Странная процессия двигалась по пустым залам лискорских руин нежити. Не то чтобы сами руины были нежитью — скорее уж они кишели ею.

В теории. Ни одного трупа — живого, немёртвого или просто мёртвого — они пока не встретили. Но были наготове.

И всё же компания, в которой оказалась Рёка, выглядела весьма странно. Как и их построение. Она совсем об этом не думала, когда только решила отправиться на поиски друзей. Рёка представляла, как со всех ног мчится вглубь руин, на каждом шагу уворачиваясь от ловушек и чудовищ, пока не отыщет Рога Хаммерада.

В любом случае это была бы чистой воды самоубийственная вылазка. Что бы она сделала, даже найди их? Потащила бы сотни футов на плечах, в доспехах и со всем снаряжением, уворачиваясь от монстров? Да она бы даже приподнять Кальруза не смогла.

Она действовала не думая. А это погубило бы и её, и тех, кого она шла спасать. Нужно было включить голову.

Поэтому теперь процессия продвигалась по руинам с умом. Они решили идти парами, причём с интервалом: так никто не оставался без напарника, а строй был растянут на случай нападения со спины.

Эрин всё это напоминало какой-то фильм ужасов, но на сей раз она хотя бы встала в середину. И шли они кучно, а не так, чтобы какой-нибудь дурак плёлся сзади, где его криков никто не услышит. И всё равно она каждые пару минут оглядывалась через плечо.

Впереди, вполне предсказуемо, застрял Ксмвр в паре с Тореном. С антиниумом никто идти не захотел, а Торен в темноте видел так же прекрасно, как и на свету. Пайсис с Тряпой замыкали шествие: теоретически дальше всех от опасности, но гипотетически первыми рисковали получить удар в спину. Впрочем, если учесть слух Тряпы и паранойю Пайсиса, внезапное нападение им вряд ли грозило.

Так что в центре остались Эрин и Рёка. Они шли бок о бок, озирались по сторонам и переходили из комнаты в комнату в абсолютном молчании.

Это, конечно, не означало, что весь их отряд двигался бесшумно. Ксмвр скользил во тьме призраком, зато Торен при ходьбе погромыхивал костями. Пайсис что-то бормотал себе под нос, шаркая по камням, Тряпа семенила следом, а Эрин...

Она буквально звенела на каждом шагу. Рёка хотела было спросить, зачем ей столько сковородок, не говоря уже о мешке с камнями, но была слишком занята: вглядывалась в темноту.

Большую часть боя придётся вытянуть ей и Ксмвру — смотря насколько полезен окажется этот Пайсис. Рёка почти жалела, что не отговорила Эрин идти с ними. Какая от неё и этой гоблинки вообще может быть польза? Рёка не переставала тревожиться, выискивая взглядом первый шаркающий труп.

Но никто не появлялся. Ни монстров, ни нежити, даже ни единого мёртвого тела. Пустота руин действовала на нервы, и гнетущее напряжение постепенно изматывало каждого.

Спустя минут десять тяжёлого дыхания, бешеного стука сердца и вздрагиваний от каждой тени Эрин не выдержала. Она покосилась на Рёку. Высокая девушка ступала бесшумно: шлёпала босыми ногами по каменному полу и пыталась смотреть во все стороны одновременно. Эрин прокашлялась — Рёка подскочила на месте и свирепо уставилась на неё.

— М-да. Темновато тут.

Тряпа зыркнула на Эрин. Больше никто не проронил ни слова. Все нервы были натянуты до предела, каждый обшаривал взглядом тёмные коридоры и пустые залы в поисках опасности, любых признаков движения.

— Не то чтобы я боялась темноты. Но тут прям совсем темно. И жутко. Зато архитектура красивая. Напоминает старинный собор, знаете?

Пайсис озадаченно посмотрел в спину Эрин.

— Собор? Мне незнакомо это слово. Вы имеете в виду древние погребальные чертоги? Несколько таких разбросано по миру, но мне никогда... неужели это место напоминает вам один из них?

— Ты не знаешь, что такое собор? Ну, не то чтобы точь-в-точь, но мне это напоминает римские соборы и всякие такие здания. Как там звался тот, с картиной на потолке?

Рёка шумно вздохнула. Она уставилась на Эрин и выразительно указала на Ксмвра с Тореном, шедших впереди остальных.

— Может, будем вести себя тихо, чтобы не нарваться на засаду?

— А надо? У меня есть [Чувство опасности]. Навык такой, позволяет, ну... чуять, когда приближается опасность.

Рёка изо всех сил постаралась не скривиться.

— Знаю я этот Навык. Церия говорила, что от некоторых угроз он не спасает. От ловушек, например.

— И что, нам всю дорогу молчать? Спорим, в тишине будет куда страшнее, чем с разговорами.

— Уверяю вас, я нахожусь в неописуемом ужасе безотносительно того, как именно мы коротаем наш путь. И всё же Эрин отчасти права, мисс... э-э, Гриффин. Я способен почувствовать нежить, когда она ко мне приближается.

— Правда? Ну и где же они?

Пайсис затравленно огляделся.

— Вокруг. Где-то здесь. Эти руины насквозь пропитаны смертью. Столько нежити скрывалось здесь сотни, а быть может, и тысячи лет... Впрочем, окажись они прямо у нас за спиной, я бы узнал.

— Замечательно.

Все четверо продолжили путь в тишине. Эрин раздумывала, не сказать ли что-нибудь ещё, но момент был упущен.

Спустя пять минут Рёка буркнула:

— Это Сикстинская капелла, и она в Ватикане, а не в Риме.

— Я думала, в Риме.

— Ватикан — отдельное государство. Он находится внутри Рима, но формально это самостоятельная страна.

— О. Прикольно. Я и не знала. Там ведь Папа правит, да?

— Вроде того.

И с чего они вдруг заговорили о Папе посреди заброшенных руин? С другой стороны, Рёка не так уж хорошо знала Эрин. Может, та была глубоко верующей.

Пайсис вновь подозрительно покосился на спины Эрин и Рёки. Тряпа увлечённо ковыряла в ухе.

— А кто такой Папа?

Рёка тут же напряглась, но Эрин рассеянно ответила:

— Это вроде супер-[Жреца]. Если они вообще существуют. А они тут, похоже, не существуют.

Пайсис смерил Эрин взглядом, но, судя по всему, принял её путаное объяснение:

— То есть некий гипотетический... [Жрец]. Класс, с коим я не знаком. Понятно.

— Ага. И он бы нам сейчас очень даже пригодился. [Жрец] запросто разобрался бы со всей нежитью на нашем пути. Изгнание нежити, святая вода и всё такое прочее.

— Я способен на многое из этого.

— Серьёзно? И зачем мы тебе тогда?

Пайсис фыркнул на Эрин. Он до боли напоминал Рёке людей, которых она терпеть не могла. По крайней мере, один из типажей в её личном списке ненависти — а список этот, надо признать, был весьма внушительным. Чопорный, напыщенный всезнайка, если она хоть что-то смыслила в людях. Именно из тех, кто много бахвалится, а на деле ничего не может показать...

И этот самый человек прямо сейчас рисковал жизнью ради спасения Церии и остальных. Рёка осеклась: пришлось осадить себя и пересмотреть выводы.

— С большинством разновидностей нежити я справлюсь без труда. Значительную угрозу для меня представляют разве что... гм, повелители склепа. Жаль, у меня нет оружия, но придётся обойтись.

Эрин нахмурилась:

— Могу одолжить сковородку. И нечего на меня кривиться! Какое оружие тебе вообще нужно? И кто такие эти повелители склепа? Ты про тех огромных жирных тварей с костями вместо зубов?

— Именно. Они, так сказать, выше моего уровня. Уничтожить их так просто не выйдет, поскольку они сопротивляются моей магии. Что до вашего второго вопроса, я предпочёл бы меч или рапиру... увы, приличное оружие стоит слишком дорого, да и практики мне недостаёт.

То, что он якобы умеет обращаться с мечом, звучало как чистейшая чушь, но Рёка вмешалась со своим вопросом — насущным и безотлагательным:

— Повелители склепа — это высокоуровневая нежить, вроде лича?

Пайсис кивнул, а глаза Эрин тревожно округлились.

— Лич? Это типа мёртвого волшебника?

Эрин уставилась на Рёку, потом на Пайсиса:

— Умоляю, скажите, что ничего такого тут нет. Они же вроде бессмертные?

Пайсис явно развеселился.

— Отнюдь. Лич — это всего лишь заклинатель, обращённый в нежить. Они весьма опасны как числом, так и поодиночке, но уж точно не бессмертны. И во время нападения на Лискор я не видел ни одного, так что, полагаю, мы в относительной безопасности.

Вот ещё что: Пайсис был там во время нападения на Лискор, да и Эрин, к слову, тоже. Рёка же всё пропустила.

Ей с трудом верилось в существование этих повелителей склепа, хотя Эрин не скупилась на красочные описания. К тому же Рёка гадала, так ли кошмарно всё было на самом деле. Сложно было представить, чтобы Пайсис пережил настоящий бой, а Эрин утверждала, что в одиночку защитила трактир от нежити. Рёка не считала, что Эрин врёт, но...

Раз уж та выжила, так ли всё было ужасно? Несколько тысяч нежити? И, судя по рассказам, какое-то чудовище из содранной кожи. Рёка попросту не верила в кромешный кошмар, если Эрин выбралась целой и невредимой.

А раз выжила она, то, возможно, и Рога Хаммерада уцелели.

Эрин всё продолжала болтать о повелителях склепа. Она подняла светящуюся зелёным банку — одну из тех, что прихватила из трактира. В её сумке с зельями таких было две.

— У меня как раз для них кое-что припасено.

Зелье совсем не походило на те, что Рёка видела на рынках человеческих городов. Ей стало любопытно, на что оно способно.

— Можно взглянуть?

Когда Эрин протянула банку Рёке, Пайсис поспешно отшатнулся. Заметив его реакцию, Рёка с опаской приняла светящуюся ёмкость. На ощупь банка не казалась ни тёплой, ни холодной, а жидкость плескалась, словно самая обычная ньютоновская. Этим познания Рёки о содержимом и ограничивались.

— Что это?

— Кислота.

Рёка чуть не выронила банку. Кожу обдало мурашками, и её мгновенно прошиб холодный пот.

— Какая именно?

Эрин растерянно моргнула:

— Э-э... кислота кислотных мух? Я не знаю.

Кислотные мухи? Рёка вспомнила меню в трактире Эрин. Кислотные мухи. Она-то думала, Эрин шутит. Но...

Она осторожно качнула банку, приглядываясь к содержимому. Жидкость светилась зелёным точь-в-точь как бутафорская слизь из какого-нибудь детского набора химика.

— Что-то вроде соляной кислоты? Она не разъест стекло?

— Вряд ли. Я не знаю, что это за кислота. Ну, металл или камень она почти не портит. Растворяет только плоть и кожу. Но растворяет очень быстро.

Рёка уставилась на банку. Она сомневалась в её действенности, но шанс увидеть кислоту в деле представился очень скоро. Ксмвр замер, едва завернув за угол, а затем они с Тореном бросились назад, к остальным.

— Нежить. Впереди гули.

Сердце Рёки заколотилось, но остальные отреагировали совсем не так, как она ожидала. Пайсис кивнул, Тряпа вытащила меч, а Эрин с решительным видом вскинула светящуюся банку.

— Так, быстро за нас!

Ксмвр помедлил, но Торен покосился на стеклянную банку и тут же юркнул за спину Эрин. Скелет держал меч наготове, и Рёка заворожённо уставилась на синие огни в его глазницах. Она попыталась собраться с мыслями. Они приближались. Пайсис шепнул остальным:

— Я смогу взять на себя пятерых. Сколько их там?

Ксмвр обнажил мечи и с сомнением в голосе покосился на Пайсиса:

— Восемь. Двое ранены.

Эрин подняла банку с кислотой, а Ксмвр прикрыл её с фланга.

— Один на мне.

Пайсис засучил рукава мантии и прищурился. Теперь и Рёка услышала рычание и глухие шлепки мёртвой плоти о камень. Она была готова. Она училась драться с самого детства. Она справится. Она сможет—

Первый гуль вылетел из-за угла на четвереньках так стремительно, что Рёка оцепенела. Пока она приходила в себя, к нему присоединились ещё шесть тел — дрейки и гноллы, мчавшиеся по каменному полу.

Нежить не должна бегать. Но эти твари неслись во всю прыть. Рёку забила дрожь. Восемь? Восемь — это слишком много. Ей придётся драться с двумя сразу. Она глянула на Пайсиса. Тот поднимал руку, а Эрин замахивалась банкой с кислотой. Слишком медленно. Они ни за что—

— Скончайся.

Пайсис согнул палец, и Рёка услышала хруст. Один из бегущих впереди гулей кубарем покатился по полу; сквозь гнилую плоть было видно, как скрутился его позвоночник. Тварь замерла, сбив с ног остальных.

Маг шевельнул пальцем и указал на второго гуля. Затем на третьего. Те падали один за другим с омерзительным скрежетом ломающихся хребтов.

Очередной гуль прыгнул вперёд. Рёка чуть не бросилась наперерез, но Эрин метнула банку. Стекло разбилось о тварь прямо в воздухе, и та рухнула на пол. От плоти повалил пар: бывший дрейк забился на камнях, вслепую раздирая тело когтями.

Теперь гули были всего в паре шагов. Пайсис поднял вторую руку и ткнул пальцем. Ещё двое рухнули навзничь, а последние двое с воем ринулись на Эрин.

Вот оно. Рёка попыталась сорваться с места, но в кои-то веки оказалась слишком медлительной. Рядом с ней Торен прыгнул на первого гуля, а Ксмвр встретил второго взмахом мечей и кинжалов.

Всё смешалось в смазанное пятно. Рёка видела, как Торен полосует гуля мечом, а затем сцепляется с ним на полу. Ксмвр кромсал своего противника, пока Эрин держала наготове сковороду, что-то выкрикивая. Бегунья ошарашенно смотрела, как Торен и гуль катаются по камням. Она ничем не могла им помочь.

Внезапно перед Рёкой мелькнула Тряпа. Гоблинка сделала выпад. Гуль застыл, и Рёка увидела, что клинок Тряпы пробил затылок мёртвого человека. Торен откатился от окончательно затихшего врага, подхватил меч и поднялся на ноги.

Схватка закончилась. Они победили.

А Рёка...

Она не сделала ровным счётом ничего.

---

Когда улеглась суматоха, Эрин заметила, что Рёка не отрываясь смотрит на одного из гулей. Бледная бегунья разглядывала тварь, в которую угодила банка с кислотой. Эрин уже немного жалела о броске: теперь у неё осталась лишь одна банка. Торен собирал кислоту из ловушек, но добыча выходила скромной, а весь прежний запас она израсходовала в битве с Кожедёром.

— Не бойся. Этот сдох. Да и остальные нескоро поднимутся.

Уж лучше бы им не вставать. Те, кому Пайсис переломал хребты, не шевелились, а двое других были искромсаны на куски усилиями Тряпы, Ксмвра и Торена. Что же до того, в которого попала Эрин...

От него осталась лужа. Светящаяся зелёная жижа, в которой медленно растворялись останки. И это пятно представляло вполне реальную угрозу, учитывая, что расплывающуюся гадость теперь придётся обходить стороной.

Вот только мёртвый гуль интересовал Рёку лишь отчасти. Она хмуро вглядывалась в растворяющееся тело.

— Ты чего?

Рёка взглянула на Эрин и указала на кислоту:

— Это бессмыслица. Кислота не растворяет всё подряд с такой скоростью. Будь она настолько сильной, она бы разъела стеклянную банку за считаные секунды.

— Чудно́, да? Зато оружие отличное, скажи? Я продавала её гоблинам и заработала кучу денег!

Рёка уставилась на Эрин:

— Ты продавала это гоблинам?

— Ну-у...

— Но почему она не разрушает банки? Почему эта кислота действует только на плоть?

— Магия?

По лицу Рёки было предельно ясно, что́ она думает по поводу этой догадки.

— В магии тоже должен быть смысл. А в этом его нет.

— Они так питаются.

Рёка обернулась. Пайсис отирал лоб. Он вспотел — от усилий при сотворении заклинаний? Маг кивнул на почти растворившегося гуля и мутную зелёную жижу:

— Кислотные мухи используют кислоту, чтобы превращать мёртвую плоть в сиропообразную субстанцию, коию вы и наблюдаете. Затем они собирают столько, сколько унесут, для пропитания — своего и самок.

— Самок?

— Да. Все мелкие мухи — самцы. Они снабжают самок пищей и рыщут в поисках падали. Со стороны мисс Солстис сбор их жидкости был весьма хитроумным решением, хотя опасность сего предприятия очевидна.

Рёка смотрела на лужу кислоты. Разглядывать неопознанную зелёную жижу было куда проще, чем трупы гулей. К горлу подкатила тошнота, но девушка заставила себя сглотнуть. Они победили. С гулями разделались легко. Почти слишком легко. Вот только Рёка почти ничем не помогла. Если начистоту — вообще ничего не сделала.

Но в следующий раз она вступит в бой. Когда всё станет по-настоящему серьёзно, она сделает своё дело.

В этом она была уверена.

---

Группа шла ещё минут двадцать, прежде чем на них напали снова. Пайсис как раз объяснял, что его фирменное заклинание, ломающее позвоночник, выросло из более сложного чародейства [Некромантов], как вдруг глянул за угол и выкрикнул предупреждение.

Полтора десятка мертвецов — вперемешку зомби и скелеты — вывалились из открытого дверного проёма и бросились к ним. Рёка снова чуть не застыла столбом при виде их гниющих тел и пылающих огоньков в глазницах скелетов.

Пайсис сразил нескольких мертвецов, но на сей раз их оказалось слишком много. Эрин полезла в сумку и что-то швырнула — камень. Рёка ожидала, что та промахнётся или бросок не причинит вреда, но камень с сухим треском врезался в череп одному из скелетов, раскрошил кость, и мертвец, закружившись волчком, рухнул на пол.

А затем нежить навалилась на них, впиваясь когтями, зубами, пытаясь разорвать Рёку на части.

Девушка увидела, как молниеносно мелькают мечи Ксмвра и как Торен врезается в самую гущу тварей, прежде чем на неё саму набросилась зомби. Рёка вскинула кулаки: полуистлевшая женщина, скаля гнилые зубы, вцепилась ей в руку.

Ударь ногой. Все инстинкты Рёки требовали бить ногой, и она ударила. Неуклюже.

В живот гниющей твари пришёлся не сокрушительный круговой удар, а прямой толчковый — лишь бы отпихнуть её подальше. Но даже это не сработало: когда босая нога Рёки врезалась женщине в живот, ветхая плоть разошлась, и ступня увязла в расползающихся кишках.

Ощущение было омерзительным. Скользкое, хлюпающее и тепловатое. Рёка потеряла равновесие, и мертвячка вцепилась в неё намертво.

Бей кулаком. Сбей с ног. Брось на пол. У Рёки была тысяча вариантов, и она не воспользовалась ни одним. Она смотрела в полусгнивший глаз и чувствовала на коже гнилостное дыхание зомби. И не могла сопротивляться.

Она оцепенела. Ничего не могла с собой поделать. Это был труп, мёртвый человек, восставший к жизни. Это происходило наяву. Не какой-то монстр и не игра. Всё было по-настоящему.

И этот труп пытался её сожрать.

Зомби неестественно широко распахнула челюсти, целясь зубами Рёке в лицо. Рёка в ужасе закричала и отшвырнула мертвячку назад. Кусок мёртвой плоти оторвался от лица женщины и шлёпнулся Рёке на щёку, прямо возле открытого рта. Рёка смахнула его, но зомби уже нависала сверху, тяня к ней когти. Тварь собиралась её убить...

Сковорода со звоном врезалась зомби в лицо: с отвратительным хрустом разнесла остатки носа и швырнула тварь на пол. Эрин вбила её в камни и принялась остервенело колотить по черепу распростёртого тела. Когда она подняла сковороду, металл слегка погнулся, а к донышку прилипли клочья волос и кожи.

— Фу, фу, фу-у!

Впрочем, долго возмущаться девушка не стала. Развернувшись на пятках, она снесла очередного скелета. С пола Рёка увидела, как тот падает и как гаснут огоньки в его глазницах, когда Эрин пинком сшибла череп с костяка, отправив его громыхать по длинному коридору.

Последний зомби рухнул с мечом Тряпы в брюхе, пока кинжал Ксмвра вспарывал ему горло. Эрин огляделась и с облегчением выдохнула. С остальной нежитью было покончено.

В итоге Эрин осталась наедине с кипящим в жилах адреналином и своей сковородой. Она уставилась на неё. С её помощью она прикончила трёх зомби и одного скелета. Неплохо, вот только теперь к металлу прилипли ошмётки от каждого из них.

— Господи. Какая гадость.

Эрин позеленела, стряхивая со сковороды прилипшие ошмётки. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь избавиться от засевшей в носу вони тлена и смерти. Стараясь сдержать рвоту, она посмотрела на Рёку. Та всё ещё не сводила глаз с зомби, которую убила Эрин. Лицо её было белее мела.

— Эй, ты в порядке? Она тебя не укусила?

Эрин протянула Рёке руку. Та уставилась сначала на ладонь, затем на неё саму. Взгляд Рёки скользнул к сковороде и безымянной жиже, капавшей с её края.

— А, точно. Надо бы отскрести. Гм... Хорошо хоть, я на ней готовить не собираюсь, да?

Босая девушка посмотрела на сковороду, затем на Эрин. Проигнорировав протянутую руку, она медленно поднялась. Окинула взглядом мёртвые тела, изрубленные трупы и вдохнула запах смерти. Лицо её оставалось мертвенно-бледным.

— Рёка? Ты как?

И тут Рёку вырвало.

---

— Знаешь, далеко не каждый вообще сунется в руины сражаться с нежитью. Для этого нужна изрядная храбрость, а уж босиком — тем более.

— Ага.

— И ты пыталась драться голыми руками. Это же... ну, вдвойне храбро, правда?

— Ага.

— И мы все считаем тебя смелой, так ведь?

Эрин оглянулась. Ксмвр и Пайсис послушно закивали.

— Бесспорно.

— Это верное утверждение.

— К тому же ты пробежала через Высокие перевалы одна. И выжила среди гигантских волков, злобных козлов и гаргулий. Ты не трусиха. Сама ведь знаешь.

Рёка сидела на полу и дрожала всем телом. Она понимала, что нужно что-то сказать. Но не могла: горло всё ещё перехватывал спазм.

Эрин пыталась её утешить. И эти слова действительно помогали, но перечеркнуть случившееся они не могли.

— Я оцепенела. Не смогла дать сдачи.

— Слушай, со всеми бывает.

— С тобой такое бывало?

Эрин пришлось призадуматься.

— Нет. Но стыдиться тут нечего. Любой бы оцепенел, если бы жуткий зомби попытался сожрать его лицо.

Рёка снизу вверх посмотрела на Эрин, и трактирщица ободряюще улыбнулась:

— Пошли. Нам нужно идти дальше.

— Конечно.

Рёка вскочила на ноги так стремительно, что Эрин даже моргнуть не успела.

— Стоять нельзя. Мы должны успеть. Пошли.

Она зашагала вперёд. Эрин переглянулась с остальными и поспешила следом.

Рёка сбавила шаг, чтобы Эрин её нагнала, а главное — чтобы Ксмвр и Торен снова выдвинулись вперёд. В конце концов, она только что доказала, что в случае нападения от неё мало толку.

Эрин пристроилась рядом с Рёкой и пошла с ней в ногу вглубь руин. Рёка чувствовала на себе её взгляды.

— Ты, э-э... быстро в себя пришла. Нормально себя чувствуешь?

— Нет.

Рёка не лукавила.

— Мы можем притормозить, если тебе нужно время...

— Нам нужно добраться до Рогов Хаммерада. Жить буду. Я просто... всё будет нормально.

Рёка горько усмехнулась:

— В конце концов, трусиха в бою вам всё равно без надобности.

— Эй.

Эрин схватила Рёку за плечо:

— Ты не трусиха.

— Я не смогла сопротивляться. Чуть не сдохла.

— Ты дралась голыми руками...

— Я занималась боевыми искусствами с восьми лет. У меня подтверждённый разряд, я дралась бесчисленное множество раз. Я видела чудовищ. Но я не смогла убить этого зомби. Почему? В чём разница?

Рёка зашагала вперёд. Эрин на ходу задумалась, стараясь не отставать. Спустя пару минут она выдала единственный ответ, пришедший ей в голову:

— Наверное, потому что ты не убийца.

Она увидела, как Рёка замерла на месте. Девушка-азиатка посмотрела на Эрин, её лицо тонуло в тенях от парящей рядом световой сферы.

— Что?

— Да просто мысль.

Эрин неловко пожала плечами. Объяснить точнее она толком не могла:

— Ну... драки, единоборства? Всё это ведь самооборона, так? И спорт.

— И что? Это предназначено для боя.

— Но не для убийства же. Правда?

Рёка замялась:

— Это крайний вариант, но если придётся—

— Но ведь никогда не приходилось, так? В смысле, ты когда-нибудь убивала кого-то? Пыряла кого-нибудь ножом, ломала шею ребром ладони или вроде того?

Рёка вспомнила гоблина, которого когда-то ударила ногой. Вспомнила тот кошмарный хруст его шеи и содрогнулась.

— Может быть. Однажды.

— Ну а я... э-э, я много кого убила.

Рёка уставилась на Эрин. Та отвела взгляд, глядя в темноту:

— Первым, кого я убила, был гоблин. Вообще-то вождь. Огромный и злой, и он хотел меня убить... Я сожгла ему лицо кипящим маслом.

Рёка словно шагнула в пустоту. Она во все глаза смотрела на Эрин, пока та продолжала:

— Других гоблинов я тоже убивала, кажется. Ну, они тыкали в меня ножами, я и ударила... А ещё я убила нескольких пауков-щитовиков, а потом нежить. Не то чтобы я авантюристка и брожу по свету, убивая всех подряд. Но мне пришлось. И штука в том, что все они кричат, когда умирают.

Она повернулась к Рёке. Во взгляде Эрин сквозила пустота. Холодное ничто.

— Все до единого. Мне это не нравится. Надеюсь, никогда и не понравится. Но я могу убивать. Монстров или даже людей. И не только оживших мертвецов. Если дойдёт до дела, я смогу убить того, кто пытается убить меня.

— Я... понимаю. Но я тоже дралась с людьми.

— Но ты их не убивала.

— Нет. Не убивала.

Кусочки мозаики встали на свои места. Рёка поняла, что пыталась донести до неё Эрин.

— Наверное, поэтому я и пошла в бегуны. У меня нет этой—

— Хватит.

Эрин толкнула Рёку в плечо, заставив пошатнуться. Рёка обернулась: Эрин качала головой.

— Это хорошо. Хорошо, что ты не можешь убивать людей. Даже мёртвых.

— Но я чуть не погибла. Если это повторится, мне, возможно, придётся драться. Или убивать.

— И если придётся, ты, наверное, убьёшь. Но по-моему, не убивать — это же здорово, разве нет?

—...Да.

Помня о холоде в глазах Эрин, Рёка не могла не согласиться.

---

— Так у тебя нет Класса? Это так странно.

Рёка уже начала привыкать к распахнутым от удивления глазам Эрин. В любопытстве девушки сквозило нечто неизбывно невинное. Оно просто вытягивало из Рёки ответы, которыми она вовсе не собиралась делиться. В этом и крылась проблема: с Эрин было легко говорить.

Хуже того — Рёке это нравилось. После боя с зомби нежить на какое-то время исчезла. Ксмвру и Торену попадались лишь одиночки да мелкие группки, с которыми они расправлялись, даже не утруждая себя предупреждением остальных, так что времени на разговоры хватало.

И внезапно Рёка поймала себя на том, что ей хочется говорить с Эрин всё больше. В той крылась глубина. Не как у луковицы, торта, парфе или какой-нибудь подобной чуши. Её глубина походила на лужу, в которую наступаешь, а она оказывается океаном.

И всё же в подобных вопросах она оставалась обезоруживающе наивной.

— Это... э-э, осознанный выбор. Знаю, в реалиях этого мира звучит глупо...

— Ой, да брось! Нет. Вовсе нет. Я не осуждаю. Каждому своё и всё такое. Мне просто интересно, как тебе удаётся справляться без Навыков.

Рёка и сама начинала об этом задумываться. Но у неё была теория, и она зашла слишком далеко, чтобы отступать прямо сейчас. Может... но она сменила тему, стараясь поддержать лёгкий тон:

— А ты, гм... неплохо дерёшься.

— Думаешь?

Рёка не думала — она знала. Она видела, как Эрин орудовала сковородой, и, несмотря на полное отсутствие какой-либо боевой подготовки, та была чертовски опасна. И сильна. Рёка понимала, что дело, скорее всего, в Навыке, но всё равно поражалась.

— Но почему сковородки? И зачем столько камней?

— Это часть моего грандиозного плана.

Эрин ухмыльнулась Рёке, взмахнув новенькой сковородой. Старую она бросила некоторое время назад, заявив, что от той слишком разит.

— Понимаешь, у меня есть Навык [Трактирная драка], ясно? Он работает, только если я использую предметы, которые можно найти в трактире или, как в этом случае, на кухне. Если я возьму в руки меч, двигаться будет совсем не так ловко, да и попадать сложнее. Вот я и решила, что сковорода подойдёт идеально!

— А камни?

— У меня есть [Безошибочный бросок] и [Малая сила]. Я могу швырять их с такой силой, что способна прикончить даже зомби.

— Это... на самом деле впечатляет.

Рёке пришлось это признать.

— Ага, ну, я подумала: раз уж есть Навыки, почему бы ими не пользоваться?

— Это творческий подход. По-моему, дело скорее в этом.

— В каком смысле?

— Ну, давай предположим, что это игровой мир.

Рёка запнулась и оглянулась через плечо. Пайсис пристально смотрел на неё, а Тряпа зевнула и заозиралась по сторонам с откровенно скучающим видом. Рёка понимала, что ей не стоит болтать лишнего, но Пайсис и так слышал большую часть их разговора. К тому же Эрин ему доверяла, да и ногу он ей вылечил. Вдобавок в этом мире хватало и других людей с Земли, так что особой тайны тут уже не было. Может...

Да и будь у него хоть капля мозгов, он наверняка уже о чём-то догадался. Рёка повернулась обратно к Эрин:

— Ну, я не знаток. В детстве я в настолки не играла.

— Я тоже. В смысле, пару раз пробовала играть в D&D, но шахматы мне ближе.

Рёка видела, как Эрин играет, так что тут всё сходилось, но всё равно было неожиданно. Дома Рёка почти не встречала девчонок, увлекавшихся шахматами. Сама-то она играть любила. Может, удастся расписать с Эрин пару партий. Главное, чтобы та умела проигрывать.

— Я к тому, что нестандартное мышление всегда считалось фишкой подобных игр. В видеоиграх такое не провернёшь, но вместо того чтобы пробиваться через подземелье с боем, почему бы не обрушить фундамент? Или... или если дерёшься с разъярённым минотавром, почему бы не телепортировать его в раскалённую лаву или типа того?

— Потому что это ужасно жестоко? Хотя я поняла. Ты имеешь в виду, что Систему можно обойти, да?

— Или хотя бы использовать некоторые особенности в своих интересах. Если, конечно, ты вообще желаешь подчиняться Системе.

Рёка нахмурилась своим мыслям, но спохватилась, заметив взгляд Эрин.

— И что конкретно ты предлагаешь?

— Ничего конкретного. Но ты многое знаешь о нашем мире. Возможно, ты могла бы как-то применить это в своём трактире.

— Например?

— Не знаю.

Рёка об этом как-то не задумывалась. Да и сейчас, посреди пыльных подземных коридоров, было не лучшее время выдумывать что-то новое. Внезапно осенённая мыслью, она покосилась на Пайсиса:

— Ну, а как насчёт него?

Пайсис явно опешил:

— Меня?

Эрин нахмурилась:

— А что с ним?

— Пайсис же [Некромант], верно? Он создал того скелета.

— Торена.

— Вот именно. Но ты когда-нибудь создавал нежить, которая не была бы человеком? Или гуманоидом?

Пайсис нахмурился, глядя на Рёку:

— Я не вполне постигаю суть вашего вопроса. Я поднимал множество разновидностей зомби, гулей, скелетов...

— Но ничего кроме этого?

— К примеру?

— Зомби-медведя, скажем.

— Зомби-медведя?

Эрин в ужасе уставилась на Рёку, разинув рот. Рёка пожала плечами:

— Он был бы куда сильнее обычного человеческого зомби, я уверена. А если не медведя, то паука? Ты пробовал поднимать тех, у кого нет костей? А как насчёт мышей-нежити? Их можно превратить в шпионов? Или... птицы-нежить? Они летать могут?

Пайсис надменно хмыкнул и защитным жестом запахнул мантию:

— Вы рассуждаете об этом так, словно речь идёт о пустяке. Уверяю вас, действительность бесконечно далека от ваших представлений.

— Да неужели?

Эрин скептически вскинула бровь:

— А что такого сложного в том, чтобы поднять медведя? У него же есть кости.

— Ах, но сочленения ведь устроены совершенно иначе! Строение скелета медведя требует индивидуальных магических связок. Поднял бы я медведя, имейся он у меня под рукой? Разумеется. Я поднимал костяных мышей, в этом нет ничего невозможного. Но стал бы я специализироваться на медведях-нежити? Решительно нет! О, одно дело — просто поднять зомби-медведя. Но создать его с должным искусством или усовершенствованиями—

— Улучшения? Например? Зубы поострее?

Эрин озадаченно захлопала глазами, но Рёка, кажется, поняла, о чём толкует Пайсис. Маг напустил на себя поучительный вид и с привычной усмешкой принялся объяснять:

— Заклинания некромантии вовсе не сводятся к тому, чтобы вдохнуть крупицу магической силы в мёртвую материю. Будь всё так просто, каждый второй становился бы [Некромантом]. Нет, тут требуется доскональное понимание анатомии, чтобы оживлённая плоть двигалась как положено — не говоря уже о восстановлении утраченного. Поднять бездумную орду может любой дурак — это лишь грубая магия смерти. Но вот создание штучной нежити неизмеримо сложнее. И наставников, достойных этого звания, я пока не встречал.

— Ну да, а разве нельзя просто прочитать об этом в книжке? Кто-то ведь наверняка уже создавал целые легионы медведей-нежити, правда?

Пайсис пожал плечами.

— Даже если и создавал, где мне раздобыть подобный фолиант? Пусть некромантия запрещена не во всех странах, но почти повсеместно на неё смотрят с осуждением. Даже в Вистраме книг на эту тему кот наплакал, а те заклинания, что мне удалось отыскать, оказались стандартными формулами, рассчитанными исключительно на гуманоидов.

— Ой, то есть быть некромантом никто не любит? Как грустно.

Пайсис фыркнул.

— Да уж, это и впрямь редкая ветвь магии. В Вистраме не нашлось ни одного учителя, у которого я мог бы перенять знания. Я надеялся отыскать заметки одного выдающегося практика, но тот давно покинул академию, а его труды были уничтожены. Прочие же знатоки предмета — сплошь безумные фанатики да сектанты, промышляющие низкопробным массовым призывом...

Поняв, что слушатели теряют нить, Пайсис вздохнул.

— Короче говоря, для надлежащего оживления необходимо учесть целый ряд факторов. Некроманты используют мёртвые тела, поскольку кости служат идеальным вместилищем для хранения магической энергии и плетений заклинания, тогда как простой хитин разрушается слишком быстро, чтобы удерживать долгосрочные чары.

На лицах Эрин и Тряпы застыло полное непонимание.

— Чего?

Рёка перевела:

— Он говорит, что для нормального оживления трупа нужны кости. Пауки и прочие бесскелетные твари долго не протянут: заклинанию попросту не за что зацепиться.

— А-а.

Спеси у Пайсиса поубавилось, и он уставился на Рёку:

— Весьма... толково изложено. Смотрю, вам и самой не чужды трансмунданные материи, мисс Гриффин.

— Магией я не владею. Зато в заумной брехне разбираюсь отлично.

Эрин расхохоталась, а Пайсис густо покраснел.

---

— Значит... ты бегун, да?

Рёка кивнула. Они с Эрин снова шли вдвоём. Пайсис с Тряпой отстали и держались сзади, о чём-то переговариваясь. Поговорить было приятно, к тому же нежить попадалась на удивление редко. Подозрительно редко.

— А чем ты дома занималась? Ну, в смысле, работала или ещё что?

— Мне, э-э, не нужно было. Родители были довольно богаты. Когда я пропала, как раз собиралась на первый курс колледжа.

— Правда? А мне показалось, ты уже студентка. Мне вот двадцать, но я взяла перерыв на годик — хотела наиграться в шахматы и подзаработать на учёбу. А ты?

Рёка неловко откашлялась.

— Я, эм, тоже сделала перерыв.

Строго говоря, несколько.

— Наверное, просто нужно было отдохнуть от школы.

— Круто. Очень даже тебя понимаю.

— А ты... [Трактирщица]. Как так вышло?

Эрин пожала плечами:

— Да не знаю. Просто хотелось найти безопасное место, понимаешь? И я набрела на этот трактир, а там было жутко пыльно.

— Пыльно?

— Ага, сплошная пыль. Ну я немного прибралась, а когда проснулась — уже стала [Трактирщицей].

— Хм.

— А ты? Почему решила не брать класс? Мне кажется, тебе бы его мигом дали, ты же вечно носишься туда-сюда.

— Ну да. Возможность была, но я отказалась. Посчитала это дурной затеей.

Эрин с любопытством посмотрела на неё:

— Почему?

Рёка пожала плечами:

— Вся эта система с уровнями и получением Навыков слишком уж напоминает игру.

— Ну да, похоже. Но почему бы и не сыграть? В смысле, без своего класса я бы уже несколько раз погибла. Так что плохого в том, чтобы играть?

— Если мы в игре, значит, тут есть правила. И тот, кто её создал. Вопрос в том, кто? И как в неё победить?

— Не умереть, наверное.

— Может быть.

Они вышли к длинному коридору, который, казалось, бесконечно уходил под уклон. Рёка вгляделась в темноту и повернулась к Ксмвру:

— Это спуск на второй этаж?

— Судя по всему, да.

— Туда ушли авантюристы и не вернулись, так?

Эрин вздрогнула и уставилась в непроглядную тьму:

— И оттуда пришла та тварь.

Сама Рёка не видела существо, о котором говорили спутники, но по тому, как они напряглись, прекрасно поняла их страх. И всё же.

Она повернулась к Пайсису:

— Ты уверен, что в послании говорилось идти вниз?

Тот кивнул:

— Мне передали, что они прячутся на втором этаже. Большего сказать не могу. Я применил такое же заклинание, чтобы узнать подробности, но у Церии, должно быть, закончилась мана. Или...

Он не стал продолжать. Рёка кивнула:

— Нам нужно спуститься туда.

Эрин кивнула, но всё ещё с опаской вглядывалась во тьму:

— А если там есть вторая такая тварь?

— Бежим.

— А. Хороший план.

Пожалуй, это и вправду был единственный рабочий вариант. У Эрин не было ни малейшего желания снова драться с тем червём из содранной кожи, а без поддержки целой армии антиниумов она бы даже не попыталась.

Хотя, если подумать, Рёка точно была самой быстрой из них. Для бегуна это, может, и отличный план, но Эрин искренне надеялась, что до беготни дело не дойдёт. Уроки физкультуры она терпеть не могла со школы.

Они гуськом спустились в темноту. И обнаружили...

Ничего.

---

Абсолютно ничего. Ни зомби, ни скелета, ни даже оторванной кисти гуля. Шестеро путников шли по пустынному второму этажу руин, настороженно высматривая любое движение, но вокруг было мертво и пусто.

Они вышли в пустой зал и увидели место, где Рога Хаммерада и другие авантюристы останавливались на привал. Эрин оглядела немногочисленные трупы тех, кто так и не поднялся, и печально вздохнула, заметив в углу неподвижного Ханта.

— Бедняга. Он просто лежал здесь вместе со всеми. Наверное, был ранен или вроде того.

Рёка уставилась на Ханта. Ей показалось, она узнала его, но лицо уже сильно тронуло тление. Она не плачет. Неужели она настолько бессердечна?

Эрин вгляделась в лицо спутницы. Света едва хватало, но Рёка казалась бледнее обычного. Это и называют шоком? Наконец Рёка отвела взгляд от тела и пробормотала:

— Что бы ни напало на авантюристов, оно расправилось с ними в считаные мгновения, раз они даже не успели унести раненых.

— Нет.

Поймав взгляд Рёки, Эрин объяснила:

— Это всё монстр. Кожаный монстр. Он... излучал страх. Такой жуткий, что под его взглядом и пальцем не пошевелить. Даже если авантюристы были начеку, вряд ли они смогли бы этому хоть что-то противопоставить.

У Рёки сжался желудок при виде погибших авантюристов, зверски перебитых прямо там, где они лежали.

— Но здесь лишь малая часть. Где остальные?

Ответ нашёлся очень скоро.

---

— Боже мой.

Эрин застыла, глядя вдоль коридора, откуда впервые явился Кожедёр, и подумала, что на этот раз её точно вывернет. Зрелище открывалось чудовищное. Рёку снова стошнило, и даже Тряпа с Пайсисом выглядели так, будто им вот-вот станет дурно.

Место, где Рога Хаммерада приняли последний бой, и распахнутые двери, из которых впервые выполз Кожедёр, всё ещё хранили следы крови и смерти. Кровь запеклась, а плоть сгнила, но бойня оставалась бойней. Эрин пошла по коридору, стараясь обходить стороной самые жуткие места.

От тел разило гнилью. У Эрин подкатывало к горлу даже на таком расстоянии, и она радовалась лишь тому, что они забрались слишком глубоко под землю, так что насекомые ещё не успели добраться до тел. Точнее, до того, что от них осталось.

Кожедёр прошёл по этому коридору, не оставив ни опознавательных примет, ни даже лиц как таковых.

В конце коридора Ксмвр поманил Эрин. На него и Торена вид смерти не производил ни малейшего впечатления. Антиниум указал на массивные двустворчатые двери в дальнем конце перехода. Там крови и ошмётков кишок было особенно много.

— Должно быть, оно пришло отсюда. Взгляните на эти двери.

Эрин посмотрела. Тяжеленные каменные створки были распахнуты настежь, словно выпустили наружу кого-то... или какую-то тварь. Сомнений не оставалось: чудовище в коже явилось именно оттуда. Не только из-за следов побоища, но и из-за самих дверей. Снаружи их покрывала резьба, похожая на руны, и ко всему прочему они прямо-таки выглядели как дверь в комнату финального босса.

Рёка перевела дух после приступа тошноты и подошла ближе к дверям. Взгляд её упал на погнутый, изломанный кусок металла. Острые зубья скалились вверх вперемешку с лоскутами белой кожи. Она замерла, оцепенела. Эрин нахмурилась, вглядываясь в искорёженное железо:

— Похоже на обломки какой-то ловушки. Если это она, толку от неё не было.

Эрин посмотрела под ноги. Кругом лишь... кости, мышцы и внутренности. Ни клочка кожи, никакой возможности понять, кто здесь лежал. Она вспомнила всех авантюристов, сидевших в тот вечер в её трактире. Кто-то из них мог быть прямо здесь. Она могла смотреть на них в упор и даже не догадываться об этом.

Сердце защемило от боли. Но тут Эрин заметила, как в сиянии световых сфер что-то блеснуло. Она наклонилась и подняла находку:

— Ого! Арбалет!

Тряпа оглянулась, пока Эрин вытаскивала тяжёлую чёрную штуковину из завала. Это был один из немногих предметов, не залитых кровью. Она подняла его, поражаясь увесистости и хищной гладкости линий, но тут же помрачнела:

— Сломан.

Рёка подошла ближе и осмотрела арбалет, пытаясь сосредоточиться на оружии, а не... не на всём остальном. Когда-то это была великолепная вещь. Но деревянное ложе что-то разнесло в щепки, и теперь от него остались лишь бесполезный металл да тетива.

— Жаль. Пригодился бы. Я могла бы им воспользоваться.

— Да уж, теперь от него никакого проку.

Гоблинка проводила взглядом изувеченное оружие, когда Эрин бросила его обратно на пол. Тряпа метнулась к нему, а Эрин с Рёкой принялись осматривать сокровищницу, откуда вылез Кожедёр.

— Вот это похоже на сокровищницу. Правда ведь?

— Похоже.

Обе сомневались. С одной стороны, зал, откуда явился Кожедёр, вроде бы вполне подходил под описание: огромный, сводчатый, уставленный каменными стеллажами с ящиками и всевозможной утварью. Но загвоздка была в том, что ни одна вещь здесь не выглядела по-настоящему ценной.

— А это что?

Эрин указала на урну. Смотрелась она красиво: искусная глубокая резьба, инкрустация зелёным минералом, искрящимся на свету. Рёка пригляделась и пожала плечами:

— Какая-то ваза. Может, ритуальная.

— А вот это?

— Амулет.

— Но он же из камня!

— Ну, возможно, представляет культурную ценность.

— Но магической силы в нём, ну... никакой?

—...Скорее всего, нет.

Пайсис рассеянно поднял голову, перебирая ряды вещей на каменных полках. Он сердито уставился на Рёку с Эрин, словно это они были во всём виноваты:

— Здесь нет ничего магического! Всё это... обыденные вещи! Это никакая не сокровищница. Это кладовая древностей и безделушек!

— Да ладно? А ведь выглядит как важное место. Куда же подевалось всё ценное?

Маг со злостью втянул щёки:

— Понятия не имею! Но множество магических артефактов здесь точно было, уж поверьте! Я ощущаю остаточный фон. Но сейчас всё исчезло.

— Чёрт.

Эрин вздохнула. Но ведь они пришли сюда не за этим, верно?

— Что ж, Рогов Хаммерада здесь нет. А если и есть...

Рёка покачала головой:

— Их здесь нет. Я уверена. Пайсис, то послание, что до тебя дошло. Там говорилось?..

Он поморщился:

— Нет. Заклинание было слишком слабым. Сказано было лишь: «Руины. Второй этаж. Внутри». Не думаю, что у Церии хватило маны на большее.

— Чёрт подери.

Эрин повернулась к остальным. Торен нашёл себе новый меч, а Тряпа деловито таскала за собой сломанный чёрный арбалет. Он был чуть ли не ростом с неё, и Эрин сомневалась, что гоблинке удастся дотащить его до поверхности. Пайсис в сердцах зашагал прочь из сокровищницы, а Ксмвр терпеливо ждал, сторожа обратный путь. Эрин посмотрела на Рёку:

— Куда теперь? В другую сторону?

Рёка кивнула:

— Больше им быть негде. Поспешим.

---

Огромный зал, уставленный гробницами, стал последним местом, куда они заглянули. Ступни Рёки ныли от ледяных плит, а подошвы покрывали слои... мертвечины. Думать об этом не хотелось.

Ноги и без того гудели от бесконечных поисков. Они обошли каждую комнату, проверили каждый угол в надежде найти хоть какие-то признаки жизни. И ничего. А этот зал, самый последний в руинах, выглядел ничуть не более многообещающим, чем остальные.

Бегло обежав просторное помещение, Рёка убедилась, что в зале никто не прячется. Кроме каменных саркофагов здесь ничего не было, и почти все они стояли распахнутыми — их обитатели давно выбрались наружу.

Она трусцой вернулась к Эрин и остальным и покачала головой:

— Пусто.

Лицо Эрин вытянулось:

— Ты уверена? Некоторые стены потрескались. Может, если протиснуться?..

— Чтобы спрятаться в тех завалах, нужно быть размером с эту гоблинку, к тому же они услышали бы мои шаги. Их... здесь нет.

Говорить это было больно. Но они проверили каждый закоулок, и это был конец. Рёка покачала головой. Грусти не было. Лишь пустота. Гнетущее опустошение. Зачем они проделали весь этот путь?

Как ни странно, сильнее всех со словами Рёки не согласился именно Пайсис. Он яростно замотал головой и огрызнулся:

— Не верю. Церия здесь, где-то на этом этаже. Мы просто что-то упустили! Нужно вернуться и проверить заново!

Рёка сердито посмотрела на него. Она выбилась из сил и знала, что он тоже на пределе. Но всё же попыталась стать голосом разума:

— Мы проверили всё. Если они прятались, почему не вышли, заметив нас? А если мы задержимся здесь, сюда может нагрянуть новая нежить.

— Я её не чувствую. В этой части вообще почти ничего не ощущается.

— Ты сам говорил, что в руинах сотни тварей.

— Но не здесь же! И я никуда не уйду, пока не найду Церию!

— Но где им ещё быть?

За всё время похода они ещё ни разу не говорили так громко; эхо разносило их голоса по залу, где они быстро тонули в необъятном пространстве. Эрин вклинилась между Пайсисом и Рёкой, пока те сверлили друг друга взглядами:

— Так, ладно, давайте подумаем. Сдаваться пока нельзя, но Рёка права, Пайсис. Если мы не найдём их в ближайшее время...

Он отвернулся:

— Церия жива. Иначе она не смогла бы сотворить заклинание.

— Но ты ведь не можешь снова с ней связаться?

— Нет. Но есть сотня причин, почему она не отвечает. Непосредственная угроза или банальное... истощение. Без еды и отдыха её тело не способно восполнить запас маны.

— Да, я понимаю. Но где тогда она может прятаться? Как ей удалось укрыться от всей нежити и той кожаной жути? Она знает [Невидимость], как и ты?

Пайсис покачал головой:

— Нет. Она так и не выучила... Эрин, она жива, клянусь тебе. Мы обязаны её найти.

— Знаю, знаю. Но если мы не отыщем её вскоре...

Пока Эрин говорила с Пайсисом, Рёка отвернулась. Ей хотелось со всей силы ударить по чему-нибудь или закричать, но она боялась нашуметь и привлечь внимание. Пусть даже Пайсис утверждал, что в руинах никого нет, эта тишина казалась до жути тревожной.

Рёка огляделась. Если не считать троих людей, остальных судьба Рогов Хаммерада волновала мало — им бы поскорее выбраться наружу. Тряпа сидела на корточках в углу зала, пристально изучая расщеплённый арбалет, который всё ещё волочила за собой. Рёка удивилась, что та до сих пор его не бросила, но упорства гоблинке было не занимать.

Ксмвр то и дело с надеждой поглядывал на Эрин. Он караулил вход в усыпальницу, высматривая нежить, и наверняка просто ждал, когда они наконец всё бросят, чтобы ему больше не пришлось защищать Эрин.

А Торен? Торен заглядывал в один из каменных саркофагов. Примеривался, наверное, не сойдёт ли оно за место отдыха. Рёка покачала головой. Всё бесполезно. Она так надеялась, но Рога Хаммерада... быть может, то послание было чистой случайностью?

Или они просто опоздали. Пайсис получил весточку почти сутки назад. Возможно, было слишком поздно уже тогда, в момент получения. Вдруг магии потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до него? Вдруг Церия умерла в ожидании помощи, пока они препирались с Зеварой?

Рёке было больно, но фактам нужно смотреть в лицо. Её друзья были отличными авантюристами, но уж точно не чудотворцами. Скорее всего, они все погибли, и лишь слепая надежда заставляла её верить, будто они выжили там, где пали все остальные. В конце концов, даже Рога Хаммерада не могли обмануть смерть—

Взгляд Рёки снова упал на Торена. Скелет всё так же заглядывал внутрь одного из саркофагов. И тут в голове щёлкнуло.

— Погодите-ка.

Эрин и Пайсис замолчали, когда Рёка повернулась к ним:

— Что такое?

— Кажется, я знаю, где могут быть Рога Хаммерада. Они всё ещё прячутся здесь.

— Где?

Пайсис помрачнел и с подозрением уставился на Рёку:

— Мы обыскали всё. Если ты намекаешь, что им как-то удалось выбраться—

— Нет, они всё ещё тут.

Рёка говорила, оглядывая зал. Она искала. Большинство саркофагов были открыты, но некоторые оставались закрытыми. Буквально несколько штук.

— А что, если... они спрятались там, куда нежить ни за что не полезет? Куда мертвецам незачем возвращаться?

Эрин и Пайсис проследили за взглядом Рёки, затем посмотрели на Торена. Глаза Эрин округлились:

— Внутри саркофагов?

— Вполне. Если они оставили щель для воздуха—

— Давайте проверим! Тряпа! Ксмвр! Торен!

Эрин окликнула остальных, пока Рёка и Пайсис уже мчались к саркофагам. Закрытых среди них оставалось немного, но всего каменных усыпальниц в зале насчитывались сотни. Рёка перебегала от одной крышки к другой. Она налегала на каждую плиту, сдвигая её ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Мёртвые тела, истлевшие останки, лохмотья...

Пусто.

Она слышала, как остальные делают то же самое. Рёка попыталась сдвинуть крышку следующего саркофага и остановилась. Глупости. Будь Рога Хаммерада здесь, разве они не услышали бы её и остальных? Почему ещё не вышли наружу?

— Церия? Кальруз! Джериал! Состром! Если вы здесь, отзовитесь!

Рёка во весь голос крикнула в пустоту зала. Эхо громко раскатилось под сводами, пока остальные продолжали ворочать тяжёлые крышки. Рёка закрыла глаза и прислушалась. Тишина. Ну разумеется. Дурная затея. Никто бы никогда не—

—...?

Она замерла. Едва уловимый звук на грани слышимости. Рёка огляделась:

— Церия?

—...р... а...?

Вот! Снова! Ей не померещилось. Рёка рванула на звук. На бегу она со всего маху врезалась голенью в каменный гроб и застыла, не обращая внимания на боль.

— Рёка?..

Этот! Рёка бросилась к саркофагу, перемахнув через пустой гроб. Она пригнулась к самой плите. Он звучал едва слышно, но... да! Между плитами чернела узкая щель, сквозь которую пробивался слабый звук. И голос. Голос, который Рёка узнала без труда.

— Рёка?

— Церия!

Рёка выкрикнула её имя, и Эрин с Пайсисом резко обернулись. Рёка налегла на каменную плиту, толкая её изо всех сил. Та была неподъёмной, но тут на помощь подоспела Эрин, следом Пайсис. Общими усилиями они столкнули крышку на пол, и та с глухим треском раскололась о камень. И там, внутри саркофага, они увидели знакомое лицо.

Церия Истокоход слабо улыбнулась Рёке, часто моргая от яркого света магических сфер Пайсиса и Рёки. Лицо полуэльфийки было мертвенно-бледным, и выглядела она... иссохшей. Словно засохший без воды овощ — только такой стала её кожа. Глаза Церии глубоко запали. Но она была здесь. Живая.

— Церия!

Пайсис потянулся к ней, но Рёка опередила его. С помощью Эрин они вытащили Церию из каменного саркофага. Она оказалась невероятно лёгкой — куда легче, чем помнила Рёка. Девушка осела на пол, и Эрин пришлось приподнять её, чтобы удержать.

— Церия. Мы нашли тебя.

— Нашли. Нашли...

Голос Церии срывался на едва слышный шёпот. Она закашлялась и никак не могла остановиться. Все тут же кинулись шарить по карманам в поисках фляги с водой. Церия сделала глоток из фляжки Пайсиса и большую часть тут же выкашляла обратно. Рёка придержала её:

— Вы... получили послание. Как я рада. Я боялась, что останусь там навечно. У меня не хватало сил сдвинуть крышку...

— С тобой есть кто-нибудь ещё? Кто-то из Рогов Хаммерада?

Рёка огляделась. Рядом стояли другие саркофаги, тоже закрытые. Но Церия лишь вздохнула. Она посмотрела на Рёку и покачала головой.

Частичка мира застыла. Для Рёки в нём стало на крупицу меньше. Церия качала головой, и в её глазах блестели невыплаканные слёзы.

— Нет, нет. Их больше... больше нет, Рёка.

Она вздохнула — призрачная кукла, не падавшая лишь потому, что её держали руки Эрин. Даже сейчас, истощённая и полумёртвая, Церия казалась существом, застрявшим между бессмертием и жизнью. Особенно сейчас.

— Только я. То, что от меня осталось.

Тут Церия подняла руку, и Рёка с содроганием увидела, что её правой кисти нет. Вся кожа ниже запястья отмерла, оставив лишь белую кость и ошмётки слезшей плоти. Там, где кость соединялась со здоровой рукой полуэльфийки, всё почернело, словно от сильного обморожения.

Рёка уставилась на изуродованную руку Церии. Слова застряли в горле.

— Я... я не... Церия.

— Это цена за жизнь. Они все погибли, Рёка. Все, кроме меня.

Церия едва слышно выдохнула эти слова. Голова её бессильно клонилась, и Рёка поняла, что полуэльфийка вот-вот потеряет сознание. Девушка прошептала снова:

— Только я.

— И я!

С глухим скрежетом пополз камень. Рёка с Эрин резко обернулись: Торен и Тряпа уже отодвигали крышку соседнего саркофага. Оттуда поднялся страшно одеревеневший, с ног до головы покрытый пылью дрейк и улыбнулся им. Его чешуя была светло-голубой; покачнувшись, он полусполз-полувывалился из каменного гроба.

Эрин ошеломлённо уставилась на дрейка, беззвучно шевеля губами. Наконец к ней вернулся дар речи:

— Олесм? Ты тоже здесь?!

— Он самый!

Он слабо ухмыльнулся, пока Тряпа и Торен поддерживали его под руки. Эрин шагнула вперёд и крепко обняла его:

— Как же я рада!

Он попытался то ли улыбнуться, то ли заплакать, но, как и Церия, был полностью обезвожен. Эрин торопливо вытащила флягу с водой. К тому моменту дрейк уже сидел на каменной плите саркофага, глядя на свои когтистые лапы. Он потянулся к воде, но на мгновение замер, сжимая флягу в когтях. Губы его беззвучно шевелились, а затем он посмотрел на Эрин. Рука тряслась так сильно, что вода во фляге расплёскивалась.

— Мне нужно было скомандовать отступление раньше. Я должен был заметить ловушку. Я должен был...

— Тш-ш. Просто пей.

Он пил — молча, пока Эрин придерживала флягу. Вскоре дрожь в когтистой лапе унялась. А потом ему хватило влаги, чтобы снова заплакать.