Рёка сидела в трактире и уплетала картошку с тушёным мясом. Её мучила совесть, но меню на ужин особым разнообразием не радовало, а есть хотелось зверски. И всё же чувство вины не отпускало.

В тарелке было процентов восемьдесят картошки и всего двадцать мяса. Да и мясо, откровенно говоря, попалось дрянное. Картошка, впрочем, оказалась вполне ничего — здешний народ щедро сдабривал её особой смесью перцев и трав, так что есть было можно, но здоровому бегуну подобным точно питаться не стоило.

К тому же это была уже вторая тарелка. Совесть грызла всерьёз, но поделать с этим Рёка ничего не могла. Она отправила в рот очередной кусок дымящейся картошки и попыталась не думать о диете и правильном балансе питательных веществ.

Обычно она избегала углеводной загрузки, если только не собиралась бежать дистанцию, но... она заслужила поощрение. К тому же сейчас она официально отдыхала после всего того лечения, через которое прошла. Да и в трактире ничего другого не подавали, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.

Картошка и мясо, причём хрящей попадалось куда больше, чем она привыкла. И всё же блюдо казалось вкусным, да и к грубой пище ей не привыкать, особенно в походах.

Причём отнюдь не в духе современного кемпинга. Рёка презирала людей, которые ночевали в машинах или, того хуже, в огромных жилых прицепах, притащенных на обустроенные стоянки. Нет, она предпочитала спартанские условия: спальник, запас еды на несколько дней и самый необходимый минимум вещей. Вот это была жизнь.

Но приходилось признать: от гамбургера время от времени она бы не отказалась. И от свежих овощей вроде кудрявой капусты. Сейчас сезон сбора урожая уже миновал, на дворе стояла поздняя осень (хотя такой уж холодной она точно не ощущалась), и овощи оказались в дефиците.

Побольше мяса, побольше овощей и куда меньше углеводов. Так было бы лучше. Но сколько платишь, столько и получаешь. Рёка со вздохом съела ещё один кусок картошки. Не так уж плохо. Просто и не предел мечтаний. По крайней мере, кое-кто от своей порции получал искреннее удовольствие.

Гария доела третью тарелку картошки с мясом, сделала долгий глоток из кружки и удовлетворённо выдохнула. Аппетит у неё был отменный. Впрочем, неудивительно. Рёка украдкой окинула взглядом руки и фигуру Гарии. Кубиков пресса у той, может, и не наблюдалось, но таких мощных рук у девушек Рёка не видела нигде, кроме турниров по ММА.

Не то чтобы она раскачалась, как те идиоты на стероидах. Гария просто была плотной и крепкой девушкой, явно привыкшей ворочать тяжести.

— Ты всегда берёшься за самые тяжёлые доставки?

Гария замерла с поднесённой к губам кружкой.

— Эм, да. Обычно. В смысле, бегаю я не слишком быстро, но на срочной ночной доставке всё равно можно прилично заработать.

Рёка пыталась делать вид, будто плечи у неё не болят. Хотя они болели. Чертовски сильно. Ломота от переноски такой тяжести... а Гарии хоть бы хны. Значит, и у Рёки всё в порядке. Да пошли вы. Всё у неё просто отлично... — она закашлялась, потянувшись за кружкой воды.

— Те специи, которые ты сюда приволокла. Аж из самого Уэльса. Они же тяжеленные. Я видела твой тюк. Там фунтов шестьдесят, а то и восемьдесят было. И ты всю дорогу бежала трусцой?

Гария заёрзала и слегка покраснела.

— Ну, если правильно распределить вес, всё не так уж страшно. И иногда я перехожу на шаг, если устаю.

— Хм. Впечатляет.

Охренеть, какая же ты крутая. Но наружу эта мысль не вырвалась. Только сдавленное хмыканье — впрочем, довольный вид и румянец Гарии вызвали у Рёки такую неловкость, что она притворилась, будто ничего не заметила.

Рёка откусила ещё кусок картошки и уставилась на поджаристый лук, пока Гария заливалась краской. К похвалам та явно не привыкла, но Рёку искренне восхищал любой, кто способен бежать с таким несусветным грузом.

— Заказы в гильдии бегунов делятся на быстрые, безопасные и тяжеловесные, верно?

— Всё так. Чаще всего людям нужна скорость на дальних расстояниях, вроде тех заказов, что берёшь ты. Но порой важно убедиться, что послание никто не прочитает, так что скрытность тоже имеет значение. А когда нужно доставить что-то побыстрее — ну, быстрее, чем на повозке или телеге, и груз не слишком громоздкий, — передают тяжеловесные поручения. Я за них чаще всего и берусь. Это безопасно. Никто не позарится на необработанную руду или пару мешков сахара. Самое дорогое из того, что я таскаю, — это оружие и специи.

— Хм.

Рёка задумалась, насколько вообще бегуны эффективнее телеги. Впрочем, она видела заторы на городских улицах и знала, как раскисают здешние дороги от грязи. Услуги бегунов могли влетать в копеечку, но если что-то требовалось прямо сейчас, они оставались единственным реальным спасением.

Рёка уже подносила вилку ко рту, когда увидела мужчину, пялившегося на неё через весь зал. Стоило их глазам встретиться, как он тут же уткнулся в тарелку, но глазел не он один. Ещё несколько мужчин и женщин разного возраста то отводили глаза, то встречали взгляд Рёки, пока она оглядывала зал. Даже подавальщицы украдкой поглядывали на неё, принося очередную порцию для Гарии.

Рёка нахмурилась. Гария заметила выражение лица напарницы и поняла причину её недовольства.

— Им просто любопытно, Рёка. Не нужно так свирепо смотреть.

— Если им так любопытно, пусть подходят и говорят, или пусть катятся к чертям.

Гария моргнула. Порой Рёка сыпала страннейшими выражениями, но Гария почти всегда понимала их суть. Впрочем, испепеляющий взгляд, которым Рёка смерила глазевших, истолковать двояко было невозможно. Гария постаралась заговорить как можно рассудительнее:

— Ну а ты их винишь? Ты ведь единственный бегун за долгие годы, сумевший выжить на Высоких перевалах — да ещё и без единой царапины! А когда ты буквально рухнула с неба...

— Не напоминай.

Рёка сердито уставилась в тарелку, стараясь выкинуть это из головы. Спина всё ещё ныла, хоть целебные зелья и сделали своё дело. Плечи ломит, спину ломит... голова раскалывается. Хорошо хоть ничего снова не сломала и не приземлилась на макушку.

— Чёртов эльфийский ублюдок-маг.

— Что?

— Ничего. В любом случае, невредимой я не ушла. Меня знатно искромсало ещё по пути туда, и если бы не серьёзное лечение, я бы сдохла.

— Ой, так ты нашла целебное зелье? Церия так переживала, когда поняла, что по ошибке сунула тебе зелья маны.

—...Вроде того. И это странно. Я тоже могла поклясться, что она дала мне целебные зелья.

— Она правда, очень раскаивается, честно.

— Знаю. В любом случае, мы обе виноваты, что не перепроверили.

Рёка угрюмо смотрела в полупустую тарелку. Гария заёрзала, явно желая обелить Церию до конца.

— Она говорила, что пыталась связаться с тобой несколько раз. Ты... эм, не заметила?

Рёка ещё яростнее уставилась на ни в чём не повинную тарелку. Она старалась не звучать так, словно оправдывается, но выходило с трудом.

— Откуда мне было знать, что нужно дотронуться до этих чёртовых светлячков, чтобы поговорить с ней? Я думала, меня проклясть пытаются или вроде того.

— Ох, нет. Оказывается, так общаются студенты в академии Вистрам. Церия просто не знает других заклинаний, так что...

— Я поняла. Я на неё не злюсь. Так или иначе, я выжила. Всё обошлось.

Если не считать, конечно, того, что проблем у неё стало больше, чем было вначале. Рёка всё ещё чувствовала, как слова Териарха жгут её память. Но их можно было игнорировать — пока она напоминала себе, что нужно готовиться. Странное зелье, которое он дал, лежало под замком наверху, в её сундуке.

— Кстати говоря, а где сама Церия? Я её не видела. Думала, она будет прямо здесь вместе с Джериалом и Кальрузом.

Гария покачала головой:

— Они все ушли из города. Пришёл Кальруз и собрал всю команду. Кажется, они отправились в Эстхельм, чтобы подготовиться к спуску в лискорские руины.

— Оу.

Лицо Рёки почти не изменилось, но про себя она выругалась. Она поднесла кружку к губам, открыла рот, чтобы спросить что-то ещё, и на этот раз выругалась уже вслух:

— Проклятье.

Через зал трактира шёл Фальс, на ходу одаривая улыбкой одну из подавальщиц и пожимая руку кому-то из знакомых. Он остановился у столика Рёки и замялся. Стульев было три, но на третьем волшебным образом уже покоилась нога Рёки.

— Рёка, как ты? Я так надеялся с тобой поговорить!

— Правда?

Рёка молча смотрела, как Фальс придвигает ещё один стул и усаживается рядом с Гарией, которая залилась краской и отодвинулась от него. Рёка не то чтобы испепеляла его взглядом — главным образом потому, что Гария весьма чувствительно пинала её по голени, умоляя вести себя прилично. Вести себя прилично не хотелось совершенно.

— Я просто хотел поздравить тебя с завершением доставки. Весь город только о ней и говорит.

— Рада за них.

Гария бросила на неё предостерегающий взгляд, и Рёка слегка убавила неприкрытую враждебность в голосе. Фальс сконфуженно прочистил горло:

— Слушай, я, эм... прости за то, что вышло раньше. Мы ведь не лучшим образом расстались, да?

Рёка молча смотрела на него. Фальс замялся, но продолжил:

— Гильдия — да и я сам — хотели бы извиниться. Ты однозначно великолепный бегун, и нам бы очень не хотелось тебя терять. Мы поговорим с Магнолией, и если ты захочешь взять новые заказы, мы с радостью отдадим тебе любой, какой пожелаешь.

Мысленно Рёка перевела его слова. Раз уж она победила и бросила вызов Магнолии, та перестала чинить ей препятствия. Либо же гильдия хотела получить долю с её доставки и готова была показать Магнолии средний палец, потому что сыта была по горло её указаниями. Что ж, с этим можно жить. И гильдия тоже переживёт.

Вслух она ничего не ответила. Вместо этого Рёка медленно, с нарочитой неспешностью откусила здоровенный кусок картошки и принялась тщательно жевать, глядя на Фальса в упор. Неловкость повисла жуткая, но Рёка откровенно наслаждалась его замешательством.

Фальс кашлянул и посмотрел на Гарию, но та старательно прятала глаза и торопливо уминала еду.

— Так, эм, каково там, на Высоких перевалах? Монстров много повидала или удалось от всех убежать?

— Повидала много. Мерзких тварей.

— Правда?

— Ага.

—...Кого-нибудь интересного?

Рёка пожала плечами:

— Гаргулий, зубастых птиц, козлов-убийц и волчьи стаи. Тебе бы там понравилось.

— А. Ну... молодец, что смогла от них ускользнуть. А заказчик? Полагаю, ты взяла заказ лично, да? Какой он из себя? Или это женщина?

Гария с любопытством подняла глаза. Рёка огляделась. Ей показалось, что за каждым соседним столиком к ним прислушиваются. Она кивнула сама себе, а затем посмотрела на Фальса:

— Конфиденциально.

— А.

Разговор окончательно заглох. Впрочем, он и с самого начала не особо клеился, а Рёка на корню пресекала любые попытки Фальса разузнать о Высоких перевалах или её доставке. В конце концов он подался вперёд и одарил Рёку своей самой обезоруживающей улыбкой:

— Я знаю, ты всё ещё восстанавливаешься, но мне бы очень хотелось как-нибудь сбегать на доставку вместе. Может, мы втроём — ты, я и Гария — возьмём один заказ?

— Может быть.

На языке Рёки это означало категорическое «нет», и все трое бегунов прекрасно это понимали. Впрочем, Фальс не сдавался:

— Может, я... эм, могу что-то для тебя сделать? Понимаю, ты, наверное, всё ещё злишься, но я очень хочу загладить вину. Позволишь, скажем, угостить тебя выпивкой?

Рёка задумалась, пока Гария украдкой подавала ей знаки согласиться. В конце концов она кивнула:

— Кое-что ты действительно можешь сделать.

Фальс с облегчением выдохнул и вскинул голову, опускавшуюся всё ниже с каждым новым отказом. Он расплылся в широкой, выжидающей улыбке:

— Правда? И что же?

Рёка невозмутимо кивнула:

— Проваливай отсюда. Я разговариваю с Гарией.

Он растерянно моргнул, а Гария громко простонала. Фальс попытался перевести всё в шутку и улыбнуться, но лицо Рёки оставалось непроницаемым. Спустя пару секунд он неловко поднялся.

— Что ж, эм, я пойду. Рад был поговорить, Рёка. Ещё увидимся, Гария.

Он обошёл стол и всего на секунду задержался возле Рёки. Она услышала его шёпот — достаточно громкий, чтобы различить слова:

— Будь осторожна. Персуа со своей шайкой ушла из гильдии сегодня утром. Она наверняка что-то выкинет. Даже если гильдия за ней следит — девка совсем с катушек слетела.

Она подняла глаза. Фальс лишь по-галльски пожал плечами и зашагал прочь. Рёка с отвращением покачала головой и тут же получила ощутимый пинок по голени. Она вскинула взгляд.

— Не обязательно было быть такой грубой.

Гария зашипела на Рёку, и её обычно добродушное лицо помрачнело. Она с разочарованием посмотрела вслед уходящему из трактира бегуну, а затем снова повернулась к Рёке.

— Он пытался извиниться, Рёка. Зачем ты его прогнала?

— Я не собираюсь портить себе ужин, слушая вымученные извинения и его попытки выведать, что именно я доставляю. Ты же знаешь, он только ради этого и подкатил.

Гария замялась:

— Не... обязательно. Он, э-э... почему он тебе так не нравится?

Рёка моргнула от такой внезапной смены темы.

— Он бесит. Терпеть не могу слащавых обаяшек, а из него обольститель и так хреновый. Да и вообще, на чьей он стороне?

— Ни на чьей. Он пытается сохранить гильдию единой, Рёка.

— Затыкая любого, кто смеет высовываться? Отличный метод. Он пальцем не пошевелил, чтобы остановить Персуа с её дружками, когда они напали на меня, — и, судя по всему, снова ничего делать не собирается.

— Пошевелил бы, если бы ты позволила ему остаться рядом. Фальс не может сделать Персуа ничего, кроме как поговорить, но он пытается помочь. Он праздновал, когда узнал, что их разжаловали в уличные бегуны! А Клодейлу, когда никто не знал, сможешь ли ты вообще ходить, он сказал... сказал ему, что если ты останешься калекой, то пусть убирается из региона в ту же ночь.

Рёка Гриффин уставилась на Гарию. Этого она не знала. Неужели Фальс собирался... провернуть с Клодейлом то же, что Персуа? Но почти сразу в голову пришла мысль, и прежде чем она успела подумать дважды, Рёка презрительно усмехнулась:

— Ох, как благородно. Жаль только, что Персуа он такого сказать не посмел. И спать я с ним всё равно не собираюсь.

Она фыркнула — и Гария толкнула её. Да так, что Рёка кубарем слетела со стула и покатилась по полу.

— Рёка!

Гария сама испугалась — Рёка врезалась в соседний столик и вскочила на ноги, а гул в зале мгновенно стих.

Охренеть, меня только что толкнула горилла. Это не было оскорблением — именно так всё и ощущалось. Устрашающая мощь. Гария сидела пунцовая под взглядами всего зала. Рёка медленно опустилась на стул.

— Н-не будь такой злой. Ты нравишься Фальсу. Он просто... не будь такой дрянью. Ты ведь сама постоянно провоцируешь Персуа, ты же знаешь. Я знаю, что она мерзкая, но он-то на твоей стороне!

Рёка вскинула брови. Она сидела молча. Такого она не ожидала. Да и не особо верила. Обе бегуньи сидели в тишине; румянец с лица Гарии постепенно сходил, а Рёка не торопилась с ответом. На сей раз она попыталась выразиться поделикатнее — и результат вышел чуточку лучше:

— Рада за него, но помощь мне не нужна.

— Даже с Персуа?

Гария увидела, как пальцы Рёки сжались на вилке, едва не расплющив дешёвый металл.

— Даже с ней. Теперь, когда я знаю, кто она такая, я сама разберусь с Персуа.

Гария с сомнением покачала головой:

— Она как собака, Рёка. Даже если сделать ей больно, она продолжит лезть. А если ты её разозлишь, она станет бешеной.

— О да, собака. Сука самая настоящая. И знаешь что? Меня достало её дерьмо. Если она снова что-нибудь выкинет, я её усыплю.

Рёка хотела продолжить, но Гария принялась отчаянно подавать знаки замолчать. Рёка, впрочем, не остановилась. Она уже заметила отражения в своей кружке, но некоторые вещи следовало высказать.

— Она назойливая, тупая, трусливая и бегать ни хрена не умеет. Я всё ещё должна ей сломанную ногу. И если она думает, что может снова полезть...

— Привет, Персуа!

Рёка подняла глаза. Перед столиком стояла Персуа и с отнюдь не дружелюбной улыбкой взирала на обеих бегуний. За спиной маячила привычная свора прихвостней, а позади них Рёка приметила парня покрупнее. Ториска и Клодейл стояли по бокам от детины под два метра ростом — с шеей толщиной с древесный пень. Но всё внимание Рёки было приковано к Персуа.

Фальс не соврал. Та фальшивая, притворно-«дружеская» маска, которую всегда нацепляла Персуа, окончательно окаменела. А теперь и вовсе осыпалась, обнажив кинжал чистой ненависти, нацеленный прямо в Рёку. Персуа была не просто в ярости... но заговорила таким приторно-сладким тоном, что у Рёки волоски на руках встали дыбом.

Ой-ой.

— Рёка, Гария! Я так рада, что вы в порядке! Я вас едва не проглядела, но потом увидела Гарию — её ведь даже в такой толпе ни с кем не спутаешь, — и решила поздороваться!

Гария густо покраснела и уткнулась взглядом в стопку тарелок, а Рёка вскинула голову и встретилась глазами с Персуа. «Искра ненависти» — слишком слабое описание для того взгляда, которым они обменялись.

Дрянные девчонки. Рёка отлично помнила таких по школе. Персуа была ходячим воплощением школьной карьеристки, готовой втоптать в грязь любого, кто встанет у неё на пути.

И, как и всем девицам, с которыми Рёка сцеплялась раньше, Персуа не требовалось приглашения. Её взгляд метнулся к Гарии и снова вернулся к Рёке:

— Так жаль прерывать вашу беседу. Вы случайно не обо мне говорили?

Гария вздрогнула, но лицо Рёки осталось невозмутимым. Она кивнула, салютовала кружкой в сторону Персуа и едва заметно усмехнулась:

— Ага, извини, я как раз назвала тебя сукой.

Улыбка Персуа испарилась в мгновение ока. Клодейл издал звук, похожий на подавленный смешок, но тут же заткнулся. Рот Гарии округлился от ужаса буквой «о», когда она уставилась на Рёку. Ториска взглянула на Персуа, и даже в её глазах мелькнула тревога.

— Это не очень вежливо. Мне бы не хотелось думать, будто ты сплетничаешь у меня за спиной, Рёка.

— Не переживай. Я и в лицо повторю. Я занята, Персуа. Иди куда шла.

— А если я хочу остаться? У меня в этом трактире такие же права, как и у тебя.

— Найди другой столик. Но на твоём месте я бы вообще убралась отсюда.

— Это угроза?

— Да, в общем-то.

Персуа заколебалась. Наверное, не ожидала, что Рёка пойдёт на конфликт настолько быстро, но Рёка прекрасно знала, к чему всё равно приведёт этот разговор. Она кивнула на Персуа и её компанию:

— Вы отвалите сами, или мне вам помочь?

Если бы Гария могла отодвинуться ещё хоть немного, она бы уже сидела за соседним столом. На мгновение Персуа и её дружки замялись. Пусть они и были бегунами и численно превосходили их в разы, в Рёке чувствовалась некая пугающая опасность. Но тут сквозь толпу протолкался здоровяк и встал рядом с Персуа.

Рёка скользнула взглядом поверх головы Персуа и упёрлась в грубое лицо. Грубое — или попросту уродливое, если называть вещи своими именами. У Ториски был нож, но Рёка только что смотрела в лицо гаргульям и козлам, у которых ножи были вместо зубов. Ториска сама попятилась на шаг, и даже Клодейл замялся.

— Персуа, гильдия же...

— Эй, Клодейл? Заткнись.

Она резко повернула голову, и приятель смолк. Остальные бегуны уже пятились, не желая светиться и наживать неприятностей, и если бы дело было только в Персуа, Клодейле и Ториске, Рёка с радостью наваляла бы всем троим — схватила бы тарелку, и они бы нажрались глиняных черепков.

Но на этот раз Персуа привела подмогу. Авантюрист подался вперёд над столом, хмуро глядя на Рёку сверху вниз.

— Я бы на твоём месте прикусил язык, бегунья. Проявляй побольше уважения к старшим и тем, кто лучше тебя.

Ну конечно. Рёка уставилась в мутные зелёные глаза и мысленно выругалась, что сразу не сообразила. Ещё одна классическая уловка школьных стерв, когда слов не хватает. Привести самого здорового парня в округе.

— Я понятия не имею, кто ты такой, но твоя рожа слишком близко к моему лицу. Свали в туман и забери Персуа со всей её шарашкой.

Авантюрист опешил. Он пустил в ход классический мужской трюк, пытаясь нависнуть и подавить массой, но фокус не удался. Рёка даже не отклонилась — их разделяли считаные сантиметры, нос к носу.

— Это Арнель. Он авантюрист Бронзового ранга здесь, в Селуме.

Персуа улыбнулась из-за спины авантюриста. Она ободряюще похлопала Арнеля по плечу; тот выпрямился и расплылся в ответной улыбке. Едва он отвернулся, чтобы снова уставиться на Рёку, Персуа скривилась. Было даже отчасти жалко смотреть, насколько неприкрытым было её презрение к нему и как легко им вертели. Почти жалко. У Рёки не водилось сочувствия к парням, изображающим громил.

Арнель снова подался вперёд, на этот раз нависнув над Гарией, и та вжалась в стул. Он злобно воззрился на Рёку, но та сверлила его взглядом, пока он первым не моргнул.

— Полагаю, тебе стоит проявить побольше уважения к мисс Персуа. Извинения стали бы хорошим началом, и я на них настаиваю.

— А то что?

Гария снова сильно пнула Рёку под столом.

— А то что?

Арнель оглянулся на Персуа, и та визгливо рассмеялась. Он недобро ухмыльнулся Рёке:

— Тогда, полагаю, мне придётся преподать тебе урок хороших манер, бегунья.

— Да неужели? Занятно будет поглядеть.

На мгновение на лице авантюриста отразилась полная пустота. Сценарий в его голове явно не предусматривал такого поворота событий. Но Персуа поспешила ему на выручку, метнув в Рёку ядовитый взгляд:

— Арнель — авантюрист. Он сражался с монстрами и перебил кучу гоблинов. Тебя больше некому защитить, Рёка: ни этого увальня-минотавра, ни уродливой полуэльфийки рядом нет.

— А кто сказал, что мне нужна подмога?

Для впечатлительного Арнеля это стало последней каплей. Он чувствовал, как за соседними столиками над ним тихонько посмеиваются, да и толстый трактирщик уже собирался с духом, чтобы велеть им убираться драться на улицу. Арнель окрысился и грубо толкнул Рёку в плечо:

— Слушай сюда, дура. Предупреждаю один-единственный раз...

Рёка встала. Она была ниже Арнеля, но со своим метром восемьдесят пять оказалась куда выше, чем он рассчитывал, и когда её стул отъехал назад, в зале воцарилась тишина. В руках у неё по-прежнему оставалась кружка. Арнель ещё пытался сообразить вескую угрозу, но Персуа попятилась, стоило Рёке поднести кружку к губам.

Она сделала глоток — чисто для показухи, — а затем плеснула остатки прямо в лицо авантюристу. Тот ошарашенно захлопал глазами, пока водянистый эль стекал по носу и подбородку. Лицо Гарии застыло восковой маской. Персуа злорадно ухмыльнулась. Ториска и Клодейл замялись, глядя то на Персуа, то друг на друга. Их членство в гильдии! Но если драку начала Рёка...

Авантюрист ещё только переходил от шока к слепой ярости, когда Рёка уложила его хлёстким ударом наотмашь с разворота. Он с грохотом рухнул на пол, а Рёка швырнула кружку в Персуа. Не со всей силы — ну, ладно, достаточно сильно, чтобы той пришлось пригнуть голову, спасая нос от перелома, но далеко не так мощно, как Рёка могла бы. Дешёвая глина разлетелась на черепки, и Рёка стала ждать, пока Арнель поднимется.

— Ах ты трусливая шлюха!

Заорал он, бросаясь на неё. Рёка хладнокровно ждала его выпада. Она уже успела отойти от стола на безопасное расстояние и убрать стул из-за спины.

Авантюрист нёсся на неё — почти центнер чистой злобы. Рёка перенесла вес и рассчитала момент для удара. Когда авантюрист оказался всего в паре шагов, она шагнула навстречу.

Балансируя на одной ноге, Рёка выбросила вперёд вторую. Это был даже не удар — скорее мощный толчок ногой, сбивший напор авантюриста и заставивший его попятиться.

Он, разумеется, полез снова. Они всегда лезут. Но к тому моменту у Рёки уже было пространство, рычаг и точный расчёт для кругового удара ногой. Нога взмыла вверх и врубилась ему в рёбра с глухим стуком.

Авантюрист охнул, воздух выбило из его лёгких, он отшатнулся назад. Но на ногах устоял.

Рёка постаралась не поморщиться. Удар вышел мощный, но под одеждой у него было что-то твёрдое. Кольчуга? По ощущениям — словно в неё и врезала.

Быстро, пока он не очухался, она нанесла хлёсткий прямой удар ногой в грудь. Не классический приём муай-тай, но места для чего-то иного не оставалось.

На сей раз Арнель повалился на пол, но тут же вскочил. Рёка скривилась и отскочила назад, уворачиваясь от размашистого удара. Она выбросила кулак, но он перехватил его и наотмашь рубанул в сторону её лица.

Рёка приняла кулак на предплечье и ощутила всю тяжесть удара. Чёрт. Дело дрянь. Теперь Арнель взбесился окончательно и осыпал её градом беспорядочных ударов. Она уклонялась и ныряла назад, но места для манёвра было в обрез. К тому же психологически Рёка сбилась с ритма.

Она не привыкла, чтобы люди поднимались после её ударов.

Уклон, нырок — Рёка пробила навстречу и попала точно в челюсть. Но мужик был крепким, и его ответный удар наконец достиг цели.

Рёка почувствовала удар по голове; она успела спружинить шеей, но всё равно было больно. Она отступила, а авантюрист продолжал переть вперёд. Она попыталась удержать его ударами, но тот охотно шёл на размен.

Он наступал, а столы и стулья не давали Рёке уклоняться и кружить, как её учили. Тогда она подняла руки, закрыв голову блоком с двух сторон. Традиционная стойка муай-тай, вот только авантюрист почти не пытался бить руками или ногами.

Он был мужиком, и Рёка ясно чувствовала: он хочет не столько бить, сколько свалить её на пол. Он всё норовил сгрести её в охапку. Подпустив его ближе, она схватила его за плечи и на выпаде подсекла ноги.

Он снова рухнул. Рёка уже собиралась впечатать подошву ему в лицо или врезать по яйцам — а лучше и то, и другое, — как что-то просвистело у неё над головой. Она отбила кружку одной рукой и вскинула взгляд. Персуа злобно зыркнула и запустила ещё одним стаканом, который пролетел мимо цели на целую милю.

Секундная потеря концентрации стоила Рёке дорого. Арнель вскочил на ноги, и она не успела разорвать дистанцию. Он вцепился в её левую руку и принялся молотить свободным кулаком. Она осыпала его лицо ударами, но он не разжимал пальцев.

Он был силён. Простым рывком вырваться не удавалось, да она и не собиралась просто вырываться. Арнель дважды зацепил Рёку по щеке — не слишком сильно, потому что угол был неудобным. Она разбила ему нос и ещё дважды приложила по физиономии, но теперь он занёс кулак для сокрушительного удара.

Уйти было невозможно. Рёка приготовилась. Она примет удар, а затем встретит его коленом. Будем надеяться, она не убьёт его и не сломает ничего жизненно важного, но с неё довольно.

Она сгруппировалась, ожидая удара в рёбра. Арнель замахнулся —

И Гария перехватила его руку.

По инерции здоровяка бросило вперёд, но Гария стояла словно вековое дерево, в которое он влетел с размаху. Он попытался вырваться, но Гария держала его руку мёртвой хваткой — её пальцы сжались, словно стальные тиски.

Получилось этакое перетягивание каната на троих: Арнель держал Рёку, а Гария держала его. Впрочем, ненадолго. Едва его внимание переключилось на Гарию, Рёка не стала медлить. Она обрушила локоть сверху вниз так стремительно, что тот разжал хватку, а сама она отскочила прежде, чем он успел моргнуть.

— Успокойтесь! Все успокойтесь!

Наконец сквозь шум крови в ушах Рёка различила слова Гарии. Арнель всё ещё матерился, пытаясь вырвать руку из захвата Гарии, а Персуа истошно звала своих друзей на помощь. Но остальные бегуны приближаться не желали — особенно видя, с какой лёгкостью Гария удерживает здоровяка.

— Пусти, чёрт тебя дери!

— Ну же, мы можем всё решить миром...

Рёка метнулась на перехват, но кулак Арнеля достал Гарию прямо в губы на полуслове. Крупная девушка пошатнулась, и он наконец выдернул руку. Торжествуя, Арнель повернулся к Рёке и вскинул кулаки.

Гария оступилась, прижала ладонь к лицу и взглянула на обидчика, пока Рёка кружила на дистанции. В глазах Гарии вспыхнул огонь, и она выпрямилась. Неуклюже сжав кулак, девушка шагнула вперёд.

Рёка словно играла в салочки собственным кулаком, и лицо Арнеля было главной мишенью. Он всё ещё не падал и даже не сбавлял темп, но тут между ней и авантюристом возникла целая планета: Гария. Арнель занёс руку для удара «молотом», но было поздно. При всей своей медлительности вторая бегунья уже встала на пути. И тут это случилось.

Гария ударила.

Удар был медленным. Рёка видела, как Гария замахнулась, полностью выдав движение, да и техника была ни к чёрту. Но когда кулак впечатался в авантюриста, тот издал звук. Точнее, звук издало его тело.

Бум-м.

Рёка ещё ни разу в жизни не видела, чтобы человека от удара кулаком отрывало от пола. На секунду Арнель буквально завис в воздухе, а затем коснулся пола, когда кулак Гарии вернул его обратно на землю. Он сложился пополам, как мешок с картошкой.

Он вырубился. Наглухо вырубился, даже пикнуть не успел. Рёка уставилась на авантюриста и увидела, что кольчуга промялась от удара Гарии. Та потёрла руку и повернулась.

Клодейл занёс стул. Тот был уже на полпути к удару, когда Гария перехватила его. Она просто выдернула стул у него из рук. Тот попытался было удержать — пока не ощутил эту силу. И тут же разжал пальцы. Ториска стояла с обнажённым кинжалом, но в драку не лезла — скорее просто махала им в воздухе. Она перевела взгляд на Гарию, затем на авантюриста Бронзового ранга и попятилась. Рёка — это одно дело, её Клодейл и Ториска ненавидели всей душой, но... Гария?

Остальные уличные бегуны уже дали тягу. Персуа выскользнула за дверь ещё до того, как потасовка закончилась. Её дружки сунулись было следом, но Рёка перехватила Клодейла и швырнула на стол. Он с визгом вскочил, когда она от души впечатала ему ногой в спину. Рёка успела съездить и Ториске — так, что на щеке останется синяк, — после чего тех и след простыл.

---

Последствия трактирной драки — штука малоприятная, особенно когда на тебя орёт трактирщик. Но у Арнеля водились деньги — едва-едва хватило покрыть ущерб, — а Рёка не собиралась платить за то, чего не начинала. Ну, то есть драку-то начала она, но платить всё равно не собиралась.

Кончилось всё тем, что Гарию с Рёкой выставили из заведения — по крайней мере, до конца ужина. Они шли по улице, и Гария возбуждённо тараторила:

— Ты была потрясающей! Он тебя почти ни разу не задел!

— Пф. Надо было вырубать его в первые же секунды. Он оказался крепче, чем я думала. Пару раз всё-таки достал.

Рёка осторожно потрогала щёку и руки. Синяки. Не слишком серьёзные, но неприятные. Впрочем, сама виновата — сработала грязно.

— Но как ты двигалась! Он же авантюрист, а ты разделала его, как какого-то [Громилу] первого уровня! Как ты это сделала?

— Да это просто боевые искусства. Немного муай-тай и другие стили.

Рёка глянула на озадаченное лицо Гарии и пояснила:

— Это способ драться без оружия. Учишься правильно бить руками, ногами, бросать и так далее.

— Правда? И эта штука, муй... муай-тай, правда хороша? Это Навык?

Рёке захотелось застонать или закатить глаза.

— Не Навык. Этому просто учатся, это не класс и ничего такого. Я занималась ещё ребёнком. Ты тоже можешь научиться.

— Правда? Ну, то есть я бы с радостью научилась так двигаться. Ты была невероятна! Ты дерёшься почти как настоящий авантюрист!

Рёка коротко усмехнулась:

— Не такой уж он и великий боец. Да и на монстров боевые искусства не действуют. Уж поверь, я проверила на собственной шкуре.

— И всё равно, не могу поверить! Когда ты швырнула кружку ему в лицо, я думала, нам точно придётся бежать. Но ты же его завалила!

Рёка остановилась. Она смерила Гарию взглядом и, нахмурившись, покачала головой:

— Нет. Это ты его уложила. С одного удара.

— Ну да, но...

Гария покраснела и покачала головой:

— Я просто разозлилась. Ты попала по нему куда больше раз, чем я.

На этот раз возразить решила Рёка:

— Не принижай себя. Тот последний удар — это серьёзно. Я врезала парню несколько раз, и он даже не упал, а ты пробила его кольчугу. Ты гораздо сильнее и меня, и того авантюриста. Твой последний удар был мощнее, чем мой удар ногой.

— Ну, знаешь... я ведь таскаю много всяких тяжестей...

Рёка заметила, что Гария заливается краской, причём вовсе не от радости. Босоногая девушка остановилась посреди почти пустой улицы, пристально глядя на Гарию.

— Что не так? Отличный же удар. Техника у тебя ни к чёрту, но в силе-то проблемы нет.

— Просто... просто мне немного неловко, вот и всё. Понимаешь?

— Нет. Объясни.

Гарии явно не хотелось говорить, но Рёка не собиралась от неё отставать. Та вздохнула:

— Я [Бегунья]. И... я знаю, что я крупнее большинства девушек. Просто не люблю говорить о своих размерах.

— Да нормальная ты.

— Рада, что ты так считаешь, но... это из-за класса. Ну и из-за того, как я ем, но класс тоже сказывается. Поэтому я и сильная такая, но это так стыдно.

— Почему?

Выкрутиться не получалось. Гария огляделась по сторонам, но поблизости никого не было. И всё же она понизила голос:

— Ну... до того как стать [Бегуньей], я была [Рабочей фермы]. Дошла до 14-го уровня, прежде чем сменила класс. Вот почему я такая... такая...

Она густо покраснела. Рёка недоумённо уставилась на неё:

— Такая сильная? И в чём проблема?

— Я здоровая, Рёка! Я не хочу быть такой, но [Рабочие фермы] обрастают мышцами, и сбросить вес просто невозможно! Отец говорит, всё в порядке, что я пошла в него, но я бы предпочла пойти в мать. Я не хочу быть здоровой. Я хочу быть маленькой и лёгкой, как ты, и...

Казалось, Гария вот-вот расплачется. Лицо её пылало, она начала заикаться. Помолчав немного, Рёка похлопала её по плечу:

— Я вовсе не лёгкая. Ну, то есть я в форме, но ведь и ты тоже. И что плохого в такой силе? В любом случае, [Рабочий фермы] звучит не как такая уж плохая работа... в смысле класс. Тебе-то какая разница?

Гария в отчаянии покачала головой. Она не знала, как это объяснить:

— Это не самый лучший класс. Да и не лучшая работа, честно говоря. Даже [Фермеров] уважают больше: они хотя бы умеют обрабатывать землю и ухаживать за ней как положено. А я просто помогала на пахоте, таскала тяжести и всё такое. Но стоило мне раньше сказать людям, какой у меня класс, надо мной смеялись — или сразу догадывались по тому, как я выгляжу.

Рёка не понимала. Вот вообще не понимала, но, похоже, тут цвёл какой-то классовый элитизм. Классовая борьба в буквальном смысле? Но суть проблемы она уловила.

— Люди везде сволочи, в каком бы мире ты ни жила. Слушай, забудь. Этот класс ведь пошёл тебе на пользу, раз ты настолько сильная без всяких тренировок, верно?

Гария кивнула и шмыгнула носом:

— Пошёл. Пусть этот класс никто и не любит, но нам достаются полезные Навыки. [Малая сила] — первый Навык у большинства воинов, но [Рабочим фермы] он тоже перепадает. Ну, я получила его со вторым повышением уровня. Но есть ещё [Улучшенная сила], которая у меня, а я слышала, что на совсем высоких уровнях некоторые получают [Великую силу].

— И это редкость?

— Я ни разу не видела никого с таким Навыком. Но да, [Улучшенная сила] достаётся воинам только где-то на 30-м уровне. А то, что я получила её так рано, значит, что я намного сильнее обычного. Отец заставлял меня помогать ему выкорчёвывать пни вместо лошади.

— О... ого.

Нужно было хоть что-то смыслить в фермерстве — или в древесных корнях, — чтобы понять, что это значит. Они с отцом?..

Впечатляет. Рёка всегда догадывалась, что Гария сильная, но сегодняшний день окончательно расставил всё по местам. Она помолчала, раздумывая, а потом спросила:

— Если этот Навык настолько хорош, почему бы всем на какое-то время не становиться [Рабочими фермы], прежде чем подаваться в авантюристы? Кажется, это было бы самым разумным шагом.

Гария удивилась:

— С чего бы им так делать? Никто не хочет вкалывать на ферме. Это же скучно и утомительно, Рёка.

— Но ради Навыка...

— Ты же не знаешь, получишь ли его сразу. Мне просто повезло. Ладно, многие работники вроде меня быстро получают хотя бы [Малую силу], но тут уж как повезёт. Как бы то ни было, я работала на отцовской ферме до восемнадцати лет и поднялась всего до 14-го уровня, хоть и пахала каждый день от рассвета до заката. Оно того не стоит.

— А.

Звучало это... ну, так, будто в рассуждениях здешних людей о Навыках крылась изрядная неэффективность. Рёка не то чтобы много играла в видеоигры, но если бы в детстве могла получить эту [Улучшенную силу] за работу на ферме, она бы так и поступила. Хотя, с другой стороны... восемнадцать лет — долгий срок, это правда.

Впрочем, вопрос всё равно был праздным: Рёка повышать уровень не собиралась, пусть и завидовала силе Гарии. Но та явно стеснялась своего тела и класса, так что Рёка замяла тему:

— По крайней мере, Персуа проучили, хотя я и упустила шанс сломать ей руку. Придётся сделать это в следующий раз, когда её увижу.

Гария поморщилась. Она знала, что Рёка не шутит:

— Пожалуйста, не надо. Если сделаешь, она попытается выкинуть что-нибудь похуже.

— Похуже, чем подговорить авантюриста выбить из меня всё дерьмо? Пожалуй, я рискну.

Рёка покачала головой. С этой девчонкой точно надо было что-то делать. Мысль убить её казалась заманчивой, но провернуть такое безнаказанно вряд ли удастся.

— Неважно. Спасибо за помощь. Но у меня есть дела поважнее.

— Ты голодна? Я знаю хорошее местечко, где можно поесть, если хочешь...

— Я о том, что у меня полно дел. Слушай, ты говорила, Церия в Эстхельме, верно? Где это?

Гария почесала в затылке, пытаясь вспомнить:

— Возле дороги, что ведёт в Лискор. На юге, милях в шестидесяти отсюда?

Рёка кивнула. Это расстояние она покроет за одну ночь. Она украдкой глянула на крыши и огляделась по сторонам. Затем словно невзначай повысила голос, обращаясь к Гарии:

— Переночую здесь. А потом, может, отправлюсь туда. Если хочешь научиться драться как следует — приходи ко мне в Эстхельм.

— Может быть. Я пока не знаю, чем займусь... и хочу ли вообще драться. Я не люблю насилие.

Рёка ободряюще хлопнула Гарию по плечу:

— Дело твоё. Но с таким ударом грех не научиться бить как положено. Научу тебя при следующей встрече, идёт?

Гария впервые видела, чтобы Рёка так настойчиво гнула своё — в чём бы то ни было. Она согласилась, что, пожалуй, попробует, и проводила взглядом босоногую бегунью, трусцой направившуюся на ночлег в свой трактир.

— Боевые искусства?..

Гария уставилась на свою ладонь. Кожа всё ещё была огрубевшей от многодневной работы под палящим солнцем. Девушка сжала ладонь в кулак, примериваясь. Движение вышло неуклюжим, но Рёка ведь впечатлилась. А такое случалось нечасто.

— Но аж до самого Эстхельма... Это далеко...

Впрочем, никаких неотложных дел у неё не было, а для того, кто готов таскать тяжёлые грузы на большие расстояния, работа найдётся всегда. К тому же Гарии, пожалуй, и самой стоило убраться из города.

Бегунья подумала о том, как Персуа отреагирует на сегодняшнее происшествие. Не говоря уже о местной гильдии авантюристов. Те будут далеко не в восторге, узнав, что одного из них отделал гражданский, да к тому же бегун. Гария вздрогнула и решила, что, пожалуй, возьмёт на этой неделе парочку дальних заказов. Желательно в сторону Эстхельма, но как минимум — подальше от Селума.

Она неспешно потрусила к своему постоялому двору. С крыши за уходящей Гарией наблюдал [Ассасин]. Особой важности она не представляла, но о любом друге Рёки следовало докладывать Магнолии. Даже к лучшему, что девчонка закончила драку до того, как ему пришлось вмешаться.

Неприметный мужчина неслышной тенью скользил за Рёкой до самого её трактира. Обычно защищать девчонку от неминуемой мести гильдий бегунов и авантюристов было бы сущей морокой, но сегодняшний вечер стал исключением. От него требовалось лишь ждать. У кое-кого другого была назначена встреча с Рёкой Гриффин — нравилось это самой девчонке или нет.

---

Рёка рано ушла к себе в комнату и поспала около часа. Впрочем, «поспала» — слишком громко сказано. Она лишь слегка вздремнула и проснулась, когда на айфоне тихо сработал будильник.

Иметь при себе айфон было невероятно удобно. Жаль только, что она сама не владела заклинанием [Починка], и для этого требовался маг. Ещё один повод наведаться к Церии.

На город опустилась глухая ночь, когда Рёка стала одеваться. Она бесшумно передвигалась по комнате, собирая вещи и чутко прислушиваясь к малейшему шороху.

Тишина. Впрочем, ничего другого она и не ждала. Оставалось лишь надеяться, что плотно задёрнутых занавесок хватит, чтобы скрыть её движения.

Рёка бросила взгляд на окно. В Селуме — да и вообще в любом городе этого мира — ночь и впрямь была тёмной. Ни неоновых огней, ни фар проезжающих машин, разгоняющих мрак. И хотя фонари и факелы давали немного света на улицах, над крышами и во многих переулках путь озаряла лишь бледная луна.

Идеально.

Пожитков у Рёки было всего ничего: одежда, немного денег, айфон да книги. Прочитанное она уже распродала, так что все вещи аккуратно уместились в сумку бегуна. Оставив на столе несколько монет, она бесшумно открыла окно.

---

[Ассасин], скрепя сердце отзывавшийся на имя Теофор, стоял на крыше трактира и изо всех сил старался не терять бдительности. Задача оказалась не из лёгких. Он оделся во всё тёмное и неприметное, но от ночного ветра это спасало слабо. Скоро на землю опустится зима, и тогда подобные засады без согревающих кристаллов или дорогой магии превратятся в сущую пытку.

Но такова работа, а он был профессионалом. Не самого высокого уровня, но вполне толковым, чтобы его по запросу приставили к леди Магнолии. Да и гильдия попросту не желала тратить бойцов повыше уровнем на пустяковое поручение, пусть следить за этой Рёкой Гриффин и оказалось на редкость непросто. Случай на Высоких перевалах обернулся чистой катастрофой. Но сейчас она хотя бы спала...

Движение внизу заставило Теофора вскинуться. Он услышал, как скользнула оконная рама, и в следующее мгновение гибкая фигура легко взобралась на крышу. Бежать было некуда, и Рёка сразу увидела Теофора, молча сидевшего на корточках прямо над её комнатой.

Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга через разделявшие их пару шагов. Затем Рёка поднялась на ноги.

Теофор вскочил, руки сами метнулись к ножам, но атаковать он, разумеется, не мог. Удержать девчонку в трактире всё равно было необходимо, а значит, оставался рукопашный бой. Тут он тоже кое-что умел, вот только Рёка Гриффин была куда сильнее рядового авантюриста Бронзового ранга.

Рёка шагнула вперёд по скату крыши, и Теофор едва успел отклониться назад, уходя от стремительного джеба в лицо. Он выбросил руку в ответ, применив свой единственный Навык для рукопашного боя — [Удар по нервам: Паралич], — но она легко смахнула его руку вниз.

Проклятье. Дело дрянь. Крыша трактира была покатой, отчего уворачиваться и драться становилось вдвое труднее даже для [Ассасина]. Будь у Теофора Навык [Твёрдая поступь], всё могло бы сложиться иначе, но...

Рёка нанесла рубящий удар сверху вниз. Заблокировать его не составляло никакого труда, но в том-то и заключался расчёт. Стоило руке [Ассасина] взметнуться на защиту, как Рёка шагнула вперёд и ударила ногой.

Он видел, как она дерётся, но всё равно оказался не готов к лоу-кику, обрушившемуся на правую ногу чуть выше колена. Теофор покачнулся. Ногу будто топором рубанули — от острой боли она мгновенно онемела. Он попятился назад, приплясывая и силясь скрыть боль на лице.

Но Рёка не стала развивать атаку: вместо этого она перехватила рюкзак и развернулась. Теофор выругался и бросился следом, но она уже неслась вперёд. Босые ноги Рёки мелькали по покатой крыше. Она добежала до края и прыгнула.

В ночной тьме одинокий силуэт перелетел через пустоту и с глухим стуком приземлился на соседнюю крышу. Она помчалась дальше, перемахнула через дымоход, опёршись обеими руками, и принялась перескакивать с дома на дом в манере, которую в её мире называли паркуром.

Теофору это до жути напоминало движения высокоуровневых [Ассасинов]. Он бросился в погоню, отчаянно ругаясь: повреждённая нога сильно замедляла бег. Рёка уже набирала ход. Упустить её было нельзя.

Она знала, что за ней гонятся. На миг обернувшись, она увидела, как он мчится по крышам следом. В темноте Теофор не мог разглядеть наверняка, но ему показалось, что она усмехнулась.

Рёка снова посмотрела вперёд и прибавила ходу. Она вскинула руку, и средний палец взметнулся в безошибочно узнаваемом жесте.

Теофор зарычал и побежал быстрее, наплевав на больную ногу. Он её не упустит. Он профессионал, и его учили обгонять даже [Бегунов], если потребуется.

Они неслись с крыши на крышу — перемахивая через преграды, перекатываясь и прыгая, — наверняка перепугав жильцов внизу грохотом шагов по неровной черепице. Рёка опережала Теофора на несколько домов, но скоро он её настигнет. Он — [Ассасин], а она всего лишь [Бегунья].

Он поймает её. [Ассасины] славились умением преследовать цель в головокружительной погоне. Они славились мастерством лазания и стремительным бегом по крышам. Они славились тем, что...

Рёка прыгнула на очередную крышу и заскользила вниз, сбивая черепицу. Оттолкнувшись от края, она кувыркнулась в воздухе и ушла в перекат, коснувшись булыжной мостовой. Теофор ошарашенно наблюдал, как Рёка выскочила из переката на ноги и припустила дальше, даже не сбившись с шага. Спустя пару секунд она скрылась из виду.

Он замер на крыше. Даже знай он наперёд, что она выкинет, он всё равно потерял бы драгоценные секунды, выискивая, за что уцепиться, чтобы безопасно спрыгнуть. И уж точно не стал бы сигать с такой верхотуры прямиком вниз. Это что, Навык? Или...

Не имело значения. Она на земле, и Теофор понимал, что теперь её уже не догнать. Единственным утешением было то, что он знал, куда она направляется.

Но Теофор прекрасно понимал, что леди Магнолия его провалу не обрадуется. Медленно, неохотно он двинулся обратно к трактиру, где останавливалась Рёка. Придётся доложить. Последствия не заставят себя ждать, и все шишки посыплются на его голову. Скорее всего, его переведут на другое задание, а сюда пришлют кого-нибудь из старших членов гильдии. Но это ещё полбеды, это всего лишь гильдия. Куда важнее то, что леди Магнолия будет недовольна.

Очень, очень недовольна.

---

Леди Магнолия почти всегда пребывала в счастливом расположении духа. Она намеренно держалась жизнерадостно и добродушно, ведь счастливые люди всем нравятся. Это притупляло бдительность окружающих, да и в целом счастье казалось ей куда предпочтительнее подозрительности или пессимизма.

И сейчас Магнолия была счастлива оттого, что наконец-то добилась встречи лицом к лицу. Да, не на её условиях, но нельзя же выигрывать каждую битву. Рёке довольно долго удавалось избегать визита к ней, а значит, Магнолия придёт к ней сама.

Искать встречи самой, а не держать все козыри на руках — слабая позиция для переговоров, но порой приходится брать инициативу на себя. И в этот раз Магнолия решила поднять ставки.

Счастье — это прекрасно, как и доброта со щедростью. Щедрость открывала многие двери, перед которыми пасовали угрозы. А щедрость, подкреплённая невысказанной, но явной угрозой, по опыту Магнолии, открывала их ещё больше.

Наглядный пример: Магнолия пожаловала в трактир — убогое заведение, совершенно неподобающее женщине её ранга и положения. Лично она с удовольствием наведалась бы в трактир просто так, не будь это столь неприлично, но сегодня визит был сугубо деловым. И здесь щедрость сработала безупречно. Пара любезных предложений, несколько золотых монет — и трактирщик освободил для неё всё заведение.

Время было позднее, и постояльцы наверняка возмущались тем, что их разбудили и выставили за дверь. Но немного денег и бесплатный ужин за счёт леди Магнолии сгладят почти любые обиды. Ну а если они её невзлюбят — невелика беда.

Бегуны Селума и всей округи возмущались её требованием выполнять абсолютно каждую доставку. Жаловались на чудовищную усталость. Вполне справедливо заявляли, что она толкает их за грань возможностей и заставляет работать на износ.

И всё же они получали уровни. Факт, о котором они так удобно забывали. Магнолия же помнила. Доброта... доброта была полезной и нравственной штукой в определённых обстоятельствах. В других же оказывалась неэффективной. Бесполезной, когда требовалось сделать то, что должно.

[Дворецкий] распахнул дверцу кареты, и Магнолия позволила Рессе помочь ей выбраться наружу. Над городом заморосил мелкий дождь, так что над головой [Леди] тут же раскрыли матерчатый зонт, зачарованный лучшими заклинаниями [Сопротивление воде].

Её горничные и ещё несколько мужчин и женщин, нанятых без лишнего шума, оцепили трактир и «отвадили» парочку бегунов и нескольких авантюристов, слонявшихся у чёрного входа.

Ресса поднялась вместе с леди Магнолией на второй этаж. Остальные [Ассасины] и [Горничные] остались внизу, ожидая приказов госпожи. Страха она не испытывала. Старшей горничной вполне хватало для охраны, даже если Рёка вздумает буянить, да и у самой [Леди], разумеется, имелись собственные средства защиты.

Впрочем, особых неприятностей Магнолия не ждала. Точнее, рассчитывала управиться с любыми сложностями при помощи собственных Навыков. Она остановилась перед дверью Рёки и постучала.

Ни ответа. Магнолия переглянулась с Рессой и постучала снова — громче.

И снова тишина. [Леди] нахмурилась. Она ожидала, что Рёка заметит переполох, когда выпроваживали постояльцев, но... ах, быть может, девчонка просто упрямится. Что ж, прекрасно.

Леди Магнолия повысила голос:

— Добрый вечер, мисс Гриффин. Могу я войти?

Ответа не последовало.

Странно. Леди Магнолия точно знала, что это должно было сработать. Она заговорила ещё громче:

— Рёка, дорогая? Ау? Есть кто-нибудь?

Гробовое молчание. Леди Магнолия нахмурилась:

— ...Ау?