Асура смотрел вслед её удаляющейся фигуре, и его сердце щемило от тоски. Ему оставалось лишь молча утешать себя мыслью о том, что раз она прождала его несколько часов, значит, их связь для нее действительно важна. Но с её уходом он не знал, сколько времени пройдёт до её возвращения – месяц, два или, возможно, год или два.

Независимо от срока, он твёрдо решил ждать ее здесь.

В ту ночь, вопреки своим привычкам, ни Асура, ни Тан Сан не погружались в медитацию.

Он просто лежал на кровати, уставившись в потолок, и мысленно перебирал в памяти её голос и улыбку из прошлой и нынешней жизней. Порой на его лице играла нежная улыбка, а порой сердце сжималось так сильно, что становилось трудно дышать.

В эту ночь он так и не сомкнул глаз.

Ранним утром, с темными кругами под глазами, Тан Сан забрался на крышу.

— Ты сегодня припозднился! – взглянув на него, заметил Ду Бай. У Бинцзи и остальные уже вовсю развивали Пурпурные Глаза Демона.

— Мгм, плохо спал ночью, – отозвался Тан Сан.

— Что с тобой такое? Ты обычно всегда такой уверенный, солнечный, я тебя без улыбки и не видел никогда. А сейчас выглядишь так, будто тебя девчонка бросила, ха-ха-ха! Ой, да ладно, шучу я. Ты же еще ребенок. Какое там «бросила»? – весело рассмеялся Ду Бай.

Тан Сан покосился на него, прикидывая, не столкнуть ли его с крыши:

— Сам ты ребенок. У тебя вся семья – дети! Ладно, как закончим, отсыпь мне удачи по полной программе. Чувствую, в последнее время везение меня подводит.

— Запросто! – без колебаний согласился Ду Бай. Для него Тан Сан был настоящим талисманом: с тех пор как тот появился в академии, его Трансформация Небесного Лиса продвигалась семимильными шагами.

Трансформация Небесного Лиса пятого ранга теперь приносила реальную пользу на практике, и статус Ду Бая в команде соответственно вырос. Учителя пылинки с него сдували и оберегали как величайшую ценность. До введения запрета ему приходилось брать с собой как минимум одного учителя, чтобы просто выйти в город. И всем этим он был обязан Тан Саню. Если бы Тан Сан не пропадал так часто по ночам, Ду Бай с радостью тренировался бы с ним круглые сутки ради еще большего прогресса.

Завершив тренировку и получив щедрую порцию удачи от Ду Бая, Тан Сан покинул Академию Искупления и направился в Академию Керри, чтобы продолжить свою работу с метлой.

Теперь, достигнув седьмого ранга и постигнув общие законы этого мира, он понимал, что уроки в Академии Искупления мало что могут ему дать. Обстановка в Академии Керри куда больше подходила для его личного развития и закрепления сил. Но что еще важнее – там он мог каждый день ждать ее возвращения.

Стоило войти на территорию Академии Керри, как воздух вокруг сразу показался другим. Более плотная аура неба и земли пропитывала каждый уголок. Вдыхая этот знакомый, влажный от утренней росы воздух, Тан Сан направился к хижине Мао Лао для дежурного доклада.

— А, вот и ты! – приветствовал его Мао Лао. Его отношение к мальчику заметно потеплело по сравнению с первой встречей. Тан Сан работал усердно и аккуратно, за что не раз получал похвалу от руководства академии. Разумеется, Мао Лао разделял этот успех. Любую важную уборку теперь поручали Тан Саню, и тот справлялся с ней безупречно.

— Доброе утро, Мао Лао, – выдавил из себя улыбку Тан Сан.

— Да, доброе утро!

Тан Сан взял свои инструменты и сказал:

— Мао Лао, я пойду за работу.

— О, постой-ка минуту, – вдруг окликнул его старик. – Кое-что для тебя есть.

— Для меня?

Когда Мао Лао подошел к своему столу, взял какой-то предмет и повернулся к Тан Саню, тот замер в изумлении.

Взгляд Тан Сана приковался к ладони старика, и он не мог отвести глаз. Несмотря на опыт трех прожитых жизней, в это мгновение его зрение затуманилось от подступивших слез.

— Одна барышня просила передать это тебе сегодня утром. Очень красивая человеческая девушка, – сказал Мао Лао, протягивая предмет Тан Саню.

Тан Сан бережно принял его. Это был стаканчик, все еще наполненный теплым молочным чаем – тем самым фирменным чаем из лавки Мэй Гунцзы.

Стаканчик, который Асура так и не смог получить вчера, сегодня оказался в руках Тан Сана.

В то же мгновение его сердце переполнилось счастьем, а все ночные тревоги и давящее чувство тоски испарились без следа.

Тан Сан улыбнулся, хотя сквозь эту улыбку пробивались слезы. В это мгновение все вокруг него словно озарилось ярким солнечным светом.

«Сяо Мэй, Сяо У, спасибо тебе».

Он пил этот чай, и тепло, исходившее от него, словно несло в себе нежность самой Мэй Гунцзы, согревая его душу и каждую клеточку тела.

Закончив, он бережно спрятал стаканчик – памятную вещь, которая будет согревать его до самого ее возвращения.

Окутанный солнечным светом, он принялся подметать землю. Все вокруг казалось прекрасным. Средоточие его духа стало чище, а духовное ядро укрепилось еще сильнее. Казалось, в это мгновение его истощенное божественное сознание получило мощный импульс, явно наполняясь новой жизненной силой.

«Старшая сестра Мэй, я буду ждать твоего возвращения!»

В особняке лорда города, в тихой потайной комнате.

Бледный Великий Король Павлиньих Монстров сидел в кресле, а перед ним стояла Мэй Гунцзы.

Великий Король Павлиньих Монстров смотрел на свою дочь, чьи черты лица были прекрасны, словно сошедший с картины шедевр, и в его глазах смешались сложные чувства.

— Ты очень похожа на свою мать в молодости, – произнес Великий Король Павлиньих Монстров.

Мэй Гунцзы промолчала, лишь внимательно глядя на него. На самом деле она испытывала к отцу теплые чувства, ведь он всегда оберегал ее. Несмотря на то, что остальная часть клана Павлиньих Монстров относилась к ней с враждебностью и неприязнью, он неизменно проявлял к ней доброту.

Но мать всегда наказывала ей быть настороже со всеми монстрами. Для людей любые монстры оставались врагами – существами, угнетающими человеческий род. Поэтому Мэй Гунцзы всегда подсознательно побаивалась отца и старалась не проводить с ним слишком много времени.

Больше всего ее удивил момент, когда он объявил ее одной из своих законных преемниц.

Это решение вызвало колоссальный раскол внутри клана Павлиньих Монстров и натолкнулось на яростное сопротивление соплеменников. Однако отец сумел преодолеть все возражения, созвал совет старейшин и как-то убедил их. В конечном счете она была утверждена в статусе наследницы.

— Ну, в моем сердце ты все же уступаешь своей матери, когда та была юной. Пожалуй, для любящего человека его избранница всегда остается самой прекрасной на свете. Но когда ты подрастешь, ты наверняка станешь еще красивее, – сказал Великий Король Павлиньих Монстров, и в его голосе сейчас не было и следа привычного грозного величия.

Мэй Гунцзы посмотрела на его изможденное лицо:

— Отец, твое здоровье…

Великий Король Павлиньих Монстров покачал головой:

— Все в порядке, я пока не умираю. Мне нужно успеть сделать еще очень много приготовлений. И наше совместное уединение – самая важная часть из них. Ты уладила все вопросы в академии?

— Да, я взяла временный отпуск, – кивнула Мэй Гунцзы. – Как долго продлится наша медитация в этот раз?

Великий Король Павлиньих Монстров ответил:

— Это зависит от того, сколько я смогу продержаться и как быстро ты будешь делать успехи. А также от того, сколько времени нам оставит Главный Суд. Я надеюсь выиграть как можно больший срок. Лет десять было бы в самый раз.

— Десять лет? – зрачки Мэй Гунцзы резко сузились. В этом году ей исполнилось всего четырнадцать; неужели ей придется безвылазно провести в этой комнате время до своего двадцатичетырехлетия?!

— Скорее всего, так долго не потребуется. Они не дадут нам столько времени. Да и я не знаю, выдержит ли мое тело такой долгий срок.

— Твоя рана настолько серьезна? – спросила Мэй Гунцзы.

— Да. В конце концов, мой противник – Император Монстров. Как бы я мог заставить его отступить, не заплатив за это огромную цену? Он явился слишком рано, когда я еще не был готов до конца. Во время той битвы я был полон решимости умереть, но забрать его с собой или хотя бы сбить его обратно до уровня Великого Короля Монстров. К счастью, этот Бог Морей возник словно из ниоткуда. Он подарил нам драгоценное время, довольно приличный запас времени, и это позволит мне без спешки уладить дела.