Ай.

Блядь.

Ай. Ай. Ай. Ай. Ой. Ай.

На самом деле куда больнее. Больно... сильнее, чем когда-либо в жизни. Словно мне отрывают ногу, словно хочется самой её оторвать или заорать во всё горло. Все эти жалкие словечки — просто чтобы не закричать. Я и не знала, что бывает настолько больно.

Я уже ломала кости — но это... это хуже.

Вот ради чего изобрели обезболивающие.

Проклятье. Не двигайся. Каждое движение, каждый вдох — и становится только хуже. Я... я пытаюсь поднять дрожащими руками книгу.

Переверни страницу. Пальцы не слушаются, пот градом, градом, а ведь можно попросить ещё выпивки в кружку.

Не хочу я ничего наливать. Я даже думать не хочу о том, чтобы пойти в уборную. Я не могу... не могу заставить себя пошевелиться. Будь я у себя в комнате, сходила бы в какую-нибудь посудину. В обычной жизни я бы скорее умерла, чем...

Боль. Ничто в этом мире больше не имеет значения, даже гордость. Всё пропало. Моя нога...

Жарко. Ну почему в этом дурацком мире до сих пор не изобрели кондиционеры? Общий зал таверны — не самое подходящее место, чтобы спокойно почитать. Но всё же лучше, чем торчать в комнате и слушать, как по коридору шатаются пьяные или кто-то трахается.

Вот почему я ненавижу людей. Эта мысль не выходит из головы. Ненависть, сплошная ненависть... и Персуа... и... я её убью.

Я больше никогда не смогу ходить.

Так. Соберись. Это просто... ты этого не знаешь.

Не обращай внимания. Что там написано? Буквы плывут, приходится разбирать каждое слово сквозь агонию. Сосредоточься на тексте, выкинь всё остальное из головы.

«...Вторжение ульев антиниумов в южные регионы континента привело к кровопролитному годичному конфликту, известному как Антиниумские войны, а точнее — Первая антиниумская война. Сотни тысяч антиниумов-солдат основали огромные колонии вдоль западного побережья на границе с Высокими перевалами, стирая с лица земли города и вынуждая племена гноллов отступать в низинные равнины.

Поначалу южные города дрейков и союзные конфедерации медлили с ответом на стремительное продвижение антиниумов по плато и скалистым горным районам континента, недооценив угрозу укоренившихся ульев антиниумов и их истинную численность, скрытую под землёй. Лишь после падения множества поселений...»

ГЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-АХ! Моя нога! Кто-то задевает стулом ногу, замечает меня и уходит, что-то невнятно пробормотав в качестве извинения. Я чуть не ору на него. Были бы силы — зарезала бы на месте.

Ну почему, почему, почему этот чёртов стул должен был стоять именно там? Какая боль!

Дерьмо. Рана не разошлась? Дай глянуть.

Отодвинуться от стола, чтобы заглянуть под него, безумно трудно, но плотная белая марля видна. Она в крови, но крови не больше, чем было при прошлой проверке. Замечательно.

И боль не утихает. Я ломала кости и раньше, но такого не чувствовала никогда. Впрочем, учитывая характер травмы...

М-да.

Блять.

Одна из подавальщиц пялится на меня. Я в упор смотрю на неё, и она отворачивается. Мне сейчас точно не до чужого внимания. А от мыслей о боли хочется просто орать дурным голосом. Наполовину от муки, наполовину от обжигающей ярости. Так. Возвращаемся к книге.

Ладно. Не думай о боли. Что там было про антиниумов? Они всё ещё существуют? Я листаю страницы.

Конфедерация государств... поспешный союз... пропустить всё это. Ага.

«Перелом в войне наступил лишь после того, как была обнаружена фатальная слабость антиниумов. Применяя новую тактику, Южный альянс использовал дальнобойные заклинания магов для штурма ульев антиниумов и сдерживания наступающих сил.

Один из ульев был уничтожен полностью, прежде чем между Королевами антиниумов и лидерами городов-государств было заключено временное перемирие. Этот мир, впрочем, был хрупким и продлился всего десять лет, после чего конфликт с антиниумами вспыхнул вновь, приведя ко Второй антиниумской войне...»

Слабость. У них была слабость? Должно быть, я пропустила этот кусок.

Посмотрим. Где же это? И почему я вообще не видела этих людей-муравьёв? Ну, для большинства обществ они изгои и отверженные, наверное, потому и не видела. Но есть ли у них какие-то полезные свойства, или они просто жуколюди?

О, вот и слабость.

Я замираю, держа палец на абзаце, когда сквозь гул таверны доносится жизнерадостный голос, окликающий меня по имени. Ох. Только не это. Опять она.

---

Рёка Гриффин сидела посреди таверны. Таверна ничем не выделялась — одна из многих в человеческом городе Селум.

Она читала и хмурилась. Будучи девушкой одарённой, она умела делать и то, и другое одновременно. А ещё она сидела в полном одиночестве, время от времени цепляя еду с остывшей тарелки перед собой.

— Привет, Рёка!

Весёлый голос перекрыл фоновый гомон разговоров и привлёк всеобщее внимание. Рёка оторвалась от книги и увидела пробиравшуюся к ней девушку. Выражение лица не изменилось, но глаз дёрнулся.

— Привет, Рёка, как поживаешь?

— Нормально, Гария.

Гария Стронгхарт опустилась на свободный стул за столом и радостно улыбнулась Рёке. Взаимности эта радость не встретила. Рёка лишь мазнула по Гарии взглядом и уткнулась обратно в книгу.

Ничуть не смутившись, Гария подозвала подавальщицу и заказала местную выпивку — ядрёный слабоалкогольный напиток, освежающий и с насыщенным вкусом. По мнению Рёки, было преступлением, что вкусом этим оказалось пиво.

— Ну, так как ты? Ноге хоть чуточку получше?

Рёка подняла глаза и вперила в неё свирепый взгляд.

— Угадай.

Улыбка Гарии дрогнула.

— Ты... ты сходила к [Целителю], о которой я говорила? Она хорошая. Постоянно помогает нам, бегунам.

— Ничем не смогла помочь. Кость сломана слишком тяжело.

— Ой. Мне так жаль.

— Не твоя вина.

У Рёки был врождённый талант рубить разговоры на корню. Гария смотрела на неё, украдкой пытаясь взглянуть на перебинтованную ногу. Она поморщилась и, чтобы скрыть это, поспешила сменить тему.

— Это книга?

Рёка оторвалась от книги и смерила Гарию тяжёлым взглядом. Тон её был уже не просто резким и не просто недружелюбным — он перешёл в ту стадию, когда каждое слово бьёт по лицу, точно захлопнувшаяся дверь.

— ...Да.

И всё же Гария не отступала. Она широко улыбнулась, и Рёка Гриффин, похоже, не заметила, как Гария снова скользнула взглядом по красным бинтам и...

...ноге...

Под столом. Улыбка Гарии поблекла, но стала лишь шире. Из чистого упрямства. Она изо всех сил пыталась говорить бодро, но Рёка была уже на грани рычания.

— А о чём она?

— Про историю.

— В смысле, про мировую историю, о которой ты расспрашивала на днях? Прости, что я сама мало чего знаю.

Рёка покачала головой. Она обливалась потом и стискивала зубы.

— Про историю городов.

— О. И она, эм, интересная?

— Не особо.

Она была захватывающей. Рёка никогда не фанатела от истории, но поразительно, как перенос в другой мир пробуждает интерес к таким приземлённым вещам, как экономика и политика.

— Я читать не очень люблю. Папа с мамой любят, а мне удаётся почитать, только когда домой приезжаю. А так книги слишком дорогие.

— Ты умеешь читать?

Гария покраснела, но не без гордости кивнула:

— Меня учили, и я знаю больше, чем просто простые слова. Фальс тоже умеет читать, у него даже есть несколько книг.

Рёка вскинула брови:

— Рада за него.

Гарии снова пришлось тянуть этот почти односторонний диалог в одиночку.

— А где ты её взяла?

— Купила на рынке. Обошлась недорого.

— Правда? Я думала, большинство книг стоят по несколько золотых — как минимум.

— Некоторые продают и за серебро. Так или иначе, меня устроило.

Рёка нахмурилась и сжевала ещё один ломтик ветчины. Из-за отсутствия в городе хоть какой-нибудь библиотеки ей приходилось покупать всё, что хотелось прочесть, и некоторые книги стоили возмутительно дорого. Но затевать с Гарией спор об экономике и тем самым подкармливать разговор она не собиралась.

Беда была в том, что Гария прекрасно умела находить темы сама. Девушка уставилась на стопку книг на столе:

— Так ты собираешься прочитать их все?

— Уже прочитала.

— Что, все?

— Будто мне есть чем ещё заняться.

Рёка демонстративно перевернула страницу.

---

Как же я хочу, чтобы она ушла. Или нет? По крайней мере, из-за неё ко мне не лезут пьяные мужики.

Ненавижу это. Ненавижу её, ненавижу эту таверну и ненавижу весь этот грёбаный мир. Могла бы — сожгла бы всё дотла, я бы...

Хотя вряд ли. По крайней мере, ненавижу я не её. Так что, пожалуй, уничтожить весь мир, кроме нескольких человек.

Но эта боль. И скука, не будем забывать. Паршивые настали времена, если ежедневные визиты Гарии стали самым интересным событием в моей жизни.

Прошло три дня с момента моего «несчастного случая». Ещё пара дней — и у меня точно сорвёт крышу. Сломаюсь. Прямо как нога...

Будь всё проклято. Могла бы — перебила бы всех до единого уличных бегунов в этом мире, не раздумывая ни секунды. Даже если бы пришлось смотреть им прямо в глаза, пока душу их голыми руками. Я отомщу, клянусь.

Но до тех пор — как, чёрт возьми, мне вылечить ногу? Как, как, как? Если уж обычной магии это не под силу...

Спросить у Гарии? Она может знать вариант получше, даже если первая её идея провалилась. Попробовать стоит, и остаётся надеяться, что у меня хватит денег на всё необходимое. Чёрт, она что-то говорит, а я и понятия не имею, о чём. Придётся импровизировать.

Хм. Какая-то толпа заваливается. Надеюсь, они не собираются подсаживаться. Хотя лица вроде знакомые.

Кто там? Очередной бег...

Она.

Убить её. Зарезать. Переломать кости. Не делай этого. Сделай это. Сделай ей больно. Разбей её тупое рыло. Убить. Убитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубитьубить...

---

Гария сообразила, что Рёка не слышит вопрос, хотя повторила его уже в третий раз. Та застыла на месте, уставившись куда-то поверх плеча Гарии. Гария повернулась, посмотрела и поняла: сейчас будут неприятности.

— Ты.

Рёка оттолкнула стул и вскочила на здоровую ногу. «Здоровая» — весьма условно. Лицо её побледнело; Гария видела, как кожа сделалась мертвенно-бледной, но Рёка пересилила боль.

Персуа ухмыльнулась ей. По бокам от неё, как всегда, стояли дружки — Ториска и Клодейл. Клодейл скользнул взглядом по ногам Рёки и отвёл глаза, а Ториска лишь злобно уставилась на Гарию. А Персуа? Она с наслаждением рассмеялась над Рёкой, а затем притворно удивилась:

— О, Рёка? А я тебя и не заметила. Какая встреча, надо же — в этой таверне. Как поживаешь?

Вытащить вторую ногу из-под стола оказалось мучительно тяжело. Но стоило с этим справиться, как Рёка выпрямилась на здоровой ноге и метнулась к Персуа быстрее, чем кто-либо мог ожидать. Впрочем, дотянуться до неё она так и не успела.

Гария вцепилась Рёке в плечо и мягко потянула назад. Несмотря на попытки вырваться, хватку она не разжала и оттащила подругу подальше от ухмыляющейся Персуа и шайки уличных бегунов. Ториска достала нож, а Персуа юркнула за спину Клодейла.

— А-ах! Да ты бешеная, Рёка! Вы видели? Она набросилась на меня ни с того ни с сего!

— Рёка, прекрати.

Гария удерживала Рёку, и сил ей было не занимать, но та рвалась к Персуа изо всех сил, подняв кулаки. Другие бегуны были только за; Клодейл тоже вскинул кулаки, целясь взглядом в обездвиженную ногу Рёки. Персуа шепнула ему что-то на ухо, а Гария снова потянула Рёку назад. Та яростно огрызнулась:

— Отпусти, Гария.

— Нет, успокойся, Рёка. Если начнёшь драку, виноватой останешься ты.

Выражение лица Рёки ясно давало понять, что плевать она на это хотела, но Гария умела считать. За спиной Персуа стояло по меньшей мере восемь уличных бегунов, не считая двух её дружков, и все они явно жаждали драки. Одной рукой Гария утянула Рёку назад и заставила сесть.

Справиться с этим должно было быть непросто даже с раненой Рёкой, но Гария была куда сильнее, чем казалась. А выглядела она и так как деревенская деваха, способная одной рукой поднимать тюки сена.

Прижав Рёку к стулу, Гария заслонила подругу от Персуа. Она села и вцепилась снизу в край стола так, что побелели пальцы.

— Может, мы все успокоимся? Персуа, вы с друзьями можете выпить где-нибудь в другом месте, ладно?

То, что Гария вообще открыла рот перед Персуа, стало полной неожиданностью. Ториска вскинула брови:

— Что-то я не припомню, чтобы тебе разрешали подавать голос, Гария. Ты погляди на неё, Персуа.

Персуа насмешливо оглядела Гарию. Затем невинно развела руками и взвинтила голос на октаву выше в притворном возмущении:

— Не понимаю, о чём ты, Гария. Я просто поздоровалась с Рёкой, с которой приключился маленький несчастный случай. Неужели это так сложно понять? Или твои мозги не успевают соображать так быстро?

Теперь настала очередь Гарии вспыхнуть, но на провокацию она не поддалась:

— Ты повеселилась, а теперь вам лучше уйти, Персуа.

Персуа одарила Гарию и Рёку приторно-сладкой фальшивой улыбкой:

— Но как её коллега, городская бегунья, я просто обязана сказать Рёке, как мне ужасно жаль, что она попалась под колёса той неуправляемой повозки. Если бы только она прислушивалась к товарищам по гильдии. Мы ведь все пытались её предупредить. Но такова уж Рёка. Она ведь никогда никого не слушает, правда?

Гария чувствовала, как под ладонью дрожит плечо Рёки. Удерживать подругу становилось всё труднее, и это ещё до того, как Персуа «случайно» упомянула, до чего же ужасно вышло, что никто не смог помочь Рёке, пока та сама не доползла до ближайшей караулки за подмогой. Другой рукой Гария стискивала стол; [Трактирщик] поднял взгляд, а Клодейл тем временем не сводил глаз с ног Рёки.

Рёка смотрела на нож на тарелке. Довольно острый... но Ториска уже переглядывалась с остальными уличными бегунами, окружавшими стол, а её нога подрагивала, готовая нанести короткий пинок...

Она шагнула вперёд, но звук заставил её замереть и отскочить.

Треск.

Все опустили глаза. Гария моргнула — кусок добротного деревянного стола, за который она держалась, остался у неё в руке. Даже Рёка ошарашенно посмотрела вниз. Столешница была толщиной в добрых полфута... Клодейл замялся, а Ториска отпрянула на шаг.

Кулак Гарии был сжат, она тяжело дышала. Она и вправду была в ярости.

Так же зла, как был зол Фальс. Но Фальса здесь не было, была лишь копуша Гария, дочка [Фермера]. Та самая, что... таскала огромные тюки с рудой и бегала на многие мили.

Остальные уличные бегуны заколебались, но их было одиннадцать человек, считая Персуа, Ториску и Клодейла. А нога Рёки была сломана.

Персуа уставилась на стол, затем лицо её исказилось в злобном оскале, и она подтолкнула Ториску. Другая городская бегунья шагнула вперёд, Гария напряглась, пальцы Рёки сомкнулись на рукояти ножа...

Но тут дверь снова распахнулась, и по залу прокатилась тишина. Если уличные бегуны ввалились в обычный шум и гам таверны, то следующая компания принесла за собой гробовое молчание.

Обычные завсегдатаи — торговцы, фермеры, лавочники и прочий люд — спешно бросились в стороны, когда в зал шагнула исполинская фигура. [Кабацкие крепыши] подняли головы — и вжались в скамьи.

Семифутовая громадина нависала над столами. От каждого его шага плескалась выпивка в дешёвых кружках. Из-за рогов он казался ещё выше, а в плечах превосходил любого мужчину в зале — даже без латных доспехов. А если и этого было мало, за спиной у минотавра висела громадная стальная секира.

Следом за ним шли ещё семеро, и вооружены они были так, как простым горожанам и не снилось. Мечи, длинный лук, посох с сияющим кристаллом в навершии — единственной причиной, по которой [Трактирщик] не завопил, призывая Стражу, было то, что перед ним явно стояли авантюристы. Вместо этого он с широченной улыбкой выкатил огромный бочонок эля и велел [Повару] ставить жаркое.

Авантюристы означали деньги.

Рога Хаммерада огляделись и заметили Рёку с Гарией в дальнем конце таверны. Их предводитель немедленно двинулся прямо к ним, шагая по расступавшейся перед ним пустоте. Вставать на пути у минотавра желающих не нашлось.

Морда его походила на бычью — покрытая шерстью, но достаточно человекоподобная, чтобы на ней отразились удивление, удовлетворение, а затем растущее недовольство. Рога, вздымавшиеся высоко над головой, были увенчаны парными золотыми наконечниками с гравировкой: молот и распахнутые над волнами двойные врата. Если бы удалось разглядеть крошечные письмена, они гласили бы: «Хаммерад, Бериад, Дом Миноса».

Взгляд его был прикован к Рёке Гриффин. Персуа всё ещё насмехалась над Рёкой и Гарией, не замечая вошедших. Стоявшие за ней уличные бегуны нервно косились на приближающихся авантюристов, но с места не трогались.

— Замахнуться вздумала, Рёка? Ну давай. Ториска... Ториска.

Персуа зашипела на остолбеневшую подругу, а затем поняла, что на неё упала тень. Она обернулась — и взвизгнула:

— Чудовище!

Кальруз посмотрел на неё сверху вниз, пока Клодейл с Ториской пятились от гиганта. Минотавры были редким зрелищем, и большинство присутствующих никогда их не видели. Кальруз взглянул на Персуа, затем мотнул большим пальцем:

— Вы. Бегуны. Ваше присутствие здесь явно нежелательно и не требуется. Проваливайте.

Уличные бегуны переглянулись и поспешно освободили проход. Презрительно фыркнув, Кальруз прошагал мимо.

Персуа скривилась от отвращения и зажала нос, пока великан шествовал мимо них. Но когда одна из женщин-магов метнула в неё свирепый взгляд, она тоже попятилась. Гария увидела женщину со странными, экзотическими чертами — остроухую — и поняла, что смотрит на полуэльфийку!

Между бегунами и авантюристами пролегала негласная пропасть в силе. Уличные бегуны уставились на Персуа, но та лишь раз взглянула на Рога Хаммерада и отступила.

— Странные у тебя друзья, Рёка.

Она выкрикнула это, отступая. Персуа сделала шаг назад — и споткнулась, когда полуэльфийка «случайно» сцепилась с ней ногами. Клодейл подхватил её, и Персуа побелела как полотно:

— Да ты...

— Брось, Персуа. Они Серебряного ранга. Уходим.

Не проронив ни слова, Персуа бросилась прочь. Усатый мужчина, стоявший прямо за Кальрузом, раздражённо зыркнул на хихикающую полуэльфийку, но остальные либо смотрели с одобрением, либо им было всё равно. А затем?

Они сели. Внезапно за столом Рёки оказалось с полдюжины авантюристов, которые аккуратно расселись вокруг, стараясь не задеть её ноги. На всех были доспехи или мантии из тончайшей ткани. Стоявшие за Кальрузом воины носили сияющие кольчуги, а маги держали светящиеся посохи и волшебную палочку, сыпавшую призрачными огненными искрами.

Последнее особенно тревожило [Трактирщика], который с опаской косился на палочку, но вслух возражать не решился. Высокий усатый воин-человек, стоявший рядом с Кальрузом, кивнул Рёке и приветливо улыбнулся:

— Рёка Гриффин? Мы из группы авантюристов под названием «Рога Хаммерада». На прошлой неделе ты вытащила нас из страшной передряги. Не против, если мы присядем?

Рёка снизу вверх посмотрела на группу авантюристов. Особого впечатления они на неё не произвели. Впрочем, лицо её всё ещё лоснилось от пота из-за боли.

— Похоже, вы уже сели. Рада, что вы выжили. Что... что вам нужно? Садитесь уже, вы загораживаете свет.

Заместитель капитана моргнул. Он растерялся, но минотавр захохотал:

— Ха! С характером! Приятно наконец увидеть такое в человеке!

Он протянул массивную ручищу в латной рукавице:

— Я — Кальруз из Бериада. Мы уже встречались. Я веду Рога Хаммерада. Я твой должник, Рёка Гриффин.

Рёка опешила от такого прямодушия. Она помедлила, затем неохотно кивнула и пожала руку Кальрузу. Попыталась улыбнуться — но нога шевельнулась, и губы скривились от боли и сдавленной агонии.

— Ладно. Присаживайтесь.

Рога Хаммерада тут же придвинули стулья и ещё один стол, усевшись рядом с Рёкой и Гарией. Кальрузу пришлось примоститься на стуле, который под ним зловеще затрещал, но великан, похоже, был вполне доволен.

Когда все авантюристы расселись, подошла подавальщица, и они заказали выпивку и еду. Рёка голодна не была — перед ней ещё оставались объедки прежней трапезы, а Гария, ошеломлённая такой компанией, попросту робела есть.

Пока подавальщицы сновали взад и вперёд, разнося кружки и тарелки, заместитель капитана подался вперёд и обратился к Рёке:

— Мы бесконечно благодарны тебе за ту доставку неделю назад. Без неё проклятый лич перебил бы нас всех до единого. Но благодаря тебе мы смогли прикончить его и добыть кучу магических артефактов. Церия обзавелась новой мантией мага, и всё благодаря тебе.

Одна из женщин-магов кивнула и указала на свою одежду. На ней было тёмно-синее облачение, расшитое сияющими золотыми символами по подолу и краям дорогой ткани.

— Купила на долю золота из добычи. Кстати говоря, лич в основном таскал в сумке хранения магические реагенты. Будь там артефакты, мы бы за какой-нибудь посох перегрызлись. К сожалению, там оказались лишь редкие алхимические ингредиенты. Какой-то [Алхимик] в Паллассе всё с руками оторвал, так что я купила шикарную мантию, на которую давно положила глаз. И она новенькая, так что поосторожнее с выпивкой, Кальруз.

Заявляться в столь дорогой одежде в таверну казалось глупостью, но Рёка заметила: когда Кальруз, потянувшись за кружкой, случайно плеснул на ткань, капли просто стекли вниз на пол. Девушка невольно прониклась уважением, прикидывая, сколько же стоила такая зачарованная ткань.

Гария ошарашенно оглядела стол:

— Я только слышала, что Рёка бегала с доставкой к руинам. Это правда так помогло?

Один из воинов хохотнул:

— Доставка? Ха! Да она пронеслась прямо мимо лича, который нас прижал, и швырнула зелья прямо посреди поля боя! Он швырял вокруг неё огненные шары и молнии, а она, уходя, ещё и огонь на себя отвлекла — дала нам перегруппироваться!

Рёка неловко шевельнулась, пока Гария глазела на неё, раскрыв рот. В таверне всегда была одна беда — чужие уши. Рёка уже видела, как посетители за соседними столами прислушиваются к разговору. Она пожала плечами:

— Просто выполняла работу.

— Работу? Ни один другой бегун на такой подвиг не пошёл бы. Ты спасла нам жизни. Сначала я подумал, что ты пострадала из-за нас... но нам потребовалось время, чтобы тебя разыскать.

Ей было трудно выдерживать искренний взгляд заместителя капитана. Рёка пожала плечами и принялась ковырять ветчину, пока он продолжал:

— Без зелий лучшим, на что мы могли рассчитывать, было бы отступление с минимальными потерями. В худшем же случае мы потеряли бы больше половины группы, и это если бы лич не погнался за нами следом.

Кальруз кивнул:

— А вместо этого мы проломили этой проклятой костяшке череп. Добытые сокровища с лихвой окупили поход. И пока остальные наши приходят в себя после битвы, мы явились сюда, чтобы вернуть долг.

Рёка вскинула брови. Минотавры. Честь? Эти понятия как-то не вязались вместе, но либо Кальруз был исключением, либо у минотавров имелись весьма твёрдые представления о долге и справедливости.

Заместитель капитана неловко кашлянул:

— Мы рассчитывали встретиться с тобой снова, потому что слышали, будто ты здесь нарасхват. Но узнав о твоей травме, решили заглянуть лично.

Гария удивилась. От руин Альбеза до Селума путь неблизкий, особенно для того, кто не бегун.

— Вы проделали весь этот путь только ради этого?

Кальруз нетерпеливо кивнул:

— Разумеется. Какое значение имеет расстояние? Но давайте представимся как положено. Церия, представься.

Он ткнул сидевшую рядом волшебницу, отчего та подскочила и испепелила минотавра взглядом. Маг кивнула Рёке и Гарии. В помещении она сидела в капюшоне, что вообще-то считалось дурным тоном, но когда она его откинула, причина стала ясна, и Рёка впервые смогла разглядеть её как следует.

Кончики её ушей были слегка заострены, и хотя внешне она казалась человеком, в ней чувствовалось неуловимое отличие от остальных спутников. Рёка заметила, что кожа её была не то чтобы бледнее, а как-то едва заметно ярче. Словно само её тело было настоящее и живее, чем весь остальной мир. Едва уловимая деталь, но чем дольше Рёка смотрела, тем сильнее это бросалось в глаза.

Рёка перевела взгляд на лицо девушки. Черты её были красивы, но не просто эстетически. В них таилась некая необъяснимая глубина, придававшая облику мага экзотичность. Глаза оказались бледно-жёлтыми, но Рёка промолчала.

Маг протянула руку, и Рёка пожала её. Она не была эльфом. Но и человеком тоже не была.

Полуэльфийка. Глаза её блеснули, и она улыбнулась, предварительно от души пихнув Кальруза локтем:

— Церия Истокоход. Деревня Истока, из Терандрии. Далековато от дома, а формально — студентка Вистрама. Специалист по магии льда и единственный голос разума во всей этой безумной шайке.

— ...Рёка Гриффин. Городской бегун, вроде как.

— А я Гария Стронгхарт. Из окрестностей Селума. Очень приятно.

— Взаимно.

Остальные члены отряда тоже назвали себя, но мысли Рёки всё ещё крутились вокруг Церии. Она машинально пожимала руки, бесстрастно кивая, пока заместитель капитана рассыпался в восторгах о том, как она их спасла. Его имя она уже успела забыть.

— Хватит об этом, —

нетерпеливо отрезал Кальруз, едва закончились приветствия. Он ткнул пальцем вниз, на неловко торчавшую ногу Рёки.

— Мы пришли сюда не лясы точить. Наш долг чести — расплатиться, ради этого мы здесь. А ты ранена. Как это вышло?

— Попала под телегу.

— Что?

Авантюристы уставились на Рёку с откровенным недоверием:

— Попасть под телегу — ладно бы обычный обыватель, но бегун? Я думал, вы ребята шустрые.

Рёка лишь безучастно пожала плечами, глядя в тарелку. Гария неуверенно кашлянула:

— Это был... не совсем несчастный случай.

Она густо покраснела под устремившимися на неё взглядами Рогов Хаммерада. Кальруз постучал пальцем по столу:

— Объясни, будь добра.

— Ну, я даже не знаю, как сказать, но Рёка вроде как нарушила негласное правило гильдии бегунов. Она взялась за эту доставку и разозлила кучу народу...

— ...И они решили переехать её телегой? —

Заместитель капитана недоверчиво уставился на Гарию:

— Ты серьёзно?

Чувствуя, что на неё смотрят как на полоумную, Гария отчаянно сделала большой глоток воды:

— Это была повозка, а не телега. Куда тяжелее. И я ничего об этом не знала! Фальс остановил бы их... большинство из нас вообще ничего не знали, пока всё не случилось. Я нашла Рёку у [Целителя]... остальные в гильдии бегунов пришли в ужас. Это дело рук дружков Персуа. Не то чтобы кто-то мог доказать. Они твердят, что это просто случайность и Рёка сама споткнулась.

Гария вздрогнула, когда кружка в ладони Кальруза с треском лопнула и разлетелась на куски от его хватки. Он сердито смахнул осколки в сторону и стиснул зубы:

— Жалкое, трусливое отродье. Будь у меня повод, я бы сию же секунду вызвал их всех на поединок чести. Вы хотя бы Стражу позвали? Так ведь у вас в Изриле заведено? А как же заклинания правды?

Гария лишь покачала головой:

— Персуа говорит, что это был несчастный случай. Говорит, глава гильдии всё расследовал, и вопрос закрыт.

Именно поэтому Фальс и остальные ничего не предпринимали. Рёка побелела от ярости:

— Она соврала.

— Но заклинания правды ведь были, Рёка. Мы...

Полуэльфийка Церия спокойно вмешалась. Она подалась вперёд и постучала по столу, привлекая внимание Гарии:

— Ты сама видела, как применяли заклинания правды?

Гария мотнула головой:

— Нет... а их можно подделать?

— Я смогла бы. При должной помощи. Похоже, здесь замешана политика. Грязная политика и нечистый на руку глава гильдии.

— Это серьёзное обвинение, Церия. Не разбрасывайся такими словами.

Заместитель капитана занервничал, а лицо Кальруза помрачнело, но Церия лишь вскинула руки:

— Это всего лишь предположение. Но кому ты поверишь? Городской бегунье, спасшей наши жизни, у которой загадочным образом переломана нога, или... так, Кальруз, не хватайся за секиру. Здесь поединки чести не приняты, а эта шайка с перепугу побежит до самой Первой Пристани, если ты на них косо глянешь. Похоже, в этой гильдии бегунов полно политики — причём опасной, раз такое вытворяют с теми, кто идёт наперекор.

Остальные авантюристы брезгливо заворчали и сплюнули сквозь зубы:

— Бегуны.

— Алчные предатели.

— Да они не стоят тех монет, что мы тратим на их наём. За ту плату, что они ломят, я бы мог новый меч купить!

Заместитель капитана лишь вздохнул:

— В гильдии авантюристов тоже хватает паршивых овец вроде бывших [Бандитов]. Хант, перестань плевать на пол. Но эта гильдия бегунов, видать, насквозь прогнила. Будем иметь в виду, если понадобятся услуги.

Гария порывалась возразить против таких оскорблений, но не посмела. Рёка заинтересовалась:

— Вы не любите бегунов?

Один из воинов покачал головой. Тот самый Хант, со шрамом на лбу, уже сложил губы трубочкой, собираясь плюнуть снова, но Кальруз так на него зыркнул, что тот судорожно сглотнул, прежде чем заговорить:

— Ты нам нравишься. И твоя подруга вроде ничего. Но всё остальное ваше отродье, на наш взгляд, — бесполезный кусок дерьма.

— Мы не все такие, —

слабо запротестовала Гария. Заместитель капитана и маги покачали головами:

— Вы не понимаете, э-э, мисс Гария, верно? Я уверен, для гражданских вы, городские бегуны, делаете отличную работу. Но авантюристы? Большинство бегунов не берутся за доставку на поле боя, а те немногие, кто соглашается, являются только тогда, когда бой уже окончен. Мы можем подыхать, но ваши люди близко не подойдут, пока не перебьют всех монстров. И даже тогда с нас дерут втрое, а то и впятеро дороже просто за доставку в места, которые мы сами уже зачистили.

Другая женщина кивнула:

— К тому же бегунов заботит только их звонкая монета и ничего больше. Даже в экстренной ситуации они и пальцем не пошевелят, пока им не заплатят. Даже у авантюристов совести побольше.

Рога Хаммерада согласно заворчали, но их гнев хотя бы не изливался прямо на Гарию и Рёку. Церия глянула на поникшую Гарию и кашлянула:

— Я не говорю, что все бегуны плохие. Я знаю, многие из вас доставляют посылки быстро и за разумную цену. Просто в ваших гильдиях хватает паршивых типов, особенно среди тех, с кем приходится иметь дело нам.

Она кивнула на Рёку:

— Наглядный пример — твоя нога.

Кальруз сердито фыркнул, перехватывая очередную кружку у перепуганной подавальщицы:

— Это невыносимо. Хороший бегун не должен оставаться калекой. Церия, Состром. Неужели вы ничего не можете сделать?

Церия оглядела ногу Рёки; второй [Маг], непрестанно сдувавший с лица длинную, до самого подбородка прядь чёрных волос, лишь покачал головой. Девушка закатила глаза:

— Мы что, 50-го Уровня? Кальруз, магия исцеления — удел [Архимагов]. [Маг] ни за что не сможет... хм. Ну, магия льда тут точно ни при чём, так что от меня толку ноль, как и от Сострома.

[Маг] с непослушной прядью поднял руку со смущённым видом:

— Если Церия так говорит, я согласен. Я самоучка, а она училась в Вистраме.

Он сказал это так, будто это что-то решало, и полуэльфийка слегка покраснела, смущённо подняв ладонь. Она нахмурилась, о чём-то размышляя, но Кальруз отвернулся и прорычал остальным за столом:

— И что? А как же целебное зелье? Насколько хорош был тот [Целитель]? У нас в Доме Миноса [Целители костей] куда выше классом, чем здешние. Хотя даже я могу вправить сломанную кость.

Заместитель капитана закатил глаза:

— Дома у тебя всегда всё лучше. Плыви тогда в Дом Миноса и привези сюда одного, Кальруз.

Вот теперь Рёка пожалела, что не запомнила его имени: минотавр побагровел и свирепо уставился на своего помощника. Но великан, размерами превосходивший самых рослых людей на свете, встретил столь же непоколебимый взгляд в ответ — для этого требовался железный стержень. Два бледно-фиолетовых глаза не мигая буравили его, пока все снова не повернулись к Рёке. У Гарии возник вопрос:

— Это правда просто перелом?

Рёка покачала головой и поморщилась:

— Кость раздроблена. Осколки в мясе.

Все сидящие за столом — и те, кто мог слышать разговор, — поморщились. Церия же лишь задумчиво кивнула себе под нос и прижала палец к губам:

— Я так и думала. Если они хотели тебя устранить, им нужно было искалечить тебя так, чтобы ты не смогла легко оправиться.

— Но почему целебные зелья не работают? Они за секунды затягивают колотые раны. Почему не кости?

Церия пожала плечами:

— Целебные зелья лишь ускоряют естественное исцеление тела. Но здесь случай слишком сложный, зельем его не исправить. Разве что зельем высшего качества... стоимостью в несколько сотен, а то и тысяч золотых. Но никому из нас такое не по карману, если только мы не были бы Золотым рангом, а мисс Рёка — курьером. В таких случаях вылечить могут лишь время или магия. Ну, или высокоуровневый [Целитель], а это опять же сотни золотых. Не говоря уже о том, как до него добраться.

За столом воцарилась мёртвая тишина. Кальруз мрачно кривился, а заместитель капитана неохотно покачал головой, глядя на него:

— Жаль.

Рёка отодвинула стул и встала. Замерла и поморщилась, когда больная нога коснулась пола, но затем заковыляла к лестнице. Встревоженная Гария окликнула её:

— Ты куда, Рёка?

Девушка не обернулась:

— Спать. Я устала.

Заместитель капитана тут же вскочил:

— В таком случае позволь мне помочь тебе подняться.

Рёка окинула взглядом лестницу и посмотрела на него:

— Сама справлюсь.

— Я настаиваю. Пожалуйста, позволь мне...

— Нет.

Заместитель капитана замялся. Он переводил взгляд с крутой лестницы на забинтованную ногу Рёки в лубках. Она упрямо сжала челюсти:

— Мне не нужна помощь.

— Но...

— От. Вали.

Рёка смахнула его руки и принялась карабкаться вверх по ступенькам. У неё была своя метода: она поднималась спиной вперёд, чтобы лишний раз не тревожить больную ногу. Выглядело это неуклюже и тяжело, но взгляд её так и бросал вызов: только попробуйте подойти.

Опешивший заместитель капитана вернулся к столу и сел. Второй воин похлопал его по спине. Гария неловко извинилась:

— Простите. Она просто... нелюдимая.

— И ей очень больно. Я не в обиде.

Мужчина с пониманием кивнул, и они с Гарией улыбнулись друг другу — пока не заговорил Кальруз:

— Она мне нравится.

Все уставились на Кальруза. Минотавр с одобрением глядел вслед Рёке, пока та с трудом преодолевала ступени:

— Напоминает женщин моего народа. Огонь. Из тех, что зарежут любого самца за малейшую обиду. Куда лучше тех жеманных человеческих баб, что мне вечно попадаются.

Он поднялся на ноги. Заместитель капитана обеспокоенно посмотрел на него. Церия подалась вперёд и больно ткнула Кальруза в спину:

— Жеманных людей?.. Ты про тех немногих наших фанаток? Тех, кто с тобой заигрывал? Назови мне хоть одну жеманную авантюристку! Не трогай её, Кальруз. Ты что собрался делать — затащить её в постель и доломать эту ногу? К тому же она не минотаврида, а у тебя обаяния не больше, чем у замшелого булыжника.

Он пренебрежительно фыркнул:

— Пф-ф. Чтобы её покорить, нужны лишь смелость и дух.

Он отодвинул ногой стул и зашагал к лестнице. Заместитель капитана вроде бы хотел что-то сказать, но упустил момент. Кальруз бросил через плечо:

— Меня не ждите. Найду вас потом в гильдии.

Оставшиеся авантюристы проводили взглядом поднимающегося по лестнице Кальруза и негромко заговорили между собой:

— Может, остановим его?

— Попробуем — будет драка. Сам знаешь, что бывает, когда он выходит из себя.

— Ещё одна разнесённая в щепки таверна? Мы же спустим всё только что заработанное золото!

Глаза заместителя капитана сузились. Он допил кружку и встал:

— Это никуда не годится. Я пойду наверх.

Церия перехватила его за плечо:

— Успокойся, Джериал. Он весь из себя благородный. Он просто достанет её.

Он уставился на неё:

— Ты отпускаешь его к ней? Ты с ума сошла?

Она покачала головой:

— Кальруз не идиот. Он чтит закон. Если его прогонят, он уйдёт. Но я не об этом. Рёка Гриффин сама за себя постоит. Или ты забыл, почему мы вообще здесь?

Он заколебался, но тут снизу донёсся безошибочно узнаваемый гулкий бас Кальруза. Гария слышала и раздражённый голос Рёки. Она знала бегунью не так давно, но достаточно хорошо, чтобы догадаться, что именно та говорит.

Гария принялась грызть ногти, пока голос Кальруза становился громче — судя по звукам, он неуклюже пытался пошутить. Рёка что-то резко отрезала, но он продолжал говорить.

В тревоге Гария встала. Никто из авантюристов не стал её удерживать, пока она подходила к лестнице и задирала голову. И человек, и минотавр стояли возле комнаты Рёки и спорили. Вернее, Рёка ругалась, а Кальруз... флиртовал.

Что, как знала Гария, было огромной ошибкой. Она услышала, как Рёка рявкнула на Кальруза:

— Пошёл вон.

Он что-то ответил, и девушка толкнула его в грудь. Облачённый в латы и превосходивший её весом по меньшей мере на две сотни фунтов, минотавр даже не шелохнулся. Кальруз перехватил её руку своей ручищей. Гария увидела, как опасно сузились глаза Рёки.

Посетители внизу отчётливо услышали глухой хруст и болезненный рёв Кальруза. С лестницы Гария видела, как Рёка от души вмазала минотавру по морде, и тот потерял равновесие на самом краю площадки. Словно в замедленной съёмке Гария наблюдала, как громадная фигура качнулась назад от удара. Он ухватился за стену, но дерево треснуло и раскрошилось под его тяжестью.

Если бы. Если бы Кальруз не заявился в полных латах. Если бы Рёка не ударила его так сокрушительно. Если бы таверна была новее и не такой ветхой. Но никаких «если бы» не существовало. Кальруз с чудовищным грохотом металла о дерево полетел кубарем с лестницы, разнося ступени в щепки и проламывая половицы там, где рухнул на пол.

Все уставились на поверженного минотавра, а тот немигающим взглядом сверлил потолок. Половина посетителей таверны уже рванула к дверям, а вторая замерла в ожидании неминуемой кровавой бани.

Наверху лестницы Рёка подняла средний палец, показав его лежащему минотавру, и, прихрамывая, скрылась в своей комнате. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Кальруз моргнул, пока вокруг него осыпались обломки лестницы, а [Трактирщик] вопил в неописуемом ужасе. Минотавр озадаченно поглядел на Гарию и остальных членов своей группы. А затем ухмыльнулся:

— Сильная. Она мне очень нравится.