Анте была уверена, что Закари пожалеет ее, узнав, как жестоко поступила с ней Бьянка, и сразу же потеряет к своей жене всякое уважение. Для нее это казалось очевидным, поскольку граф, каким она его знала до сих пор, никогда не проявлял ни малейшего интереса к своей супруге, хотя всегда был добр по отношению к своим подданным.

Закари посмотрел на руки Бьянки, заставив ее невольно вздрогнуть. Поначалу ей хотелось спрятать прут за спину, но делать это было уже бессмысленно, поэтому, с трудом сохранив самообладание, она все же не стала этого делать.

"Я не сделала ничего плохого," — повторяла она про себя, стараясь немного приободриться.

Но едва он нахмурился, и на его лбу проступила тонкая морщинка, как вся ее храбрость бесследно растворилась, как соль в воде.

— Бьянка… — тихо позвал Закари.

В этот момент он выглядел мрачно, так, будто был крайне недоволен, и хотя Закари произнес лишь ее имя, в его взгляде Бьянка ясно уловила упрек.

Щеки девушки вспыхнули багровым румянцем, она почувствовала, как у нее в груди разгорается жгучее пламя, словно туда засыпали раскаленные угли.

“Что же я такого сделала, чтобы он смотрел на меня так? Только потому, что не смогла приструнить одну служанку? Или он уверен, что я заслуживаю подобных оскорблений и поэтому зря устраиваю скандал?”

Обида жгла Бьянку изнутри, но она, поджав дрожащие губы, старалась сохранить лицо.

Было бы любопытно увидеть, как отреагирует Закари, поведай я ему, о чем сегодня сплетничала Анте. Будет ли он удивлен подобным откровениям, будто слышит их впервые, или же отнесется к ним спокойно, как к чему-то вполне ожидаемому?

Но, несмотря на невыносимое чувство стыда, Бьянка все так же стояла прямо, высоко подняв голову.

Гордость.

Именно это непоколебимое чувство всегда служило ей главной опорой в любых жизненных обстоятельствах, и даже в тот момент, когда виконт Вигг прогнал ее из замка.

За всю свою жизнь Бьянка лишь однажды решила отступить от своей гордости. В тот роковой день, сразу после изгнания, охваченная отчаянием и страхом, она обратилась за помощью к Фернану, умоляя спасти ее и приютить. Она сделала так, потому что искренне доверяла ему. Любила… И наивно верила в его любовь…

Нетрудно догадаться, чем все закончилось.

Убедившись на личном опыте, что отказ от собственной гордости неизбежно принесет лишь унижение, Бьянка еще выше подняла голову и всеми силами пыталась успокоиться, чтобы не дать волю слезам, предательски наворачивающимся на влажных глазах.

И вот, собрав всю волю в кулак и подавив дрожь в голосе, она произнесла каждое слово четко и уверенно.

— Вы тоже считаете, что я поступила слишком жестоко? На мой взгляд, я сделала то, что должна была сделать. Как хозяйка этого замка и ваша жена.

— …

— Но если эта женщина взаправду ваша любовница, то я отступлю. Пусть она и дальше согревает вашу постель по ночам вместо меня, раз уж имеет на это право.

— Нет, это не так, — решительно опроверг Закари, в ответ на колкое замечание Бьянки.

Его губы были поджаты, а скулы напряжены до предела. Лицо господина ясно отражало бушующий гнев в его сердце, делая его похожим на дикого зверя, угрожающе скалящего свои зубы.

Винсент, Роберт и другие слуги быстро отступили в сторону, чтобы не оказаться на пути Закари, когда тот стремительно направился к Бьянке.

Атмосфера так накалилась, что вызывала дрожь у всех, кто стоял в коридоре.

Бьянка также инстинктивно попятилась назад, видя, как молниеносно Закари приближается к ней, ведь даже издалека его крупная фигура внушала опасение, а рядом и вовсе казалась ей устрашающей.

Девушка не успела ступить и шагу, как мужчина уже стоял перед ней, протягивая руку. Внезапный жест заставил ее инстинктивно вздрогнуть и крепче сжать розгу. Но вместо пугающего прикосновения, его широкая ладонь обхватила противоположный конец прута. Закари слегка потянул его на себя, но девушка, не ожидая таких действий, рефлекторно стиснула пальцы еще сильнее. В конце концов их глаза встретились, и они замерли, удерживая прут с разных сторон.

Бьянка недоуменно посмотрела на Закари, не понимая, что с ним происходит и зачем он это делает, в то время как взгляд мужчины был устремлен прямиком на ее маленькую ладонь, отчаянно сжимавшую розгу. Ее некогда белые изящные пальчики, больше напоминавшие веточки березы, теперь стали цвета спелых ягод рябины.

— Ваша рука сильно покраснела, — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой.

На мгновение Бьянка потеряла дар речи, и в ответ лишь озадаченно моргнула, она не ожидала услышать подобное от Закари. И разве это сейчас важно?

Граф был явно не в духе и выглядел так, будто его что-то сильно раздражало. Напряженный лоб и густая тень от нахмуренных бровей никуда не исчезли. Бьянка никак не могла понять, почему он так себя ведет, но открыто показать ему свое замешательство будет большой ошибкой с ее стороны. Поэтому, стремясь сохранить выражение полной невозмутимости, она неторопливо произнесла:

— …Я на мгновение забылась и, не подумав, ударила ладонью, вместо прута.

— Вот как. Похоже, что рука скоро опухнет.

Услышав ее объяснения, Закари нервно цокнул языком, выражая свое явное недовольство. Возможно, он был возмущен тем, что она осмелилась так поступить, ведь графине не пристало использовать свои руки подобным образом. Хотя Бьянка и почувствовала удовлетворение в тот момент, когда ее пальцы коснулись щеки наглой служанки, она не могла отрицать низменность своего поступка, который никак не соответствовал ни ее статусу, ни воспитанию.

Терзающий душу стыд заставил опустить голову, и тень длинных каштановых ресниц упала на ее зеленые, как изумруды, глаза, пряча под собой виноватый блеск.

Неожиданно Закари протянул руку к ее ладони, и, когда его пальцы были почти у цели, он резко замер, будто столкнувшись с невидимой преградой, а в следующую секунду и вовсе одернул руку, словно ему было запрещено дотрагиваться до нее. Трудно сказать что именно в тот момент его остановило – то ли отвращение, то ли простое нежелание ее касаться. В любом случае, в последнее время он ведет себя крайне странно.

Закари вновь бросил недовольный взгляд на поврежденную руку Бьянки и позвал дворецкого:

— Винсент. Отведи госпожу в ее комнату и позови лекаря.

— Да, господин.

Не успели слова слететь с уст Закари, как Винсент тут же подошел к хозяйке. Лишь когда прозвучало слово "лекарь", дворецкий с ужасом заметил ее изувеченную руку. Вся ладонь была покрыта кровавыми мозолями и ссадинами, а местами из лопнувших сосудов сочилась кровь. Размахивать прутом с такими ранами должно быть невыносимо больно, но за все время Бьянка не издала ни звука. Винсент был поражен, он не мог поверить своим глазам, увидев, насколько сильной и выносливой оказалась его госпожа.

Анте поняла, что ситуация принимает странный оборот, но не теряла надежды и умоляюще посмотрела на Закари.

"Наш граф хоть и строг, но всегда хорошо относился к своим слугам... Он точно не пройдет мимо и не оставит меня в таком состоянии, видя, что я истекаю кровью! Если бы господин только взглянул в мою сторону, он бы точно ужаснулся. Просто сейчас он почему-то не видит, в каком я состоянии..."

Служанка цеплялась за эту слабую надежду, как за последнюю соломинку.

В этот момент, Закари, словно читая её мысли, бросил на нее короткий взгляд. Ощутив на себе его внимание, Анте с большей силой разрыдалась, пытаясь казаться еще более жалкой и несчастной, чтобы вызвать у него сочувствие.

Опущенные глаза, полные печали, и жалкие всхлипы делали ее такой беззащитной, что сердце сжималось от боли. Притворно дрожа всем телом, она слегка ссутулила плечи, стараясь как можно лучше подчеркнуть свою хрупкую фигуру, не забыв при этом украдкой приподнять край юбки, обнажая тонкие белые лодыжки.

Тем не менее, Закари больше ни разу не посмотрел в сторону служанки.

Он прошел мимо нее, как мимо камня, валявшегося на дороге, все его внимание было приковано к израненной руке Бьянки, которую осматривал дворецкий. И в тот момент, когда графиня полностью раскрыла окровавленную ладонь, державшую розгу, лицо Закари омрачилось еще больше, после чего он с нескрываемым раздражением добавил:

— И проследи, чтобы в замке больше не было лишнего шума.

— ... Да, господин, — кивнул в ответ Винсент.

С этими словами Закари стремительно развернулся и, не удостоив прощальным взглядом ни единой души, зашагал прочь. Его статная фигура решительно отдалялась, шаг за шагом растворяясь вдали.

Он внезапно появился из ниоткуда, наговорил непонятных вещей и тут же куда-то ушел. Бьянка была озадачена и тщетно пыталась понять хоть какой-то смысл его немногих слов и действий, но голова уже гудела от перенапряжения, и она невольно приложила здоровую ладонь к пульсирующему виску.

Но не только Бьянка была в замешательстве. Роберт тоже впал в ступор, да и Анте уже не скрывала свое потрясение. Она не понимала, почему все сложилось именно так.

Молодая служанка, привыкшая к снисходительности Закари в тихое и мирное время, не могла даже представить, что на войне их господин проявил себя как беспощадный и хладнокровный человек. А свое прозвище "Железнокровный Граф" он получил не только за боевые заслуги и могучую армию, но и потому, что в пылу сражений его серебристые волосы, казалось, были пропитаны кровью так же, как и его меч, которым он безжалостно разрубал своих противников.

Его внешняя доброта объяснялась лишь равнодушием, а забота о подданных — не более чем прагматичный подход в управлении замком. И так было удобно всем. Однако в случае необходимости он без колебаний становился жестким и бесчувственным. Поэтому не стоило надеяться, что такой господин станет заступаться за служанку, посмевшую оскорбить его жену.

И пока все стояли в оцепенении, Винсент уговаривал Бьянку поторопиться.

— Миледи, пожалуйста, позвольте мне проводить Вас в вашу комнату.

— Я вернусь сама. И лекарь мне не нужен. Не зачем поднимать такой шум, — раздраженно ответила Бьянка на настойчивые уговоры Винсента.

Провожая взглядом отдаляющуюся спину мужа, ей стало очень стыдно за переполох, поднятый из-за пары пощечин. Ладонь действительно болела, но это было терпимо. Да и проблема сейчас вовсе не в руке, кое-что другое беспокоило ее гораздо больше.

Бьянка терялась в догадках, она никак не могла понять поведение Закари. Смятение терзало ее душу.

"Он будто... беспокоится обо мне?" — подумала девушка, нервно закусив губу.