Эрин проснулась от звука, определившего всю её жизнь.

От звуков шахмат.

Почти всегда это был негромкий стук — звук, изученный ею во всех тонкостях. Шахматы звучали по-разному.

Начнём с того, что значение имела сама доска. Обычно Эрин играла деревянными фигурами — из линейки электронных досок DGT. Именно такие использовали на турнирах из-за встроенных в них датчиков и электронного таймера.

К ней даже можно было докупить шахматный компьютер для тренировок. Высокие технологии, и Эрин они не нравились.

Она любила звук и текстуру каменных фигур — вроде того набора, что купила для таверны, и того, что хранился в её личной коллекции дома. Дома в настоящем мире, в её мире.

Как же редко она думала о нём. И о родителях. Словно... если не напоминать себе о них нарочно, она и вовсе забывала, что они когда-то существовали. Неужели она просто отгораживалась от них ради самозащиты? Эрин было больно думать о том, что они сейчас делают, о чём думают, как ищут её и волнуются.

Но сегодня был день для боли. И она позволила себе отдаться этой тревоге, мечтая хоть что-то сообщить им — хоть что-нибудь, — пока звуки не вытянули её из постели.

Негромкий стук камня о камень мягко разбудил Эрин. Она села, дотянулась до тряпки, оставленной у изголовья, и высморкалась.

Конечно, каменные наборы были куда более хрупкими, и рано или поздно кто-нибудь неизбежно уронил бы фигуру. Именно поэтому она доставала его, только если играла с тем, кто относился к шахматам с таким же благоговением, как и она сама.

Да — ритм сообщал и о других вещах. Игра шла медленно, потому что один из соперников уступал другому в мастерстве. Это ощущалось почти физически. Один действовал решительно, уверенно и достаточно умело, чтобы подтвердить мастерство делом. Он делал ход почти сразу вслед за противником. Другой же медлил и колебался.

Разным игрокам соответствовали разные звуки. Эрин вспомнила стук дешёвого пластика, которым с размаху били по доске нетерпеливые игроки — те, кто злился при поражении и шумно радовался малейшим успехам. Плохие игроки? Юные игроки. Любители.

Профессионалы тоже выходили из себя, но совершенно иначе. Порой они шумели, но многие леденели и вкладывали все силы в безмолвную битву. Можно было безошибочно определить, когда партия становилась по-настоящему хорошей. Не по шуму —

А по тишине.

Но здесь игра хорошей не была. Эрин поняла это в то же мгновение, как вышла из кухни, протирая заспанные глаза.

Тряпа сидела перед шахматной доской, скрестив руки, и сверлила взглядом сидевшего напротив скелета. Эрин тоже уставилась на них. Присутствие Торена сбило её с толку, но шахматы... с шахматами всё было ясно.

Игра была плохой. Очень плохой. У Тряпы оставались почти все фигуры — включая пешки, — а фигуры Торена были разбросаны в беспорядке.

Вопреки расхожему мнению, игра в одни ворота не приносила удовольствия. Побеждать заведомо слабого противника было скучно.

Эрин так и сказала, когда Тряпа без малейших усилий поставила мат королю Торена. И гоблинка, и скелет повернулись к ней.

— Не знаю, как ты усадила его играть, но он явно не умеет.

Тряпа равнодушно пожала плечами, а Торен вскочил на ноги. Эрин вздохнула. Её скелет играет в шахматы. Теперь её уже ничто не удивляло.

— Сядь.

Торен сел. Эрин придвинула стул и повалилась на стол, положив подбородок на скрещенные руки. Она посмотрела на Тряпу. Гоблинка деловито расставляла свои фигуры, явно рассчитывая сыграть с Эрин.

Маленькая гоблинка выглядела... потрёпанной. Она ранена? Если и да, то виду не подавала.

— Сколько партий вы сыграли?

Тряпа замерла и задумалась. Она подняла обе руки, растопырив все десять пальцев. Затем пнула Торена. Скелет тоже выставил пальцы, подогнув два.

— Восемнадцать партий? Ничего себе. И сколько он выиграл?

Тряпа осклабилась. Эрин фыркнула, но втайне посочувствовала сидевшему перед ней скелету.

— Я так и думала.

Впрочем, всегда находились игроки, которым доставляло истинное удовольствие громить новичков. Особенно среди детей. Эрин в детстве сама была вундеркиндом, юным шахматным дарованием. И знала нескольких ровесников, которые искренне наслаждались унижением взрослых.

Она, э-э... Эрин вынуждена была признать, что маленькая девочка-Эрин порой и сама вела себя точно так же. Но она переросла это. Ей казалось, что переросла.

Это было признаком незрелости. Эрин нахмурилась, глядя на Тряпу, и маленькая гоблинка отвернулась, насупившись. Сколько ей вообще лет? Сколько это по гоблинским меркам?

— Ты могла бы хотя бы научить его играть. Вот, держи.

Эрин указала на другую доску, и Торен пошёл за ней. Она на автомате расставила фигуры со своей стороны на обеих досках перед собой.

— Я тебя научу и отомщу за тебя, идёт?

Скелет промолчал, но послушно сел напротив Эрин. Тряпа, хмуро глядя на свою доску, осторожно выдвинула вперёд коня.

— Всё дело в позиционировании, понимаешь? Не знаю, видел ли ты, как я играю, но тут всё немного иначе, чем принято думать.

Эрин небрежно сделала ход на доске Тряпы, а затем показала Торену.

— Видишь эту центральную зону? Большинство дебютов и шахматных стратегий крутятся вокруг захвата или контроля над этим местом. А всё потому, что фигурам нужен простор для манёвра, чтобы занять позицию для атаки. Дело далеко не всегда в том, чтобы просто рубить чужие фигуры. Главное — правильная расстановка и заманивание врага в ловушки.

Она сделала несколько ходов с Тореном, наблюдая и комментируя каждое движение скелета.

— Каждый — ну, там, откуда я родом, — знает базовые дебюты. Без этого в шахматах никак. Но шахматы — это умение читать противника не меньше, чем умение выстраивать позицию. Ты обманываешь его, пробиваешь бреши в защите. Способов для этого уйма. Вилки, связки, отвлечение, шахи, линейные удары, батареи...

Она затараторила, как заправский фанат, вываливающий знания на беззащитную жертву. Торен впитывал всё словно губка, пока она играла с ним вполсилы, позволяя скелету учиться на собственных поражениях.

Тряпа что-то пробурчала, потеряв ферзя. Когда Торен попытался пойти королём, Эрин покачала головой и указала на него:

— Ладно, этот ход я разрешаю переиграть. Старайся не дёргать короля лишний раз. Если нужно увести, сделай рокировку, но он не должен быть фигурой, которой ты постоянно ходишь. Обычно это плохой знак.

Она улыбнулась, охваченная ностальгией. Ей в своё время этот урок тоже дался нелегко.

— Понимаю, тебе хочется им пойти, ведь он так важен и ты пытаешься уберечь его, но беречь его нужно другими фигурами. Они — щит и меч короля. Да, короля с места не срывают. Потому что...

Промелькнуло воспоминание. Слова сорвались с языка Эрин сами собой:

— Король умён, на месте он сидит: шагнёт вперёд — и сразу же убит.

Тряпа и Торен уставились на Эрин. Она моргнула. Вот оно. Она вспомнила.

— Ой. Гм. Это такая присказка, я в детстве придумала. Она... она важная.

Ощущалась она именно так, но Эрин не могла вспомнить, почему. Обычная глупая рифмовка из детства. И всё же...

— На чём я остановилась?

Она посмотрела на доску и обнаружила, что может поставить Торену мат. Показав ему эту комбинацию, она взглянула на кипящую от злости Тряпу.

— Почему бы вам не попробовать снова? Ты, скорее всего, проиграешь, но...

Эрин уставилась на Торена. Оно... он... он был нежитью. Кто знает, с какой скоростью они способны учиться? Не то чтобы у него была плохая память — мозгов-то у него вообще не было. Эрин внезапно охватило любопытство, наверное, точно такое же, как недавно Тряпу. Ей захотелось увидеть, как Торен играет.

Терпеливо и аккуратно она показала Торену несколько классических дебютов и не спеша разыграла ещё одну партию, попутно снова разгромив Тряпу. Затем расставила фигуры для гоблинки и скелета и откинулась на спинку стула.

— Понял? Ну-ка, посмотрим.

Тряпа и Эрин ждали. Помедлив, Торен сделал ход. Тряпа ответила. Партия продлилась ещё около шестнадцати ходов, пока гоблинка не поставила ему мат.

— Ничего ты не понял.

Торен щёлкнул челюстью. Эрин вздохнула.

— Не пытайся так рано выводить ладью. Помни: в начале захватывай центр и укрепляйся. Давай ещё раз.

Он попробовал. Спустя две партии Эрин пришлось признать очевидное.

— Великолепно. Мой скелет-нежить в шахматах полный ноль.

Не то чтобы он играл плохо, просто...

Ладно, играл он плохо. Эрин убедилась в этом, играя одновременно против Тряпы и Торена. Он был обычным любителем.

Что, в общем-то, совершенно нормально. Но это разительно контрастировало с антиниумами и Тряпой. Рабочие, возможно, и были неопытны, но схватывали всё на лету, с лёгкостью запоминая дебюты и ответы на них. А Тряпа была попросту одарённой.

По сравнению с ними Торен был самым обыкновенным. Не безнадёжным — она видела, что его игра стала лучше того позора, что творился до её наставлений. Просто в нём не было искры.

Эрин вздохнула. Она забрала одного из коней Тряпы, проигнорировав злобное шипение маленькой гоблинки.

— Шах.

Жаль, конечно. Но какая-то часть её души всё равно радовалась. Пусть её скелет играл паршиво, он всё равно играл в шахматы. Пусть она сидела в другом мире, в таверне, и играла против гоблинки, она всё равно играла в шахматы.

И это было хорошо. Это возвращало душевный покой. Пожалуй, только это по-настоящему делало её счастливой. Потому что только это у неё получалось хорошо. Только это она и умела делать.

---

Церия и Джериал шли по городу, переговариваясь. Они были одни. Одиноки среди моря дрейков, гноллов и редких антиниумов.

Они были чужаками. Впрочем, авантюристы всегда оставались чужаками. Им было не привыкать.

И, пожалуй, выдайся другая неделя или другое место, они бы смеялись, шутили и изучали новый город. Но сейчас всё было иначе. Они шли и вели серьёзный разговор, игнорируя неприязненные взгляды местных жителей.

В найденной ими таверне было легко забыться. То было умиротворяющее место, достаточно далёкое, чтобы они могли расслабиться. Но здесь, в городе, они находились слишком близко. Руины лежали в нескольких милях от города, но с таким же успехом могли быть прямо под боком. Нервы звенели, а сердца стучали чуть быстрее в предвкушении грядущего.

— Скоро.

Церия кивнула. Она коснулась ножа на поясе и нащупала пристёгнутую к руке потайную волшебную палочку.

— Гниль, скорей бы уже завтра. Неудивительно, что остальные авантюристы предпочли остаться в таверне. Здесь я вообще не могу расслабиться.

Джериал кивнул. Он вежливо уступил дорогу дрейке и не обратил внимания на то, как та мелькнула языком в его сторону.

— Местное... кхм, гостеприимство тоже не особо помогает.

— Ну а чего ты ждал? Людей на юге, мягко говоря, недолюбливают, да и я для них — просто очередная назойливая авантюристка. Но я говорю не об этом. Ты ведь тоже это чувствуешь?

Чувствовал. Джериал был опытным авантюристом и улавливал то же самое, что и Церия. Среди собравшихся в городе авантюристов ощущалось скрытое напряжение. Страх — пополам с предвкушением.

Лискорские руины были грандиозной находкой, возможно, крупнейшей за последнее десятилетие. Несметные, неразграбленные сокровища только и ждали, когда их заберут — награда, способная вознести любую группу до Золотого ранга... или даже выше. Но и таящиеся там опасности были столь же неведомы.

— Мы до сих пор не знаем, что там внизу. Сервиал нашёл того, кто согласился исследовать и нанести на карту первый уровень, но спускаться дальше никто не хочет.

— И он не нашёл никого, кто рискнул бы зайти глубже?

— Никто из тех, кто спустился слишком далеко за лестницу, назад не вернулся.

Джериал бессознательно поправил ремень. Его рука коснулась навершия меча, но тут же отдёрнулась, когда на него покосился стражник-гнолл.

Вот оно. Вот в чём крылся страх. Там, внизу, что-то было, и что бы это ни было, оно несло верную смерть. Настолько верную, что даже жажда сокровищ у других авантюристов отступала на второй план.

Что же могло там прятаться? Багравена? Быть может, целое их гнездо. Но тварь, способная перебить команду Серебряного ранга, не оставив никого в живых...

Ловушка? Колония червей? Какая-то... какая-то армия нежити? Или — у Джериала кровь застыла в жилах от одной мысли — они раскопали усыпальницу одной из Древних Тварей?

Нет. Нет, не было никакого смысла думать об этом. Но в том-то и дело. Именно неизвестность сдерживала авантюристов. Стоит им узнать, что там скрывается, как те, кому по силам справиться с угрозой, тут же объединятся и разберутся с ней в мгновение ока. Авантюристы наводнят руины, будут грабить, драться друг с другом, пытаясь урвать как можно больше.

Требовалась лишь первая, отважная группа, которая раскроет тайны глубин и заплатит за это кровью. И на этот раз платить эту цену предстояло Рогам Хаммерада.

— Эй.

Джериал моргнул и вздрогнул от неожиданности, получив локтем в бок. Он посмотрел на Церию и увидел, что та глядит на него снизу вверх.

— Ты давай мне тут, не паникуй. Всё будет хорошо, так что брось волноваться.

Он улыбнулся, хотя тычок Церии и правда вернул его в реальность. Он мимоходом потёр ушибленное место, гадая, останется ли синяк.

— Кто-то же должен волноваться. Что касается нашего лидера, для него это просто рядовое задание на зачистку, не более того.

Церия скривилась:

— Кальруз заносчив. Но он уверен в себе и смел, именно поэтому он идеально подходит такому вице-капитану, как ты.

Джериал счёл, что это утверждение стоило бы перевернуть, но всё равно улыбнулся комплименту. Затем нахмурился:

— Заклинание [Освещение]. Как с ним успехи?

Церия пожала плечами:

— Моё владение им... незавершённое. Я продолжу учить, но, по моим прикидкам, смогу сотворить его лишь раз, а потом мне понадобится зелье маны. Оно слишком изнурительно, чтобы применять его несколько раз подряд.

— Одного раза должно хватить. Просто чтобы у нас было постоянно освещённое место, куда можно отступить.

— Построения мы отработали. Хватит...

— Да, да. И припасы уже готовятся. Просто...

— Знаю.

Церия похлопала Джериала по плечу.

— Поверь, я знаю. Сама то же самое чувствую. Но мы спланировали всё, что только могли, и отступим в то же мгновение, как запахнет жареным. Не переживай.

Он улыбнулся ей в ответ. Присутствие в группе кого-то столь зрелого, как Церия, успокаивало. Ей было больше шестидесяти лет, и пусть даже она посвятила этому ремеслу далеко не всю жизнь, он всё равно был рад, что она рядом. По правде говоря, он считал, что именно ей следовало быть вице-капитаном, но она всегда наотрез отказывалась.

Главным образом потому, что не хотела возиться со всей этой логистикой.

Разговор перетёк на более лёгкие темы. Ни Джериал, ни Церия не были новичками в авантюрном ремесле или в опасностях зачистки подземелий. Джериал был авантюристом уже шесть лет, Церия — девять с половиной.

— Скажем, мы получим золото и драгоценные камни, а не магический предмет. У нас самые большие доли после капитанов. Что бы ты купила?

Церия улыбнулась, разглядывая резные браслеты на витрине в лавке гнолла. Крупная гноллка окинула полуэльфийку взглядом и вежливо оскалила зубы, приглашающим жестом зазывая внутрь. Церия махнула рукой, и они пошли дальше.

— Если наберётся достаточно, я бы хотела купить ещё одну книгу заклинаний. Все те, что у меня есть, я уже более-менее освоила. С достаточным количеством золота — ещё несколько сотен монет, — я могла бы купить книгу с парочкой заклинаний четвёртого ранга.

— Только и всего? Если куш окажется таким, как рассчитывает Кальруз, у тебя будет куда больше денег.

Церия вскинула бровь, глядя на Джериала:

— Ты ведь никогда не покупал книг заклинаний, верно? Всего одна стоит несколько сотен или даже тысяч золотых, и это за заклинания низших рангов. Я всё это время копила лишь на то, чтобы купить книгу с одним-единственным заклинанием четвёртого ранга.

— Но если ты повысишь уровень в своём... э-э, классе [Маг], ты ведь и так их выучишь, разве нет?

Полуэльфийка рассеянно провела рукой по волосам. Они лежали в беспорядке, потому что она не всегда их расчёсывала, и он сдержал порыв предложить ей свой гребень.

— Верно, но... всё сложно. Нет никакой гарантии, какие именно заклинания я получу, да и к тому же мне нужно подняться на немало уровней. А вот по книге заклинаний я могла бы изучить заклинание и освоить его за несколько месяцев.

— За несколько месяцев?

— Месяц, год, два года — какая разница? Если я освою хотя бы одно хорошее заклинание, мой уровень повысится. И тогда мы сможем браться за более сильных монстров.

Джериал покачал головой:

— Как хорошо, что я не родился с талантом к магии. У меня нет ни твоего терпения, ни твоего времени.

— Ой, ну а ты бы тогда что купил?

— Броню. И хороший меч. Или, может, просто магическое кольцо.

Церия рассмеялась:

— Без особой фантазии, да?

Джериал с улыбкой покачал головой — воин, беседующий с магом.

— Хороший комплект зачарованной брони? Я смог бы драться, не беспокоясь о том, что какой-нибудь монстр каждые пять секунд будет вбивать мне шлем в череп.

— Наверное. Просто кажется пустой тратой, вот и всё.

— Любая мелочь на счету. Будь у меня хорошая броня, я мог бы подумать и о других расходах. Но это первый шаг.

— Тут ты прав.

Деньги. Казалось бы, такая простая вещь. Но для авантюристов они были вечным проклятием. Зарабатывали те больше квалифицированных ремесленников, но чтобы продолжать дело, требовалось ещё больше. У гильдии были свои взносы за регистрацию, починка доспехов и целебные зелья стоили дорого, а ранение могло выбить из строя на месяцы. Зарабатывать деньги было так тяжело.

— Хороший меч...

Джериал пробормотал себе в усы.

— Будь у меня такой, я мог бы отточить навыки владения клинком. Подняться в ранге. Начать получать жалование авантюриста Золотого ранга...

— И тогда, возможно, ты сумел бы заговорить с одной конкретной бегуньей без моих пинков, м-м?

Джериал густо покраснел:

— Я понятия не имею, о чём ты.

— Конечно, понятия не имеешь. Вы, человеческие... нет, вы, самцы. Идиоты, которые влюбляются в первую же увиденную экзотическую женщину. Что ты, что Кальруз.

Джериал добродушно снёс подначку, хотя и не стал напоминать, что первой экзотической женщиной, которую он вообще встретил, была сама Церия. От таких слов полуэльфийка либо залилась бы краской и замкнулась в себе, либо — что ещё хуже — приняла бы вызов и завела предельно откровенный разговор. Он уже усвоил, что сейчас её ни в малейшей степени не интересовали какие-либо отношения.

И всё же он искренне обрадовался, когда приметил у уличного лотка знакомое лицо: приятель с аппетитом уплетал кусочки жареного мяса прямо с шампура.

— Состром!

Маг поднял взгляд и ухмыльнулся с набитым ртом, когда Джериал и Церия подсели к нему. Они тоже заказали себе по шампуру, пока торговец-дрейк поворачивал палочки с мясом над огнём.

— Я видел, что вы уже ушли. Трактирщица... мисс Солстис заболела, так что мы все разошлись без завтрака.

Джериал кивнул. Они с Церией позавтракали поздно, но аппетит быстро вернулся, стоило вдохнуть аромат жареного мяса.

— Кальруза не видел?

— Со вчерашнего вечера. А что?

— Он ушёл из таверны и, похоже, не сомкнул глаз с прошлой ночи. Сам знаешь, каков он, когда не в духе.

Состром скривился:

— Пусть Стража с ним разбирается. Мне не платят за то, чтобы усмирять его, когда он ищет на задницу приключений.

— Если его загребут до того, как мы войдём в руины...

— Город отпустит его, если мы заплатим штраф. Да они и сами предпочтут отправить его драться с монстрами, чем терпеть погромы в тюрьме.

В этих словах была доля правды, поэтому Джериал не стал спорить. Он обернулся, глянув в сторону ворот, где осталась таверна.

— Так вот. Странную [Трактирщицу] мы повстречали. Чуднее мне ещё не попадались, а тебе?

Полуэльфийка нахмурилась:

— ...Попадалась пара чудиков. Слышала, на севере есть бывший авантюрист Золотого ранга, ставший [Трактирщиком]. Жуткий тип. Порой среди них встречаются уникумы, но да, она бьёт все рекорды по части оригинальности. Впрочем, сдаётся мне, за последнее время нам попалась не одна странная девица.

— Рёка.

Джериал принял шампур с мясом и расплатился за обоих. Он откусил кусок горячего мяса и взглянул на Церию.

— Насчёт того, что на днях сказала Ивлон. Ты уверена, что у неё нет уровней?

Церия пожала плечами:

— Так Сервиал сказал. Да и Ивлон, похоже, тоже кое-что о ней знала.

— Весь этот инцидент вышел прискорбным.

— Она сама виновата.

— Возможно, но Ивлон незачем было бросать ей вызов. Как ни крути, а честным тот бой назвать нельзя.

Это была правда. Джериал посмотрел на Сострома:

— Ты прав. Я уже и забыл, потому что она победила, но с каких это пор Серебряные копья дерутся с гражданскими?

— Да ещё и в доспехах. Даже ради бахвальства Ивлон в обычной ситуации ни за что бы не пошла на такой бой. Невольно задумаешься, верно? Что такого знала Ивлон. Или... что ей рассказала тётя.

Джериал и Церия быстро переглянулись. Джериал тихо и протяжно присвистнул.

— Леди Магнолия.

Состром кивнул:

— Одно это имя уже говорит о том, насколько она важная персона.

Джериал поскрёб подбородок, глядя на человека-[Мага] в ожидании пояснений:

— Ивлон важная? Или Рёка?

— Рёка. Насколько я слышал, Ивлон не пользуется связями семьи и даже помощью брата, который, на минуточку, тоже авантюрист Золотого ранга. А вот за каждым шагом Рёки следит сама леди Рейнхарт.

Человек-[Маг] снова кивнул для пущей убедительности. Он почесал лоб под остроконечной шляпой. Состром был абсолютно лыс, а потому старался носить шляпу мага при любой возможности.

— Тот предмет, который я починил, её кулачный бой. Отсутствие уровней... Мне бы и этого хватило, чтобы заинтересоваться, но наследнице Пяти Семей-то она зачем? В ней кроется что-то ещё, помяните моё слово.

— Надеюсь, она не натворит глупостей.

Церия фыркнула, жуя мясо. Джериал поморщился:

— Ты понимаешь, о чём ты.

— Надейся лучше, чтобы она выжила. Как закончим здесь, сможем расспросить её поподробнее.

— Это может затянуться, если здешние руины и правда так глубоки, как кажутся.

— Она взрослая человеческая девица. Справится.

— Ну, раз уж зашла речь о секретах... что за история связывает тебя с этим типом, Пайсисом? Мне показалось, я видел его вчера вечером, но вы едва ли обмолвились словом.

— И совершенно намеренно. У меня голова начинает болеть, стоит поговорить с этим идиотом дольше пары минут.

Церия вздохнула, а Состром нахмурился:

— Ты можешь сколько угодно над ним насмехаться, но в конечном счёте он выпускник Вистрама. А то, как он исцелил ногу Рёки, было просто феноменально. Я бы уж точно не хотел мериться с ним силами.

Джериал удивлённо уставился на Сострома. Пусть по сравнению с Церией Состром был в Рогах Хаммерада [Магом] более низкого уровня и к тому же самоучкой, Джериал успел проникнуться уважением к его способностям. Он не умел бросать [Огненный шар], но в его арсенале хватало полезных трюков, да и сама Церия с ним считалась. А это была высшая похвала.

— Этот Пайсис настолько хороший маг?

Состром серьёзно кивнул:

— Я почувствовал. Подозреваю, он опережает меня на приличное число уровней. Возможно, даже наравне с нашей Церией?

Оба мужчины повернулись к ней. Церия помрачнела и пожала плечами:

— Может быть. Но идиотом он от этого быть не перестаёт.

— Идиотом из Вистрама.

— Он не... ну, формально он выпускник. Но некоторые маги не сочли бы его таковым.

— Погоди. Ты же говорила...

Полуэльфийка мгновенно ощетинилась. Она заговорила быстрее, втянув голову в плечи, и Джериал знал, что о своём прошлом она распространяться не любит — о детстве ещё куда ни шло, но не о Вистраме.

— Его исключили. Но ты прав. Когда он соизволял появляться на занятиях, то неизменно был лучшим в классе. Будь у него деньги, он мог бы продвинуться очень высоко. Но он бросил учёбу примерно тогда же, когда у меня, э-э, закончились средства.

— И исключили его за эксперименты. Да, припоминаю. Но годится ли он для боя? Мы могли бы нанять его в экспедицию.

Церия недоверчиво вскинула взгляд на Джериала:

— Я этому придурку свою спину ни за что не доверю.

— Не слишком ли ты строга?

— Нет.

— Но какой у него уровень? Маг, живущий сам по себе, точно должен обладать какими-то навыками. А уж [Некромант] идеально подошёл бы, если в руинах полно нежити. Да брось, Церия, хотя бы скажи нам его классы.

Церия скривилась:

— Я... ох, ладно. Насколько я помню, больше всего уровней у него в классе [Некромант], но он знает и кучу обычных заклинаний. Он может быть двадцатого или выше уровня как чистый [Маг], если оценивать его так. И знает как минимум одно заклинание четвёртого ранга. Ему всегда легко давалось...

— Прошу прощения.

Все трое авантюристов повернулись. Джериал и Состром заморгали, уставившись на один огромный глаз и лёгкую улыбку. Церия выронила недоеденный шампур.

Гази Следоиск вежливо улыбнулась троице авантюристов и слегка склонила голову.

— Приветствую. Надеюсь, я вам не помешала?

Джериал и Состром на мгновение окинули её оценивающим взглядом. Их намётанный глаз сразу приметил качество доспехов Гази. В отличие от простых прохожих, коричневый и ржаво-красный цвет её снаряжения не обманул авантюристов. Броня явно была высшей пробы, а меч заставил обоих приглядеться ещё раз.

Этого уже хватало, чтобы распознать в ней бойца Золотого ранга или выше. Но Гази не носила ни повязки, ни знаков различия. Это означало либо то, что она не состояла в гильдии, либо...

Джериал откашлялся и поднялся с места. Он изо всех сил старался не заикаться:

— Гм, прошу прощения. Но вы случайно не...?

— Я Гази.

Они никогда не видели её лица, но оба слышали это имя. Состром тут же вскочил и предложил ей своё место, но Гази вежливо отказалась. Церия всё так же не сводила с неё глаз.

Слегка успокоившись, Джериал попытался проявить максимум учтивости:

— Гм, чем мы можем помочь вам, мисс... э-э, авантюристка Следоиск?

Она улыбнулась Джериалу. Тот ощутил настоящий шок, когда её глаз встретился с его взглядом. В своём ошеломлении Джериал только и надеялся, что Церия перестанет таращиться и проявит хоть каплю уважения.

— Вы ведь из Рогов Хаммерада, верно?

— Гм, да, то есть всё верно. Из них. Мы все.

— Вот и славно.

Гази снова улыбнулась. Улыбка вышла не широкой, а скорее едва заметной и загадочной, идеально ей шедшей. Она кивнула:

— Я хотела бы поговорить с вами.

Джериал и Состром опешили от изумления:

— С нами? Вы знаете наши имена?

— А разве это неуместно? Рога Хаммерада хорошо известны в окрестных городах.

Этого оказалось достаточно, чтобы оба расправили плечи от гордости. Глаз Гази на миг метнулся к Церии, пока гостья продолжала говорить:

— Я посетила несколько человеческих городов на севере. И, как ни странно, вернулась сюда, следуя за слухами. Я надеялась, вы сможете мне помочь.

— Всем чем угодно.

Джериал едва выдохнул это слово. От подаренной улыбки у него сладко ёкнуло в животе.

— Я слышала — из нескольких источников, — о весьма необычной девушке-человеке в этих краях. О бегунье. Кажется, её зовут Рёка Гриффин. Девушка без уровней, которая бросила вызов Высоким перевалам и выжила. Короче говоря, крайне... любопытная особа. И мне сказали, что Рога Хаммерада с ней знакомы.

Джериал и Состром переглянулись. Бывают же на свете такие совпадения? Джериал краем глаза заметил, как Церия подошла и встала рядом с ним.

— Знаем... мы знаем эту девушку! Мы были в её компании буквально два дня назад.

Улыбка Гази стала чуть шире:

— А-а. Значит, вы с ней знакомы. Хорошо. Скажите, она и вправду такая, как о ней говорят?

— И даже больше.

Состром пылко закивал. Джериал сердито зыркнул на него, но лысый маг успел вставить слово первым:

— Она... ну, насчёт отсутствия уровней наверняка не знаю, но другой авантюрист с [Оценкой] утверждает, что это правда. И она действительно выжила на Высоких перевалах. И пользуется благосклонностью леди Магнолии. И бегает босиком.

— Неужели? Как занятно. Мне бы очень хотелось с ней встретиться. Вы случайно не знаете, где она сейчас?

Джериал и Состром уже открыли рты, но, к невероятному удивлению обоих, Церия опередила их:

— Боюсь, что нет. Она постоянно в разъездах, так что поймать её на месте нелегко.

Джериал почувствовал что-то на ноге и посмотрел вниз. Церия зачем-то наступила ему на ногу. И Сострому тоже. Зачем? Он глянул на Сострома и увидел, что тот моргает и ощупывает голову.

Но Гази смотрела на Джериала, и внезапно всё его внимание оказалось приковано к ней.

— Ах, но мне бы так хотелось встретиться с ней. Вы случайно не знаете, где она останавливается?

— В Селуме. Там есть трактир, где она часто бывает и берёт большинство заказов.

Церия снова наступила ему на ногу. Джериал раздражённо глянул на неё. Она шевельнула одними губами, но тут Гази снова заговорила:

— В каком трактире?

— В «Кровавой кружке».

На этот раз Церия отбросила любые приличия и со всей силы ткнула Джериала в бок. Тот поморщился и растерянно посмотрел на неё сверху вниз.

Церия вздохнула и отпихнула Джериала назад. Состром встал между заместителем капитана и Гази, отводя взгляд от её глаза. Церия сделала то же самое. Она заговорила, глядя куда-то в воздух прямо над плечом Гази:

— Прошу прощения, мисс Гази. Но откуда такой интерес к Рёке?

Глаз Гази повернулся к Церии, но полуэльфийка упорно избегала её взгляда.

— Мне просто хотелось бы с ней познакомиться.

Её глаз сфокусировался на Церии, и едва заметная улыбка Гази стала чуть шире. Церия прикусила губу изнутри до крови.

— Что ж, название её трактира у вас есть. А мы её не видели. Так что если это всё...

— Она была в Эстхельме всего два дня назад!

Церия выругалась и резко обернулась, сверля Джериала яростным взглядом. Позади неё тихо усмехнулась Гази.

— И у вас есть способ найти её прямо сейчас? Или, быть может, вы знаете, куда она направляется?

— Нет.

Церия оборвала Джериала. Она уставилась на Гази, изо всех сил концентрируясь и направляя ману в глаза в качестве щита.

— Больше мы ничего не знаем. Так что перестаньте расспрашивать. Мы хотим, чтобы нас оставили в покое.

Гази всё ещё улыбалась.

— Но у меня есть ещё вопросы о Рёке. И мне кажется, вы способны на них ответить.

— Мне нечего вам сказать. Так что засуньте свои вопросы куда подальше.

Гази моргнула. Церия судорожно вздохнула, когда давящее ощущение пропало. Полугазерка выглядела разочарованной.

— Хм. Вы отказываетесь отвечать на мои вопросы? Вообще-то, я Именной авантюрист. А вы, ах да, Серебряный ранг. Традиция предписывает вам помогать мне в меру своих сил.

Церия огрызнулась на Гази:

— Я знаю, кто вы. И бывший солдат — это не настоящий авантюрист. Мы получили свои уровни в битвах с монстрами, а не убивая людей.

— Но мой ранг всё ещё выше вашего. Я могла бы... создать вам неприятности, если вы откажетесь помочь.

— Я не помогаю безумцам. Ты и твой полоумный король можете катиться к чертям, мне плевать...

Гази даже не сдвинулась с места — она словно размылась. Только что она улыбалась, расслабленная, спокойно беседуя с Церией. В следующий миг лезвие её меча уже упиралось Церии в горло. И улыбки на её лице больше не было.

— Я не терплю оскорблений в адрес моего господина.

Двоим за спиной Церии потребовалась секунда, чтобы среагировать. Джериал выругался и потянулся к мечу, а Состром схватился за волшебную палочку. Но оба замерли, когда Гази чуть глубже вдавила остриё бритвенно-острого клинка в шею Церии.

— Как некстати. А ведь мы так вежливо беседовали. Я получу ответ. Но сначала — извинения. И ты принесёшь их мне на коленях, полуэльфийка.

Церию прошиб пот. Лезвие не просто кололо горло, оно врезалось в кожу. Кровь уже сочилась по шее. Войди оно ещё на пару сантиметров...

Возможно, всё дело было в том, насколько стремительно это произошло. Гази не привлекла внимания, выхватывая меч, потому что двигалась так быстро, что никто даже не увидел, как клинок покинул ножны. Но обнажённое лезвие у горла полуэльфийки прямо посреди улицы трудно было не заметить.

Вскоре прохожие заметили стычку и запаниковали. За считанные секунды улица опустела, и авантюристы услышали, как кто-то зовёт Стражу.

Свисток заливался на высокой ноте — пронзительный визг невозможно было не услышать. Гази не опустила меч, хотя один из её меньших глаз завертелся в голове. Ни Джериал, ни Состром не шевелились, а Церия уже стояла на цыпочках. Они знали, как быстро отреагирует Стража, и не поддавались панике.

А вот чумазая девчонка, прятавшаяся за прилавком, бывалой авантюристкой не была; услышав свисток, она решила, что зовут по её душу. Девушка выскочила из-за торговой лавки и возникла прямо посреди улицы, когда заклинание [Невидимость] развеялось.

Церия боялась повернуть голову, но Состром и Джериал увидели копну светлых волос, грязную дорожную одежду, бледную кожу и вспышку магии. Девушка вскинула изумрудное кольцо, что-то выкрикнула, указывая на авантюристов, и бросилась наутёк.

Из кольца вырвался огромный, толстый жгут похожей на паутину субстанции, разрастаясь и расползаясь вширь. Словно птица, он метнулся к авантюристам.

Джериал и Состром заметили заклинание и уже падали на землю. Паутина хлестнула их по спинам и прилипла, мгновенно приковав к земле шёлковыми нитями, прочными как камень.

Церии оставалось лишь беспомощно смотреть, как паутина летит на неё. Нити облепили её, и она рухнула на землю, мгновенно превратившись в кокон. Клинок Гази полоснул бы её — но газерка успела вовремя убрать оружие.

Гази окинула взглядом разлетающуюся паутину и дважды взмахнула мечом. Чисто срезанные нити упали к её ногам.

Гази раздражённо цокнула языком и огляделась по сторонам под непрекращающийся пронзительный свист.

Колдовавшей девчонки и след простыл. Она уже сбежала в переулок.

— Как некстати. Полагаю, придётся задать мои вопросы в другой раз.

Она посмотрела на Церию сверху вниз, и взгляд полугазерки был жёстким.

— Но не заблуждайся. Мы ещё обязательно увидимся, и я задам тебе вопросы. Если, конечно, прежде не найду эту Рёку Гриффин.

Затем она улыбнулась своей тонкой, загадочной улыбкой:

— Прощайте.

Гази развернулась и зашагала прочь. Её ноги смазались от скорости, и она вмиг скрылась в переулке.

— Проклятье!

Джериал грязно выругался, борясь с путами. Но они намертво пригвоздили его к земле.

— Что это вообще был за магический артефакт? Состром, меня прижало! Ты можешь?..

— Моя волшебная палочка застряла!

Человек-[Маг] выругался и попытался вырвать волшебную палочку из паутины. Беспомощно лёжа на земле, Церия судорожно сглотнула. Горло вроде бы не казалось пробитым насквозь.

— [Внезапное пламя].

Толстая паутина на Церии вспыхнула и сгорела в мгновение ока, выбросив густые клубы дыма. Девушка взвизгнула и выругалась, когда огонь обжёг кожу. Но через пару мгновений паутины не стало.

Она вскочила на ноги и выхватила кинжал с пояса. Церия подбежала к Джериалу и Сострому и полоснула по паутине. Лезвие завязло.

Она отдёрнула кинжал и указала на него пальцем. Струя пламени вырвалась из пальцев и охватила клинок, раскалив его докрасна. Церия снова принялась резать, и путы спали.

Джериал взвыл, обожжённый раскалённым лезвием, но Церия рывком подняла его на ноги.

— Жаловаться будешь потом! Уходим! Если Стража нас сцапает...

Трое авантюристов переглянулись и окинули улицу взглядом. Состром указал на переулок, и они бросились бежать как раз в тот момент, когда на месте появилась Стража во главе с разъярённым дрейком с копьём.

---

— Мы были под заклинанием?

Церия кивнула, пока они с Состромом и Джериалом шли обратно к трактиру. С каждым шагом она морщилась от боли. Кожа покраснела и покрылась ожогами по всему телу. Целой она осталась лишь под зачарованной мантией.

Состром достал зелье и на ходу протянул ей. Шагу никто из авантюристов не сбавлял: переполох не успел охватить весь город, но нарываться на неприятности со Стражей им совершенно не хотелось.

— Ага. Она сотворила глазом заклинание [Очарование]. Оно ударило по вам обоим в тот же миг, как вы посмотрели на неё. Я едва успела его заблокировать.

— Но она всего лишь посмотрела на нас.

— Газеры способны творить заклинания столь же легко, сколь и смотреть. Полугазеры, похоже, умеют то же самое.

— Полугазерка? Так вот она кто?

Церия искоса взглянула на Джериала. Тот всё ещё был бледен после стычки — и после спавших с него чар.

— Ты не знал, что она полугазерка? Серьёзно, Джериал?

— Я знаю только основы. Она Именного ранга. И служила Королю разрушения. Чего ещё ты от меня хочешь?

По его мнению, это исчерпывало всё, что вообще стоило знать о Гази. Церия мрачно пробормотала что-то себе под нос, растирая мазь по ожогам.

— Там куда больше подробностей, Джериал. Она одна из Семёрки — и прославилась тем, что за время его войн убила вообще каждого [Шпиона], [Ассасина], [Диверсанта] и [Плута], что только попадались ей на пути. Из всех них её можно назвать самой жуткой. Вернёмся в трактир, возьмём выпить, и я всё расскажу, как только мы уйдём из этого района.

— Рассказывай сейчас. Если она охотится за нами...

— Не за нами. Ей нужна Рёка, и я не знаю почему. Возможно, по той же причине, по которой ею интересуется Магнолия, но это лишь догадка. Дело пахнет бедой, и нам нужно предупредить всех как можно скорее.

— Расскажи о Гази подробнее, пока не дошли. Насколько она сильна? Откуда она вообще?

Это спросил Состром, и Джериал был так поражён тем, что [Маг] этого не знает...

Но Церия кивнула. Спутники явно были не в курсе дел, так что она решила начать с самого начала. На ходу она глубоко вдохнула. Боль от ожогов стихала, но руки всё ещё дрожали. Авантюрист либо сохраняет спокойствие, либо погибает. Поэтому она собралась с мыслями и заговорила:

— Я расскажу вам всё с самого начала, чтобы в будущем мы не наделали глупостей. Итак. Состром, ты знаешь о пустынном континенте к югу или, может, к юго-западу отсюда? О Чандраре?

— Слишком банально, Церия.

— Ладно, ладно. Он огромный, но внимания заслуживают несколько королевств. Вроде Павшей Неррхавии, крупнейшего государства сшитых в мире. Но есть одно, о котором вы определённо слышали — даже если не знаете Гази. Когда-то это королевство знали все. В одном из них спит король...

---

— Добрый вечер, Эрин.

Эрин моргнула, глядя на Гази.

— О, привет, Гази. Что такое?

Гази улыбнулась Эрин. Входить она не стала, хотя Эрин придерживала перед ней дверь.

— Я не стану злоупотреблять твоим гостеприимством. Лишь хотела сказать, что на какое-то время покину этот город.

— Вот как?

— У меня есть дела в другом месте. Просто хотела узнать, не планируешь ли ты куда-нибудь уехать в ближайшие недели.

Эрин моргнула. Некоторые люди бывают такими странными. Гази объявилась на пороге и спросила... при этом весьма пристально буравя Эрин огромным глазом. Но возможно, полугазеры просто все такие.

— Не-а. Я пока никуда не тороплюсь. А что?

Гази внимательно изучила её центральным глазом и улыбнулась:

— Простое любопытство. Я бы с огромным удовольствием поела здесь снова в будущем и не хотела бы, чтобы ты уехала раньше.

Эрин рассмеялась:

— Боюсь, шансов на это нет.

— Что ж, в таком случае до новой встречи.

Улыбаясь, Гази отступила на шаг. Эрин в замешательстве смотрела на неё. Гази повернулась и замерла. Кто-то преградил ей путь.

— Прошу прощения.

Кальруз уставился на Гази сверху вниз, часто моргая. Здоровенный минотавр явно не собирался останавливаться, предпочтя бы, пожалуй, просто снести её или вынудить посторониться, но стоило ему увидеть её лицо, как копыта словно приросли к земле.

Взгляд минотавра приковало к огромному глазу Гази, и его зрачки расширились от узнавания. Он тут же отступил, уступая ей дорогу с изрядным запасом. Она прошла мимо, едва заметно улыбаясь:

— Прошу простить, воин.

Кальруз проводил её взглядом, затем повернулся к Эрин:

— Ты её знаешь?

— Вроде того. А что?

Кальруз посмотрел на Эрин, потом на удаляющийся силуэт Гази и покачал головой:

— Она похожа на... ничего. Ты, изрилианка, вряд ли её знаешь.

Эрин слегка задело это предположение, но разубеждать минотавра она не стала. Тот фыркнул, потёр лицо и протопал в трактир, едва не сбив её с ног. Она отскочила и оглядела Кальруза: глаза налились кровью, а сам он выглядел измотанным.

— Ну и чем могу помочь, мистер Ворчун?

— Еды. Выпивки. И того, и другого.

Ему, похоже, было совершенно всё равно, больна она или нет. Эрин вздохнула, ушла на кухню и принесла Кальрузу бутерброд и выпивку. Он оглядел толстые ломти ветчины и сыра, втиснутые между двумя тонкими кусочками хлеба, но умял трапезу без единой жалобы. Затем откинулся назад и уставился на неё.

Эрин уставилась в ответ. В трактире стояла тишина. Тряпа ушла, проиграв ей несколько партий подряд, а Торен мыл посуду.

— Гм. Чудесный день, правда? На улицу я особо не выходила, но полагаю, что там чудесно.

Кальруз продолжал сверлить её взглядом. Эрин заёрзала на месте. Было очень тихо.

— Хороший ведь день, когда тебя не убивают монстры, да?

Он продолжал пялиться. Она отвела взгляд.

— По крайней мере, дождя нет.

— Ты должна была драться.

Эрин подняла взгляд на Кальруза. Минотавр всё так же смотрел на неё налитыми кровью глазами.

— Что, прости?

— Ты. Ты должна была драться.

— Драться... с кем?

— Прошлой ночью. Ты вышла, чтобы отомстить за насекомое. И не сделала этого. Но ты должна была драться.

Эрин открыла рот и на секунду снова закрыла его:

— Ты про Пешку и Ксмвра. Я не выходила драться.

— Не дралась.

Кальруз согласился. Он поёрзал на стуле и упёрся локтями в колени, подавшись к ней:

— Но должна была. Это вопрос чести. Если тебе небезразличен тот, кого зовут Пешкой, ты обязана была драться, чтобы защитить его.

— Гм.

Эрин не знала, что сказать. Откуда это вообще взялось? Но Кальруз был прямолинеен и туп как... его гигантский топор, если бы тот врезался ей в лицо. Ну, не настолько туп. Она встречала похожих шахматистов.

— Прости, но драться было бы доволь... жутко глупо. Я бы проиграла, и меня бы просто искромсали.

— Это не имеет значения.

— Гм. Ещё как имеет. Я не хочу умирать.

Он фыркнул на неё. Эрин даже показалось, что у него сейчас пар повалит из ноздрей.

— Тот, кто верит в поражение ещё до начала битвы, уже проиграл.

— Ага, но я точно знала, что проиграю. Тот парень, с которым ты хотел, чтобы я подралась? Ксмвр? Он ударил меня всего один раз, и у меня искры из глаз час сыпались. Он воин. А я — нет.

— Если ты не воин, ты должна им стать. Женщине неподобающе оставаться одной и не быть воином.

Разговор сделал очередной крутой поворот прямиком в степь абсурда. Эрин попыталась придумать ответ.

— У меня есть скелет. Для... защиты.

Торен высунул череп из кухни. Кальруз глянул на него и презрительно фыркнул:

— Он бесполезен. Слаб.

Почему-то Эрин показалось, что Торен оскорбился, но ведь у скелетов нет эмоций, так ведь?

— Ну... я, э-э, я тоже могу драться. Если уж совсем прижмёт. У меня, знаешь ли, есть Навык [Трактирная драка].

Кальруз тупо уставился на Эрин. Она покраснела.

— Я могу драться. Но я не хочу лезть в драки, в которых заведомо проиграю. Послушай, у этого Ксмвра ведь есть уровни в каком-то воинском классе, верно? Он бы убил меня, начни я драться.

— Сила — это не просто уровни.

— Ну да, только я не минотавр. У меня нет мышц. Или рогов, чтобы бодать кого-то.

Кальруз закатил глаза к потолку.

— Я говорю о Навыках.

— Ага, я же сказала, один у меня есть. И ещё, э-э, [Малая сила]. Забыла о ней.

— Я имел в виду не это. Я говорю о Навыках для боя.

Эрин уставилась на Кальруза с таким абсолютным непониманием во взгляде, что тот даже опешил.

— Ты... не знаешь?

— О чём? О Навыках?

— Активируемые Навыки. Боевые Навыки.

— ...Не-е-е-ет.

Тот моргнул, глядя на неё, и поднялся на ноги:

— Идём со мной.

---

— Смотри. Это мой Навык.

Кальруз указал на камень, который нашёл на земле. Изрядных размеров валун доходил Эрин до пояса. Она озадаченно посмотрела на глыбу, затем на топор минотавра.

— Он не сломается?

— Нет.

Кальруз занёс массивный боевой топор над головой, словно дровосек, собирающийся расколоть бревно. И вдруг заговорил. Точнее — взревел. Эрин подпрыгнула, когда он обрушил топор вниз.

— [Удар молота]!

Топор врезался в камень, и в следующий миг Торен уже повалил Эрин на землю. Всё смешалось; грохот удара ещё долго звенел в ушах и отдавался в костях. Поднявшись, Эрин увидела, что валун разлетелся в щебень.

В буквальном смысле: несколько расколотых каменных осколков — вот и всё, что осталось на месте удара. Вся остальная глыба треснула и разлетелась на миллион кусков. Эрин ошеломлённо моргнула, глядя на каменное крошево, а затем на топор Кальруза.

— О. Вот что ты имел в виду под Навыками.

— Да. Это мой единственный Навык.

— И он, э-э... ого.

Эрин уставилась на валун.

— Ого. Ого. Э-э. Ого.

Кальруз, казалось, был доволен тем, что впечатлил её. Он вонзил боевой топор в землю и указал на него:

— Вот чему тебе следует учиться. Навыкам. Если уж тебе приходится быть одной, ты не должна оставаться беззащитной. Ты должна драться.

— Но я не воин. В смысле, у меня нет класса...

Кальруз презрительно фыркнул на Эрин:

— Не имеет значения. Классы, уровни — всё это лишь дополнения. Чего тебе не хватает, так это души воина. Она должна у тебя быть. Женщина не должна оставаться одна без силы защитить себя. Певица не должна умолкнуть. Ты должна стать сильнее.

Он указал на Эрин пальцем вдвое толще её собственного:

— Я так решил. С завтрашнего дня я начну тебя учить. Осталось два дня до того, как я отправлюсь в Руины. До тех пор ты научишься хотя бы нормально драться.

Эрин приоткрыла рот. Она посмотрела на расколотый камень, а затем на Кальруза:

— Гм. Ладно. Спасибо.

Он кивнул:

— Теперь я отдохну. Скоро прибудет моя группа. Их нужно накормить. Позаботься об этом.

— Э-э...

Кальруз тяжело зашагал к трактиру. Эрин проводила его взглядом. Она посмотрела на валун. Медленно подошла поближе.

Камень не нагрелся от удара. Но края были острыми. Эрин порезала палец.

— Ой.

Она уставилась на кровь, но тут услышала какую-то возню. Оглянувшись, Эрин увидела Торена рядом с боевым топором, который Кальруз вонзил в землю.

Скелет изо всех сил тянул и рвал на себя застрявший в земле боевой топор. Тяжёлое лезвие даже не шелохнулось.

Эрин вздохнула. Она наблюдала за скелетом: тот упирался костяными ступнями в траву, пытаясь найти упор и выдернуть оружие.

— Это выглядит так жалко.

---

Слабая.

Кальруз произнёс это слово вслух, лёжа в комнате на двух кроватях, которые Эрин сдвинула для него вместе. Раньше ему никогда не приходилось задумываться о подобном.

Но она была слабой. До жалости слабой. Обычно в этом не было ничего особенного. От людей он другого и не ждал. Но она...

Она была оскорбительно слабой. И это было неправильно. Это не давало Кальрузу покоя. Она не должна была быть настолько слабой. Не имела права быть столь слабой. Потому что внутри неё таилось нечто, требовавшее силы.

Он думал об Эрин. Или всё-таки о Рёке? И о той, и о другой. Нет — бегунья была сильной. Просто она не была воином. Ей нужно познать честь. Как только познает, она станет настоящим воином. Если наберёт уровни, то станет достойной.

Но Эрин Солстис была другой. Даже сейчас Кальруз помнил ту музыку. Она преследовала его. Это было неправильно. Она делала его...

Слабым? Ещё слабее? Это была не музыка его родины. В ней не гремели барабаны, не звучали боевые кличи. Не сильная музыка. Но и не слабая.

Она была особенной. И её следовало беречь. Но девушка была слабой. А значит, ей нужно было стать сильнее.

Кальруз повернулся на постели, не обращая внимания на скрип дерева. Ей нужно стать сильнее. Если она погибнет, он будет сожалеть. Позволить невинной жизни оборваться из-за собственного бездействия — тягчайший удар по его чести. Он обучит её.

Но конечно же, вовсе не Эрин Кальруз хотел учить. Хотя из неё выйдет неплохая... тренировка, да. Она женщина. Рёка тоже женщина. Он научится иметь дело с человеческими женщинами. Потому что по крайней мере одна... две из них заслуживали уважения. По разным причинам.

Загорелое лицо всплыло в памяти Кальруза, и он увидел быстрый силуэт, мчащийся прочь от него. Птица, привязанная к земле. Ловчая птица, ищущая свой дом.

Красивая. Свирепая. И у неё была правильная грудь, а не как у тех мелкогрудых самок, что вечно попадались ему на пути.

Интересно, где она сейчас.