— Мы правильно идём? Кажется, мы заблудились.

— М-м. Терпение. Направление верное.

— Ты уверена, Кршия? По-моему, мы заблудились. Для меня вся эта трава совершенно одинаковая.

— Дороги нет, Селис. Приходится верить, что идём верно, да? И память моя ещё не так плоха.

— Но ведь темно.

— Если лавочница говорит, что туда, значит, идём правильно. В любом случае мы с Клбом были тут несчётное число раз. Направление то... Так ведь?

— Полагаю, что так. Пожалуйста, будьте осторожны, не упадите.

— Ой. Эм, спасибо.

— Не думаю, что нас представляли друг другу как положено. Я Клбкч из Свободных антиниумов. Насколько я понимаю, вы подруга Эрин Солстис?

— Я? Да! Я Селис. Работаю регистратором в гильдии авантюристов. Очень приятно познакомиться.

— Позвольте представить моих сослуживцев. Это Релк, с которым, полагаю, вы обе знакомы. Капитан стражи Зевара тоже присоединилась к нам на этот вечер.

— Селис. Кршия. Добрый вечер.

— Хм. Рада видеть, что ты в добром здравии.

— О, здравствуйте, капитан Зевара.

— А это двое других антиниумов из моего Улья. Пешка и Ксмвр.

— Я Ксмвр. Позвольте принести извинения за недавние—

— Заткнись.

— Молчать.

—...Так это, капитан Зи. А ты-то почему здесь? Когда Клб сказал, что ты тоже идёшь, я подумал, он меня за хвост дёргает.

— Хотела взглянуть на человека, который убил того уродца. К тому же ты столько трепался об этом чёртовом трактире, что я решила посмотреть на него своими глазами.

— Ну, это... здорово! Тебе понравится. Эрин для человека вообще отличная. Сама увидишь.

— Ты назвал её бесполезным мешком с мясом после того, как—

— А-ха-ха-ха-ха! Да ты ослышалась! Я ничего подобного и близко не говорил. Эрин — отличный человек. Она назвала меня драконом, между прочим.

— Люди не отличат ящерицу от саламандры. Не задирай нос.

—...Слушай, Клб. Мы уже пришли?

— Вон там, вдалеке, трактир. Мы движемся в верном направлении.

— О, отлично! Эрин ещё не спит. Может, у неё уже гости?

— Тот маг сказал, что тоже придёт. Не могу сказать, что я в восторге, но раз уж он здесь...

— Может, и маг. Или, эм... ну, помнишь, Зевара, что я говорил насчёт того, чтобы не убивать здешних гоблинов? Эм...

— Только не говори мне, что гоблины тоже приглашены.

— Ну, раз уж зашёл разговор, как ты относишься к скелетам?..

---

— Боже мой.

Это было, наверное, уже шестое «боже мой» от Эрин. Она всё так же ошарашенно глазела на Рёку. Та смотрела в ответ, но мысли её неслись вскачь.

Эрин — из её мира. Ну конечно. Все детали её рассказа теперь встали на свои места, особенно словечки и выражения из их мира. Как Рёка могла не заметить? Слишком устала. Но сейчас настал ключевой момент. Почему Рёка встретила Эрин сразу после звонка? Совпадение или что-то другое? То, что два человека оказались географически так близко друг к другу, — простая удача или нечто иное?

— Поверить не могу.

Рёка подняла айфон. Взгляд Эрин, будто заворожённый, проследил за ним, а затем снова метнулся к лицу Рёки. Это оцепенение начинало раздражать старшую девушку.

— Ты настоящая? В смысле, ты... ты ведь из моего мира, да? Это же не шутка?

И как бы это могло быть шуткой? Рёка подавила сарказм и ответила как можно вежливее:

— Я из Калифорнии. Меня зовут Рёка Гриффин. Я попала сюда в 2016 году, примерно в октябре.

— Боже мой.

Семь раз. Рёка старалась не показывать нетерпения.

— Я знаю, в это трудно поверить, но, пожалуйста, соберись. Как давно ты здесь? Знаешь, как сюда попала? Ты—

— Боже мой, ты настоящая. Ты настоящая!

Рёка постаралась не скривиться. Эрин совершенно потеряла голову.

— Послушай, мне только что звонили... пришло сообщение, что—

Договорить она не успела. Эрин метнулась через стол. Рёка инстинктивно вскинула кулаки, но та лишь бросилась ей на шею.

— Что? Эм. Ты что?..

— Я не одна? Я не одна! Ты здесь и... боже мой. Ты здесь!

— Здесь. Зачем ты?.. То есть да. Ты не одна.

Рёка почувствовала, как другая девушка стиснула её изо всех сил. Стало трудно дышать. Эрин оказалась куда сильнее, чем выглядела.

— Послушай, не надо... пожалуйста... ты что?..

Глухие звуки, которые издавала Эрин, обернулись влагой на рубашке Рёки. Она... плачет?

Рёка оцепенела. Она понятия не имела, что делать. Осторожно похлопала Эрин по плечу. Раз. Другой.

— Эм. Я...

Она просто не знала, что сказать. Эрин рыдала, уткнувшись ей в рубашку, и ощущение было не из приятных. Рёка понимала: надо бы сказать что-то ободряющее, но никогда прежде ей не доводилось этого делать.

Она не одна. Ведь именно это Эрин хотела услышать, верно? Рёка могла сказать ей это. Она лишь одна из многих. Она... Рёка могла сказать ей, что она не одна. Это бы её приободрило. Если бы она встретилась с остальными...

Остальные. Рёка замерла, забыв обо всём на свете от леденящего осознания. Другие. Их ведь не просто несколько человек. И даже не шестнадцать. Она совершенно упустила это из виду из-за всего случившегося. Недосып, волнение от звонка и встречи с Эрин...

Она просто перестала думать. Но теперь заторможенный рассудок сложил кусочки воедино. Статистика. Всё сводится к процентам. В этом мире не шестнадцать человек. И даже не сотня. Их куда больше.

У скольких людей в момент звонка работали айфоны? Сколько вообще сохранили айфоны при перемещении сюда? Какой процент людей в принципе пользуется айфонами?

А из этого числа — сколько человек погибло или не смогло ответить на звонок? Сколько проигнорировали его из страха или осторожности?

Сколько людей оказалось в этом мире?

Сотни? Тысячи? Десятки тысяч? У Рёки внутри всё болезненно сжалось.

Люди сбиваются в группы. Принимают законы. Развязывают войны. Возможно, другие виды так не поступали. Но люди — да. И мир для людей — лишь передышка перед следующей войной.

Рёка представила себе Селум. Город, застрявший между Ренессансом и Средневековьем. У этих людей не было технологий. Не было ничего ценного по меркам её мира. Только золото да драгоценности.

И магия.

В воображении Рёки Селум пылал. Истребители с воем пикировали с небес, поливая огнём города и сбрасывая бомбы на улицы, а по открытым равнинам катились танки, расстреливая армии, никогда не знавшие пороха. Учёные в костюмах химзащиты расхаживали бок о бок с геодезистами и геологами, отмечая нефтяные скважины, пока магию и нелюдей вскрывали и препарировали — превращая в сухие факты.

Мир-колония. Империализм. Мандат Неба. Бремя белого человека. Явное предначертание.

За то время, пока Эрин обнимала и отпускала Рёку, перед её глазами сгорел целый мир. Это уравнение решалось просто. Один человек — случайность, осечка. Двое — уже странность. Но больше? Больше — это распахнутые настежь врата. А двери никогда не открываются только в одну сторону.

— Прости.

Эрин вытерла нос рукавом, отпустив Рёку. Она была вся в соплях в самом буквальном смысле, глаза опухли, но она улыбалась. Рёке казалось, будто кто-то засунул ей кусок льда прямо в нутро.

— Это просто... так чудесно! Поверить не могу. Ты здесь. Ты из дома.

— Это поразительно.

Рёка тщательно подбирала слова, пытаясь оттереть мокрую рубашку. Рука наткнулась на влажное, липкое пятно, и она тут же замерла.

— Эм, Эрин, да? Почему бы нам не присесть и не поговорить?

Эрин всхлипнула, шмыгнула носом и закивала. Она пододвинулась обратно к столу, пока Рёка пыталась собраться с мыслями. Люди. Разговоры. Общение не было её сильной стороной, но ей казалось, что она держит происходящее под контролем. Сначала главное.

— Я знаю, это трудно переварить, но давай обе постараемся успокоиться. Я с Земли, и ты тоже. И я только что узнала, что здесь есть и другие люди, разбросанные по всему миру.

Глаза Эрин распахнулись.

— Мы не одни? Ты хочешь сказать—

— Да. И нам о многом нужно поговорить, но давай начнём с самого простого. Когда ты попала сюда? Как оказалась здесь? Какую последнюю дату в нашем мире ты помнишь? Если мы начнём с этого, может быть—

Рёка резко осеклась. Эрин обернулась: в дверь постучали.

— О?

— Ты ждёшь гостей?

Эрин моргнула. Девушка-азиатка отодвинула стул и внезапно вся напряглась, словно дикий зверь. Эрин пожала плечами:

— Вообще-то нет, но, может, они просто припозднились.

Она повысила голос:

— Войдите!

Дверь отворилась. Рёка ошарашенно отступила на шаг: в трактир вошло гигантское буро-чёрное насекомое. Она покосилась на Эрин, но та улыбалась. У Рёки от изумления слегка приоткрылся рот.

— Клбкч! Привет! Заходи!

Рёка во все глаза смотрела, как антиниум кивнул Эрин. А затем уставилась ещё пристальнее, когда следом в комнату вошёл гигантский ящеролюд, за которым показалась чуть более знакомая гноллка и ещё одна ящеролюдка. И тут насекомое заговорило:

— Добрый вечер, мисс Солстис. Надеюсь, мы не помешали?

— Что? Нет. Я, эм... нет. Ух ты. Не ожидала столько гостей так поздно.

Рёка воззрилась на Эрин. Та улыбалась.

— Надеюсь, мы не побеспокоили вас, но наши дела в городе затянулись допоздна.

— Ой, Кршия, Селис! И Релк с Клбкчем... это что, Пешка? Ксмвр?

Эрин заметила Зевару, и глаза её округлились.

— Ого. Эм. Вы все поесть пришли?

— Если вы сможете принять нас, это было бы весьма кстати.

Клбкч кивнул Релку и остальным. Дверь распахнулась шире, впуская новых гостей.

— И, похоже, с нами пришли и другие гости.

В комнату ввалилась ватага низкорослых созданий, и на этот раз Рёка отшатнулась. Она уставилась на коренастых, зелёных, красноглазых мелких демонов, а затем ошарашенно посмотрела на Эрин. Эрин же, казалось, это ни капли не смутило.

Затем в комнату шагнул маг. То, что он маг, было очевидно по длинной мантии, вот только впечатление смазывалось пятнами травы и прочей грязью на некогда белой ткани. Рёка мгновенно узнала Пайсиса и медленно опустилась на стул. Голова шла кругом.

При виде Пайсиса и Тряпы у Эрин отвисла челюсть. Она молча пересчитывала гостей, пока те неловко топтались у входа. Некоторые поглядывали на Эрин, но большинство пялились друг на друга.

Зевара с нескрываемой злобой косилась на гоблинов, а гоблины старательно жались подальше ото всех, кроме Эрин. Трое антиниумов молча озирались по сторонам, пока Селис с заворожённым ужасом переводила взгляд с антиниумов на гоблинов и на Рёку. Кршия принюхивалась к воздуху, Релк похлопывал себя по животу, а Пайсис оглядывался с полуусмешкой на лице.

У Эрин голова шла кругом. Она была ошарашена, застигнута врасплох и понятия не имела, где Торен. Но она была [Трактирщицей]. Пусть она и занята, но к ней пришли гости. И она оказалась на высоте.

— У меня есть паста!

---

Ад — это то, что ты создаёшь сам. Рёка свято верила в собственное неверие в религии, но идея ада всегда её интриговала. Разумеется, место с серой и вилами казалось нелепостью, но сама мысль о страданиях, о проклятии была занятной. Как ад может быть чем-то единым? Как он может быть постоянной величиной, когда должен олицетворять муки и страдания для каждого отдельно взятого человека?

Проклятие не должно быть местом, куда ты попадаешь. Это место, которое ты создаёшь для себя сам из собственного чувства вины и страха. Люди сами творят свои ады и сидят в них. Рёка была уверена, что читала где-то похожую цитату.

Прямо сейчас Рёка сидела в своём собственном, локальном аду. Она по-прежнему находилась в «Блуждающем трактире», но теперь он был набит народом — шумными, галдящими посетителями, которые без конца ей представлялись. В отличие от любой другой вечеринки, любого раута или сборища, где ей доводилось бывать, отсюда она сбежать не могла.

Как бы то ни было, она старалась изо всех сил. Старалась не уходить так глубоко в себя и сосредоточиться на окружающем мире. Это была не пробежка, к тому же... она ведь поклялась измениться. Так что она всеми силами пыталась вести себя как нормальный человек в обществе, но всё же это был сущий ад. И сбежать она не могла — не после того, как выяснилось, что Эрин из её родного мира.

От этого было только тяжелее. Ей хотелось кричать, расспрашивать, говорить — а все и всё вокруг только мешали.

Рёка сидела за столом и оглядывала общий зал трактира. Внезапно здесь всё забурлило. Из тихого тёмного помещения, куда она забрела всего час или два назад, трактир превратился в шумное, буйное пристанище, полное света и гомона.

Как минимум наполовину источником этого шума был крупный дрейк, сидевший посреди зала рядом с одним из антиниумов. Звали его Релк, и поприветствовал он Рёку тем, что обрызгал её целым ртом синего сока с воплем: «Это же ты! Человек-Бегун!»

Хорошо ещё, что у бегунов всегда при себе запасная смена одежды. По крайней мере, спутник дрейка оказался достаточно вежлив. Он был антиниумом. Как и два других чёрных жука в зале. Когда Рёка впервые осознала, кто они такие, у неё мурашки побежали по коже, но сейчас она просто недоумевала.

Один из них — антиниум всего с двумя руками и одной ногой — играл в шахматы с гоблинкой. Пешка и Тряпа. Рёка то и дело прикладывала тыльную сторону ладони ко лбу, проверяя, нет ли у неё жара.

И это ещё не всё. Эрин кружила по залу, наполняя кружки, разнося тарелки с пастой, но умудрялась находить время и на разговоры с Рёкой. Она подвела к столику Рёки в углу ещё одну дрейку. Эрин сияла, представляя подругу:

— Эй, Рёка, это Селис! Селис, познакомься с Рёкой. Она бегун.

Дрейка — Рёка была почти уверена, что та женского пола, — открыла пасть, обнажив ряд очень острых зубов:

— О, человек — городской бегун? Давненько таких у нас не появлялось! Как делишки? Прибыла повидаться с Ястребом или вроде того?

— Нормально. Я, э-э, не знаю Ястреба.

Рёка взяла руку Селис, пожала один раз и быстро отпустила. Ей потребовалось всё самообладание, чтобы не вытереть ладонь после прикосновения к гладкой чешуе. Селис моргнула, глядя на Рёку, но развивать тему не стала.

Эрин, похоже, не заметила неловкости Рёки. Она повернулась к Селис, сияя:

— Селис, ты не поверишь! Я только что поговорила с Рёкой, и угадай что? Оказывается— ай!

Рёка пнула Эрин. Даже не пытаясь этого скрыть. Все головы повернулись к их столику, и в зале на секунду воцарилась тишина.

В другом конце комнаты Ксмвр потянулся к мечу на боку. У Рёки похолодело по спине, но другой антиниум — Клбкч? — тут же врезал Ксмвру по плечу, и тот остановился.

— Эм.

— Ой.

— Ай, ты чего...

Эрин взглянула на лицо Рёки, затем снова на Селис. Она опять улыбнулась, хотя на этот раз улыбка вышла натянутой:

— Ну, эм. Рёка, это Селис. Селис, это Рёка.

Дрейка снова улыбнулась Рёке и слегка попятилась. Хвост её беспокойно извивался, заметила Рёка.

— Было... приятно познакомиться, мисс Рёка.

— Взаимно.

Обе отступили. Селис отвела Эрин в сторонку.

— Она... не больна?

Эрин поморщилась, потирая голень. Пинок был болючим.

— Не знаю. Раньше она была очень милой. Прости за это. Кстати, а почему эта Зевара здесь?

— Хотела на тебя посмотреть. Думаю, потому что ты убила то чудовище из кожи.

— Я? Да я его не убивала. Это всё гоблины.

Селис закатила глаза:

— Клбкч говорит, они его просто добили. Эрин! О тебе весь город говорит!

— Правда?

— О да. Если бы там сейчас не творился такой дурдом, уверена, куча народу пришла бы поглазеть на тебя.

— Эм.

Эрин не знала, радоваться этому или огорчаться.

—...Как там вообще дела? Я слышала, много кто погиб.

Селис замолчала. Она опустила взгляд.

— Очень многие. Не так много, как могло бы быть, благодаря страже и антиниумам, но... это не худшая катастрофа, какую мы переживали. И мы отстраиваемся. «Крепче с каждой павшей чешуйкой», понимаешь?

— Ты ведь сражалась, да? Ты обязана мне всё рассказать!

— Только если ты расскажешь свою часть. Но угадай что? У меня повышение уровня! И я получила новый класс!

— Что, правда?

— Ага! Перед тобой теперь [Воин] 4-го уровня!

Селис гордо выпятила грудь, а Эрин издавала подобающие звуки восхищения.

— Кажется, полгорода подняли уровни или получили новые классы. Вот тебе и война. Нет худа без добра. В общем, мы с Кршией хотели отпраздновать и знали, что ты тут совсем одна.

— Ну, у меня есть Торен.

— Он не в счёт. Мы хотели прийти одни, но потом Релк решил пойти с Клбкчем, потом Зевара сказала, что пойдёт с нами, и...

На этом месте Рёка перестала слушать их шепотки. Она пыталась сложить кусочки картины воедино, но бессонница вкупе со шквалом общения после целого дня бега совсем не помогала. Единственным плюсом было то, что способность удивляться у неё попросту иссякла. Когда Рёка познакомилась с Пайсисом, [Некромантом], который починил её ногу и, судя по всему, был учителем одной из гоблинок, она восприняла это совершенно спокойно.

В какой-то момент в трактир вошёл скелет с огромной корзиной синих фруктов и ведром воды в каждой руке. Он замер, когда Зевара и Клбкч обнажили мечи.

— Стойте, стойте!

Эрин выбежала вперёд, встав между Тореном и остальными. Клбкч уже вкладывал меч в ножны, но Зеваре понадобилось несколько минут объяснений, прежде чем она с силой вогнала клинок обратно в ножны.

Рёка сидела не шевелясь, пока Эрин представляла ей Торена. Она вглядывалась в его мертвенный взор — пару синих огоньков, пылавших в глазницах, — и не стала пожимать протянутую костлявую руку. Скелет скрылся на кухне и вернулся с тарелкой и напитком, которые поставил перед Рёкой.

Обслуга из нежити. Рёка сразу поняла, насколько это удобно. В теории идея замечательная, но видеть её воплощение на практике было... жутко. Она всё поглядывала на его кости, недоумевая, как они вообще держатся вертикально без мышц и кожи. Неужели его приводят в движение какие-то невидимые магические нити?

Она съела ещё немного еды, выпила ещё синего сока. Голова у Рёки шла кругом от тысячи вопросов разом. Когда гноллка по имени Кршия подошла познакомиться, Рёка постаралась быть предельно вежливой.

Воспоминания о гноллах из каравана Исары были ещё свежи в памяти, так что ей действительно удалось поддержать разговор. К тому же имя Кршии показалось ей смутно знакомым. Она осторожно пожала лапу Кршии, глядя снизу вверх на гноллку. Рёка почти никогда не встречала женщин выше себя ростом, так что это само по себе было в новинку.

Всё происходящее казалось сюрреалистичным. Одно дело Селум, где большинство составляли люди, но именно здесь Рёка по-настоящему почувствовала себя чужачкой. Две... нет, три новые расы, если считать гоблинов, которые сидели в трактире, разговаривали и вели себя как люди.

В какой-то момент самая мелкая гоблинка запрыгнула на стул напротив Рёки и шлёпнула перед ней шахматную доску. Рёке показалось, что она где-то её видела, но тут гоблинка сделала ход фигурой и уставилась на неё. Мимо проходила Эрин, раздавая шахматные советы, а затем партия и всё остальное слились в один сплошной кошмар.

---

Со стороны казалось, что Рёка отлично проводит время. Эрин это видела. Та оглядывала зал, болтала с Пешкой и играла в шахматы с Тряпой, пока вокруг сидели другие гоблины, а Торен не переставая подливал ей в кружку. Бегунья казалась рассеянной, но ведь и в трактире стояло такое оживление, какого Эрин ещё ни разу не видела.

— Капитан Зевара, ещё тарелочку пасты? Или выпить?

Высокая угрюмая дрейка подняла взгляд и махнула рукой. Она неловко хмыкнула и покачала головой:

— Мне достаточно. Вы ведь... Эрин Солстис, верно? Мы встречались.

— Встречались?

Эрин моргнула, глядя на Зевару, а затем вспомнила.

— Ой. Точно. После того как Клбкч... эм, как ваши дела?

Зевара пропустила вопрос мимо ушей, оглядывая зал.

— Я пришла сюда, потому что хотела увидеть это место своими глазами. Думала, Релк, как обычно, преувеличивает. Но, кажется, он хотя бы раз сказал правду. Хотя он ни словом не обмолвился о том, что ты обслуживаешь гоблинов. Или скелета.

Эрин взглянула на Релка. Дрейк отвёл глаза, пока Клбкч переводил взгляд с него на неё.

— Он в последнее время не так часто заходил. Эм. Надеюсь, вам тут нравится?

— Я пришла сюда не ради удовольствия.

Зевара встретила взгляд Эрин.

— Эти гоблины, которых ты укрываешь, и нежить. Это вопрос, с которым я намерена разобраться, как и со смертью той... твари, напавшей на мой город.

— Эм, ладно?

— Зевара. Возможно, сейчас не время?

Клбкч смотрел на Зевару, пока та нехотя не кивнула. Он повернулся к Эрин:

— Это деловые вопросы. Но по правде говоря, я и остальные здесь для того, чтобы отпраздновать спасение города. Пользуясь случаем, позволите мне обратиться ко всем присутствующим?

— Что? О, конечно, давай.

Эрин отступила. Клбкч кивнул и поднялся. Ей было интересно, как он собирается привлечь всеобщее внимание среди этого шума и гама, но Клбкч просто поднял кружку и стал ждать. Потребовалось несколько минут, но вид высокого молчаливого антиниума с поднятой кружкой подействовал на всех успокаивающе. Клбкч дождался, пока все замолчат, и заговорил:

— Присутствующие, позвольте сказать несколько слов. Последние дни ознаменовались одним из самых смертоносных нападений на Лискор за последнее десятилетие. Со стороны антиниумов и стражи были допущены ошибки, и за это я должен принести извинения. Это привело к напрасным смертям, но город и его жители теперь в безопасности. Создание, напавшее на Лискор, мертво, и, как некоторые могли заметить, я вернулся к жизни. Празднования не в природе антиниумов, но я следую обычаям других видов и приглашаю всех вас отпраздновать эти события.

Никто не проронил ни слова. Эрин не знала, стоит ли похлопать. Клбкч кивнул и продолжил, а Ксмвр тем временем достал откуда-то бутылку и протянул её ему:

— Полагаю, по таким поводам принято произносить тост. К этому случаю мой Улей изготовил собственный напиток. Позвольте представить вам ркслвн, алкоголь, который мы намерены продавать.

Он продемонстрировал залу бутылку из прозрачного стекла, наполненную какой-то чёрной пенящейся жидкостью.

— Позвольте предложить вам выпить, дабы мы могли поднять тост за наше выживание, благополучие и будущее.

Никто не шелохнулся. Релк уставился на бутылку:

— Клб, это ж помои какие-то на вид. Это вообще можно пить?

Антиниум кивнул:

— Могу вас заверить, напиток совершенно безопасен. Он прошёл всесторонние испытания на антиниумах, и хотя он крепок, его могут употреблять все присутствующие.

Он посмотрел на Эрин, и та повернулась к Торену:

— У нас есть, эм, какие-нибудь стопки? Что-нибудь маленькое?

Они действительно нашлись — правда, больше похожие на чашечки для омовения пальцев, и Эрин не представляла, для чего они предназначались изначально. Но из них вышли отличные импровизированные стопки, и вскоре каждая была наполнена шипящей тёмной жидкостью.

Все, кроме антиниумов, с опаской уставились в свои чашечки, когда Клбкч поднял свою:

— За жизнь, победу над нежитью и этот трактир.

Он выпил, спокойно опрокинув в себя чёрную жидкость. Так же поступили Пешка и Ксмвр. Больше никто не притронулся. Кршия подозрительно обнюхивала напиток, а Релк попробовал его кончиком языка.

— Вполне недурно на вкус.

Эрин сглотнула. Она заметила Рёку, стоявшую в стороне от остальных и хмуро глядевшую в свою чашечку. Ну, ведь необязательно выпивать всё до дна. Она пригубила ркслвн. Глаза её расширились:

— А ведь вкусно. Эй, народ, это вкусно!

Все уставились на неё. Эрин осушила стопку и улыбнулась. Это, казалось, успокоило остальных. Тряпа и гоблины выпили свои порции и принялись озираться в поисках добавки. Кршия опрокинула свою и довольно заурчала, Релк и Зевара последовали её примеру. Селис и Рёка отпили лишь самую малость, а Пайсис и вовсе пригубил всего пару капель.

— Слушай, а ведь недурно! Молодцом, Клб.

Релк хохотнул, глядя на друга, и бросил стопку на стол. Остальные одобрительно зашумели. Кршия склонила голову перед антиниумом:

— Возможно, я смогла бы найти рынок сбыта для твоего напитка. Он приятно крепок. Гноллам такое придётся по душе, думаю, да?

Клбкч кивнул. Он либо улыбался, либо просто приподнял мандибулы.

— В нынешнем виде он весьма сильнодействующий. К сожалению, это лишь пробная партия, и рецептура ещё не доведена до совершенства. Возможно, нам следовало смягчить воздействие напитка большей дозой паралитического вещества.

Все уставились на него. Эрин открыла рот:

— Эм. Чего-чего?

Рёка почувствовала, как нёбо стремительно немеет. Попыталась поставить полупустую стопку, но та выскользнула из пальцев. Рёка наклонилась поймать её, но потеряла равновесие и повалилась на пол.

Клбкч бесстрастно наблюдал за девушкой-человеком, которая беспомощно барахталась на полу, тщетно пытаясь подняться. Затем перевёл взгляд на остальных не-антиниумов: те принялись покачиваться, улыбаться, а кого-то уже и тошнило.

— А-а.

---

Трое антиниумов шагали по равнине обратно к Лискору. Точнее, к потайному входу рядом с ним. Незачем было беспокоить стражу у ворот в такой поздний час.

Впрочем, насчёт «шагали» было преувеличением, поскольку двое антиниумов сильно отставали от третьего. Пешку, который не мог идти сам, Ксмвр практически тащил на себе.

Клбкч сбавил шаг, позволяя спутникам нагнать его. Он говорил не оборачиваясь, и двое других отвечали не глядя на него. Им не требовался зрительный контакт. Общение между сородичами не нуждалось в социальных тонкостях, как у других рас.

— В целом я считаю итог этой ночи положительным, даже в свете неудачи с ркслвном. Завтра я принесу остальным наши извинения.

Ксмвр и Пешка не кивали. Им это было ни к чему. Но Ксмвр всё же подал голос. В тоне, с которым он обратился к Клбкчу, сквозила неуверенность:

— При всём уважении, разве напиток нельзя счесть успешным, Прогнугатор? Он оказался достаточно крепким, чтобы подействовать даже на Релка.

— Эффект был чрезмерным. Кроме того, воздержись от обращения ко мне «Прогнугатор». Я принял эту роль по необходимости во время нападения на Лискор. Но ты немедленно вернёшься к этой должности.

Пешка украдкой взглянул на Ксмвра, пока тот буравил взглядом спину Клбкча:

— Значит, теперь я выше вас по положению? Ваша должность—

— Выше меня только Королева. Будет создана новая должность.

— Ясно. А Индивидуум, известный как Пешка?

— Пока что он останется под моим началом, а не твоим.

— Я понял.

Троица шла дальше. Голос Клбкча снова прозвучал холодно и бесстрастно:

— В будущем передай пивоварам, чтобы уменьшили как содержание спирта, так и количество снотворных и паралитических веществ в напитке. Насколько я понимаю, употребление алкоголя призвано доставлять удовольствие. Потеря сознания — конечный результат, а не цель.

— Понятно.

— Будет исполнено.

— Очень хорошо. Я доложу Королеве. Попробую поговорить с Эрин Солстис в другой раз. Ксмвр, верни Пешку в Улей и жди распоряжений утром.

Клбкч зашагал вперёд, прежде чем двое других успели ответить.

Спустя некоторое время заговорил Пешка:

— Мотивы Клбкча мне неясны. Но, полагаю, это означает, что я больше не буду Рабочим.

В голосе Ксмвра больше не было колебаний. Он бесстрастно ответил Пешке:

— Таков был приказ. Ты, разумеется, подчинишься.

— Разумеется. Я верен Улью. Я сделал выбор.

— И всё же ты высказал своё недовольство мной Клбкчу. Я твой Прогнугатор.

— Верно. А ещё ты отрубил мне руки и ногу.

— Я сделал то, что требовалось ради Улья.

— Да. Сделал.

— К тому же ты подбил Рабочих покинуть Улей вопреки моим приказам.

— Полагаю, что так.

Они продолжали двигаться в тишине. Спустя какое-то время Ксмвр произнёс:

— Твоя привязанность ко мне не обязательна. Но ради блага Улья мы обязаны сотрудничать.

— Я служу Улью. Я верен Королеве.

— Хорошо.

— Но я всё равно тебя ненавижу.

Снова тишина.

— Представители других видов утверждают, что сближение может происходить благодаря совместному опыту.

— В самом деле?

— Я предлагаю попробовать это, чтобы сгладить недоверие между нами.

— Понятно.

— У тебя есть какие-нибудь предложения на этот счёт?

Пешка молчал. Его единственная нога волочилась по земле. Он слегка повернул голову к Ксмвру:

— Скажи. Ты умеешь играть в шахматы?

---

На следующий день Селис проснулась в комнате на втором этаже «Блуждающего трактира» рядом с мокрым мохнатым ковром. Ковёр оказался Кршией, и обе они делили одну кровать.

Селис в шоке пялилась на Кршию, пока гноллка не открыла глаза. Кршия злобно сощурилась на солнце, а затем несколько раз моргнула, глядя на Селис:

— Доброе утро, Селис.

— Эм.

Селис пискнула. Она в ужасе уставилась на Кршию, а потом опустила взгляд. Одежды на них не было. Ей показалось, что её платье свисает из распахнутого окна. Это было важно, но взгляд то и дело возвращался к спавшей рядом гноллке. Прямо под боком.

— Эм. Э-э. Привет, Кршия. Ты случайно не знаешь... мы, эм... мы с тобой?..

Кршия пожала плечами, а затем шумно принюхалась. И покачала головой:

— Хр-р. Ничего не было.

Селис почти готова была поклясться, что гноллка пробормотала «жаль».

— Ой. Хорошо. Я, эм... я просто... мне пора... Я не инакочешуйная! Не говори об этом никому, пожалуйста!

Селис скатилась с кровати, выбежала из трактира и заперлась у себя в квартире до самого конца дня.

---

Через два часа после побега Селис Релк очнулся посреди равнины абсолютно голым. Он встал, поискал одежду и махнул рукой. Голый дрейк не спеша прошествовал через южные ворота Лискора примерно в то же самое время, когда капитана стражи нашли в отключке в одной из уличных канав.

---

За шесть часов до того, как Релк учинил переполох, Пайсис проснулся оттого, что в лицо ему бил свет. Он слабо махнул руками и сел. То, что он принял за солнце, оказалось кое-чем другим. Он уставился на мерцающую магию и смертельно побледнел.

---

Примерно через час после того, как трактир опустел, Эрин сидела, бессильно навалившись на стол, и мутным взглядом наблюдала за Тореном, который сновал по залу, собирая тарелки с кружками и унося их на кухню.

— Видишь? Полезно же. Вроде... посудомойки на ножках. И с мечом.

Она не была пьяна. Алкоголь антиниумов был тёмным и горьким, лишь с лёгким фруктовым привкусом, но на Эрин никак не подействовал. Всё благодаря [Иммунитету к алкоголю]. Она была совершенно трезва.

— Будь у меня десяток таких... я бы, наверное, взвыла. Знаешь, он стоит в углу? Очень жутко. О-о-очень жутко.

Она просто вымоталась. Рёка вот была пьяна. Но всё ещё ухитрялась держаться на ногах, что весьма впечатляло. Впрочем, и остальные кое-как держались, когда вываливались из трактира. Лишь гоблины после стопок рухнули прямо на месте. Они до сих пор валялись на полу без чувств. Тряпа распласталась лицом вниз на одном из столов, сжимая в ладони шахматную фигуру.

Эрин не знала, почему до сих пор не спит. Ей безумно хотелось спать, но Рёка ещё бодрствовала. Та явно изо всех сил старалась держаться на ногах, и Эрин посчитала, что из вежливости обязана делать то же самое.

Рёка несколько раз моргнула и нахмурилась. Она покачивалась на стуле и что-то бормотала заплетающимся языком:

— Нам нужно поговорить. Это... крайне важно. Что-то насчёт людей? Если мы все здесь, что это значит?

— Я не знаю? Я даже не знала, что здесь есть другие люди.

Рёка хмуро посмотрела на неё, а затем с трудом кивнула:

— Когда ты попала сюда. Это было важно? Когда ты... попала сюда. Что-то с этим связанное.

Она прижала руку к голове и мучительно наморщила лоб. Эрин пожала плечами. Она словно уплывала куда-то по морю облаков. Именно таким сейчас казался стол. Она прикрыла глаза, а затем резко выпрямилась. Рёка от неожиданности чуть не свалилась со стула.

Эрин решила, что должна стать голосом разума:

— Слишком поздно для этого. Надо поспать.

Рёка обдумала это предложение. Спустя мгновение она кивнула:

— Завтра. Но мы обязаны поговорить.

— Да. Но после того, как поспим.

Обе согласились. Они кивали с таким усердием, что едва не уснули прямо на месте.

— Наверху есть кровать. Можешь занять.

Эрин побрела на кухню. Рёка нахмурилась ей вслед, а затем вгляделась в дверь:

— Ты не запираешь двери?

— А надо?

— Да.

Эрин не видела в этом смысла. Она колебалась: до дверей было так далеко идти. Но тут подошёл Торен и задвинул засов. Эрин улыбнулась: спасена! Теперь можно идти спать.

— Вот. Заперто.

Рёка посмотрела на дверь, прищурившись. Затем кивнула, видимо, удовлетворившись. Не говоря больше ни слова, она поплелась к лестнице. Эрин слышала, как та натыкается на углы по пути наверх.

Пора спать. Эрин валилась с ног от усталости. Она доковыляла до постели, слишком измождённая даже для того, чтобы раздеться или почистить зубы. Забралась под одеяла и уставилась в потолок.

Такая усталость. Такое истощение. И столько денег удалось заработать на гостях! Но всё это служило лишь фоном для самого главного. Того, что озарило её изнутри, окрылило, пока она обслуживала гостей. Единственного, что имело значение.

Эрин прошептала это в потолок:

— Я не одна.

Она улыбнулась и провалилась в сон с этим чудесным чувством в груди.

Счастье.

---

Эрин проспала от силы полчаса, прежде чем дверь в её трактир взорвалась внутрь. Выскочив из кухни, она увидела Пайсиса, стоявшего в дверном проёме; руки его оплетали трескучие молнии. Лицо мага было мертвенно-бледным.

Рёка замерла на лестнице, готовая спрыгнуть на мага. Но остановилась. Что-то светилось в полумраке трактира, и дело было не только в магии, обвивавшей руки чародея.

Искорка света мерцала и парила вокруг головы Пайсиса. Танцующий светлячок из цветов и узоров. Они складывались в слова и смысл, которые Рёка не могла прочесть, но она узнала их. Узнала заклинание. Ноги её внезапно ослабли, и она опустилась на ступеньки.

Эрин ошарашенно уставилась на обугленные обломки двери. Ой. Она же заперла дверь. Она свирепо воззрилась на Пайсиса и открыла рот, чтобы накричать, но запнулась:

— Пайсис, что?..

Маг был бледен как полотно, глядя на Эрин. Он произнёс лишь два слова:

— Они живы.