“А не слишком ли резко я ответила этой служанке? И в самом деле, наверное ее следовало похвалить, а не упрекать.”- подумала Бьянка, осознав, что только благодаря горничной, которая подробно объяснила Винсенту всю ситуацию, этот инцидент уладился быстро и без лишних проблем.

Теперь она сожалела о том, что так грубо высказалась в адрес ни в чем не повинной девушки, однако прошло так много времени с тех пор, как Бьянка тепло общалась с кем-либо из прислуги, что теперь была в замешательстве, не зная, как поступить.

Горничная уже ушла, и Бьянка вновь осталась совершенно одна в своих покоях. Задумавшись, она слегка прикусила губу, и оперлась подбородком на руку, потому как слова, похожие на оправдания, никак не покидали ее голову.

Теплое дыхание девушки окутало окно легкой дымкой. Ее ладонь пылала от боли, поэтому она решила аккуратно приложить ее к холодной каменной стене, надеясь, что прохлада хоть немного остудит жар, терзающий пальцы.

Однако вскоре та же горничная снова постучалась в покои, но на этот раз принесла с собой таз с водой и чистую ткань. Она неловко улыбалась, будто никак не могла заставить себя подойти ближе.

— Мадам, если вы не хотите вызывать лекаря, тогда позвольте мне хотя бы обработать вашу ладонь отваром с лечебными травами. Это облегчит боль и поможет снять отек и жар, — тихо произнесла служанка, хлопая невинными круглыми глазами.

Вероятно, она была лет на пять старше нынешней Бьянки, но внешне производила впечатление весьма молодой, наивной и немного неуклюжей девушки. Ожидая разрешения своей госпожи, она все так же смиренно стояла в дверях, держа в руках громоздкий таз.

Бьянка лишь моргала, безмолвно наблюдая за горничной, большие темно-карие глаза которой тревожно дрожали.

— Прошу вас, мадам, пожалуйста, — умоляюще добавила служанка. Ее голос, несмотря на тишину вокруг, был едва слышен.

— ...

Не найдя слов, Бьянка вновь задавалась вопросом, который уже бесчисленное количество раз звучал в ее голове. Почему? Зная себя и свой характер, она понимала и не могла отрицать, что производит впечатление холодной, недружелюбной, бесчувственной, ленивой и вдобавок весьма капризной хозяйки, и именно по этой причине слуги испытывают к ней неприязнь и стараются держаться от нее подальше.

Но почему же эта служанка так беспокоится о ней? Не в силах понять, Бьянка с трудом открыла рот.

— Спасибо…

— Нет, что вы, это моя обязанность.

На лице служанки распустилась легкая улыбка, и, облегченно вздохнув, словно тяжкий груз спал с ее плеч, она с полным тазиком отвара резво поспешила к хозяйке.

Опустившись на колени, девушка окунула часть ткани в воду. В воздухе слегка клубился пар, а на поверхность отвара иногда всплывали неизвестные Бьянке лекарственные травы, наполняя комнату насыщенным ароматом зелени. Аккуратно отжав небольшой платок, служанка осторожно приложила его к пылающей ладони своей госпожи, и когда ткань едва коснулась раны, Бьянка рефлекторно вздрогнула. Горничная так бережно протирала каждый израненный пальчик, словно осторожно снимала сливки с поверхности молока.

И пока служанка сосредоточенно обрабатывала рану, Бьянку охватило необъяснимое волнение, глядя на округлую макушку девушки, стоявшей перед ней на коленях. Пышные пряди цвета светлого каштана выглядели столь теплыми и густыми, словно пушистые колосья пшеницы на бескрайнем поле, залитом багряным сиянием заката. А в ее бережных прикосновениях чувствовалась та же нежность и забота, что и у мамы-кошки, которая ласково ухаживает за своим маленьким котенком. От этих ощущений Бьянка невольно вспомнила свою няню Джейн.

Джейн, которая любила и лелеяла ее, как самое дорогое сокровище, и даже последовала за ней в замок Арно. В то время Бьянка думала, что ей никто больше не нужен, лишь бы только няня была рядом. Джейн научила ее многому, она часто рассказывала, насколько благородной и изящной была графиня Бланшфор, и что значит жить жизнью знатной дамы, а еще как заниматься вышивкой, как считать и вести учет запасов, свечей и поголовье скота…

Но так не могло длиться вечно. Джейн скончалась от болезни, когда Бьянке едва исполнилось тринадцать, но даже после смерти няни она так и не смогла сблизится с хоть с кем-то из прислуги. Только няня когда-то была тем самым единственным и по-настоящему близким человеком, и Бьянка думала, что никто не сможет занять ее место. Она больше не хотела переживать боль утраты человека, которому открыла свое сердце.

Однако нынешняя Бьянка вернулась в прошлое, после того как дожила до тридцати восьми лет. И теперь, когда смерть Джейн стала для нее смутным воспоминанием, она поняла, что не стоит пытаться скрыть, отвергнуть или забыть боль утраты, потому что это просто невозможно. Так же, как и полностью избежать этих чувств. Рано или поздно это все равно произойдет. Отец, брат, муж... все они покинули ее, оставив совершенно одну в этом мире.

В прошлом она винила их в своем одиночестве. Однако причина заключалась не в том, что они ушли из жизни и оставили ее, а в том, что она, опасаясь боли утраты, сама отстранилась от своих родных еще задолго до их кончины. И как следствие совершила глупую ошибку, влюбившись в Фернана.

"Я не хочу такой жизни. Не хочу повторять прошлое."

Поскольку ценности и характер человека не меняются по щелчку пальцев только потому, что он умер и вновь вернулся к жизни, то не стоит ожидать, что Бьянка резко и кардинально изменит свое поведение. Для нее служанки по-прежнему были лишь инструментами, выполняющими ее приказы, поэтому она, как и в прошлом, даже не думала привязываться к ним или обращаться с ними по-дружески.

Однако, может быть, стоит попробовать и немного приоткрыть засов?

Набравшись смелости, она едва разомкнула губы и ее голос прозвучал так тихо, словно щебетание маленькой пташки.

— …Как тебя зовут?

— Ивонна, мадам.

Ивонна слегка улыбнулась, и в ее улыбке не было ни капли притворства и лицемерия.

Бьянка хорошо знала, что большинство слуг в замке Арно ее явно недолюбливает и уж точно не рады ее присутствию там. И хотя общественное недовольство в основном было связано с тем, что она полностью пренебрегала своими обязанностями графини, при этом продолжая пользоваться всеми привилегиями, однако, скверный характер и отстраненное поведение вызывали у многих гораздо большую личную неприязнь.

Никто из них никогда не задумывался о том, почему Бьянка так себя ведет, а даже если бы и узнали причину, то сочли бы за очередной каприз избалованной дворянки. Им было не понять ее чувств.

Однако Ивонна не принадлежала к этому "большинству". У нее была младшая сестра примерно того же возраста, что и Бьянка. Ее семья жила довольно бедно, и даже те деньги, что она зарабатывала в замке, и отправляла родным, часто не хватало на еду для всех, поэтому иногда им все же приходилось голодать. В конце концов, чтобы облегчить бремя семьи, младшая сестра Ивонны была вынуждена выйти замуж за плотника, который жил неподалеку и был намного старше ее.

"Не волнуйся, сестренка, – говорила она, – я ведь и так знала, что, раз у меня нет большого приданого, то и выбор женихов будет не так велик. А если выйду за него, то по крайней мере не умру с голоду."

Слушая искренние попытки младшей сестры ободрить ее, Ивонна с болью осознавала, что этот брак не принесет счастья. Однако, находясь вдали от родного дома, в замке Арно, она ничего не могла изменить, ей оставалось лишь молиться за свою сестренку и надеяться на ее благополучие.

И именно по этой причине ей было не по себе, когда она смотрела на Бьянку. Всякий раз, когда она замечала молодую и абсолютно одинокую девушку, живущую в этом огромном замке, ее охватывало беспокойство, ведь ее образ отчетливо напоминал ей младшую сестру.

Да и к тому же, прошло уже три года, как Бьянка потеряла свою няню, которая была ей как мать. Порой, глядя на то, как она одна стоит в коридоре, устремив взгляд в окно, невозможно не ощутить глубокую тоску и одиночество, которые словно путы крепко окутывали ее нежную фигуру.

— Хорошо, Ивонна. Не могла бы ты и завтра прийти, и сделать этот отвар. Кажется, он действительно помог и мне стало немного легче.

Хотя слова Бьянки были лишь предложением, однако, благодаря ее настойчивому тону, это больше напоминало безапелляционный приказ. Возможно, так и было, потому что такая властная манера общения, прививалась ей с детства и со временем стала для нее естественной чертой характера.

В это время светло-зеленые глаза Бьянки ясно отражали спокойствие, словно заранее зная, что Ивонна безоговорочно исполнит ее просьбу. Но, несмотря на решительный тон, служанке удалось почувствовать легкую нотку страха в голосе госпожи, и, казалось, будто та не была уверена, что услышит желаемый ответ.

Да и разве не странно получить приказ сделать то же самое завтра? Ведь Бьянка никогда не давала распоряжений одной и той же служанке выполнить какую-либо работу дважды. Она постоянно раздавала приказы разным горничным, никогда не привязываясь к конкретной, и просто передавала поручения новой девушке, каждый раз, когда что-то приходило ей в голову. Именно это и делало ее капризной и неприятной хозяйкой. И более того, за столько лет Бьянка так и не удосужилась запомнить имена тех, кто ей прислуживал, хотя скорее всего, она даже и не утруждала себя тем, чтобы их узнать.

И как только Ивонна почувствовала легкую перемену в настроении Бьянки, то сразу же, не задумываясь, ответила веселым тоном:

— Конечно, госпожа.

Услышав положительный ответ от Ивонны, девушка едва уловимо улыбнулась. Этот деликатный жест длился лишь мгновение, однако и этого было достаточно, чтобы создать вокруг сладкую атмосферу, подобную легкому аромату распускающихся фиалок. Впервые увидев улыбку Бьянки, Ивонна моргнула, пытаясь убедиться, что это не сон. Этот миг оказался незабываемым, отчего ее сердце заполнило чувство, похожее на трепет, словно белая лисица, настороженно державшаяся вдали, вдруг осмелилась подойти и потереться головой о ее ладонь.