По дороге обратно Тан Улин шел, погруженный в раздумья. Нечто похожее читалось и на лице Гу Юэ, тогда как Се Се лишь угрюмо хмурился. У каждого из троицы были свои мысли.

— Я пошла. — как только они вошли на территорию академии, Гу Юэ попрощалась и направилась в сторону общежития для девушек. Тан Улин и Се Се же отправились в свою комнату.

— Се Се, погоди минутку. — Подойдя к двери их комнаты, Тан Улин остановил товарища.

— Чего? — обернувшись, недоуменно спросил Се Се.

Тан Улин посмотрел на него:

— Кажется, я понял, как появляется моя золотая чешуя.

Се Се вскинул брови:

— Ты понял?! Давай, рассказывай скорее!

Тан Улин продолжил:

— После первого появления я перепробовал почти всё: мобилизовал духовную силу, наносил себе раны, доводил дух до полного истощения... Но она так и не проявилась вновь. Нынешний, второй случай с виду возник спонтанно, но он имеет кое-что общее с первым.

— И что же? — спросил Се Се, казалось, тоже уловив суть.

Тан Улин ответил:

— Твой Клинок Светлого Дракона. В первый раз, когда он меня ранил, это и спровоцировало появление золотой чешуи. Только что было то же самое: она проявилась именно потому, что твой клинок оставил на мне порез.

Глаза Се Се вспыхнули:

— Точно! Кажется, так и было. Но… почему так происходит?

Тан Улин безнадежно покачал головой:

— Без понятия. Я даже не знаю, откуда эта золотая чешуя берется. Похоже, она не имеет ничего общего с моим боевым духом – сине-серебряной травой.

— А вдруг у тебя два боевых духа? — предположил Се Се. — Просто второй – скрытый, и для его пробуждения нужен особый стимул.

— Я не разбираюсь в двойных боевых духах. — ответил Тан Улин. – Не знаю, возможно ли это. — Он отчетливо ощущал могущество золотой чешуи. Если она и впрямь его второй боевой дух, значит, он бы перестал быть мастером духа с одним бесполезным духом. Эта мысль заставила его сердце биться чаще.

— Давай спросим у учителя У! — предложил Се Се. – Он много повидал, возможно, он сможет увидеть истину.

Тан Улин немного подумал и сказал:

— Ладно. Завтра спросим у учителя.

Се Се вскочил и ухватил его за рукав:

— Да ладно тебе, зачем ждать до завтра?! Пошли прямо сейчас! Учитель У не должен уже отдыхать так рано.

— Почему ты волнуешься больше меня? — несколько беспомощно спросил Тан Улин.

Се Се хихикнул:

— А потому, что твоя загадочная трансформация может объясняться и другим способом. И если именно он окажется правдой, то и я извлеку из этого огромную выгоду!

— И какую же? — недоуменно спросил Тан Улин.

— Духовный навык слияния духов! Неужели ты о нем не слышал?! Когда боевые духи двух людей исключительно совместимы, они могут использовать мощный навык слияния! Чем выше совместимость духов, тем сильнее эффект слияния. Если это он, то это просто потрясающе!

Что касается редких боевых духов и их способностей, Се Се, очевидно, знал куда больше, чем Тан Улин.

О навыке слияния боевых духов Тан Улин тоже слышал. В мире мастеров духа она считалась невероятно элитным явлением – за всё время учёбы в Академии Восточного Моря он ни разу не слышал, чтобы хотя бы пара учеников могли её применить.

Комнаты преподавателей располагались в том же общежитии. Чтобы облегчить управление учениками, классные руководители жили на тех же этажах, где и их классы. Поэтому им достаточно было пройти по коридору, чтобы оказаться у комнаты У Чанкуна.

«Тук-тук!» — постучал Се Се.

— Кто? — из-за двери донесся неизменно ледяной голос У Чанкуна.

— Учитель У, это я, Се Се. – отозвался он. – У нас с Улином есть вопрос, с которым мы хотели бы к вам обратиться.

— Входите. — раздалось в ответ. Дверь распахнулась, обнажив У Чанкуна в пижаме.

Лунно-белая пижама четко вырисовывала его стройный силуэт. Но, встретившись с его бездонным взглядом, Тан Улин и Се Се смогли вспомнить лишь тяготы особых тренировок.

Как преподаватель, У Чанкун, разумеется, жил в отдельной комнате. Комната была вдвое просторнее, чем их с Се Се жилье, и включала отдельные санузел, гардеробную, спальню и небольшую гостиную.

Се Се демонстративно облизнулся:

— Учитель У, мы потревожили вашу медитацию?

У Чанкун отрицательно мотнул головой:

— Говорите прямо. В чём дело?

Се Се подтолкнул под локоть Тан Улина. Тот собрался с мыслями и обратился к У Чанкуну:

— Учитель У, что-то не так с моим боевым духом.

— О? — в безмятежном взгляде У Чанкуна неожиданно блеснуло удивление. Ведь он лично установил, что сине-серебряная трава Тан Улиня претерпела мутацию – да ещё и в позитивном ключе. Если ученик говорит о проблемах в боевом духе, значит, скорее всего, трава продолжает мутировать. А это сулило лишь благо.

— Что именно не так? — спросил У Чанкун.

Тан Улин изложил последовательно оба случая проявления золотой чешуи, а также собственные догадки и умозаключения.

— Золотая чешуя? — нахмурившись, произнес У Чанкун. Описанная Тан Улином ситуация и вправду была исключительной редкости. Причём Се Се своим предположением попал в точку: в подобных обстоятельствах наиболее вероятными были как раз два объяснения – либо скрытый второй боевой дух, либо духовный навык слияния духов.

— Се Се, нанеси ему порез. Посмотрим, повторится ли эффект. — распорядился У Чанкун.

— Да! — восхищённо откликнулся Се Се, коварно посмотрев на Тан Улина. Клинок Светлого Дракона мгновенно материализовался у него в руке.

— Ну что, Улин, – игриво спросил он, – куда бы тебя ткнуть?

У Чанкун грозно сверкнул глазами:

— Хватит болтать, давай быстрей.

Се Се снова облизнулся. Тан Улин уже протянул руку.

Се Се осторожно провел Клинком Светлого Дракона по предплечью Тан Улина, оставив неглубокий порез. На сей раз он двигался очень медленно, под пристальным наблюдением всех троих.

Тан Улин почувствовал лишь колющую боль в руке. Но, к своему удивлению, он заметил, что, когда Клинок Светлого Дракона рассекал его кожу, с лезвия исходил тусклый свет, будто впитывающийся в его тело.

Вслед за тем тот самый знакомый жар вновь охватил его. Тот же всепоглощающий огонь, вспыхнувший у основания позвоночника, разлился по всему телу. И тут же золотые чешуйки начали проступать на его руке.

У Чанкун взмахнул рукой – и сгусток острого ветра пронёсся в воздухе. Верхняя одежда Тан Улина мгновенно рассыпалась в лоскутья, обнажив торс.

В тот же миг на всей его правой руке проступили золотые чешуйки. Рука стала слегка объемнее, и один за другим проявились ромбовидные чешуйки, мерцавшие ослепительным золотым светом, мгновенно покрывая всю его руку. Одновременно с этим начала меняться и его ладонь: на кончиках всех пяти пальцев выросли золотые когти.

У Чанкун протянул руку и схватил Тан Улина за правую ладонь. Глухим голосом он произнес:

— Выпусти силу!

Тан Улин понимал, что не сможет причинить вреда учителю, и поспешно напряг правую руку, сжав кисть У Чанкуна.