В те времена Бьянка никогда особо не задумывалась об этом и не придавала значения услышанным словам. В конце концов Анте говорила правду, ведь Бьянка, на самом деле, имела дурную славу среди придворных и слуг Закари. Поэтому, когда Виконт Вигг изгнал ее из замка, никто и не подумал за нее заступиться. На ее губах застыла горькая улыбка.

К счастью, их разговор остался в пределах комнаты и не стал поводом для еще бóльших сплетен. Но как и сказала горничная, Закари не встретил ее радушно. Бьянка вздохнула с облегчением, осознавая, что если бы в замке стало известно, что он отверг ее тем вечером, то это лишь подтвердило бы слова служанки. После такого ей было бы стыдно сделать даже шаг за порог своей комнаты.

В любом случае глупо реагировать на бесполезную болтовню. А в глазах сплетников это будет выглядеть будто она признает, что это правда. Бьянка, решив, что дальше слушать нет никакого смысла и не стоит сегодня портить себе настроение, обернулась и, собираясь уйти, вдруг услышала то, что не могла проигнорировать.

— Держу пари, я согрею постель нашего господина гораздо лучше, чем наша мадам.

— Нельзя говорить такие вещи! А что, если мадам тебя услышит? Даже если не услышит, это… это неуважение к госпоже!

— Пфф, но ведь это правда. У госпожи, вероятно, не только нрав, но и кожа небось такая же ледяная. Наверняка, как у какой-нибудь мерзкой рептилии. Кроме того, она худая и непривлекательная. Я лучше ее во всех отношениях.

Надменно сказала Анте, обхватив руками свою тонкую талию, и выпрямившись, плавно покачала бедрами, демонстрируя свои пышные формы, которые невозможно было скрыть за скромным одеянием служанки.

Тем временем Бьянка, которая уже собиралась уходить, застыла на месте от услышанного. До сих пор она могла игнорировать любые оскорбления в свой адрес, но эти слова были за гранью того, что она могла простить.

“Оскорблять меня еще куда ни шло, но как она смеет смотреть на меня свысока и сравнивать себя со мной? Ты, простая девка, нанятая служанкой?”

В глазах Бьянки, цвета молодой зелени, вспыхнул огонь. Уголки губ судорожно задрожали, а плечи окаменели от напряжения. Она вспомнила, что уже слышала эти слова в своей прошлой жизни, но тогда ничего не предприняла, однако сейчас она не могла пройти мимо.

Прежде чем Бьянка успела осознать, что происходит и как именно ей следует поступить, ее тело инстинктивно сделало шаг вперед. Опомнилась она уже после того, как, машинально схватив наглую горничную за руку, звонко отвесила ей пощечину.

Внезапно получив по щеке, Анте была поражена и недоумевающе смотрела на Бьянку, моргая глазами, пытаясь осмыслить происходящее.

Перед ней стояла госпожа, и именно она ударила ее по щеке…

Лишь несколько мгновений спустя Анте осознала, что Бьянка слышала, как она оскорбляла и распускала сплетни в ее адрес.

Стоя в замешательстве, служанка пыталась найти оправдание, как вдруг снова получила пощечину.

Бьянка не была ни доброй, ни милосердной, просто многие вещи казались ей слишком неприятными и чересчур обременительными, чтобы в них вмешиваться. Но ее терпение лопнуло, она не хотела больше держать обиды в себе, и теперь желая ответить с лихвой, она настойчиво ждала, пока служанка принесет розги, даже не обращая внимания на жгучую боль в ладони.

За исключением плача и горестных всхлипов Анте, вокруг застыла гробовая тишина, напоминающая затишье перед бурей. Бьянка, не видя необходимости в словесных разборках с Анте, молчала, а горничные стоявшие поодаль, беззвучно наблюдали за ее реакцией, ожидая дальнейших указаний.

Вскоре служанка, выполнив приказ хозяйки, принесла розги. Она с сочувствием посмотрела на Анте, проходя мимо, но Бьянка делая вид, что ничего не заметила, слегка взмахнула розгой, со свистом рассекая воздух.

— Говоришь, худая и непривлекательная… похожа на рептилию… — почти шепотом сказала Бьянка, проводя пальцами вдоль прута.

Ее слова заставили вздрогнуть всех окружающих. Им было интересно, как много из сказанного Анте могла услышать госпожа, но судя по всему она слышала все.

Когда Бьянка резко подняла взгляд, ее глаза пронзительно сверкнули, как у хитрой лисицы, отчего все служанки разом затаили дыхание.

— Хоть ты и говоришь, что я похожа на рептилию, но тебе, видимо, неизвестно, что мой нрав куда более ужасен, чем яд у гадюки. Иначе ты бы не болтала всякое, не подумав.

В этот момент на лице Бьянки появилась отнюдь не добрая улыбка, за которой скрывалась язвительная насмешка, а слуги, не найдя ни слова в оправдание, лишь молча склонили головы.

— Ты думаешь, я просто так это оставлю и отнесусь к тебе снисходительно?

И хотя поначалу ее голос казался нежным, было ясно, что милости от нее ждать не стоит. Это чувствовал каждый из присутствующих, но особенно Анте, стоявшая перед ней. Она ощущала враждебность прямо на своей коже, по которой прилетела пощечина.

Едва Бьянка закончила фразу, горничная нарочно зарыдала еще громче, зная, что сочувствия со стороны хозяйки ей ждать не придется, она искренне надеялась, что кто-то, услышав ее душераздирающий плач, придет на помощь.

Анте, вспомнив, что сегодня в замке должен быть граф, уже мысленно представила: как он увидя эту сцену, осудит госпожу за жестокость по отношению к беззащитной служанке, и отречется от своей супруги, в то время как она обретет утешение и защиту в его объятиях.

Несколько ударов розгами были ничем по сравнению с тем, что она может получить после, поэтому ей стоило лишь немного потерпеть. К тому же запястья графини такие тонкие, а значит как бы сильно она не старалась ударить, Анте была уверена, что сможет выдержать наказание, отчего коварный блеск мелькнул в заплаканных глазах служанки.

Неважно, какие мысли крутились в голове у Анте, ее слегка потрепанный внешний вид и слезы на лице , выглядели искренне трогательно. До такой степени, что люди пожалели бы ее, даже если бы знали все обстоятельства. Однако Бьянка, не колеблясь, подняла руку с прутом для удара и приказала.

— Вытяни руки вперед.

Поскольку слуги почти ежедневно трудились руками, то любая малейшая ссадина на ладони могла стать для них большой неприятностью. Вот почему служанок бросало в дрожь от одной только мысли о том, что придется окунуть раненые руки в ледяную воду, занимаясь стиркой или мытьем посуды.

Анте мгновение поколебалась, но, не имея выбора, все же протянула ладони. В ожидании наказания от хозяйки ее руки дрожали от плеч до кончиков пальцев.

Бьянка решительно ударила розгой.

*Хлесть*

Анте сильно зажмурила глаза.

— Это за то, что ты сравниваешь себя со своей госпожой.

*Хлесть*

Не в силах сдержаться, Анте издала истошный вопль.

— Это за подслушивание и вмешательство в дела хозяев.

*Хлесть*

Анте заозиралась вокруг в надежде на помощь, но все спешно отводили глаза, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— За распространение сплетен. За клевету.

Бьянка не останавливалась и все продолжала решительно размахивать розгой. Каждый новый удар еще больше заставлял Анте плакать от боли, теперь она поняла, как сильно ошибалась, думая, что сможет стойко перенести свое наказание.

Несмотря на тонкие запястья Бьянки, гибкий прут звонко рассекал воздух, оставляя на прежде белых ладонях Анте ужасные красные полосы. И только спустя некоторое время Бьянка остановилась, но только, чтобы немного отдышаться.

Изначально, когда в сердце Анте еще теплилась надежда на спасение, ее красивое личико, украшенное парой слезинок, казалось необыкновенно очаровательным, однако сейчас оно выглядело полностью измученным и мокрым от бесконечного потока слез и соплей. Анте не могла понять, за что ей все это.

“Разве я в чем-то солгала? Она точно делает это со мной просто потому, что завидует. Ведь я красивее. У меня светлые, как солнце, волосы, а у мадам – будто засохшую кору с дуба отодрали. Я лучше... Кто-нибудь… Кто угодно, пожалуйста, спасите меня от этой злобной женщины.”

— А это за то, что посмела возжелать господина, которого даже пальцем касаться не смеешь.

Отдышавшись, Бьянка снова замахнулась, и розга рассекла воздух еще яростнее, чем раньше. Анте зажмурившись, приготовилась к надвигающейся боли, но ничего не произошло.

Служанка осторожно приоткрыла веки, не понимая происходящего. Перед ней стоял мужчина, крепко удерживая в руках прут Бьянки. Анте широко распахнула глаза, полные удивления, не веря своему счастью, в этот момент ей казалось, что небеса услышали ее молитвы.

— Что вы делаете? — спросил мужчина, перехвативший розгу.

Он сказал таким тоном, словно стал свидетелем чего-то абсурдного.

— … Я спрошу вас о том же. А что вы сейчас делаете? — не скрывая раздражение, возразила Бьянка.

Она попыталась вырвать прут из рук мужчины, но тщетно, тот не сдвинулся ни на миллиметр.

И судя по тому, как он упрямо держал рот на замке, глядя на нее сверху вниз, казалось, что он так легко не отступит.

Именно тогда появился Винсент, по видимому он так спешил что теперь, остановившись, пытался хоть немного перевести дух.

“Хмм, он пришел после того, как услышал шум, или...?”

Бьянка покосилась на горничную, которой приказала принести розги, и та, увидя на себе взгляд госпожи, резко вздрогнула, издав тихий стон.

Тогда Бьянка перевела взгляд обратно на мужчину, преградившего ей путь. Он был примерно того же возраста, что и Закари. Черные волосы, темно-зеленые глаза и лицо казалось знакомым. Он определенно был одним из заместителей Закари…