“Тук-тук…”

Тихий стук в дверь вывел Му Цзяньюня из задумчивости. Он поднял голову и с невозмутимым выражением лица, словно ожидая его появления, посмотрел на мужчину в форме, входящего в комнату для допросов.

— Извините, что заставил вас ждать, молодой господин Му, — этот мужчина в тёмно-синей униформе кивнул молодому человеку, затем положил документы на стол и сел напротив. Отношение этого следователя Линъютая к Му Цзяньюню было весьма почтительным, словно он уже получил некие инструкции от начальства. — Этот допрос — простая формальность. В конце концов, вы много общались с лидером Лу… с Лу Цзинъи, а теперь ему объявлен импичмент. Надзорный комитет нашего Совета должен проверить и расследовать действия людей, которые его окружали. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием. 

— Всё, что нужно было сказать, я, по-моему, уже изложил в своём отчете. Не понимаю, о чем ещё вы хотите спросить, — серые глаза Му Цзяньюня смотрели прямо на собеседника, а его тон был спокойным, но в то же время слегка властным, отчего мужчина почувствовал легкое беспокойство и инстинктивно отвел взгляд.

— Кха-кха… Хотя я уже представил предварительный отчет, есть некоторые детали, которые мы хотели бы уточнить, — мужчина прочистил горло, словно вспомнив о своём положении, и его манера поведения наконец стала чуть более жесткой. Он протянул руку, взял со стола отчёт и, пролистав его, спросил: — Поступила информация, что в день, когда Лу Цзинъи объявили импичмент и арестовали, он просил вас прийти к нему в кабинет, однако в вашем отчёте об этом не упоминается. Почему?

— В тот день я получил уведомление, но прежде чем я успел зайти к нему, его увели, — холодно сказал Му Цзяньюнь, не меняясь в лице. — Как я могу сообщать о том, чего не было?

— Вы хотите сказать, что не видели Лу Цзинъи в тот день и не заходили в его кабинет? — мужчина многозначительно скрестил пальцы. — Но кое-кто видел вас возле кабинета Лу Цзинъи незадолго до его ареста. Как вы это объясните?

— То, что я был рядом с кабинетом, не означает, что я входил в него. Я уже сказал, что не успел встретиться с Лу Цзинъи, — спокойно ответил Му Цзяньюнь. — Если кто-то утверждает, что видел, как я входил в кабинет, пусть этот человек встретится со мной лицом к лицу.

Атмосфера мгновенно заледенела. Ведущий допрос мужчина молча наблюдал за выражением лица молодого человека, но так и не обнаружил ни малейшего признака колебаний или слабости. Через некоторое время он неловко улыбнулся и сменил тему:

— Даже если вы не видели Лу Цзинъи в тот день, до этого он, похоже, поручил вам расследовать дело на Сумеречной горе, в котором фигурировал этот человек, — сказав это, мужчина вытащил из папки с документами фотографию и положил её перед Му Цзяньюнем.

На снимке был молодой человек с чёрными волосами, светлой кожей и красивым лицом — Цзян Яо. 

— Этот человек был завербован Лу Цзинъи из-за своего бесцветного телосложения и владеет силой свирепого зверя. Однако, он исчез сразу после того, как Лу Цзинъи был отстранён. Кроме того, в теле этого человека скрывается важная тайна, способная повлиять на все три мира, — мужчина не стал продолжать, а просто вызвал виртуальный экран, на котором прокручивалось видео, где Цзян Яо поглощал алое световое пятно на Сумеречной горе. 

Му Цзяньюнь молча смотрел на экран, слегка нахмурившись.

— Судя по этому видео, распространившемуся по Цзянху, этот человек по имени Цзян Яо поглотил душу Чи Ю, запечатанную в Сумеречной горе. Следовательно, весьма вероятно, что внутри него паразитирует основная душа Чи Ю, — мужчина выключил виртуальный экран и снова сосредоточил свой проницательный взгляд на собеседнике. — Я слышал, что вы контактировали с этим человеком во время нескольких предыдущих миссий. Вы заметили какие-либо признаки души Чи Ю и сообщили о них Лу Цзинъи?

— Вы подозреваете, что мы с лидером Лу намеренно скрыли душу Чи Ю? — Му Цзяньюнь снова пристально посмотрел на мужчину, сидящего напротив него за столом. — Если я правильно помню, Цзян Яо неоднократно бывал в Пэнлае. Если даже все высокопоставленные духовные посланники Пэнлая, в том числе министры, не обнаружили в нем душу Чи Ю, как я мог заметить? Не говоря уже о том, чтобы намеренно скрывать что-то подобное.

— Господин Му, не волнуйтесь, мы просто хотим кое-что уточнить, мы ни в чём вас не подозреваем, — услышав череду резких, но справедливых вопросов Му Цзяньюня, мужчина немного растерялся и поспешил успокоить его. — И последний вопрос: видели ли вы в последнее время Тао Ти?

— Нет, — коротко ответил молодой человек.

— Хорошо… — мужчина, казалось, предвидел такой ответ, поэтому беспомощно вздохнул. — В настоящее время Тао Ти и этот человек бесследно исчезли. Душа Чи Ю в Цзян Яо привлекла к нему алчные взгляды различных фракций. Если он попадёт в руки демонов, земля неизбежно погрузится в хаос. Если у вас появятся какие-либо новости о них, пожалуйста, немедленно сообщите нам, — видя, что из Му Цзяньюня ничего нового не вытянешь, следователь ради проформы упомянул об этом, после чего поспешно завершил допрос. — Молодой господин Му, вы в последнее время много работаете. Почему бы вам не отдохнуть? — мужчина проводил собеседника до двери и вдруг прошептал: — Я знаю, что вы всегда уважали Лу Цзинъи, но, учитывая нынешнюю деликатную ситуацию, лучше вам не вмешиваться. Это желание вашего отца.

Му Цзяньюнь бесстрастно взглянул на собеседника, повернулся, открыл дверь и вышел из комнаты для допросов.

***

“Топ… Топ…”

Тяжёлые шаги эхом разносились по длинным извилистым коридорам Пэнлая. Му Цзяньюнь вспомнил детали допроса, затем поднял взгляд на разбросанные вокруг него торопящиеся фигуры, и его захлестнула волна скорби и беспомощности.

Он лгал. И лгал не моргнув глазом, что было совсем не похоже на него. Но в сложившихся обстоятельствах у него не было другого выбора, кроме как использовать ложь, чтобы защитить тех, кто ему дорог, и это было самым печальным.

После импичмента Лу Цзинъи весь Линъютай погрузился в хаос. Хотя Совет немедленно активировал план действий в чрезвычайных ситуациях, и Му Сюньчжи, глава отдела военных операций, временно взял на себя руководство, а другие министры ему помогали, волны кадровых чисток сеяли панику в рядах духовных посланников. На поверхность начали всплывать некоторые давно сокрытые конфликты и внутренние проблемы. За мирным фасадом постепенно обнажались глубокие трещины.

Это то, чего ты хотел? Отец…

Как раз в тот момент, когда Му Цзяньюнь погрузился в свои мысли, он услышал впереди мягкий, тихий голос:

— Цзяньюнь, давно не виделись.

Молодой человек поднял голову и увидел, что в тени колонн неподалеку стоит стройный молодой мужчина в тёмно-синем чангуа [1].

[1] Чангуа (长褂) — традиционное китайское длинное платье с легким однослойным подкладом для мужчин, также известное как чаншань.

У мужчины были длинные, тёмно-фиолетовые волосы до пояса, а тёмные глаза были глубокими, словно море. На красиво очерченных губах играла улыбка, но бледная кожа придавала ему несколько болезненный вид, делая похожим на худую, красивую куклу.

— Давно не виделись, министр Цзы Мо, — Му Цзяньюнь слегка отвёл взгляд, но через мгновение вернулся к своему обычному официальному тону — вежливому, но держащему дистанцию.

Он ещё помнил, что Цзы Мо был одним из тех, кто участвовал в объявлении импичмента Лу Цзинъи.

— Эх, когда ты стал таким вежливым? Помню, в детстве ты называл меня дядей Цзы Мо, — мужчина с улыбкой поддразнил Му Цзяньюня, но, поняв, что тот никак не реагирует, лишь беспомощно покачал головой, медленно шагнул вперёд и спросил: — Ты пришёл в Пэнлай на допрос?

— Да, — лаконично ответил молодой человек.

— Надзорный комитет не доставил тебе неприятностей?

— Нет, просто стандартная процедура.

— Это хорошо, — Цзы Мо, казалось, вздохнул с облегчением, а затем многозначительно добавил: — Я боялся, что ты закончишь как Люли…

— Юэ Люли… что с ним? — Му Цзяньюнь хотел поскорее закончить разговор, но, услышав слова собеседника, невольно заинтересовался. 

— Эх… В конце концов, он единственный ученик лидера Лу. Надзорный комитет не отпустит его так просто, — тихо вздохнул Цзы Мо. — Сейчас он проходит интенсивный допрос и, вероятно, пока не сможет покинуть Пэнлай.

— Они зашли так далеко… — Му Цзяньюнь слегка нахмурился. — Что сейчас с лидером Лу?

— Он сейчас восстанавливает силы в санатории Пэнлая. Чувствует себя неплохо, и за ним каждый день ухаживают, так что не переживай, — словно поняв беспокойство молодого человека, утешил его министр, но для Му Цзяньюня эти слова прозвучали лишь как синоним “домашнего ареста”.

— Когда завершится расследование в отношении него? — спросил молодой человек.

— Пока неизвестно, — спокойно покачал головой Цзы Мо. — Он не только замешан в делах общества Пожирателей теней и побеге Цюнци, но и находится под наблюдением Надзорного комитета из-за Цзян Яо. Поскольку это дело настолько масштабное, необходимо допросить всех в Линъютае, кто связан с ним и Цзян Яо, а это займет много времени.

В этот момент в конце коридора открылась дверь одной из комнат для допросов, и оттуда вышли двое мужчин — похоже, очередной допрос только что завершился.

— Министр Цзы Мо, мы закончили, — один из высоких мужчин поклонился министру и отчитался. Молодой человек с хвостиком стоял рядом, опустив голову и не произнося ни слова.

— Чжоу Вэньтао… — Му Цзяньюнь слегка прищурился, внезапно поняв, почему здесь Цзы Мо. Молодой человек с хвостиком, казалось, тоже что-то почувствовал и поднял голову, вовремя заметив Му Цзяньюня неподалеку.

Тусклые глаза Чжоу Вэньтао на мгновение засияли. Он уже собирался что-то сказать, когда вдруг увидел Цзы Мо рядом с Му Цзяньюнем, и напрягся. После секундного колебания он отвернулся и смолчал.

— Похоже, допрос моих подчиненных подошёл к концу, и мне пора прощаться, — Цзы Мо улыбнулся и снова посмотрел на Му Цзяньюня. — Хотя Чжоу Вэньтао и является близким другом Цзян Яо, он всё же обычный человек, и Надзорный комитет не станет слишком его притеснять. К тому же он, как бы то ни было, член моего отдела кадров, так что я могу гарантировать его безопасность.

— Надеюсь только, что он не станет разменной монетой для шантажа, — многозначительно произнёс молодой человек, после чего слегка поклонился собеседнику и повернулся, собираясь уйти.

— На самом деле меня всегда интересовал один вопрос: как Цзян Яо, имея человеческое тело, может вместить в себя осколки души Чи Ю, которые не в силах обуздать даже высшие демоны, да ещё и в таком количестве? — внезапно сзади раздался голос Цзы Мо, заставив Му Цзяньюня остановиться. — Если причина в его бесцветном телосложении, то с древнейших времен он был не единственным человеком с таким телосложением, но главная душа Чи Ю почему-то решила вселиться именно в него. В чём же его особенность, или, может быть, дело в том, что он пережил… 

Обернувшись, Му Цзяньюнь понял, что Цзы Мо уже покинул коридор вместе с остальными.

Молодой человек молча смотрел в сторону, куда ушел министр, и в его голове роились тысячи мыслей.

Он вспомнил результаты своего расследования в горах Цилянь. Десять лет назад, в ту ночь, когда с отчимом Цзян Яо, Цзян Хуаем, произошёл несчастный случай, Цзян Яо и Цзян Хуай по ошибке попали на легендарную гору Бучжоу. Тысячелетний платан, который обнаружил там мальчик, был деревом Цанъу, воплощением головы Чи Ю.

Значит ли это, что главная душа Чи Ю вселилась в Цзян Яо лишь потому, что в те времена он случайно соприкоснулся с деревом Цанъу?

Му Цзяньюнь погрузился в раздумья. Ему казалось, что всё это слишком просто, и за этим должно скрываться какое-то более глубокое объяснение, особенно после того, как он узнал, что Цзян Хуай когда-то имел отношение к ключу из драконьей кости.

Если Цзян Хуай приобрел ключ из драконьей кости на призрачном рынке, чтобы открыть пространственный барьер и позволить Цзян Яо проникнуть на гору Бучжоу, то это подтверждает, что вселение главной души Чи Ю в тело Цзян Яо не было случайностью, а, скорее всего, было организовано Цзян Хуаем. Но откуда мужчина знал, что гора Бучжоу появится именно в тот момент, почему он считал, что душа Чи Ю сможет успешно вселиться в тело Цзян Яо, и какова была его цель — всё это осталось без ответов после смерти Цзян Хуая.

— В те времена Цзян Хуай, будучи обычным человеком, вряд ли мог самостоятельно активировать ключ из драконьей кости и открыть барьер, поэтому ему, скорее всего, кто-то помогал. Если выяснить все обстоятельства и истинные причины того, что главная душа Чи Ю вселилась в Цзян Яо, возможно, появится шанс извлечь душу из его тела, — пробормотал Му Цзяньюнь. — Похоже, что “третья сила”, помогавшая Цзян Хуаю открыть барьер горы Бучжоу в те времена, — это единственная зацепка, а ключ к разгадке лежит в кругу его тогдашних знакомых… 

При мысли об этом замешательство в глубине глаз молодого человека постепенно сменилось уверенностью. Он шагнул вперёд и исчез в глубине тихого коридора…