Когда на следующий день Эрин проснулась, глаза слипались от усталости, а внутри было сплошное бе.

«Бе» — так она описывала своё настроение.

— Бе.

Торен замер и уставился на неё. Эрин поморгала, глядя на ходячий скелет с синими огоньками в глазницах, и вяло помахала руками, прогоняя его, пока тот не ушёл.

Ей ни с чем не хотелось иметь дело. А под «чем-либо» она подразумевала абсолютно всё. Включая собственное существование.

Эрин уставилась в миску с вязким подобием овсянки, гадая, почему у зёрен оранжево-золотистая шелуха. Судя по всему, это были сушёные хлопья йеллата — дешёвая еда, которую можно было купить в городе. На вкус ничего, но эта оранжеватость... может, грязь?

На вкус было сносно, но всё равно бе. И хотя деньги у Эрин водились, позволить себе сыпать в еду много сахара она не могла. Приходилось копить на будущее.

И это тоже было бе. Мысли о том, сколько денег ей нужно, вся эта логистика трактира и ежедневная рутина по его содержанию — всё это было бе, и пошло бы оно в бе.

По крайней мере, теперь большую часть работы удалось автоматизировать — точнее, свалить на Торена. Скелет деловито сновал по трактиру, оттирал въевшиеся пятна, таскал вёдра с водой и даже сообразил, как раскладывать еду по тарелкам и разносить её по залу.

Вот только в плотницком деле и готовке он ни чёрта не смыслил. Эрин пыталась его научить, но скелет никак не мог взять в толк, что мешать еду собственной костяной рукой не стоит, да и как вообще должны выглядеть кровати, не понимал.

Впрочем, неважно. Приложив немного усилий, Эрин всё же сумела превратить второй этаж во вполне пригодное для жизни место. Все матрасы жутко сгнили, и их пришлось выбросить, но у некоторых кроватей требовалось лишь заменить спинку или приколотить пару новых досок.

Теперь трактир Эрин мог вместить порядочно постояльцев. Вот только селить наверху было некого. Включая её саму. Пока что Эрин спала в гнёздышке, обустроенном в углу кухни: там лежали одеяла с подушками, и тащить всё это наверх, чтобы обустраиваться заново, было лень.

Конечно, оставался Пайсис, но постоянный нахлебник в трактире Эрин был даром не нужен. Тем более что платил он исключительно редкими бессвязными лекциями для Тряпы.

— Бе.

На этот раз Торен протянул ей кружку сока. Эрин взяла её и отпила. Стало получше, но даже полный желудок настроения не поднимал.

Тряпа. Гоблины и магия. Магия. В животе у Эрин заурчало, хотя, скорее всего, это была просто реакция на синий сок и овсянку.

Она провела десять или двадцать безрадостных минут в недавно сколоченном уличном туалете — так сказать, тестируя оборудование. Выбравшись наружу на неверных ногах, Эрин возблагодарила судьбу за то, что в этом мире существовал аналог туалетной бумаги. Но всё это лишь лишний раз доказывало: денёк обещает быть паршивым.

Если на горизонте и брезжил лучик света, то лишь вечером. Сегодня был шахматный вечер.

Вернее сказать, каждый вечер был шахматным. Пешка с завидной регулярностью приводил группы Рабочих, и Эрин нравилось играть с антиниумами.

Они, конечно, ни разу не выигрывали. Даже лучшие игроки — Пешка и один из Рабочих — и близко к победе не подбирались. Но Эрин любила шахматы до мозга костей, а ещё больше ей нравилось видеть, как Рабочие делают успехи.

Их отношение к шахматам было самым прекрасным, о каком только можно мечтать. Проигрывая — а она играла в полную силу, — они не закатывали истерик, а стремились учиться. Понимали, что игра куда глубже. Это напоминало ей, за что она сама любит шахматы, и было светлым пятном в её жизни.

Но это потом. А пока Эрин нужно было идти в город. Ей требовались подушки для отремонтированных кроватей.

— Присмотри за трактиром, ладно?

Торен механически кивнул. Эрин зашагала к выходу из трактира, спрятав драгоценный кошель с монетами поглубже в карман, а скелет поднял мокрую тряпку, словно меч, и ринулся в бой с пылью.

Если у скелета и мелькали какие-то мысли по поводу этого дня, то лишь сожаление о том, что он никого не убивает. Он смутно понимал, что класс [Трактирщик] ему не светит, поскольку трактиром он на самом деле не владел, а вот класс [Подавальщица], по его мнению, был сущим недоразумением.

По крайней мере, он был уже 2-го уровня.

---

Когда Эрин проходила через восточные ворота, стражник-гнолл осклабился во все зубы.

— Доброго дня тебе, Эрин Солстис.

— Привет... э-э... тебе.

Она понятия не имела, как его зовут. Но гнолл казался вполне дружелюбным. Выглядел он скучающим — вероятно, потому, что единственным его посетителем была Эрин.

Мало кто выбирал восточную дорогу. Вся жизнь кипела на севере — именно туда вёл главный тракт к северным городам, оттуда шли авантюристы, торговцы и основной поток людей. Была ещё дорога на юг, но восточными и южными воротами, похоже, почти никто не пользовался.

И это было странно. Эрин знала, что мимо трактира на юг идёт дорога, она её видела. Но по сравнению с накатанным северным трактом та выглядела заброшенной. А от восточной «дороги» почти ничего не осталось — лишь еле заметные следы, ведущие к трактиру.

Почему? И почему трактир стоял так близко к городу и при этом так далеко? Неужели когда-то здесь была нормальная дорога?

— Была, но большинство поселений разрушили во время войн. С тех пор за пределами города мало кто живёт. Кроме тебя. А на юг никто не суётся, если только не зимой, из-за Кровавых полей.

Несколько секунд Эрин думала, что голос прозвучал из какого-то странного уголка её собственного разума. Затем она круто развернулась и поняла, что рассуждала вслух — а кто-то взял и ответил.

— Релк!

Дрейк опирался на копьё, ухмыляясь ей. Вроде как ухмыляясь. Как и у гнолла, в этой ухмылке было многовато зубов.

— Здорово.

— Эм, привет. Давно тебя не видела. Как дела?

— Я тебя искал. Занята? Потому что теперь занята.

— Я вообще-то шла за подушками...

— Серьёзно? С этим у тебя могут быть проблемы. Слышала, что прошлой ночью стряслось?

— Прошлой ночью?

Заинтригованная, Эрин поспешила за Релком, который быстрым шагом направился к Торговой улице. Было даже жутковато наблюдать, с какой скоростью он двигался, хотя со стороны казалось, будто он просто неторопливо прогуливается. Тут явно не обошлось без какого-то Навыка.

Завернув за угол на Торговую улицу, Эрин замерла.

— Ох, блин.

— Вот именно.

Релк лениво покручивал копьё, пока Эрин ошарашенно смотрела на пепелище. И ведь ничем иным это назвать было нельзя.

Сплошные руины.

Почти половина Торговой улицы была уничтожена. Точнее, сожжена. Дотла. Огонь пронёсся по тесным, стоящим вплотную деревянным прилавкам. Они задумывались как временные постройки, которые легко разобрать, чтобы следующий торговец мог выставить свой товар. Но загвоздка в том, что дерево отлично горит, и когда вспыхнул пожар...

От жара потрескалась даже брусчатка на мостовой. Эрин и не подозревала, что камни могут лопаться от высокой температуры, но улицу разворотило весьма впечатляюще.

— Обычно кто-нибудь сразу поднимает тревогу, и мы тушим огонь на раз-два. Но полыхнуло поздно ночью, и к тому времени, как сюда притащили мага, тут уже было пекло.

Эрин взглянула на Релка, и дрейк пожал плечами:

— Низкоуровневые маги. Да и водная магия у нас не особо востребована. Пришлось дать огню догореть, расчистив остальную часть улицы, чтоб дальше не пошло.

Кругом царило разорение. Чтобы лишить огонь пищи, Стража и пожарные команды крушили и сносили уцелевшие лавки, оттаскивая обломки древесины подальше.

Сердце Эрин сжалось от этой картины. И больнее всего было оттого, что улица не пустовала. Она видела дрейков и гноллов — торговцев, которые отрешённо смотрели на свой брошенный товар. Сердце обливалось кровью, ведь некоторые из них плакали.

Чешуйчатые или пушистые — их слёзы выглядели точно так же.

Релк хмуро смотрел на выжженную улицу. Он тихо обратился к Эрин:

— Все говорят, это дело рук человека.

— Правда?

Наверное, так говорили все — ну или хотя бы те, с кем общался Релк. У людей могло быть и другое мнение. Но это и впрямь, скорее всего, был человек, по крайней мере на взгляд Эрин. Трудно представить, что дрейки настолько глупы, чтобы случайно спалить кусок собственного города, а уж гноллы и вовсе легко воспламеняются. А антиниумы...

Нет. Вон, Рабочие уже копошатся в обломках, медленно и методично расчищая разрушенную часть улицы. Они бы поджигать не стали.

— Но зачем человеку это делать?

Релк покосился на Эрин:

— А, так это тот неуловимый воришка. Его вчера ночью засекли, ну он и запалил пожар, чтоб сбежать.

— Как? Спичкой или?..

— Чем? Огненной магией воспользовался. Заклинанием.

А. Ну да. Взгляд Эрин зацепился за пожилую дрейкшу, пытавшуюся вытащить хоть что-то из своей лавки. Она рассеянно спросила:

— А разве нельзя выследить этого вора? Магией? Или... каким-нибудь Навыком?

Релк покачал головой:

— У ворюги магия сильная — и не только огненная. Может, волшебная вещица какая. И да, у высокоуровневых [Стражников] бывают Навыки следопыта, но это всё равно непросто. Большинство новичков в Страже даже до 20-го уровня не доросли. Клбкч был одним из немногих высокоуровневых [Стражей], кто умел отлично находить концы.

Эти слова ударили Эрин под дых, и на секунду на морде Релка мелькнуло чувство вины. Но извиняться он не стал.

— Мы над этим работаем. Все на взводе. Обычно мы бы уже повязали вора, но в городе развелось столько вас, чёртовых людей... без обид.

Эрин обиделась, но смолчала. Релк был зол. Он буравил прищуренным взглядом изувеченный город, и сказать ей было нечего. Уж точно не оправдывать вора. Поэтому она перевела тему:

— Я... что-то давно не видела тебя в трактире.

Релк снова равнодушно пожал плечами:

— Слишком много проклятых гоблинов вокруг крутится. Я бы их зачистил, да только начальство запрещает.

Эрин искоса глянула на Релка. Дрейк встретил её взгляд, а затем снова принялся разглядывать улицу.

— Они не все плохие, знаешь ли.

Он фыркнул:

— Ты думаешь, те мелкие уродцы, которых ты прикармливаешь, хорошие? До меня доходили слухи, что они воюют с остальным своим племенем — когда не пугают путников и не грабят их добро.

На миг сердце Эрин сжалось от паники и страха.

— Тебе ведь... тебе ведь не придётся на них охотиться?

— Да мне плевать. Пока приказов нет, мы их не тронем, если будут держаться подальше от города. Гоблины — часть дикой природы. Изведёшь слишком много — крупным тварям жрать нечего будет.

— Оу. Эм, спас...

— Не благодари. Мне просто влом делать больше положенного по службе, вот и всё.

Молчание. Эрин уставилась в землю. Релк прищурился, наблюдая за Рабочими, которые медленно подметали улицу.

— Им даже плевать, что Клб погиб.

— Да. Им, эм, вроде как всё равно на смерть. Они не виноваты.

— Знаю. Они ж жуки. Но Клбкч был особенным.

— Был.

И всё же Рабочие не оплакивали его, и это ранило Эрин — но Релка задевало ещё больнее. Она понимала, что у Рабочих есть свои причины, но Релк продолжал говорить, повышая голос, а хвост хлестал всё яростнее:

— И дело не только в том, что он был стражником, сечёшь? Он отличался от них. У него было имя. Я ушам своим не поверил, когда он представился. И он единственный антиниум на моей памяти, у кого уровень был выше десятого. Он был особенным.

Эрин молчала. Она смотрела на рослого дрейка и видела, как тяжело вздымается от нахлынувших чувств его грудь. Кулак Релка сжался на древке копья.

— А им плевать. Говорят о Клбе так, будто он просто отлучился куда-то. Будто он и не умирал вовсе. Даже Королева особо шума поднимать не стала.

Эрин вспомнила огромных антиниумов-солдат, которые маршировали по улице, ведя её на встречу с Королевой.

— Думаешь?

Релк мрачно смерил Эрин взглядом:

— Раз ты ещё жива, значит, она отнеслась к этому вполне спокойно. В разговоре с капитаном она только и твердила, что про «потерянное время» и «бессмысленную трату ценных ресурсов». Но ни слова о самом Клбкче.

Дрейк понурил голову. Он вонзил копьё в брусчатку, и камни с треском лопнули и разошлись вокруг наконечника. Он навалился на древко, хмуро глядя в землю.

— Никому нет дела.

— Мне есть дело.

— Знаю. Но ты другая.

Какое-то время они стояли молча, неловко — порознь, хоть и рядом. Сердце у Эрин ныло. И хотя чисто по-человечески следовало бы похлопать Релка по спине или сказать какие-нибудь ничего не значащие слова, она понимала: от неё ему ничего не нужно.

Он всё ещё ненавидел её. А если и не ненавидел, то винил.

И возразить ей на это было нечего.

Наконец Релк переступил с ноги на ногу и выдернул копьё из мостовой. Он посмотрел на Эрин сверху вниз:

— Кстати — не то чтобы мне было до этого дело, но тебе стоит знать: в городе объявился новый Прогнугатор.

Слово показалось знакомым. Эрин нахмурилась:

— Кто?

— Кем был Клбкч. Не спрашивай меня, что это значит. Какая-то важная шишка в Улье антиниумов. Так звали их военачальников — хотя Клбкч говорил, что всё гораздо глубже. Но по сути они как капитаны стражи. Только для всего своего Улья.

Мысль о том, что антиниумам вообще нужна какая-то полиция, показалась Эрин нелепой. Она и представить не могла, чтобы они пошли на преступление, но затем вспомнила, как Клбкч сгонял Рабочих, точно скот. Может, Прогнугатор — это вроде овчарки, только пасущей разумных?

— Ясно. И он тоже поступит в Стражу?

Релк неожиданно помрачнел:

— Надеюсь, нет. Уж если от меня что-то зависит, то точно нет. Думаю, этот останется в Улье.

— Ладно. А мне-то ты зачем рассказываешь?

Релк замялся:

— Он выглядит... знакомо. Просто не пугайся, ладно?

— Хорошо.

Дрейк поскрёб гребень на затылке:

— Так. Ладно, мне пора за работу. А, точно! Я ж должен сделать тебе предупреждение.

— Предупреждение?

— Ага. Ты ведь, кажись, сцепилась с шайкой авантюристов? Наваляла им и отобрала шмотки?

Ой. Эрин захотелось влепить себе по лбу. Ну конечно.

— Эм, ну да. Было дело. Но они ведь напали на...

— На проклятых гоблинов. Да плевать. Не дрейфь, арестовывать я тебя не собираюсь. Просто предупреждаю. А ещё до меня дошло, что ты завела ручного скелета.

— Да. Его зовут Торен. Э-э...

— Мне без разницы. Звучит жутко, но если вам, людям, такое по вкусу — ради бога. Только в город его не пускай. Мне просто положено сделать тебе внушение.

— Больше так не делать?

Релк удивился, а потом задорно оскалился:

— О, нет. Когда мы услышали, как троим авантюристам-людям начистили хвосты [Трактирщица], парочка Рабочих и несколько гоблинов, мы чуть чешую со смеху не растеряли. Нам плевать, что там с теми людьми сталось. Просто держи скелета подальше, и если этот полоумный [Некромант] попробует поднять ещё какие-нибудь трупы, останови его.

— Вы и правда ничего не сделаете? Серьёзно?

На сей раз дрейк понизил голос, украдкой оглядевшись по сторонам:

— Может, и сделали бы, будь у нас время — но его нет. Стража сейчас по горло в делах. Эти чёртовы авантюристы пачками пропадают в руинах, а нам приходится патрулировать окрестности и вылавливать всякую дрянь, которая оттуда выползает.

Релк скривился и крутанул копьё в руке. Желудок Эрин решил, что самое время сделать кульбит. Она предпочла бы, чтобы он оставался на отметке «бе».

— Дрянь? В смысле... какую ещё дрянь?

— Всяких склизких тварей. Куча белых щупалец и плоти. Мерзость. Мы думаем, там внутри окопалась какая-то матка, но никто из тех, кто заходил так далеко, не вернулся, чтобы рассказать. А остальные трусы просто зачищают комнаты по одной за раз.

Релк вздохнул, пробормотал что-то нелестное о людях и об авантюристах вообще и взглянул на небо:

— Надо возвращаться.

— Ой. Ладно. Ещё увидимся.

— Может быть.

Дрейк махнул лапой на прощание и потрусил прочь. Эрин проводила его взглядом, а затем снова посмотрела на разрушенную улицу.

Горе и разруха. Всё это было чужим, но она всем сердцем сочувствовала тем, кто пострадал от пожара. Вор и руины.

Ничто из этого не было её заботой. И всё же это было её заботой, потому что она жила здесь. Не по своей воле, но Эрин чувствовала: город страдает. Страдает, и она гадала, что потребуется, чтобы залечить эти раны.

Как минимум подушек Эрин сегодня было не видать. Если только у одной знакомой гноллки не найдётся запасов.

---

— Прости, Эрин Солстис, но вокруг сплошной хаос, да? Мне повезло не потерять свой товар, но многие лишились всего. Подушки подождут. Приходи в другой день, пожалуйста.

Кршии едва удавалось выкроить минутку — она вела серьёзный разговор с толпой разгневанных лавочников, гноллов и дрейков. Торговцы с Торговой улицы собрались на что-то вроде сходки, и Кршия была одной из самых влиятельных — и громогласных — в этой толпе.

Эрин оставила их в покое, тем более что на неё то и дело бросали косые неприязненные взгляды. Злость торговцев была вполне понятна, к тому же у неё оставались и другие дела. Например, поболтать с друзьями.

---

— Что?

Селис приходилось перекрикивать невообразимый гам в битком набитой гильдии авантюристов. Она и ещё трое дрейков за стойкой пытались обслуживать сразу нескольких искателей приключений, пока в зале кипели споры, вспыхивали мелкие потасовки, велись бурные перепалки, и поверх всего стоял оглушительный лязг трущихся друг о друга доспехов и оружия.

Дрейкша покачала головой, когда Эрин повторила свой вопрос:

— Не могу, Эрин! Мы и так работаем сверхурочно. Эта куча авантюристов валит и валит... Прошу прощения, человек с рыжими волосами и штуковиной на лице?

Несколько авантюристов подняли головы, и вперёд выступил усатый искатель приключений, державший мешок, с которого что-то капало. Вид у него был настолько потрясённо-обиженный, что Эрин готова была поклясться: никто и никогда раньше не называл его усы «штуковиной на лице». Селис нетерпеливо махнула рукой в сторону:

— Отдайте это Уоршу, пожалуйста. Вон тому дрейку? С жёлтой чешуёй. Спасибо.

Селис снова повернулась к Эрин и покачала головой. Та кивнула, постаралась не задеть орущего авантюриста, с ног до головы перемазанного кровью и... кишками, и протиснулась к выходу из здания.

Всё в порядке. В конце концов, у Селис полно забот, да и гильдия авантюристов в Лискоре никогда не была рассчитана на такой наплыв охотников за сокровищами. Жаль, конечно. Но просто... просто...

---

— Просто я не понимаю, чем мне заняться, понимаешь?

Эрин жаловалась, передвигая коня по шахматной доске и забирая ладью Пешки. Антиниум сокрушённо вздохнул, но продолжил вглядываться в доску, пока она без умолку болтала.

— Я понимаю, что Кршия и Селис заняты. И Релк тоже, хотя мы почти не разговариваем, а меня он терпеть не может. Но что делать мне? В смысле, понятно, что я держу трактир, но мне кажется, я должна делать что-то ещё. Что-то... полезное, кроме как готовить, есть и платить за подушки.

Пешка осторожно выдвинул коня вперёд. Эрин тут же срубила его слоном, разменявшись фигурами. Размен был не самый выгодный — стратегически слон и конь стоят примерно одинаково, — зато король Пешки теперь открывался для великолепной атаки её ферзя.

— Ну правда, что мне делать? Мне нужны деньги, а трактир и в лучшие-то дни битком не набит. А мне нужны сотни золотых монет. На это уйдут годы. Единственный способ загрести столько денег за раз — стать авантюристкой, но мне как-то совсем не хочется тыкать кого-то мечом или чтобы мои кишки выдернули через нос.

Пешка отчаянно пытался отыскать победную стратегию на своей атакованной половине доски. И нашёл — ту самую, которая вела к мату через восемь ходов. Эрин заметила её ещё три хода назад.

Антиниум аккуратно продвинул вперёд пешку и произнёс:

— Не уверен, что могу дать тебе совет, Эрин Солстис. Я не опытен в обычаях этого мира.

— Да ты наверняка знаешь больше моего.

— Быть может, но мои познания касаются главным образом моего Улья. Я не был собой до самого недавнего времени. А потому моё понимание лишь начинает шириться.

— Понимаю.

Эрин вздохнула, забрала фигуру Пешки и стала ждать, пока он заберёт её ладью.

— Просто не хочется чувствовать себя вот так.

— Как именно?

Пешка забрал ладью. Эрин забрала ферзя.

— Бесполезной.

У антиниума-рабочего вырвался тихий стон. Он изучил доску и покачал головой:

— Я проиграл.

Остальные Рабочие согласно закивали, глядя на доску. Игравшие за другими столами пары подняли головы, молча посмотрели на доску Пешки и вернулись к своим партиям.

— Хорошая игра. Сыграем ещё партию?

Пешка кивнул, и оба игрока принялись расставлять фигуры. Шла их четвёртая партия, и играли они так долго, что солнце успело скрыться за вершинами гор.

Играть было интересно. Но у Эрин оставалось всё то же чувство, которым она пыталась поделиться с Пешкой. Играть здорово, но ведь она никогда не проигрывала.

Ничего страшного. Дома она играла на исключительно высоком уровне — пусть и не дотягивала до гроссмейстера или хотя бы международного мастера. Любви к игре и обучения новичков ей вполне хватало, да и они делали поразительные успехи, учитывая, что познакомились с шахматами всего неделю назад. И всё же шахматы... Если бы судьбы мира решались за шахматной доской, жить было бы куда проще.

— Просто хочется сделать что-то важное, вот и всё. Что-то полезное.

— Была ли Эрин важной в своём мире?

— Что? Нет. Ни капельки. Я была обычной девчонкой, которая играла в шахматы. Чёрт, я даже в колледж ещё не поступила. Копила на него деньги.

— Тогда нынешняя Эрин определённо лучше прежней, ведь она одновременно и [Трактирщица], и та, кто обучает шахматам. Я не понимаю сути проблемы.

— Ну да, но...

Через пару столов громко фыркнула Тряпа. Эрин оглянулась. Гоблинка молча уставилась на неё, затем протянула лапку и ткнула пальцем в короля Рабочего. Тот опрокинулся.

— Эй! Это вообще-то жутко невежливо!

Тряпа скорчила рожу в ответ на испепеляющий взгляд Эрин. Но Рабочий, с которым она играла, склонил перед ней голову:

— Этот проиграл партию. Этот просит прощения за потраченное время.

— Ты не виноват. Даже если партия почти закончена, только ты сам решаешь, когда сдаться. Сбивать чужого короля — грубо. Ясно?

Рабочий склонил голову, а вот Тряпа лишь насупилась. Эрин подпустила в свой взгляд ещё больше убийственной свирепости, и гоблинка нехотя что-то буркнула.

Пожалуй, это была единственная неприятность, возникавшая, когда Эрин усаживала всех за шахматы. В местной иерархии мастерства Эрин оставалась бесспорной чемпионкой. Следом шли Пешка и Тряпа, причём Пешка играл лучше, но самую малость. Ниже стояли разные Рабочие, способные вести вполне приличные партии, но Тряпа оставалась недовольна, если только маленькой гоблинке не доводилось играть с Эрин.

Всё дело было в заносчивости, и Эрин прекрасно помнила это чувство — нетерпение и скуку от необходимости играть со слабыми соперниками. Но Тряпа по меркам Эрин всё ещё оставалась сущим новичком, а хамства за шахматной доской Эрин терпеть не собиралась.

И всё же сегодня Тряпа с ней ещё не играла. Эрин с неохотой посмотрела на Пешку:

— Прости, ты не против, если?..

Антиниум уже поднимался из-за стола. Его вежливость неизменно поражала Эрин. Она вздохнула, глядя, как Тряпа спрыгнула со стула и важно зашагала к её столу.

— Ладно, давай сыграем. Но если тронешь моего короля — я тебя на куски порублю, поняла?

Гоблинка не ответила. Она уже расставляла свои фигуры.

Досадливо вздохнув, Эрин махнула рукой:

— Торен! Принеси воды.

Скелет, бродивший по залу с огромной миской кислотных мух, обернулся и кивнул. Он скрылся на кухне и тут же вернулся с высоким стаканом воды в костяной руке.

В скелете-официанте имелись свои плюсы. И не в последнюю очередь то, что Эрин могла целиком посвятить себя шахматам. Она откинулась на спинку стула, пока Тряпа изучала доску, и стала ждать первого хода.

Гоблинка то и дело пускала в ход нестандартные приёмы, поэтому сражаться с ней было сплошным удовольствием. Пешка, напротив, заучил базовые дебюты и вёл основательную, надёжную игру. Это приносило ему больше побед, но Эрин признавала, что её восхищает дерзость агрессивных выпадов гоблинки.

Пальцы Тряпы сомкнулись на пешке, и вдруг гоблинка замерла. Её остроконечные уши дрогнули, она уставилась на дверь.

Эрин подняла голову. Несколько секунд стояла тишина, а затем в дверь вежливо постучали.

— Войдите!

Дверь медленно отворилась. Эрин мельком увидела знакомое чёрное тело, четыре руки и улыбнулась. Ещё один Рабочий для игры. Но тут мысль споткнулась. Рабочие не могли покидать город без Пешки. Они ведь...

Антиниум перешагнул порог трактира, и Эрин оцепенела. Ей снится сон. Тряпа пырнула её ножом в грудь, и Эрин умирает прямо на столе. У неё случился сердечный приступ — или инсульт, и это последнее видение перед смертью. Не иначе. Это просто кошмарный сон.

Потому что вошедший в трактир антиниум никак не мог быть тем, о ком она подумала.

На первый взгляд он ничем не отличался от прочих антиниумов. Четыре руки, усики-антенны, большие фасеточные глаза и пара причудливо сочленённых ног — всё сплошь покрыто коричневато-чёрным экзоскелетом. Всё как обычно.

Но этот антиниум был другим. В его движениях сквозила некая... собранность, которой недоставало прочим Рабочим. Осанка воина? Он напоминал кое-кого знакомого. В каждой мелочи, в каждой чёрточке тела, от манеры держаться до двух мечей и двух кинжалов на поясе — он выглядел точь-в-точь как...

— Клбкч?

Антиниум повернулся, и у Эрин на миг оборвалось сердце. Он склонил перед ней голову и подошёл ближе:

— Добрый вечер. Имею ли я честь говорить с [Трактирщицей] по имени Эрин Солстис?

Голос звучал точь-в-точь как у Клбкча. Эрин силилась совладать с онемевшим языком:

— Да... да, я... а ты?..

Антиниум кивнул:

— Позвольте представиться. Я не Клбкч. Прошу воздержаться от подобного заблуждения в дальнейшем. Моё имя — Ксмвр из антиниумов Лискора. Я служу моей Королеве в качестве Прогнугатора. Я прибыл по делу Улья.

Это был не Клбкч. Но ведь это был он. Эрин потеряла дар речи. Стоял он точь-в-точь как Клбкч. Его мечи были точно такими же, как у Клбкча, разве что из обычной стали, а не из серебристого металла. Даже то, как он двигался и говорил, было —

Она пыталась придумать, что ответить, и не расплакаться, пока переваривала его слова.

Ксмвр выдержал паузу и кивнул.

— Я понимаю, что моё сходство с предшественником вызвало неудобства. Прошу прощения за возникшую путаницу.

— О, нет...

Эрин хотела сказать «пустяки», но это было бы ложью. Она сидела не шевелясь, одеревенев на стуле, пока Тряпа в упор разглядывала Ксмвра. Все остальные Рабочие застыли на своих местах. Но Пешка...

Ксмвр оглядел комнату. Молчаливый, изучающий взгляд выхватывал одного Рабочего за другим, пока остальные антиниумы смотрели в пол. Затем он заметил Пешку. Рабочий замялся и привстал со своего места.

Тотчас же воздух зазвенел: клинки Ксмвра вылетели из ножен. Антиниум вскинул все четыре руки в боевую стойку и наставил один из кинжалов на Пешку.

— Не двигайся, Рабочий.

Эрин разинула рот. Пешка задрожал, а остальные Рабочие тут же поспешили расступиться. Ксмвр двинулся вперёд с мечами наготове.

— Подожди. Что ты делаешь?

Голова Ксмвра лишь на волосок качнулась вбок, когда он заговорил. Но лезвия не сдвинулись ни на дюйм.

— Я пришёл, чтобы установить состояние Рабочего, именующего себя «Пешка». Я заберу этого Рабочего с собой в город. Прошу прощения за причинённые неудобства.

Он встал над Пешкой и подвёл остриё меча под самый подбородок собрата.

— Встать. Никаких резких движений. Тебя допросят.

Пешка кротко повиновался. Эрин в ужасе таращилась на них. Казалось...

— Погоди, я не понимаю. Зачем ты его забираешь? Он сделал что-то не так?

Ксмвр помедлил. Он явно не горел желанием объяснять.

— ...Общеизвестно, что антиниумы, называющие себя Индивидуумами или имеющие имена, подвержены вспышкам насилия и непредсказуемости. Большего сказать не могу, но моя роль заключается в том, чтобы судить подобных заблудших Индивидуумов и при необходимости уничтожать их.

От того, как буднично он это произнёс, у Эрин кровь застыла в жилах. А когда способность соображать вернулась, она увидела, как дрожит Пешка под приставленным к подбородку мечом Ксмвра.

— Погоди секунду. Погоди секунду. Я знаю Пешку. Он ничего плохого не сделал, я каждый день последние несколько недель играю с ним в шахматы. Почему ты забираешь его именно сейчас?

Ксмвр снова выдержал паузу перед ответом.

— Улей в Лискоре пребывал в... смятении. Моё назначение на эту должность было продиктовано необходимостью. Вскоре порядок будет восстановлен. А до тех пор я исполняю возложенные на меня обязанности.

Он посмотрел на Пешку.

— Мы возвращаемся в Улей. Любые действия повлекут за собой соответствующее наказание. Ясно?

Пешка кивнул. Он медленно двинулся вперёд под тычками клинка Ксмвра в спину. Прогнугатор уже выставил бы его за дверь, но на пути внезапно встала Эрин.

— Стоять.

— Пожалуйста, отойдите в сторону, Эрин Солстис.

— Ты ничего не объяснил. Пешка ничего плохого не сделал. У него есть имя, но это я заставила его выбрать его! Что значит — ты его уничтожишь? И... и почему ты выглядишь в точности как Клбкч? И что вообще такое «прогнугатор»?

— Я исполняю волю моего Улья. Я не могу отвечать на ваши вопросы. Пожалуйста, отойдите в сторону.

— Нет.

Заговорил Пешка. Голос его дрожал от страха, когда он обратился к Эрин:

— Пожалуйста, мисс Солстис. Это дело антиниумов. Я знал, что этот день настанет. Не вмешивайтесь...

Ксмвр шевельнулся. Сверкнул меч, и Пешка завизжал, схватившись за отрубленный усик.

— Рабочий будет молчать.

Дрожа всем телом, Пешка зажал сочащийся кровью обрубок и замолчал. Ксмвр подтолкнул его вперёд, впиваясь кончиками клинков в экзоскелет Рабочего, но Эрин снова преградила ему путь.

— Хватит! Пешка — мой гость. Я не позволю тебе его забрать.

Ксмвр бесстрастно уставился на Эрин.

— Вмешательство в мои обязанности является преступлением.

— Ты полоснул его за то, что он просто заговорил! Я тебя близко к нему не подпущу, пока ты всё не объяснишь. Нет — даже лучше: я пойду с ним.

— Это неприемлемо. Отойдите.

— Нет.

— Дважды я просить не стану. Предупреждаю...

— Я сказала: нет. Ты глухой?

— Я услышал. Что ж.

Эрин даже не заметила движения руки антиниума. Но ощутила, как что-то твёрдое ударило её с такой силой, что из глаз посыпались искры, а во рту появился привкус крови. Эрин отшатнулась, и до неё донёсся яростный грохот.

Торен бросился на Ксмвра с голыми руками — если не считать ложки, которую схватил со стола. Ксмвр спокойно повернул голову, и две его руки пришли в движение.

Эфес меча и рукоять кинжала врезались в скелета так мощно, что конструкт нежити замер на месте. Рука Ксмвра снова смазалась в воздухе, и в следующее мгновение Торен остался без головы.

Одним пинком антиниум швырнул скелета через всю комнату, разметав кости Торена. Затем он спокойно повернулся к Пешке.

— Вперёд. Иди медленно, без отклонений от курса.

— П-подожди...

Перед глазами у Эрин всё ещё стояли звёзды. Челюсть уже распухала, но она всё равно заковыляла к Ксмвру. И замерла, когда на неё наставили два кинжала.

— Ваше вмешательство зафиксировано. Ваши жалобы будут выслушаны моей Королевой, как только она закончит свои дела. К сожалению, в данный момент она не принимает, однако вы можете запросить аудиенцию позднее.

— Я не... не позволю тебе забрать Пешку. Ты не обязан этого делать.

Ксмвр помолчал и покачал головой. Он заговорил без малейших интонаций:

— Моя должность временная. Однако любая вероятность того, что Рабочий станет аберрацией, должна устраняться незамедлительно. Вмешаетесь — и я буду вынужден считать вас врагом.

Он открыл дверь. Пешка покорно переступил порог. Ксмвр задержался, держась одной рукой за дверь. Он кивнул Эрин, пока девушка в ужасе смотрела на него.

— Всего доброго. Прошу прощения за беспокойство.

Дверь за ним тихо закрылась.

---

Целую минуту, пока в голове кружился вихрь мыслей, Эрин ошарашенно смотрела на дверь, не в силах сдвинуться с места. Она замерла лишь затем, чтобы убедиться, что Торен собирает себя заново. Тряпа сидела на корточках рядом со скелетом, подавала ему кости и с любопытством наблюдала, как тот деталь за деталью восстанавливает себя.

Ждать скелета было некогда. Эрин метнулась на кухню и выскочила обратно со сковородой — самой большой, какая только нашлась. Она распахнула дверь настежь, успела сделать всего два шага наружу, как её схватили Рабочие.

— От... пустите меня!

— Трактирщица Солстис не должна вмешиваться. Трактирщица Солстис не должна.

— Отцепитесь! Я иду спасать Пешку! Пустите!

Эрин брыкалась, но трое Рабочих держали её стальной хваткой, а остальные окружили кольцом. Они заговорили разом — толпа, вещающая как единое целое:

— Прогнугатору нельзя мешать. Прогнугатор сразит всех, кто вмешается. Трактирщица Солстис не должна умереть. Трактирщица Солстис не должна умереть.

Эрин отчаянно сопротивлялась. Рабочие не хотели причинять ей вреда. В конце концов ей удалось вывернуться из их цепких рук. Она вырвалась из толпы и помчалась вниз по холму в сторону Лискора.

Она пробежала несколько миль, прежде чем Рабочие догнали её. Они не были быстрыми, но не знали усталости. И снова удержали её.

— Трактирщица Солстис не должна.

— Почему?!

Она выкрикнула это в лицо схватившему её Рабочему. Тот вздрогнул, но ей было уже плевать.

— Что задумал этот тип, Ксмвр?! Почему он выглядит в точности как Клбкч?!

Рабочий заколебался, а затем покачал головой.

— Чужакам запрещено говорить о делах Улья. Этот не может говорить.

Эрин сорвалась. Она набрала полную грудь воздуха и крикнула Рабочему прямо в лицо:

— Я ваша учительница шахмат! Я Трактирщица Солстис, и я приказываю тебе рассказать мне всё!

Он замялся. Эрин вцепилась в его прохладный гладкий экзоскелет.

— Говори!

Рабочий заколебался. Он посмотрел на окруживших их собратьев, и Эрин увидела, как те почти единодушно согласились. Он нерешительно повернулся обратно к ней.

— Этот... эти считают, что Индивидуум, известный как Пешка, подвергнется допросу.

— Допросу? Зачем?

— Чтобы определить, является ли Индивидуум, известный как Пешка, аберрацией.

— А если является?

— Он будет казнён.

У Эрин кровь застыла в жилах. Она задёргалась, но Рабочий держал её крепко.

— Это же безумие! Почему? Что он сделал не так?

— Те, кто стал аберрацией, убивают. Они индивидуальны и отвергают Улей. Они несут разрушение.

— Но Пешка не жестокий!

Эрин замерла и уставилась на Рабочего.

— Он не такой. Ты это знаешь. Я это знаю. Он ничего не натворил. Значит, он не аберрация, так ведь?

Рабочий снова замялся и посмотрел на собратьев.

— Возможно, это так.

— Так оно и есть!

— Ни один Рабочий, ставший Индивидуумом, ещё не был кем-то, кроме аберрации.

— Ни один?

Эрин уставилась на Рабочего. Тот вместе с остальными покачал головой.

— Но Пешка другой. Он не такой. Значит... этот тип Ксмвр отпустит его, да?

Они замялись.

— Ведь так?

— Если Индивидуум, известный как Пешка, не окажется аберрацией, ему могут даровать свободу внутри Улья.

Эрин совершенно не умела читать по лицам Рабочих. Но даже она понимала: сами они считали такой исход маловероятным. Она уставилась на них.

— Я это остановлю.

— Слишком поздно. Улей будет запечатан на время допроса Индивидуума, известного как Пешка. Трактирщица Солстис не сможет войти.

— Я должна.

— Это невозможно. Трактирщица Солстис должна вернуться в свой трактир.

— Мне нужно туда. Я должна.

— Это невозможно.

— Я должна пойти.

— Это невозможно.

— Я...

---

В конце концов Рабочие ушли, оставив Эрин одну. Она стояла посреди равнин, сжимая тяжёлую сковороду, и смотрела, как они медленно бредут в темноте в сторону Лискора.

Ей хотелось побежать следом. Но они убедили её — окончательно убедили, — что даже если она пойдёт за ними, поделать ничего не сможет. Они войдут в Улей, но вход, судя по всему, запечатают грозные антиниумы-солдаты, которые убьют её на месте, сунься она туда. А Ксмвр будет глубоко в недрах Улья, допрашивая Пешку и выискивая признаки аберрации — что бы это ни значило.

Эрин было до него не добраться. И потому она осталась на месте, чувствуя себя так, будто предаёт Пешку. Ей всё равно было до него не добраться. Всё, что оставалось Эрин, — это молиться.

Эрин медленно побрела обратно к своему трактиру. Её переполняли смятение, страх, паника — настоящий вихрь чувств. Но все эти мысли мигом вылетели из головы, когда до слуха донеслись крики.

Кричали со стороны её трактира. Эрин вскинула взгляд на холм и различила группу тёмных силуэтов у самых дверей. Они что-то орали.

— Гоблин!

— Вон там ещё! Убей их!

— Осторожно! Один из них владеет магией!

— Снимите его с меня! Тут ещё и скелет! Кинь мне меч!

Эрин побежала. Она рванула вверх по холму изо всех сил. Трактир светился изнутри: зажжённые Тореном лампы были единственным источником света, кроме звёзд. В свете из окон она увидела семерых — а может, и больше — человек, которые нападали на Тряпу и её отряд гоблинов.

Гоблинов застали врасплох, но авантюристы уже вовсю выхватывали оружие. Один из них — огромный минотавр — сдёрнул со спины гигантский боевой топор и с яростным рёвом обрушил его вниз. Тряпа с пронзительным криком тревоги увернулась от массивного лезвия, врубившегося в землю. Она взмахнула коротким мечом, но маг в мантии указал пальцем, и гоблинке пришлось нырнуть в сторону, спасаясь от вырвавшегося из его посоха пламени.

— Эй!

Эрин не стала тратить время на слова. Пока авантюристы неслись в атаку, она подняла сковороду и со всей силы швырнула её в минотавра. Сковорода полетела прямиком в голову массивного быкоголового гиганта благодаря Навыку Эрин [Безошибочный бросок].

Минотавр лишь моргнул при виде летящей в него сковороды. Его рука метнулась вверх, перехватила чугунную ручку и остановила посудину прямо в воздухе.

Эрин застыла. Гоблины бросили один взгляд на минотавра со сковородой в руке и дали дёру. Один из авантюристов поднял лук, но Эрин подскочила к нему и с размаху пнула в живот. Тот согнулся пополам.

Внезапно Эрин осталась одна посреди кольца авантюристов. Они озадаченно таращились на неё. Одна из них — остроухая девушка — подняла руку, удерживая остальных от нападения. Минотавр с любопытством разглядывал Эрин.

Он остановил летящую сковороду правосудия одной рукой. Эрин сглотнула и начала лихорадочно соображать. Её атака провалилась, зато Тряпа с друзьями успели скрыться. Значит, оставались только слова.

— Эй! Вы что творите?!

Авантюристы недоверчиво уставились на неё.

— А ты что творишь?

— Я хозяйка этого места! С какой стати вы нападаете на моих гостей?

— Гостей?

Парень с длинными усами ошарашенно разинул рот. Он проводил взглядом удирающих гоблинов.

— Они же гоблины! А внутри вообще скелет!

Он указал на Торена, лежавшего разобранным на части прямо в трактире Эрин.

— Они мои гости. И это мой скелет, которого вы только что избили! Это мой трактир, и здесь никто гоблинов не убивает! Вы вывеску вообще читали? Хоть кто-нибудь читает эту чёртову вывеску?!

Авантюристы, а вернее команда авантюристов Серебряного ранга, известная как Рога Хаммерада, в замешательстве переглянулись. В ночной тьме разглядеть что-либо было почти невозможно. Джериал уставился на Эрин, а затем огляделся по сторонам.

— Тут есть вывеска?

---

Эрин сидела в трактире, глядя на компанию мужчин, женщин, одной эльфийки и минотавра, неловко устроившихся напротив неё. Все они поочерёдно пялились то на хозяйку, то на Торена, пока скелет расхаживал по залу, убирая посуду Рабочих и шахматные доски.

Они, судя по всему, больше ничего говорить не собирались, поэтому заговорила Эрин:

— Давайте проясним. Вы — отряд авантюристов и просто случайно заглянули ко мне на огонёк.

— Именно так. Мы знали, что поблизости есть трактир, и решили проверить, открыт ли он ещё.

Ответила девушка-эльф, сидевшая ближе всех к Эрин. Она была ошеломляюще красива — черты её лица ни капли не напоминали ничего из того, что Эрин доводилось видеть в родном мире. Эльфийка вежливо улыбнулась, и хозяйке трактира пришлось сдержаться, чтобы не разинуть рот от изумления.

Вместо этого Эрин перевела взгляд на минотавра. Такого она тоже никогда не видела, но он хотя бы не сбивал с толку своей внешностью. Скорее уж его бычья голова и бугрящиеся мышцы вызывали ощущение, будто она разговаривает с коровой, которая решила подкачаться и ходить на двух ногах.

Что, если разобраться, практически и описывало минотавра.

— То есть вы пришли сюда, увидели, что трактир полон гоблинов, и решили перебить их всех, верно?

Авантюристы заёрзали на стульях. Один из них пожал плечами:

— Ну... да.

— Зачем?

Вооружённые мужчины и женщины переглянулись. Одна буквально постучала пальцем по шлему и озадаченно скривилась. Другой — парень в доспехах с пышными усами — покачал головой:

— Они же гоблины. Они монстры. А мы авантюристы. Простите, мисс, но мы просто делали свою работу.

Эрин всё понимала, но любить это была не обязана. Впрочем, гоблинов они не убили, да и заставила она их объясняться уже трижды. К тому же они вовсю пялились на неё, так что она решила сменить тему.

— Ладно. Значит, вы авантюристы с севера. Вы сказали, у вас есть название?..

— Рога Хаммерада.

Ответил минотавр. Он всё ещё с любопытством разглядывал Эрин, но хотя бы без явного намерения оторвать ей голову — а ведь именно такого поведения она от минотавров и ждала.

— И откуда вы узнали, что здесь стоит трактир?

Усач неловко откашлялся:

— Мы, э-э, уже бывали здесь раньше.

— Что-то я такого не припомню.

— Полагаю, вас тогда не было на месте.

Церия улыбнулась Эрин и кивнула на скелета.

— Но я могу доказать, что мы не замышляли ничего дурного. В тот раз мы пришли сюда, чтобы встретиться с одним [Некромантом]. Это лишь догадка, но готова поспорить, вы его знаете.

Эрин посмотрела на Торена, а тот вопросительно уставился на неё в ответ. Меч всё так же висел у него на костлявом поясе, и скелет зорко приглядывал за Рогами Хаммерада, словно считал их прямой угрозой. Затем смысл слова «[Некромант]» дошёл до неё, и она со стоном скрипнула зубами.

Даже когда его тут нет — Пайсис! Заговорила она медленно, но в голосе звенела всё более явная безысходность:

— Возможно, и знаю. Этого... э-э... [Некроманта]. Можете его описать?

— Он ужасно раздражает.

Эрин понурила голову.

— Точно, это Пайсис. Ясно, значит, вы его знаете. И вы здесь. И, полагаю, табличку о том, что гоблинов убивать нельзя, вы не заметили. Случилась ошибочка.

Эрин вздохнула и попыталась расслабиться. Она снова окинула взглядом компанию авантюристов.

— Так чего же Рога Хаммербада от меня хотят?

Глаз минотавра дёрнулся, но эльфийка снова заговорила. Возможно, именно она была их лидером, а может, и усач.

— Мы ищем ночлег.

Эрин непонимающе захлопала глазами и указала в окно:

— Город в той стороне.

— Да, но там каждая таверна, каждый постоялый двор и каждый дом забиты авантюристами под завязку. Спать негде — даже сарая свободного не сыскать. Вот мы и пришли сюда.

Эрин всё ещё смотрела на неё с озадаченным видом.

— Зачем?

— Это ведь... трактир, верно? Разве вы не сдаёте комнаты?

— Что? Ой. А-а-а. Ну да, есть комнаты. Полно. Все пустые.

Тишина. Рога Хаммерада переглянулись. Церия вежливо кашлянула в кулак и улыбнулась Эрин.

— Можем ли мы остановиться здесь? Обещаю, мы не доставим никаких хлопот, а денег у нас предостаточно.

После недавней стычки прозвучало это не слишком убедительно. Эрин задумалась, покусывая губу.

— Мне не нравятся те, кто нападает на гоблинов. Они мои гости, а вы их прогнали.

Это замечание, похоже, не на шутку разозлило минотавра. Он подался вперёд, шумно фыркнув ноздрями, но усач усадил его обратно на стул. Сидя на месте, минотавр рявкнул на Эрин:

— Эти твари — отребье. Их нужно истреблять.

Эрин нахмурилась. Остальные Рога Хаммерада дружно застонали, а эльфийка лягнула назад, угодив минотавру по голени. Впрочем, добилась она лишь того, что поморщилась от боли сама.

Усач пригладил усы и с обеспокоенным видом обратился к Эрин, попытавшись изобразить обаятельную улыбку:

— Уверяю вас, госпожа, э-э, Эрин. Всё это чистая ошибка. Если бы мы увидели вывеску, то ни за что бы не напали.

— Хм.

Эрин смерила авантюристов взглядом. Ей всё ещё было не по себе, и не в последнюю очередь потому, что они стояли у неё на пути, пока все мысли крутились вокруг Пешки. Она быстро приняла решение.

— Слушайте: гоблинов вы не убили. Так что об этом я, пожалуй, забуду. Но если вы остаётесь здесь, то либо будете соблюдать мои правила, либо пойдёте спать на улицу. Ясно?

Все Рога Хаммерада закивали разом. Не кивнул только минотавр. Эрин уставилась на него:

— А ты что скажешь, парень-бык?

Его бровь дёрнулась, и все остальные в трактире поморщились. Минотавр тяжело уставился на Эрин, но та взгляда не отвела.

— С остальными, похоже, всё будет в порядке, но ты-то собираешься соблюдать мои правила, или мне выставить тебя вон?

Мысль о том, что она может выставить минотавра вон, казалась смехотворной, но Эрин слишком разозлилась, чтобы думать об этом. Минотавр пристально смотрел на неё, раздражённо выдохнул через ноздри и наконец отстранил девушку-эльфа, пока та молча пинала его под столом.

— Клянусь своей честью. Я не трону никого из твоих гостей, если меня не спровоцируют.

Казалось, большего от него Эрин всё равно не добьётся. Она кивнула:

— Ну ладно. В таком случае наверху есть несколько комнат. Хватит на всех. Но подушек у меня нет.

Рога Хаммерада с облегчением заулыбались. Эльфийка сказала Эрин:

— Ничего страшного. Обойдёмся.

Эрин кивнула и поднялась на ноги. В голове была абсолютная пустота. Что вообще полагается говорить в такие моменты? Гости. У неё появились гости. Она выбрала направление и включила автопилот:

— Ваши комнаты наверху. Идите и выбирайте любую, какая понравится. Для парня-коровы, возможно, придётся сдвинуть две кровати, но в остальном всё должно быть нормально.

Она указала на кухню.

— Завтрак утром. Выпивки нет, но еды завались. Туалет на улице — только осторожнее, не наткнитесь на какого-нибудь монстра. Если увидите огромный шевелящийся камень, закройте дверь и сидите тихо. Если захотите перекусить, на кухню не суйтесь — там повсюду стоят банки с кислотой. Вообще ничего зелёного не пейте. Гоблинов не убивать, скелет работает на меня, а если увидите парня-муравья с двумя мечами и двумя кинжалами — врежьте ему и проследите, чтобы он никуда не ушёл. Уяснили?

Рога Хаммерада замялись, но затем кивнули. Эрин выждала секунду и пожала плечами:

— Вот, в общем-то, и всё. Если проголодались, я могу приготовить поесть.

Она протопала через общий зал на кухню. Ошарашенные авантюристы проводили её взглядом. Несколько секунд они слушали, как она разговаривает со скелетом, а затем Эрин снова вышла к ним. Она указала на авантюристов пальцем:

— И ещё кое-что. Кто-нибудь из вас играет в шахматы?

Авантюристам снова пришлось в замешательстве переглянуться. Наконец усач повернулся к Эрин и вскинул одну бровь:

— А что такое «шахматы»?

Эрин вздохнула.