётушку, раз за разом повторяя, что этот триумф — плод её личных молитв и трудов.

В какой-то момент она заметила, как Король лично подлил Максиму праздничного вина. По его слегка нетвердым движениям было видно, что алкоголь уже начал брать свое.

— Ну же, Верховный герцог, вы обязаны сказать слово! Вы главная звезда сегодняшнего вечера, вам не отвертеться от тоста! — громогласно рассмеялся монарх, по-свойски хлопнув Максима по плечу и призывая к ответу.

Приняв церемониальный кубок, Максим какое-то время задумчиво разглядывал поднимающиеся со дна пузырьки, после чего медленно поднялся с места. Весь зал затаил дыхание, ожидая речи главного виновника торжества.

Дамы Вальдек за своим далеким столом не были исключением.

И именно в эту секунду Дейзи снова столкнулась с ним взглядом. Несмотря на разделявшее их расстояние, его пронзительные глаза были безошибочно устремлены прямо на неё.

«Что происходит?»

Вдруг он уверенно и целеустремленно зашагал через всю залу прямо к столу, за которым сидели Дейзи и вдовствующая герцогиня. Каждый присутствующий в зале замер, провожая его движение недоуменным взглядом.

«Зачем он идет сюда? Что за странные фокусы?»

Не может же он взаправду направляться к ним? Увы, худшие опасения Дейзи подтвердились: Максим остановился как раз подле её стула.

Он протянул свой бокал в её сторону и громко, на весь зал, объявил:

— На самом деле, эта победа целиком и полностью принадлежит моей горячо любимой супруге, Дейзи.

Внезапный словесный взрыв пустил волну шока по всему залу. Разумеется, сильнее всего округлились глаза у самой Дейзи.

«Что, черт возьми, он творит?! Он что, уже в стельку пьян?»

— Мне пришлось изрядно поторопиться с возвращением из-за одного крайне важного обещания, которое я дал своей жене в день нашей свадьбы, — продолжал нести этот несусветный бред Максим. — Так что я был… скажем так, несколько ограничен во времени.

«О чем он вообще говорит?!» — Дейзи судорожно перебирала в памяти обрывки воспоминаний, пытаясь отыскать хоть какое-то обещание, данное мужу, который в день венчания шел на войну как на верную смерть.

И тут её будто громом поразило.

«Я вернусь, дорогая».

«И когда я вернусь, мы скрепим наш брак как подобает».

Это было оно. Позорное, немыслимое обещание касательно их первой брачной ночи.

Тогда война казалась заведомо проигранной, и Дейзи отмахнулась от его слов, посчитав их предсмертной фантазией обреченного человека. Её истинный интерес лежал далеко от его возвращения — её волновал миллион золотых, который она должна была получить в случае его гибели.

И надо же было Максиму фон Вальдеку вспомнить об этом уговоре сразу же по приезде с фронта!

«Мы ведь заключили соглашение, не так ли? Разделить ложе после моего возвращения».

He ведь тогда еще и в деталях расписал, в чем суть договора.

«Прости, но я немного ограничен во времени».

Сейчас он использовал ровно ту же самую фразу: «ограничен во времени». Связь была очевидной и убийственной.

Лицо Дейзи мгновенно сделалось белее полотна, стоило ей осознать, какую именно грань их «соглашения» он сейчас выставил на всеобщее обозрение.

— И в чем же заключалось это обещание, если не секрет? — благодушно поинтересовался захмелевший Король, задавая самый неуместный вопрос из всех возможных в этой вселенной.

«Пожалуйста, промолчи. Только не отвечай ему. Прошу, умоляю, господи…!» — Дейзи мысленно возносила отчаянные молитвы всем богам, какие только могли её услышать.

— Думаю, многие из вас уже видели это в утренних газетах… — с легкой улыбкой произнес Максим. — Речь шла о нашей брачной ночи.

Судя по всему, боги сегодня были глухи к её мольбам.

«Верховный герцог Вальдек, спасший страну герой! Каково ваше первое желание по возвращении? Заключить в объятия мою обожаемую супругу Дейзи».

Дейзи слишком хорошо помнила этот скандальный, кричащий заголовок, который украсил передовицы каждого печатного издания в королевстве. Беда была в том, что его точно так же помнили и все присутствующие на банкете.

— Собственно, я предвкушал этот момент еще со дня венчания, но мы сознательно отложили это событие, — Максим озорно улыбнулся, оглядывая притихшую толпу с таким видом, будто искренне гордился своим шокирующим признанием. — Я рассудил, что мне необходима веская мотивация, дабы закончить эту войну как можно скорее и вернуться домой.