— Быть бедным - это так унизительно!

Из-за бедности Цинь Ши колебался целых полсекунды, прежде чем решительно отказаться. Попутно он подумал, что эти мастера боевых искусств — настоящие извращенцы. Вливать энергетический раствор ректально для лучшего усвоения… как можно было додуматься до такой нелепой идеи? Если бы через предельное унижение можно было совершить прорыв, то извращенцы всего мира, наверное, полезли бы из всех щелей.

— Учитель Лян, хотя я и говорил, что нужно жить экономно, но не до такой же степени. Давайте всё-таки воспользуемся обычным методом. Эффект будет немного хуже, но ничего страшного, — с искренним видом произнёс Цинь Ши.

Он боялся, что старик Лян, в своём стремлении ускорить его рост, насильно подвергнет его этому унизительному испытанию.

— Ладно. Тогда воспользуемся самым обычным методом - инъекциями, — старик Лян повертел в руках герметичную железную банку.

На душе у него было неспокойно. Эта бутылочка энергетического раствора четвёртого уровня с логотипом «Объединённой Фармацевтики» была практически самым качественным и сильнодействующим ресурсом, который можно было купить на открытом рынке. Она не только стоила дорого, минимум несколько сотен тысяч, но и купить её было не так-то просто. У «Объединённой Группы», входившей в тройку крупнейших фармацевтических гигантов государства Ся, всегда было одно негласное правило, вызывавшее много нареканий. Оно было сродни системе продаж с нагрузкой в люксовых магазинах из прошлой жизни Цинь Ши. Энергетические растворы с первого по седьмой уровень нельзя было купить напрямую. Нужно было, начиная с самого низкого уровня, накапливать сумму покупок, чтобы повысить свой покупательский ранг. Грубо говоря, нужно было купить десять бутылок энергетического раствора первого уровня, чтобы получить право на покупку раствора второго уровня.

«Если так подумать, то Сяо Ши, находясь со мной, действительно в чём-то ущемлён».

Поднявшись наверх, старик Лян почувствовал лёгкую душевную боль, словно бедная семья не могла позволить себе отправить в университет хорошо успевающего ребёнка.

«Если бы Хэнчжоу разблокировали, я бы смог подать заявку на получение субсидии. А сейчас я один, у меня ничего нет, и я торможу развитие талантливого ученика».

Вернувшись в свою комнату, старик Лян достал из ящика полную коробку различных шприцев и умело их продезинфицировал. Сто с лишним миллилитров энергетического раствора четвёртого уровня он разделил на двенадцать шприцев и выложил их в ряд.

— Снимай одежду, — сказал старик Лян.

Цинь Ши послушно повиновался. Затем старик Лян чёрным маркером нанёс на сильные и гармоничные мышцы своего ученика двенадцать отметок.

— Сяо Ши, ты уже сокрушил первый предел сухожилий, твоё телосложение намного превосходит сверстников. Поэтому энергетический раствор лучше всего вводить в места соединения двенадцати главных сухожилий, так можно достичь эффекта закалки.

Цинь Ши кивнул. Как говорится, старик в доме — что клад в доме. Хорошо, что он пришёл посоветоваться со стариком Ляном, иначе, выпив всё залпом, как газировку, он бы просто всё испортил.

— Учитель Лян, есть ещё какие-нибудь моменты, на которые стоит обратить внимание? — спросил Цинь Ши.

— Процесс довольно прост, ты просто расслабься. Сядь и не двигайся, — старик Лян щёлкнул по шприцу. Прозрачная, тёмно-синяя жидкость переливалась, выглядя очень красиво. — Кстати, может быть… немного больно.

Игла пронзила кожу и вошла в крепкое, как скрученный питон, соединение главных сухожилий.

— Больно? Я не думаю, что… твою ж! — голос Цинь Ши резко оборвался.

Вначале, после введения энергетического раствора, его мышцы слегка вздулись, появилось небольшое онемение, но особой реакции не было. Но по мере того как старик Лян нажимал на поршень, и тёмно-синяя жидкость медленно вливалась внутрь, вскоре он почувствовал, будто в его тело заливают раскалённый чугун. Внутренности, сосуды, плоть и кровь — всё горело невыносимой болью!

— Не напрягайся, это для активации крови. Твоя кровь закипает, оживляя всё тело. Можешь представить, что это как прогрев двигателя перед запуском автомобиля.

Возможно, сознание Цинь Ши помутилось, но ему всё время казалось, что голос старика Ляна доносится издалека, и он его плохо слышит. Всё его тело покраснело, как у варёной креветки. Температура была поразительно высокой, около сорока пяти градусов. Это была уже та высокая температура, которую обычный живой организм выдержать не мог. У обычного человека с жизненной силой в семь-восемь единиц мозг, наверное, уже кипел бы, как вода, пуская пузыри.

Второй укол, третий, четвёртый… Старик Лян колол не быстро, с интервалом в три-четыре минуты. К десятому уколу Цинь Ши уже обливался потом, его губы потрескались, и он был на грани обезвоживания. Соль высохла и образовала на его коже тонкую «корочку».

«Такое чувство, что меня жарят на огне или тушат в котле».

Процесс введения энергетического раствора напоминал приготовление пищи, а сам Цинь Ши был главным ингредиентом. Его постоянно жарили, тушили, иногда переворачивали, чтобы обеспечить хрустящую корочку снаружи и нежность внутри.

— На самом деле… — сказал старик Лян. — В обычных условиях инъекции следует делать двенадцать раз, но так теряется эффективность. Сяо Ши, ты ещё держишься?

— Спасибо вам, учитель Лян, за такое своевременное предупреждение.

На лбу Цинь Ши вздулась жилка. «Мне уже столько вкололи, даже если не могу терпеть, придётся терпеть!»

— Последний укол! Держись! — усмехнулся старик Лян.

Он был уверен в своём ученике. С выносливостью Сяо Ши он точно справится! Подумаешь, какой-то энергетический раствор четвёртого уровня. Вспоминая свою службу в армии, он пил энергетический раствор седьмого уровня как газировку, по две банки в день, и чувствовал себя прекрасно. Единственным побочным эффектом было чрезмерное возбуждение, из-за которого он не мог спать по ночам.

— Хссс! Старик Лян, ну ты и вправду учеников не жалеешь!

Когда двенадцать уколов были сделаны, Цинь Ши резко раскрыл глаза. От сверхвысокой температуры и обильного потоотделения над его головой клубился белый пар. На первый взгляд это было похоже на «три цветка, собравшиеся над макушкой».

«Ввести двенадцать доз за раз — это всё равно что запустить AAA-игру на видеокарте для майнинга. Я уже почти чувствую лёгкий аромат жареных мозгов».

Цинь Ши плотно стиснул челюсти. Двенадцать кроваво-красных сухожилий вздулись, словно питоны, обвившие его тело. Зрелище было шокирующим и ужасающим. Хотя он и мог воспользоваться читерским вариантом с «Глубоким сном», но, впервые принимая энергетический раствор четвёртого уровня, не было нужды избегать этого.

«Это всего лишь небольшие невзгоды… Достижение активировано, мгновенное усвоение!»

Цинь Ши оставался в сознании, ощущая мощное пищеварение, дарованное «Чрезмерным ростом». Каждая клетка в его теле, казалось, бурлила, отчаянно желая поглотить каждую каплю питательных веществ. Двенадцать сухожилий, готовые вот-вот разорвать кожу, были крепко скованы бренным телом, словно подавленные гигантские питоны. По мере того как плоть подёргивалась, они то расправлялись, то скручивались, издавая чёткий треск, похожий на треск ломающегося бамбука.

Через несколько минут, после интенсивного тепловыделения, температура тела Цинь Ши постепенно спала и вернулась в норму. Двенадцать кроваво-красных сухожилий потемнели, приобретя металлический, иссиня-чёрный оттенок. Словно прочные стальные прутья, они гибко покрывали его тело.

……

— Моя жизненная сила неистово растёт, взрывается, крепнет!

Цинь Ши выдохнул мутный воздух и открыл глаза. Но перед его взором предстала уже не конкретная картина, а непрерывный поток «ци», подобный реке. Он видел, как она движется повсюду, циркулирует, проходит сквозь тело, создавая целостную форму. С разинутой пастью и когтями, с гордо поднятой головой и гневным взором! Словно огромный дракон-цзяо, попирающий реки и накрывающий горы!

«Реки — это моя аура, а горы — моя плоть».

Внутренний взор Цинь Ши стал яснее и чётче, чем когда-либо. Красно-белые цвета его тела, омываемые и питаемые этой мощной аурой, похожей на дракона, идущего по воде, постепенно начали приобретать фиолетовый оттенок.

«Нежно-розовая, как у младенца, ци стала фиолетовой. Что это значит? Прочность тела стала выше?»

Цинь Ши размышлял. По мере того как его дыхание выравнивалось, а ци циркулировала по кругу, из неё, казалось, выпадали тончайшие нити света, словно семена одуванчика, и опускались в точку на три цуня ниже пупка. Он слышал от старика Ляна, что в древности это место называли «даньтянь», а в наше время — точкой золотого сечения человеческого тела.

«Я что, сейчас выработаю "внутреннюю силу"?»

Цинь Ши был поражён. Световых точек по мере циркуляции ци становилось всё больше, и в конце концов они сконденсировались в овальное «семя» размером с ноготь.

— Жизненная сила превысила двадцать единиц, ци сгустилась и породила истинное семя, — вовремя заговорил старик Лян. — Оно может в определённой степени восстанавливать раны, энергию, ускорять пищеварение и усвоение. С восьмого по третий любительский ранг тебе нужно делать лишь одно - непрерывно взращивать его, растить его крепким и сильным!

……

Чэн Цзэ, подъехав, вернулся в свой дом из красного кирпича у заводской зоны. Он не стал осматриваться по сторонам, а прямо открыл дверь ключом. Листовка, намеренно засунутая в дверной проём, не упала. Казалось, в дом никто не входил. Но на ковре Чэн Цзэ увидел длинный тонкий волос и понял, что люди Цинь Лихао здесь были. Тайная дверь в кладовку была хорошо спрятана и замаскирована. Он не беспокоился, что Цинь Чжицзе и Ло Цзи в погребе будут найдены.

«Больше тянуть нельзя».

Чэн Цзэ шёл твёрдым шагом. Как обычно, он принялся за домашние дела: убрался, приготовил еду, помыл овощи. Затем с помощью пульта включил телевизор, где шла монотонная новостная программа. Дождавшись десяти часов вечера, он рано погасил свет.

«Брат Цзэ совсем не похож на бандита. С клиентами он и выпить может, и повеселиться, а в личной жизни — как женатый семьянин».

Сидевший в машине и наблюдавший за ним Цзян Хао зажёг сигарету и с чувством покачал головой. Ему казалось, что брат Хао зря так думает. Брат Цзэ столько лет был верен компании, как он мог пойти на похищение молодого господина Цзе и вымогательство.

Около четырёх часов утра.

Чэн Цзэ открыл глаза и снова спустился в погреб. Он разбудил двух «заложников», привязанных к стульям. Перед уходом он специально влил им лекарство, чтобы они вели себя смирно.

— Брат Цзэ! Отпустите меня… вы не в ладах с моим третьим братом, зачем на мне отыгрываться! — рана на отрубленной руке Цинь Чжицзе была перевязана бинтом и тщательно обработана, признаков инфекции не было.

Но этот четвёртый молодой господин семьи Цинь был на грани нервного срыва. С детства привыкший к роскоши, он, столкнувшись с таким безжалостным бандитом, как Чэн Цзэ, который без лишних слов отрубил ему руку, был по-настояшему напуган до смерти.

— Не торопитесь, молодой господин Цзе. Остался ещё один день. Посмотрим, так ли дорог брату Хао его младший брат. Если не будет новостей, мне придётся отрубить вам и вторую руку.

Голос Чэн Цзэ был мягким, но в глазах Цинь Чжицзе он был подобен дьяволу, внушая ужас и заставляя его рыдать.

— Брат Цзи, а что скажете вы? Молодой господин Цзе мне ещё очень пригодится, поэтому мне придётся перевязать ему раны и хорошо его кормить, — он перевёл взгляд на Ло Цзи, всё с тем же любезным выражением на лице. — А вот брат Хао вряд ли захочет платить за своего дикого пса. Брат Цзи, скорее думайте, иначе мне будет трудно убедить себя оставить вас в живых.

Видя, как Цинь Чжицзе отрубили руку, Ло Цзи всё время был в напряжении. Он скорчил гримасу и почти заплакал:

— Брат Цзэ! Господин Цзэ! Я действительно понял свою ошибку! Все деньги на моём банковском счёте, недвижимость, моя любовница… всё вам! Брат Цзэ!

Ло Цзи говорил бессвязно, его рот открывался и закрывался, но он, казалось, и сам не понимал, что несёт.

— Даже если вы пришлёте сюда свою жену, мне это неинтересно, брат Цзи. Жену друга трогать нельзя, у меня есть свои понятия о чести, — усмехнулся Чэн Цзэ. — А ну-ка, пошевелите мозгами, подумайте хорошенько. Вы так долго были с братом Хао, он вам так доверял. Нет ли у вас какой-нибудь интересной для меня информации?

Дыхание Ло Цзи участилось, его мозг работал на пределе, словно перегревшийся процессор.

Чэн Цзэ с сожалением покачал головой и взял из стоявшей рядом бочки тесак для рубки мяса. Зимой на Старой заводской улице было очень холодно, и замороженное мясо приходилось рубить с большим трудом. Он повернулся и пошёл к Ло Цзи. Тот с ужасом на лице смотрел на него.

— Брат Цзэ… я вспомнил! Порт, склад! У брата Хао там партия товара, которую арестовал патрульный департамент, внутри — препараты «Девять драконов» из Яньчэна!

Чэн Цзэ остался невозмутим:

— Я не качаюсь, мне это ни к чему.

Ло Цзи сглотнул и поспешно добавил:

— Кроме этого, там есть ещё контрабанда! Староста деревни Цинь достал, брат Хао хотел подарить её главе агломерации Чэнь Жофу в качестве поздравительного подарка.

«Дарить контрабанду фактическому главе агломерации? У того старшего брата Цинь Лихао, старосты деревни Маан в Яньчэне, Цинь Жэньина, что, мозги сгорели?» — Чэн Цзэ прищурился.

— Знаешь, что это?

Ло Цзи напряг память и, заикаясь, произнёс:

— Кажется, учебник. Во время того взрыва на военном заводе школа для детей рабочих в Данъяне потеряла часть оригиналов учебников, выданных Ассоциацией боевых искусств…

(Конец главы)