Эрин сидела в трактире, уставившись на стол. Делать ей было решительно нечего. Обычно она обслуживала посетителей, болтала или играла в шахматы, но сегодня ничего не выходило.

Все ушли. Пешка вместе с остальными Рабочими отправился в город, пообещав вернуться завтра.

Он... всё ещё двигался с трудом. Но другие Рабочие помогали ему идти, передвигаться и...

— Что-то в нём изменилось.

Торен поднял взгляд от стола на Эрин. Помедлил, ожидая указаний, а затем снова принялся скрести дерево.

— В смысле, он выглядит по-другому. И ведёт себя иначе. Увереннее, понимаешь?

Торен аккуратно подцепил маленького жука, забредшего в здание, и раздавил его пальцами.

— Фу! Не делай так! Просто выкидывай их на улицу!

Скелет покорно направился к выходу. Эрин попыталась прогнать подступившую тошноту при воспоминании о сочащихся оранжевых внутренностях насекомого...

— Насекомых сейчас почти нет. Но ведь зима. Судя по всему.

Холодно не было. Торен открыл дверь и зашёл обратно с чистыми пальцами, но Эрин даже не поёжилась.

— Я что, близко к экватору?

Скелет пожал плечами. Хоть какая-то реакция. Обычно он вообще не реагировал на обращённые к нему вопросы, но сейчас от него было куда больше проку, чем раньше.

Эрин наклонилась над столом. Поговорить было не с кем, а у Торена при её словах хотя бы появлялся озадаченный вид, что было уже лучше, чем ничего.

— Это всё шахматы. Пешка сегодня утром только и делал, что нападал! Ты заметил? Он играл лучше... ну, в смысле, он всё ещё учится, но уже идёт на риск. Жду не дождусь посмотреть, что будет, если они с Тряпой сыграют партию. Будто у него уверенности разом привалило или вроде того. Как думаешь, это из-за того, что случилось с Ксмвром?

Торен уставился на Эрин, а затем взял тряпку и окунул её в ведро. Эрин вздохнула. Она откинулась на спинку стула, гадая, насколько больно будет, если она сейчас опрокинется. Будет куда больнее, если Торен метнётся её ловить, как уже делал дважды. Приземлиться на половицы? Ай. Приземлиться на торчащие кости скелета? Двойное ай.

Эрин прикрыла глаза — и тут же распахнула их во всю ширь. Потеряв равновесие, она клюнула носом вперёд и со всего маху впечаталась лицом в стол. Но даже не заметила этого.

Тревога. Она звучала... нет, она ощущалась словно сирена торнадо, воющая в голове на полную мощность. Но это был не звук, а именно чувство — пронзительный визг, возвещающий, что она в опасности.

Эрин огляделась. Торен пялился на неё, держа в руке мокрую тряпку, с которой капало. Опрокинув стул, Эрин бросилась на кухню и схватила сковороду и банку с кислотой. Торен вскинул череп и выронил тряпку, увидев Эрин при оружии.

— Там что-то есть.

Он тут же метнулся на кухню и вернулся с мечом, отобранным у одного из авантюристов, которых Эрин выставила из трактира. Эрин опустилась на колени возле одного из столов, сердце бешено колотилось в груди. В голове всё ещё не умолкал набат тревоги, и ей было страшно.

Торен стоял за ней. Он вскинул меч, озираясь по сторонам. Выжидающе посмотрел на Эрин и указал на дверь.

— Не знаю, где оно. Но там что-то есть. Что-то дурное.

Снаружи не было слышно ничего подозрительного. Эрин осторожно приоткрыла дверь и выглянула. Сделала знак, и Торен взбежал наверх, но уже через пару мгновений вернулся и покачал головой. Она выглянула в окна, а затем отбросила всякую осторожность.

Она выбежала наружу и замерла на вершине холма, вглядываясь в луга. Солнце садилось над пёстрыми волнами трав, а нависшие горы отбрасывали длинные зловещие тени. Скоро, ночью, лишь далёкий город останется светящейся точкой на горизонте, если знать, куда смотреть. Взгляд Эрин лихорадочно метался в поисках хоть чего-нибудь — пауков, каменных крабов, ползущих в высокой траве по долинам и склонам холмов.

Но ничего не увидела. Она обежала трактир с другой стороны и уставилась в противоположном направлении. Затем велела Торену подсадить её и огляделась с крыши.

Спустя какое-то время Эрин спрыгнула вниз, и Торен с грохотом рассыпался, попытавшись её поймать.

— Ай! В следующий раз уходи с дороги!

Он помог ей подняться, и Эрин вновь окинула взглядом пустые луга. Ничего. Солнце всё ещё опускалось к горизонту, ещё даже не стемнело. Она ничего не видела. Но она ощутила это — с непоколебимой уверенностью, которая никуда не уходила.

— И что же это тогда было?

Ещё минут десять Эрин бродила вокруг, напряжённо вслушиваясь и обшаривая взглядом горизонт. Но ничего не увидела. А оставаться на открытом месте становилось всё тревожнее.

Может быть... может, ложная тревога? Или всё происходило где-то далеко. Вроде...

— Может, кто-то сбросил ядерную бомбу? Ну или магическую ядерку?

Эрин покачала головой, глядя на остолбеневшего Торена. Не то.

— Наверное, показалось. Просто... посматривай по сторонам, ладно?

Он кивнул. Эрин вздохнула и покачала головой. Она вернулась в трактир. Но сковороду, банку с кислотой и один из кухонных ножей оставила лежать на столе.

На всякий случай.

---

В милях к северо-западу от трактира из руин на склоне холма хлынули мертвецы. Они выли — вопили разорванными лёгкими, визжали голосами, на которые не способно ни одно смертное живое существо. Они неслись по траве, заходящее солнце светило им в спины. Зомби мчались к городу, вытянув руки вперёд, с горящими глазами охотясь на живых.

Мимо скакали гули, покрывая по десять футов за прыжок, а позади тяжело ступали массивные повелители склепа, давя низшую нежить многопудовыми тушами. Все они — бледные умертвия, шагающие строем скелеты — двигались с единой целью. К городу. Найти живых.

Пополнить ими свои ряды.

Маленького палаточного городка, возникшего вокруг руин, больше не существовало. Обломки брёвен да мёртвые тела — вот и всё, что осталось от живших там авантюристов и торговцев. Их перебили в первые же минуты нападения, при попытке бежать.

Столько погибших. Отряд [Стражей] продержался секунд десять, от силы чуть дольше. Храбрые дрейки и гноллы попытались держать строй у входа в туннель — и только тогда поняли, что нежити нет конца.

Не сотни — тысячи. И они двигались так быстро — зомби не должны так бегать, они не должны нестись во весь опор.

Это была не просто случайная орда мертвецов и даже не стая под началом лича или повелителя склепа. Это было вторжение, ведомое одной-единственной тварью.

Кожедёр волочился по земле со сверхъестественной скоростью. Так быстро, что обгонял повелителей склепа, загребая грязь бесчисленными руками. Его уродливое тело неслось со скоростью скачущей лошади.

Невозможно. Но каждая рука была настолько сильна, что взрывала почву — а глаза горели красным. Багровое свечение заставляло каждого мертвеца, на которого падал его взгляд, двигаться ещё быстрее.

В Лискоре заметили, как погасли огни лагеря у руин. Ещё до того, как показался Кожедёр, там услышали крики. [Стражи] знали, что делать, их задача была предельно проста.

Закрыть ворота. Ворота Лискора были из цельного металла, зачарованные Вистрамом, непроницаемые даже для мелкой мошкары. Стражники уже приготовились опустить их — пока кто-то не закричал.

— Выжившие! Они бегут сюда! Держите ворота! Держите ворота!

Отчаявшиеся беглецы неслись впереди чудовищ, с воплями моля впустить их. Дежурный сержант стражи замер. Правильным решением было закрыть ворота — но ведь стальные створки можно было захлопнуть за долю секунды.

— Держите створки!

Женщина в серебряных доспехах рухнула на землю, вбежав внутрь вместе с уцелевшими [Стражами], авантюристами и дюжиной других беглецов, сумевших обогнать орду. Дрейк подскочил к ней — и отшатнулся.

Её лицо...

— Уведите их в безопасное место! Опустить ворота! Шевелитесь, живо! Зовите капитана стражи! Призовите Клбкча... зовите Прогнугатора! Где Олесм? Поднять тревогу!

Сержант стражи надрывался, пока над городом разносился набат колоколов. Город оживал, жители на улицах задирали головы и принимались выспрашивать, что стряслось. Он ждал, когда ворота закроются, — и через пятнадцать ударов сердца понял: что-то не так.

— Закрывайте ворота! Закры...

Дрейк побежал по стене вниз и тут увидел багровый свет, сияющий вдали. Он запнулся, упал на колени и застыл, мелко дрожа.

Ворота! Он знал, что они открыты. Слышал, как приближается нежить, но нечто сковало его. Сковало [Стражей] — парализовало их дрожащие руки. Это исходило от той твари, от бесформенного куска плоти с немигающими глазами-самоцветами.

Магия: сержант стражи видел, как его руки сводит бешеной судорогой при попытке пошевелиться. Но сдвинуться не мог. Что-то парализовало мышцы.

[Ужас]. Заклинание. Он поднял взгляд и прошептал:

— З-закро... й... те...

Створки ворот начали опускаться, готовые с грохотом захлопнуться, едва показалась нежить. Но замерли, когда стоявшие на механизмах стражники вдруг побросали оружие и с воплями бросились наутёк. Сержант стражи попытался бороться с чистым животным страхом, клокотавшим в груди, — но тело вышло из повиновения. Он побежал.

И ворота Лискора остались открытыми настежь. Кожедёр указал тысяче мертвецов на ворота, и те хлынули в проём. Крики стали громче. Стены Лискора могли бы сдержать целую армию. Но без закрытых ворот...

---

Оно ухмылялось? Оно умело улыбаться? Было ли оно... живым? Умело ли мыслить?

Ещё как умело. Тварь командовала нежитью, словно какой-нибудь вождь. Словно знала толк в войне.

Видите? Зомби впереди, стаи гулей скачут по флангам. Скелетов оно выстроило рядами позади первой волны, повелителей склепа расставило в авангарде. А лучников даже заставило держаться в арьергарде и наступать вокруг себя.

Кто-то наблюдал за тем, как нежить вливается в Лискор. И Кожедёр, словно почувствовав на себе чужой взгляд, слегка отвернулся от стражников, в панике бегущих со стен.

Взгляд Кожедёра сместился в сторону от ворот, и Тряпа тут же пригнулась, утянув за собой в траву стоявшего рядом гоблина. Она и её сородичи вжались в землю, стараясь стать как можно меньше.

Страх коснулся их, заставив сердца бешено колотиться. Знакомое чувство. Гоблины выглядывали из травы, пока Тряпа яростным шёпотом осыпала их ругательствами, заставляя не высовываться.

Лишь через несколько минут они осмелились выглянуть снова. Далеко внизу существо, известное как Кожедёр, вновь переключило всё внимание на город. Нежить уже прорвалась за ворота, и крики доносились даже до холма.

С вершины холма отряд вооружённых гоблинов наблюдал за резнёй. Тряпа коснулась короткого меча в ножнах на поясе — лишь затем, чтобы убедиться, что он на месте. Двигаться с этой точки она не собиралась.

Теперь Кожедёр двигался медленно. Он остановился у распахнутых ворот в плотном кольце мертвецов, оберегавших его. У северных ворот кипел бой, но Кожедёр заходил с фланга, отправляя новые волны нежити на восток, чтобы хлынуть в город сразу с двух точек. Он управлял мертвецами из задних рядов, оставаясь вне досягаемости большинства стрел и заклинаний. Но он был самой опасной тварью во всей этой бойне, Тряпа знала наверняка.

Она увидела, как уродливое, скрюченное создание из мёртвой плоти снова повернуло голову в её сторону, и тут же присела, прячась в траве. Гоблины вокруг неё дрожали, крепче сжимая оружие. Тряпа покачала головой, глядя, как Кожедёр медленно ползёт к городу.

Он был умён. И смертоносен. Она чуяла это нутром. Но смертоноснее ли целого города, набитого дрейками и гноллами?

В городе было много, очень много жителей. Когда-то она пыталась сосчитать их своими палочками. Если десять травинок — это палочка, а десять палочек становятся камнем...

Камень — это сотня. Число, которому её научил Пайсис. Тогда десять камней становились... шахматной фигурой. Тысячей.

В городе набралось бы на сотню шахматных фигур жителей. Сто тысяч. Но некоторые были мелкими, как сама Тряпа, а у других не было оружия. А Кожедёр только что завёл в город тридцать шесть шахматных фигур чудовищ.

Тридцать шесть тысяч монстров, и каждый двигался, как фигура под его волей. А стен больше не было, зато было полно тел, которыми он мог пополнить свои силы. И тут Тряпа поняла. Каждый мёртвый дрейк — ещё одна травинка для войска Кожедёра. Каждый гнолл... новый зомби. Она сидела на холме и смотрела, как смерть затапливает Лискор. Смотрела. Ждала.

Считала.

Спустя пару минут у неё заурчало в животе.

---

— Хм. Тряпа уже должна была прийти.

Эрин прикинула положение солнца на небе, заслонив глаза ладонью, пока Торен раскладывал тарелки и приборы. Ну, если точнее, один прибор. Всё, что требовалось гоблинам, — это вилка, да и то лишь потому, что Эрин настояла.

Она приготовила отличный ужин из пасты с колбасой, а может, колбасы с пастой. Гоблины любили мясо, поэтому в кастрюле было в основном оно, с горсткой спиральных макаронин просто для вида.

Эрин замялась. Еда была тёплой, но есть в одиночестве — или с Тореном, что немногим лучше, — ей не хотелось. Она вполне могла подождать. К тому же Тряпа со своей шайкой никогда не пропускали кормёжку. Наверняка опять удирают от каменных крабов или грабят беззащитных путников. Надо бы серьёзно с ними об этом поговорить.

И всё же. Эрин бросила взгляд в окно. Меньше чем через час наступит ночь. А гоблины вполне благоразумно терпеть не могли бродить в темноте.

— Думаешь, она забыла?

Торен пожал плечами. Вскинув голову, он уставился в сторону Лискора. Он чувствовал... нечто. Голос? Зов. Едва различимый. Пожав плечами ещё раз, Торен продолжил накрывать на стол. Но недавняя тревога Эрин... Скелет поднял взгляд и ощутил, как издалека его тянет некая сила.

Это решило дело. Скелет взял вилку и оглядел зубья, сожалея, что они недостаточно острые. Эрин была права.

Там что-то было.

---

— Закрывайте ворота!

Улицы Лискора заполонили мертвецы. Горожане с криками разбегались или баррикадировались в домах, пока зомби, скелеты и прочие шатающиеся твари неслись вперёд. Но далеко продвинуться нежити не удалось — она наткнулась на стену клинков.

Городская стража стояла плечом к плечу, осыпая толпу стрелами, пока вооружённые гноллы и дрейки сдерживали передовые ряды врага. Капитан стражи, рослая дрейка по имени Зевара, срубила очередного зомби и проревела в сторону стен:

— Где, демоны их дери, остальные стражники?! Почему эти ворота всё ещё не закрыты?!

Она рявкнула, перерубая руку скелета. Стоявшие впереди стражники сомкнули ряды и отбросили нежить назад. К Зеваре подбежал гнолл, и она повернулась к нему.

— Ткрн. Что там происходит?

Он отчаянно оскалился, шерсть на груди слиплась от крови и ошмётков плоти.

— Сражаемся, капитан. Перекрыли улицы, как вы велели. Это их сдерживает, но там твари покрупнее.

— Повелители склепа. Они чрезвычайно опасны. Расстреливайте их, если можете. Но что с южными воротами? Если они пали...

Ткрн покачал головой, а Зевара заслонила лицо от полетевших во все стороны ошмётков плоти.

— Простите, капитан. Южные ворота закрыты, наши [Лучники] сбивают любую нежить, которая пытается вскарабкаться. Но вся стража на северной и восточной стенах сбежала!

— Бред какой-то. Я своими глазами видела, как ворота закрывались! Что могло...?

Зомби оттолкнул дрейка и с распахнутой пастью бросился на Зевару. Она отступила на шаг, и топорик Ткрна врубился в обнажённый мозг мертвеца.

— Сомкнуть ряды!

Голос Зевары хлестнул, точно кнут, и стражники вокруг вздрогнули. Она указала вперёд, и новые бойцы бросились затыкать брешь в строю. В бою была задействована не вся Стража. Зевара держала в резерве несколько групп, распределённых по городу для укрепления слабых мест.

Она повысила голос, когда очередная волна нежити хлынула по улице и с силой ударила в строй вооружённых воинов:

— Вы трусливые людишки или стражники?! Вложите в удар свои хвосты!

Дрейки и гноллы услышали её и отозвались дружным рёвом. Они оттеснили нежить на несколько футов, и Зевара повернулась к Ткрну, вытиравшему топорик о шерсть.

— Что ещё?

Морда молодого [Стража] побледнела под шерстью, но он указал назад, откуда прибежал.

— Авантюристы спрашивают, чем могут помочь. Они дерутся бок о бок с нашими, но толку мало. Толковых команд поблизости почти нет. У моих луки. Они бьют с крыш!

— Пусть отстреливают одиночек, которые прорвутся. Мы удержим строй здесь и пойдём вперёд. Так, а где Релк?

— Держит оборону на улице Тессеракт.

Зевара хмыкнула.

— Славно. Значит, там они не пройдут. Но всё это просто безумие.

Она указала на массивные ворота, видневшиеся оттуда, где они стояли с Ткрном.

— Мы не должны драться на улицах! Если пробиться к воротам и закрыть их, вся эта нежить передохнет снаружи. Какого чёрта они до сих пор открыты?!

Кто-то рядом прорычал:

— У самого входа стоит куча этих огромных тварей. Нам их не убить, а они всё лезут и лезут.

— Повелители склепа стоят на страже? Это...

Зевара осеклась. Она взглянула на нежить, и внезапно ледяной коготок страха закрался ей в сердце. Её осенила мысль:

— Некромант?

Ткрн поднял топор:

— Я видел его сегодня в городе. Могу выследить и прикончить...

— Да не того идиота. Я про Некроманта.

— О.

Ткрн помрачнел. Зевара покачала головой.

— Будь это он, мы были бы уже мертвы. Тут нет ни великанов, ни костяных ужасов, ни прочей нежити, которую он притащил в прошлый раз. Нет... тут что-то другое.

Она указала вдоль улицы.

— Здесь пока держимся. Гражданские прикрывают из луков, а пара магов берёт на себя повелителей склепа. Беги и организуй авантюристов. Передай Релку, что я хочу его видеть, и найди Олесма! Нам нужны его Навыки!

— Его сегодня никто не видел. Видели только, как он выходил из города, но...

— Если он в городе — найди его! Мне пора. На восточных улицах нужна помощь.

Ткрн кивнул и помчался прочь. Зевара перебросилась парой отрывистых слов с крупным сержантом-дрейком и побежала по улицам.

Нежить застала город врасплох, но городское ополчение здесь разительно отличалось от людского. Как и сами горожане. Мертвецы захлестнули первые несколько улиц, но их натиск захлебнулся, как только Стража и группы способных держать оружие жителей возвели баррикады и остановили наступление.

Проблема заключалась в том, что нежить не ограничивалась улицами. Твари лезли через дома, по крышам, атакуя измученных защитников с тыла. Их отлавливали, но это лишь усугубляло кошмар Зевары.

А восточные улицы находились дальше всего от казарм стражи. Им требовалось подкрепление, иначе...

Зевара выскочила из переулка как раз вовремя, чтобы увидеть, как повелитель склепа врубился в группу стражников и ополченцев, разметав их в стороны. Раздутый труп дрейка тут же осыпали ударами со всех сторон и оттеснили каменным столпом, но пока все сосредоточились на гиганте, свора зомби проскочила мимо строя прямиком к лучникам-ополченцам.

С полтора десятка дрейков и гноллов оцепенели от ужаса — за одним исключением. Кршия хладнокровно уложила одного зомби, всадив стрелу прямо в глаз. Затем выхватила зловещей длины кинжал и вцепилась во второго, пока Зевара на полном ходу врезалась в ещё двоих.

Последний зомби проскочил мимо них и сокрушительным ударом распорол чешую дрейку. В руку мертвеца намертво врос обломок меча, отчего каждый его слепой взмах был смертелен.

Дрейк рухнул с криком боли, а его спутница в ужасе попятилась. Селис вскинула лук, но зомби одним ударом перерубил его надвое. Она закричала, зовя на помощь, но труп гнолла уже мчался на неё, распахнув пасть для укуса.

Она вскинула когти — но дядей она не была. Она не успела добежать до квартиры и взять подаренные им стальные боевые когти. Придётся мечом. Селис крутнулась, уходя от челюстей, полоснула когтями, но это был зомби, и глубокие рваные раны он едва ли заметил.

Меч! Ей нужен меч! Селис метнулась в сторону за оружием, и зомби резко крутнулся. Он прыгнул, и меч пронзил ему ногу, когда Селис повалилась навзничь.

Зомби так себя не ведут! Это какая-то сложная магия смерти. Словно каждый зомби стал гулем. Она попыталась выдернуть меч, когда чужие зубы уже коснулись горла...

— Сгинь, падаль.

Селис завопила от ужаса, когда шея зомби вдруг с хрустом вывернулась задом наперёд. Мёртвый гнолл повалился на землю, забившись в конвульсиях.

— Чисто для ясности: я их не поднимал.

Пайсис возник прямо из воздуха рядом с Селис и Зеварой; его ладони светились фиолетовой энергией. Селис уставилась на него, разинув рот, её чешуя побелела от шока.

— Ты!

— А-а. И тебе привет, регистраторша. Не утруждай себя благодарностями за спасённую жизнь.

Пайсис отвесил Селис издевательский поклон и развернулся. Он указал пальцем, и ещё два зомби со скелетом рухнули на землю со сломанными шеями.

Кршия оскалилась, с размаху вбивая голову своего зомби в булыжники мостовой, круша кости до тех пор, пока то, что она сжимала в лапах, перестало напоминать голову и превратилось в бесформенное месиво.

Она выпрямилась как раз в тот миг, когда Зевара снесла голову своему противнику. Дрейк повернулась к Пайсису, пока Селис испуганно пятилась от мага. Тот защитным жестом вскинул руки, и вокруг него закружилась стена ветра.

— Я не желаю вам зла. И моей вины тут нет! Я весь день пробыл в городе и знать не знал об этом... этом происшествии.

Дрейк смерила его взглядом. Покачала головой и рявкнула на заколебавшихся стражников, пытавшихся выстроиться в линию.

На улицу выбежал ещё один отряд из восьми вооружённых дрейков. С яростным рёвом они ринулись в бой, пока Пайсис указал пальцем, и очередной прорвавшийся зомби замертво рухнул на камни.

— Поверьте мне, эм, капитан. Я бы ни за что не стал ставить под угрозу свою безупречную репутацию в вашем городе. Напротив, я помогаю вам, чтобы доказать свою невиновность. Я...

— Я верю тебе.

Пайсис моргнул. Селис тоже. Кршия тем временем уже вовсю осыпала стрелами толпу мертвецов.

— У нас полно свидетелей, видевших, как нежить хлынула из руин. К тому же я сомневаюсь, что [Некромант] твоего уровня способен поднять больше пяти тел, не говоря уже о подобной орде.

Пайсис скривился.

— Я...

Он запнулся и покосился на Зевару.

— Кхм, справедливо. Но ситуация весьма досадная, не находите?

Она испепелила его взглядом.

— Вы все, людишки, настолько полоумные?! Лискор атакован!

Он пожал плечами.

— Это всего лишь нежить. Усмирить её проще простого. Я абсолютно уверен, что ваша Стража сумеет защитить ни в чём не повинных мирных жителей вроде меня.

Он повернулся.

— Так что прошу меня простить...

— А вот хрен тебе!

Селис наступила на подол мантии Пайсиса, и маг споткнулся. Отчаянно замахав руками, он с трудом удержал равновесие и свирепо обернулся, но Селис уже наступала на него, яростно хлеща хвостом.

— Ты останешься здесь и поможешь! Если ты не виноват, так помоги нам!

Пайсис заколебался. Зевара помедлила. Маг ей не нравился, но сейчас была нужна любая помощь.

— Можешь повторить этот трюк с ломанием спины много раз?

Он фыркнул и щёлкнул пальцами. Три скелета повалились оземь, словно куклы с перерезанными нитями.

— Ломанием шеи. И запас маны у меня более чем достаточный. Полагаю, если это поможет снять с меня подозрения...

— Отлично. Действуй!

Повелитель склепа наконец рухнул оземь, окатив стоявших рядом ядовитой кровью. Зевара грязно выругалась, пока обожжённые кричали и отступали в поисках исцеления. Она бросилась к строю стражников, на бегу раздавая команды. Селис буравила Пайсиса взглядом, наставив на него палец. Тот примирительно поднял руки.

— Я понял. Я помогу. Стой здесь и... эм, постарайся не всадить мне стрелу в спину.

Она лишь возмущённо задохнулась, но Пайсис уже шагал вперёд. Держась на безопасном расстоянии от сражающихся бойцов и живых мертвецов, он окинул взглядом полчища нежити, заполонившие улицы.

— Полагаю, мне за это причитается достойное вознаграждение?

Зевара вполоборота оскалилась на Пайсиса:

— Перебей этих тварей, и я выдам тебе медаль. А теперь колдуй, иначе я тебе руки к чертям отрублю!

Пайсис надменно вскинул нос и соткал пылающую сферу. Он прицелился в толпу мертвецов, накатывающую по улице.

— Лично я предпочитаю золото.

Он метнул шар, и пламя пожрало мёртвые тела. [Некромант] самодовольно усмехнулся, слушая вопли горящей нежити. Быстрые или нет, зомби и гули всё равно оставались для него лёгкими мишенями. Он небрежно свернул шею прыгнувшему в сторону гулю, сбивая на землю.

Но кто сделал их такими быстрыми? Чужак-[Некромант]? Что...

Что же случилось с Церией?

Пайсис посмотрел в сторону ворот, и улыбка сползла с его лица. И тут... он услышал донёсшийся издалека крик капитана стражи:

— Отступаем! Отступаем к улице Тессеракт!

С какой стати? С его участием они отлично держали оборону! Пайсис повернулся было сказать ей, что они бросают выгодную позицию, — и тут же резко отпрянул.

— [Огненная сфера]!

Он метнул второе заклинание в тёмную улицу — и щёлкнул пальцами. Шея вывернулась — а огненный шар погас, так и не долетев до цели. Но мертвец даже не подумал упасть. И Пайсис не смог свернуть шею чересчур бледному дрейку с огромными клыками и длинными цепкими конечностями, выглядевшими словно оплавленными.

— У-умертвие?

Голос его дрогнул. Пайсис попятился. Но ведь это редчайшая нежить! Тут из темноты вынырнул повелитель склепа. Щелчок пальцев.

Шея... дёрнулась. И ничего больше. Пайсис оступился назад, когда умертвие рвануло к нему. Следом показался второй повелитель склепа, а за ним по мостовой поскакали восемь гулей. [Некромант] развернулся и дал дёру.

---

— Что-то не так.

Торен поднял взгляд от половиц. Он как раз выковыривал старым ножом кусочки еды из щелей в полу. Эрин напряжённо смотрела в окно.

— Неужели ты не чувствуешь? Что-то стряслось.

Она указала в окно. Уже стемнело, но снаружи виднелось тусклое световое пятно.

— Это же Лискор. Почему там всё красное? Там что, пожар?

Торен подошёл и увидел, что небо над Лискором и впрямь пылает алым заревом. В лунном свете едва заметно поднимались клубы дыма.

Эрин с тревогой вглядывалась в ночную тьму. Кастрюля с мясом и лапшой стояла нетронутой на столе. Она навалилась на подоконник, а затем схватилась за живот. Тревога начала сказываться на ней чисто физически.

— Мне надо... в уборную.

Она ткнула пальцем в сторону Торена.

— Приглядывай за этим, ладно? Если что-то увидишь...

В животе предательски заурчало, и Эрин вихрем вылетела за дверь, оставив скелета в одиночестве.

Торен помедлил. Посмотрел на нож и половицы. Затем аккуратно положил нож на один из столов и потянулся за мечом, прислонённым к стене. Открыл дверь и вышел наружу.

Скелет успел спуститься лишь до середины холма, когда антиниум сграбастал его и оторвал череп от тела. Рабочий швырнул череп Торена на землю и вырвал меч. Оставив дёргающийся остов, он зашагал вверх по склону, к трактиру.

---

Гуль перехватил алебарду дрейка одной рукой, а другой со всей силы врезал ему под дых. Стражник ахнул и осел на землю, а гуль отшвырнул оружие и попытался проскочить мимо остальных стражей.

Меч Зевары снёс верхушку черепа гуля, раскроив плоть и сгнивший мозг. Гуль повалился замертво, а капитан помогла подняться на ноги дрейку-стражнице.

— Следите за этими проклятыми гулями! Они достаточно сильны, чтобы содрать с вас чешую живьём, если дадите слабину!

На них бросился ещё один зомби. Зевара повернула голову и утробно зарычала. Затем глубоко вдохнула и выдохнула.

Струя пламени вырвалась из её пасти и сшибла зомби с ног. Тот повалился на землю, визжа и корчась в огне, пока Зевара закашливалась от дыма.

— Да где же эти проклятые антиниумы?!

Стража отступила ещё глубже по улице, сдавая позиции по мере того, как новые полчища нежити заполняли город. Дрались они умело; целебные зелья, град стрел и магия давали им перевес, но нежить всё лезла и лезла.

И тут показались твари пострашнее. Умертвия, от одного прикосновения которых жертва коченела и беспомощно валилась на землю. Повелители склепа — огромные, возвышающиеся над толпой громадины, способные одним ударом смахнуть низкоуровневых [Воинов], переломав в теле каждую косточку, или плюнуть чёрным ядом.

Стража не была готова к подобному. Точнее, снаряжены они были на совесть, но им требовалось подкрепление. А подкрепление всё не шло.

Стража составляла лишь половину обороны города, но по правде сказать, она лишь разбиралась с набегами [Бандитов], преступниками да редкими стаями монстров. От большинства армий защищал сам ландшафт, но второй, внушительной половиной обороны Лискора всегда была армия.

Армия... которая стояла в Отеслии, за многие лиги к югу! Но даже в её отсутствие существовала ещё одна сила, относительно новая для Лискора, способная сражаться. Сделка, сделавшая Лискор изгоем в глазах каждого проклятого города на юге.

Антиниумы. Чёрный прилив, чуть было не затопивший весь Изрил! Целый Улей находился прямо в Лискоре, и они были той реальной силой, с которой приходилось считаться наравне со Стражей.

Но антиниумов, которые всегда хоть в каком-то числе попадались на улицах, нигде не было видно. Она не встретила сегодня ни единого Рабочего... да и за последние несколько дней тоже.

Зевара снова зарычала, выкашливая гарь. Она отступала спиной вперёд, пока стражница-дрейк поднимала свою алебарду и возвращалась в строй, а затем крикнула:

— Ткрн! Где ты? Живо сюда!

Тяжело дыша, гнолл подбежал к Зеваре. Он всё так же был перемазан запёкшейся кровью и плотью, но теперь и сам кровоточил от свежих ран, тёмная кровь пачкала шерсть.

— Я здесь, капитан.

— Где антиниумы? Немедленно отправь весть Королеве! Нам нужны Солдаты!

— В этом нет необходимости, капитан Зевара. Мы здесь.

Зевара и Ткрн резко обернулись. К ним мерным шагом приближался Ксмвр, держа наготове два меча и два кинжала. Следом за ним шли пятнадцать антиниумов-солдат.

Ксмвр указал на прогибающийся строй стражи:

— Вступить в бой. Уничтожить всю нежить. Отступить при получении тяжёлых повреждений.

Солдаты без промедления ринулись вперёд. Оттеснив опешивших стражников и горожан, они обрушились на нежить собственной чёрной волной.

Один из гулей прыгнул на передового антиниума-солдата. Огромный муравей перехватил мертвеца и вцепился ему в плечи двумя руками. Двумя другими он обрушил град ударов сверху вниз.

Как уже видела Эрин, кисти Солдат напоминали скорее заступы или грозное оружие, чем пальцы. Они молотили гуля, дробя кости и с лёгкостью пробивая плоть насквозь. Солдат прижал тварь к земле, превращая её в кровавое месиво. Покончив с ней, он поднялся, сгрёб ближайшего зомби и оторвал ему голову.

Скелет пырнул антиниума-солдата мечом в спину. Тот даже не шелохнулся, когда клинок застрял в толстом хитине. Развернувшись, он принялся методично разрывать скелета на куски.

Ксмвр бесстрастно наблюдал за боем Солдат, пока ошеломлённые дрейки, гноллы и горстка авантюристов-людей отступали назад, получив неожиданную передышку. Он кивнул подошедшей к нему Зеваре.

— Капитан стражи Зевара. Рад видеть вас живой.

Зевара была не в том настроении, чтобы размениваться любезностями.

— Где вас, демоны дери, носило?! И где остальные Солдаты? Мне нужно не пятнадцать, мне нужны поголовно все бойцы вашего Улья! Выводи их!

Ксмвр спокойно ответил Зеваре, не спуская глаза с битвы:

— Поскольку Совет не объявлял войну или кризисное положение, я вынужден отклонить ваш запрос. Максимальное число бойцов, которым капитан стражи вправе командовать в кризисной ситуации, составляет пятьдесят антиниумов-солдат и сто Рабочих.

— Это именно то, что сейчас происходит! Или ты не видишь нежить?! Я лично уполномочиваю тебя задействовать весь ваш Улей! Веди тогда всех Солдат и всех Рабочих! Нам нужны баррикады, укрепления...

— С сожалением вынужден сообщить, что на данный момент это невозможно. Я привёл пятнадцать Солдат. Это всё, что мы можем выделить в настоящее время.

Зевара уставилась на Ксмвра во все глаза. Из разинутой пасти повалили клубы дыма, и она в ярости рявкнула:

— Какого, во имя проклятых Предков...

Ксмвр снова невозмутимо перебил её:

— Солдаты охраняют вход в Улей и прилегающие улицы. Мы не позволим ничему потревожить нашу Королеву. Она занята важнейшим процессом. Обрядом Анастасиса. До завершения остаются считаные часы... быть может, и того меньше.

— Да пусть твоя Королева засунет свой проклятый ритуал себе в...

Зевара осеклась, когда клинки в руках Ксмвра дрогнули. Половина стоявших рядом стражников мгновенно вскинула оружие, но капитан осадила их жестом. Она смерила Ксмвра взглядом и попыталась говорить чуть сдержаннее:

— Это чрезвычайное положение. Если мы быстро не отбросим нежить, она сметёт этот город. Твои Солдаты могут выиграть немного времени, но их слишком мало. Нам нужны все пятьдесят, и немедленно. Да что там — нам нужны все до единого! Поговори со своей Королевой. Скажи ей, что нам нужна помощь!

— С сожалением вынужден повторить: это невозможно. В данный момент Королеву нельзя беспокоить. Мне очень жаль.

Из раскрытого в ярости рта Зевары брызнули струйки пламени. Ксмвр поднял руку.

— Как только наша Королева завершит Обряд Анастасиса, мы примем полноценное участие в обороне города.

Спорить с антиниумом было бесполезно, и, несмотря на жар, закипавший за глазами, в сердце... и в лёгких, Зевара прикусила язык.

— Тогда Рабочие. Они бы нам пригодились. Не только для стройки. Если они способны сражаться...

— Их тоже нельзя призвать.

— Почему?

Впервые Ксмвр заметно заколебался. Он щёлкнул жвалами, глядя на битву. Солдаты уже оттеснили нежить вниз по улице; двое из них наседали на повелителя склепа, плевавшегося чёрной кровью.

— Рабочие взбунтовались. Многие покинули Улей и вступили в бой с Солдатами у входа.

Ксмвр понизил голос. Зевара в ужасе смотрела на него.

— Уже трое обратились в аберрации. Мы опасаемся, что и остальные могли тоже. Они проявляют насилие, и многие вооружены.

— Ты это серьёзно.

— Весьма.

На миг мысли Зевары заполонили картины того, как антиниумы-рабочие рвут на куски дрейков и гноллов. Но она вернулась к реальности, окинула взглядом усеявшие улицу трупы и рявкнула на Ксмвра:

— Если бы тут не было орды нежити, пытающейся нас сожрать, я бы поволновалась сильнее. Горожане либо сидят по домам, либо сражаются вместе с нами. Если эти Рабочие убьют парочку зомби, плакать не стану.

Ксмвр покачал головой.

— Боюсь, Рабочих в городе больше нет. Они движутся к человеку. К Эрин Солстис.

— К той самой, из-за которой погиб Клбкч?

— Да. Одна из сбежавших аберраций намеревалась её убить.

Над этим Зеваре даже думать не пришлось. Она указала на нежить. Повелитель склепа был мёртв, но двое убивших его антиниумов-солдат уже скрючились на земле, поджав конечности, — яд свалил и их.

— Какова бы ни была причина, я никого выделить не могу. Она здесь не гражданка, а мы по уши в дерьме. Человек пусть справляется сама.

Ксмвр коротко кивнул.

— Королева — это всё. Она не должна подвергаться опасности. Эрин Солстис... лишь важна.

Зевара смерила его долгим взглядом. Смысл сказанного им... нет, сейчас было не до размышлений. Она указала в сторону антиниумов-солдат, подавая знак стражникам строиться.

— Ты останешься сражаться?

Ксмвр кивнул. Он зашагал вслед за Зеварой по улице; дрейки и гноллы подхватывали оружие и вставали в строй следом.

— Я исполню свой долг Прогнугатора в Лискоре. Однако через несколько часов мои полномочия будут прекращены. Моё место займёт другой.

— А пока держись со мной. Нужно воспользоваться моментом, пока все твои Солдаты не полегли.

Ткрн, грязно ругаясь, пристроился рядом с Зеварой; стражники и одинокий антиниум бежали следом за антиниумами-солдатами. Всё внезапно стало хуже некуда. Он огляделся по сторонам, и они оба осознали: подмога, которой они так ждали, не придёт.

А нежить тем временем прорывалась в город. Если они набросятся на толпу мирных жителей, тысяча... тысяча бегущих, прыгающих, карабкающихся зомби? Десять тысяч?

В Лискоре было сто тысяч душ. Именно так и начинаются апокалипсисы нежити. Они обязаны удержать улицы.

Одни.

— Что я могу сделать, капитан?

Она сплюнула, настолько взбешённая, что за ней тянулся дым.

— Ты слышал муравья. Похоже, выбора нет. Нам нужно закрыть эти ворота. Тащи Релка. Он единственный, у кого есть шанс пробиться. Я возьму отряд и пойду вперёд.

Гнолл кивнул и отделился от группы. Зевара со стражниками завернула за угол и резко затормозила. Антиниумы-солдаты отбросили нежить, беспощадно прорубая себе путь, пока не вышли на главную улицу, ведущую к северным воротам. Но там их остановили.

Зевара увидела Солдата, придавленного тушей повелителя склепа, и ещё одного, швырявшего оземь облепивших его гулей. Заметила и группки стражников, отчаянно пытавшихся сдержать основной поток нежити. Но не это вселило ужас в её душу. Она указала на ворота: сквозь распахнутые каменные створки что-то вползало в город.

Сердце замерло. Меч в руках потяжелел. Вокруг гноллы, дрейки и люди вздрагивали от ужаса, растекавшегося по жилам. Повсюду стражники и горожане пятились с криками, теряя способность сражаться.

Зевара с трудом выдавила сквозь онемевшие губы:

— Что это такое?

---

Прошло почти десять минут, прежде чем Эрин сумела выбраться из туалета и доковылять обратно до трактира. Держась за многострадальный живот, она перешагнула порог распахнутой двери.

— Торен?

В трактире стояла тьма. Эрин огляделась. Обычно скелет являлся в ту же секунду, стоило его позвать. Где он?

— Эй, Торен. Ты где?

Ни звука в ответ. Эрин не слышала стука костей по половицам. Она обвела зал взглядом. Нож лежал на столе. Ушёл за водой?

Эрин вглядывалась в темноту трактира. Мог бы хоть фонари зажечь. Или свечу. Темнотища — светит одна лишь луна.

Где же он? И почему...

Почему в голове у Эрин снова зазвучал тот же предостерегающий звоночек?

Она резко обернулась. Ничего. В проёме открытой двери в лунном свете серебрилась трава. Эрин успокоилась. Но затем по спине пробежал неприятный холодок.

Она вошла в открытую дверь. Но Торен всегда закрывал её за собой. И если распахнул её не он...

То кто?

— Привет?

Эрин попятилась к выходу. Что-то шевельнулось в тени и захлопнуло дверь. Девушка резко развернулась с поднятыми кулаками, но тут же облегчённо выдохнула.

— Ох. Пешка. Это просто ты.

Антиниум стоял в дверном проёме, едва различимый в полумраке. Эрин нахмурилась. А затем сделала ещё шаг назад.

— Погоди-ка.

У антиниума было четыре руки. И две ноги. У Пешки... у Пешки больше не хватало конечностей. Но Рабочим ведь не разрешалось покидать город без присмотра, а у этого вдобавок был меч.

— Кто... ты такой?

Он казался знакомым. По крайней мере очень напоминал кого-то, но точно не был ни Пешкой, ни Ксмвром. Рабочий — если это был он — содрогнулся. Его слегка затрясло, а затем он резко шагнул к Эрин. Та поспешно отступила.

— П-привет? Ты меня слышишь? Кто ты? Чего ты хочешь?

Голова Рабочего резко дёрнулась. Эрин отшатнулась, и раздался его голос, дрожащий от эмоций:

— я аНТиНиУм. у меНя есТь ИМя.

Эрин отступила ещё дальше. Рабочие обычно говорили совсем не так. Тот, что стоял перед ней, тараторил, его голос то взмывал, то падал. Он звучал...

Безумно.

— У тебя есть имя? Эм. Хорошо. Это ведь хорошо, правда?

Он уставился на неё.

— Я иНдИвИдУуМ. Но я ОтВЕрГаЮ. я отВерГаЮ вСЁ.

— Отвергаешь? Отвергаешь что?

Он указал на неё двумя руками.

— ТеБя. ЭтО тВоЯ вИНа.

— Моя? Что я сделала?

Рабочий поднял руку, и в лунном свете блеснул меч. Он двинулся к Эрин, продолжая говорить:

— ТЫ сДеЛаЛа эТо Со МнОй. тЫ сДеЛаЛа меНя ТаКиМ. раДи ТеБя я сДеЛал этО. нО вСЁ есТь стРаДаНиЕ.

Эрин пятилась, быстро тараторя. Она пыталась нащупать чутьём, где лежат сковорода и банка с кислотой, но в темноте это было невозможно.

— Что я сделала? Я не помню...

— тЫ зНаЕшь.

— Пожалуйста...

Эрин сделала ещё шаг назад и вдруг споткнулась о стул. Растянувшись на полу, она отчаянно попыталась подняться, но Рабочий оказался быстрее. Он навис над ней с занесённым мечом.

Эрин лягнула его в пах, но антиниум перехватил ногу. Тремя руками он прижал девушку к полу, а четвёртой занёс меч, наставив остриё ей в лицо. Эрин попыталась закричать, позвать на помощь, но дыхание перехватило. Она заворожённо смотрела на сверкающее лезвие; Рабочий вздрагивал всем телом, не сводя с неё взгляда.

— умРи.

Меч метнулся к её глазу. Эрин закричала...

И тут второй антиниум схватил нападавшего и сдёрнул с Эрин. Меч со звоном упал на пол и откатился в сторону. Девушка ахнула: оба антиниума, сцепившись в драке, крушили стулья и колошматили друг друга кулаками и ногами в темноте.

Эрин отползла назад, врезавшись в стол. Она метнулась к окну и распахнула ставни. Лунный свет озарил комнату как раз в тот миг, когда один из Рабочих оседлал другого. Антиниум вцепился в голову отбивающегося противника и крутанул всеми четырьмя руками.

Шея с хрустом сломалась. Рабочий замер. Второй поднялся на ноги и уставился на Эрин.

Дрожащими руками она сжимала сковороду и банку с кислотой.

— Назад! Я предупреждаю!

Рабочий шагнул к Эрин. Она занесла сковороду, и он замер. Рабочий поднял все четыре руки.

— Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда.

Слова казались знакомыми. Манера речи тоже. Эрин заколебалась.

— ...Пешка?

— Я не Пешка.

Рабочий покачал головой. Но и на Ксмвра он не походил. Вдруг он опустился перед Эрин на колени, так что она едва не швырнула банку с кислотой. Но Рабочий не шевелился. Он заговорил с ней, и голос громко зазвучал в тишине:

— Я — Рыцарь.*

— Рыцарь?

Он кивнул. Рабочий снизу вверх посмотрел на Эрин.

— Я нарёк себя сам. Я выбрал. Я — Индивидуум, первый и последний в своём роде. Я — Рыцарь, и другого такого нет. И я здесь, чтобы защитить тебя. Мы здесь, чтобы защитить тебя.

Эрин во все глаза смотрела на него. Хватка ослабла, сковорода чуть не выпала из пальцев. Голова шла кругом. Она смотрела на Рыцаря: в нём тоже чудилось что-то смутно знакомое.

— Я... я не знаю тебя. Я никогда...

Рыцарь выпрямился.

— Пожалуйста, Эрин Солстис. Ты должна сохранять спокойствие. Мы здесь, чтобы защитить тебя.

— Мы?

Движение. За окном что-то мелькнуло. Отбросив всякую осторожность, Эрин выбежала наружу, проскочив мимо Рыцаря. И застыла на месте.

Антиниумы. Рабочие. Они окружали трактир, скрестив руки или сжимая оружие. Мечи, булавы, топоры... и не только. Скалки, камни, толстые ветки... у одного в руках красовалась даже большая ваза. Они молча смотрели на Эрин, а та не могла пошевелиться.

— Кто...

Рыцарь вышел из трактира и склонил голову перед Эрин.

— Мертвецы идут. Пожалуйста, оставайся внутри. Мы защитим тебя ценой своих жизней.

Она посмотрела на него.

— Вы? Но кто вы такие? Где Пешка?

— Прогнугатор удержал его в Улье. Он остался там. Но мы пришли. Мы сделали выбор. Мы — Индивидуумы.

— Индивидуумы?

Рыцарь кивнул. Перед Эрин повернулся один из Рабочих. Он поклонился ей — низко, насколько позволял жёсткий экзоскелет.

— Я выбрал. Я — Епископ*.

Повернулся ещё один антиниум, а затем следующий.

— Я тоже выбрал. Я решил. Моё имя — Владимир.

— Я — Калабриец.

— Я — Эмануил.

— Зови меня Гарри.

— Я желаю зваться Мильнер-Барри.

— Белград. Я умру за тебя.

— Мы все умрём за тебя. Я — Хосе.

Они называли себя по очереди, один за другим, в слабом лунном свете. Антиниумы смотрели на Эрин — одинаковые с виду. Но каждый — иной, каждый — личность.

Все они были ей знакомы. И только сейчас до Эрин дошло. Она знала их. Знала каждого из них. У них никогда не было имён, но она знала их лица, их манеру игры. Она знала их.

Это был её шахматный клуб.

Три десятка с лишним Рабочих стояли на вершине холма, окружив трактир кольцом, и ждали. Эрин едва могла вымолвить слово. Её захлестнула буря ошеломляющих чувств — страх ли, счастье или печаль, разобрать было невозможно. Но она знала: что-то произошло. Они все выбрали себе имена.

Но это был лишь один вопрос. Второй жёг её куда сильнее. Эрин повернулась к Рыцарю. Антиниум вглядывался в темноту; брызги зелёной крови всё ещё покрывали его панцирь.

— Почему вы все здесь? Почему сейчас? Почему сегодня? Что... что происходит?

Он приоткрыл жвала, чтобы ответить. И именно в этот миг из ночной тьмы вынырнул первый зомби и попытался вцепиться Эрин в лицо. Торен вылетел из мрака, сбил зомби с ног, и они кубарем покатились вниз по склону.

Эрин закричала. Новые мертвецы, шаркая и срываясь на бег, устремились сквозь траву, а Рабочие двинулись наперерез. Ночь наполнилась ожившими трупами, и Эрин поняла, что уже сражается за свою жизнь.

---

— Отступать! Отступать!

Зевара вскрикнула, когда Кожедёр схватил дрейка и содрал с него чешую вместе с кожей, словно ребёнок обёртку с конфеты. Ужасающее белое лицо осклабилось, глядя на неё сверху вниз; запавшие багровые глаза смотрели из-под складок мёртвой плоти. К груди твари прилипли металлические обломки, отражавшие часть вонзавшихся стрел.

Она попыталась поднять меч, чтобы полоснуть по нему, но рука наотрез отказывалась слушаться. Зевара билась с бесчисленными чудовищами, не раз заглядывала в лицо смерти, но ужас, исходивший от Кожедёра, затмевал всё, что ей доводилось испытывать прежде.

Дрожа всем телом, Зевара пятилась назад; рука Кожедёра метнулась по дуге и сцапала отбивающегося стражника. Гноллка успела лишь взвыть от страха и агонии, прежде чем испустила дух.

Вокруг Зевары стражники либо отступали, либо гибли. Нежить хлынула через ворота вслед за Кожедёром, выкашивая беспомощных бойцов. Сражались лишь антиниумы: Ксмвр и пятеро уцелевших Солдат перекрыли одну из улиц, но даже они отступали. Никто не мог противостоять Кожедёру, и каждый взмах его громадных ручищ стоил кому-то жизни.

Зевара молилась о том, чтобы они умирали сразу. Жить без кожи... Она надеялась, что смерть наступает мгновенно, лишь бы не думать, что в безмолвных кучах костей, кишок и мышц на мостовой всё ещё теплится жизнь.

Кожедёр осклабился на неё. Складки толстой белой кожи тоже скалились — натянутые на его тело лица мертвецов служили чудовищу холстом.

Надо бежать. Зевара чувствовала это всеми костями, всем нутром. Но она — капитан Стражи. Она не может бежать. Она должна сражаться. Вот только тело не подчинялось разуму.

Кожедёр навис над ней. Он швырнул то, что осталось от гноллки, на землю и занёс ладонь над Зеварой. Та метнулась в сторону, выронив меч, и ручища с грохотом впечаталась в мостовую рядом с ней.

Ударом дрейкшу отбросило в сторону, но она отползла подальше. Красные пятна! Всё дело в красных пятнах на ладони Кожедёра. Стоит коснуться их — и с тебя сдерут кожу. Нужно держать дистанцию. Нужно бежать...

Слишком поздно Зевара заметила вторую руку, заходившую сбоку: та неслась прямо на неё. Капитан попыталась затормозить, но опоздала. Кожедёр уже смыкал пальцы на чешуе Зевары...

— Релк атакует!

Что-то смазанным пятном пронеслось мимо Зевары и вонзилось в ладонь чудовища. Из-под наконечника копья брызнули ошмётки мёртвой кожи; зелёный дрейк подхватил копьё и Зевару и проворно проскочил мимо Кожедёра. Зевара ошарашенно уставилась на Релка: старший стражник Стражи во весь рот оскалился ей и на бегу крутанул копьё.

— Здорово, капитан! Не против, если я займусь этой тушей?

— Релк!

Это было предупреждение. Релк вскинул голову, и они вдвоём с Зеварой рухнули на землю, когда Кожедёр замахнулся на них. Его ручища врезалась в деревянное здание, сотрясая фундамент. Кожедёр уставился на обоих дрейков, и Зевара почувствовала, как чешуя леденеет от страха. Но Релк лишь тряхнул головой и оскалил острые зубы.

— Бойцы, назад. Мне тут понадобится место.

Он повысил голос, и тот каким-то чудом перекрыл шум битвы, заглушил ужас в сердце Зевары. Мужчины и женщины подняли головы, а дрейк вздрогнул, когда багровый взгляд, словно луч маяка, снова вперился в него.

Ужас. Ужас — смерть и первобытный ужас! Он пробирал до самых глубин, и даже Зеваре хотелось обмочиться и бежать без оглядки. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы удержать меч.

Но Релк лишь крикнул:

— Очистить площадку! Держать строй!

В этот миг он не был старшим стражником Релком. Бывалый солдат лискорской армии крутанул копьё. [Сержант] Релк стоял насмерть. А Кожедёр... уставился на него и, кажется, понял, что взгляд на Релка не действует. Дрейк припал к земле.

— Я не офицер. Терпеть не могу драться с чудовищами.

Он следил за Кожедёром. Тварь замерла — а затем нанесла удар с такой скоростью, что руки со свистом рассекли воздух. Но Релка там уже не было. У Зевары голова пошла кругом.

Где...

Кожедёр тоже промахнулся. Вторая рука метнулась следом, пытаясь сгрести дрейка, но Релк не стал уклоняться ни влево, ни вправо. Он с помощью копья катапультировал себя в воздух. Приземлился, пока монстр разворачивался, отшвырнул гуля пинком...

Смазанной тенью пронёсся мимо повелителя склепа, чья голова слетела прочь, когда Кожедёр её оторвал. Зелёный силуэт лавировал зигзагами сквозь нежить, будто среди статуй. Зевара услышала, как кто-то что-то пробормотал. У него ведь когда-то было прозвище, верно? В армейские времена.

— Геккон Лискора.

Справа от него вынырнул зомби, но Релк вскинул копьё и пронзил мертвеца насквозь. Сбил труп зомби с наконечника прямо в скелета, ударом кулака впечатал гуля в землю и вскинул взгляд, когда к нему метнулась вторая рука Кожедёра.

Релк поднял копьё и встретил летящую руку. Наконечник с молниеносной быстротой принялся колоть открытые красные язвы на ладони Кожедёра. Тварь дёрнулась, и впервые Зеваре показалось, что из пасти существа вырвался звук.

Нет — не из пасти. Звук донёсся изнутри Кожедёра: пронзительный визг, эхом прокатившийся по всему городу.

Визг оглушал, едва укладываясь в пределы слышимости Зевары. Она зажала уши руками; Релк отшатнулся назад, сделав то же самое.

Кожедёр махнул на Релка и зацепил его ногу раскрытой ладонью. Релк взревел и ударил копьём вниз, заставив чудовище тут же разжать пальцы. Дрейк пошатнулся назад, и Зевара увидела, что часть чешуи на ноге содрана.

Дрейк рубанул по руке Кожедёра, но чудовище убрало конечность из-под удара. Рука метнулась обратно — Релк поднырнул под неё, пока та сносила голову умертвию...

Быстро, точно взмахи меча. Но [Мастер копья] не спускал с них глаз, реагируя ещё до того, как руки долетали до него.

Кожедёр снова вперил в Релка багровый взгляд. Зевара видела, как Релк вздрогнул, но он стиснул зубы и пересилил давившую магию. Вскинув копьё, дрейк рванул к Кожедёру, на бегу полосуя и пронзая чудовище в бок.

Куски плоти шлёпались на землю, пока Кожедёр махал ручищами, пытаясь достать Релка. Дрейк уворачивался, держась слишком близко к телу монстра, чтобы тот мог его сгрести. Внезапно громадная нежить перекатилась, и Релку пришлось отпрыгнуть, чтобы его не расплющило.

— Ах ты ублюдок! [Тройной выпад]!

Он нанёс три колющих удара так быстро, что Зевара даже не заметила. Но эта толстая плоть... Релк с руганью выдернул копьё. Полоснул — руки смазались в воздухе, — отступил на шаг. А затем просто подался назад.

Почему? Он не наносил ему реального вреда. Мёртвая кожа усеивала землю, но Кожедёр просто снова перекатился на брюхо и поднялся для атаки.

Релк помчался сквозь ряды нежити, пронзая и раскидывая мертвецов, словно мух, пока за ним тянулись ручищи чудовища. Зомби и скелеты не могли его даже замедлить, а гулей он ловко упокаивал ударом копья в шею или голову.

Освободившись от взгляда Кожедёра, стражники вокруг Зевары развернулись и перестроились в линию. Капитан нашла чей-то меч и рассекла зомби надвое, когда Релк вихрем метнулся к ним.

Быстрее, сильнее и не ведающий страха. Таков был Релк, старший стражник, сильнейший страж в городе. А может, и во всём мире. [Мастер копья] 33-го уровня.

Он замер перед Зеварой, тяжело дыша. Заметив, как по его ноге струится алая кровь, капитан сорвала с пояса целебное зелье.

— На!

— Спасибо.

Он кивнул и разбил склянку прямо о ногу. Пурпурная жидкость потекла в зияющую рану, и он вздохнул.

— Чёрт. Дело дрянь.

— Ты знаешь, что это за тварь?

Зевара указала на Кожедёра: монстр медленно поднимался на ноги, а нежить вокруг него смыкалась живой стеной. Релк покачал головой. Он был предельно собран и рявкнул ответ в перерывах между глотками второго зелья. На выносливость.

— Что-то уродливое. Он... силён. Вся эта дохлая плоть — как броня. Мне нужно срезать её, чтобы добраться до того, что внутри. Но одно касание этих рук...

— Ты можешь его убить?

Релк помедлил, а затем ухмыльнулся Зеваре:

— Могу. Наверное. Скорее всего. Но дай мне парочку тех антиниумов для подстраховки.

— Антиниумов? Зачем...

Релк указал когтем. Ксмвр рубил зомби на части, пока четверо оставшихся в живых Солдат прикрывали его спину. Даже когда Кожедёр снова выпрямился и уставился на Ксмвра, тот продолжал сражаться, ничуть не устрашённый багровым взглядом.

— У муравьёв иммунитет ко всей этой его дряни. Как и у меня.

— С чего вдруг?

Релк осклабился и постучал когтем по виску:

— [Неукротимая воля]. Всем, у кого нет похожего Навыка, лучше отступить. Эта тварь... она излучает страх. Словно [Маг] 30-го уровня. А то и выше.

— Это я поняла. Ты сможешь завалить его только с ними?

— Могу попробовать. Но дай мне ещё [Лучников] и [Магов], чтобы расчистить нежить. Я не потяну эту громадину, если мне в спину полезут остальные.

— Пока просто задержи его, а я скомандую отступление. Мы закрепимся на соседней улице и дадим тебе шанс...

Зевара осеклась, и Релк обернулся. Кожедёр двигался. Чудовищный исполин тяжело уставился на Релка, пока дрейк поднимал копьё. Но вдруг монстр развернулся. Подтянув массивную тушу, он пополз назад сквозь толпу нежити.

Релк победно загоготал, глядя, как Кожедёр уползает. Он крутанул копьё, размозжив череп скелета тупым концом, и крикнул вслед Кожедёру:

— Ага, именно! Беги! Беги! Наконец-то встретил того, чья чешуя тебе не по зубам, а? Беги, давай... стоп, погоди-ка.

Релк моргнул. Кожедёр и правда уходил. Не просто отступал: он уволакивал себя обратно за ворота, пока стена нежити прикрывала его «спину».

— Он... уходит?

Зевара в замешательстве уставилась на Кожедёра. Почему он уходит?

— Должно быть, он чует в вас угрозу.

Релк выругался, а Зевара едва не плюнула огнём в Пайсиса, когда маг возник прямо из воздуха. Человек вздрогнул, но указал на Кожедёра, пока Релк буравил его злым взглядом.

— Это существо в высшей степени разумно, стражники. Оно не станет сражаться с тем, кто способен сопротивляться его ауре страха и представляет реальную угрозу. Возможно, оно могло бы победить, но рисковать не станет.

— Почему?

Пайсис пожал плечами:

— В большинство наиболее ценных образцов нежити встроен некий механизм самосохранения. Полагаю, с этим созданием дело обстоит точно так же.

— Созданием? Оно не из нежити?

— Нет.

Релк сцапал Пайсиса за грудки под ошарашенным взглядом Зевары. Дрейк встряхнул его отнюдь не бережно:

— Ладно, но куда эта тварь ползёт? Обратно в руины, или нам теперь ждать подкрепления? Нам и без этого монстра нежити по самое горло хватает!

— Я не знаю! Не знаю!

Пайсис попытался вырваться из хватки Релка. Он закричал, когда нежить снова обрушилась на шеренги стражников:

— Быть может, оно хочет сперва измотать нас! Или отправилось за более лёгкой добычей! Я не могу знать наверняка!

Релк с отвращением отпустил Пайсиса и повернулся к Зеваре:

— Ну просто зашибись. Если оно вернётся с новой ордой, нам крышка. Но чего ему надо, если оно ищет новых жертв? В округе всего несколько фермерских деревушек, и почти все они на севере или западе, а не на востоке. Так куда...

Он осёкся, широко распахнув глаза. Зевара посмотрела на него: Релк повернулся к востоку. Он выдохнул одними губами:

— О нет.

Пайсис взглянул на Релка, а затем тоже посмотрел на восток. Он моргнул от внезапной догадки и заметно побледнел.

— Эрин.

Релк с Пайсисом уже двинулись вслед за Кожедёром, и Зевара собиралась окликнуть Релка. Но тут... чудовище замерло у ворот. Она увидела, как оно развернулось — и та самая «рука» поднялась. Кожедёр посмотрел на Релка. На Пайсиса. И его гротескная рука шевельнулась. Словно пародия... насмешка над Пайсисом.

Кожедёр щёлкнул «пальцами» — и павшая нежить начала подниматься. Разрубленные на куски тела медленно срастались обратно. Капитан стражи Зевара обернулась — а Пайсис стал белее мела.

— Оно только что...

Упавший гуль сел, и Релк снёс ему голову. А затем смотрел, как мертвец валится навзничь: светящиеся глаза гаснут — и снова вспыхивают жизнью, пока отрубленная часть головы медленно притягивается обратно к телу.

— Отступать!

Презрительно волоча массивную тушу, Кожедёр уползал прочь, пока вторая волна нежити поднималась и сливалась с первой. Стража обратилась в беспорядочное бегство, отступая и пытаясь перекрыть улицы. И каждый павший из живых вставал вновь. Тварь покидала город и грозящую ей опасность в сопровождении крошечной свиты телохранителей. Здесь было слишком много прямой угрозы. Светящийся взор Кожедёра обратился в иную сторону — к единственному оставшемуся островку жизни, который он ощущал. Горстка деревушек. И...

Трактир.

---

*прим.: Рыцарь и Епископ — в английском это названия шахматных фигур коня и слона соответственно.