С натянутой улыбкой и слегка лукавым выражением лица он склонил голову в знак почтения, и медленно приблизился к Бьянке. Как не посмотри, конюшня совсем не подходящее место для дамы, которую он знал. И, пожалуй, лучше было бы вовсе не приводить ее сюда, а тем более не впускать, чем после выслушивать крик и упреки. В его глазах ясно читались эти мысли, хотя Савьер и не осмеливался произнести их напрямую.

— Мадам, что привело вас сюда… Здесь не самое приятное место, поэтому…

— Я здесь, чтобы осмотреть конюшню. Не буду вас беспокоить, так что можете продолжить свою работу.

Бьянка вздернула подбородок и, несмотря на огромную разницу в росте, казалось, будто именно она смотрит на мужчину сверху, ясно давая понять, что не отступит так просто. Ее пронизывающий взгляд, направленный прямо на рыцаря, говорил без слов: “Ну, что ты медлишь? Уступи дорогу!”

Савьер внутренне напрягся. Нет, эта девушка точно не так проста, как кажется.

“Что? Она здесь, чтобы осмотреть конюшню?”

На изящном платье госпожи не было ни пятнышка, ни пылинки, а длинные, аккуратно уложенные волосы выглядели безупречно.

“Какого черта? В таком наряде хоть сейчас на светский бал! Что же привело ее в это место, где все воняет навозом?

Недавно до него дошли слухи, что Бьянка не раз вызывала Винсента к себе, интересуясь делами поместья. Видимо, обзор владений также являлся неотъемлемой частью всего этого.

“Ах, да. Ну, разумеется, мадам не собирается всерьез осматривать конюшни, иначе надела бы что-нибудь попроще. Быть может, если я вежливо откажусь, то она не потеряет лицо, а я смогу быстро избавиться от ее общества…”

Но вот загвоздка: как это сделать? Ведь Савьер почти никогда толком и не разговаривал с Бьянкой. Хотя, в тоже время с другими людьми, он привык болтать, что вздумается, однако перед ней терялся и не мог вымолвить и слова.

Возможно, даже Роберт, которого он дразнил за излишнюю почтительность, проявил бы больше смелости.

В глазах Винсента, Бьянка была своенравной и непочтительной хозяйкой, пренебрегающей своими обязанностями, а Роберт считал ее высокомерной особой, которой нет никакого дела до других. Что же Савьер… а он признаться, даже немного побаивался ее.

Ведь он не мог ни понять, ни переубедить Бьянку, а самое ужасное, что она была той, кого невозможно было просто проигнорировать. Одной мысли о разговоре с ней хватило, чтобы Савьер, известный всем как прославленный командир рыцарей, и бешеный пес на поле боя, ощутил легкую дрожь и нервно сглотнул.

Хотя они до этого едва обменивались парой фраз, но разве обязательно совать руку в огонь, чтобы понять, как он горяч? Достаточно было один раз услышать ее разговор с Закари или Винсентом: она всегда спорила, критиковала и придиралась ко всему, а если что-то шло не так, как ей хотелось, то превращалась в настоящую фурию. Уступить в чем-либо — точно не в ее духе; все знали, Бьянка никогда не откажется от своего мнения.

Вспомнив эти сцены, Савьер подумал, что окажись он на месте Закари или Винсента, то, не проронив ни слова, тут же выбежал бы из комнаты.

Но вот, та самая Бьянка, стояла напротив и смотрела прямо на него.

И теперь именно он должен был найти в себе силы поговорить с ней, и убедить покинуть его укромный уголок. В любом случае, это будет ради спокойствия всех, будь то Савьера, Бьянки или даже графа.

Савьер вспомнил, как когда-то подталкивал Закари к разговору с Бьянкой, но теперь же искренне сожалел об этом. Мысленно прося прощения у господина за свою глупость, он отчаянно старался сдержать нервную дрожь в голосе и нарочито весело сказал:

— О, боже. В поместье Арно боевые кони, на редкость своенравные — совсем не терпят чужаков. Стоит только незнакомцу войти, как они тут же приходят в бешенство. Прошу, пройдемте сюда.

Савьер, встал на проходе в конюшню, загородив ей дальнейший путь, и чуть приклонившись, он приглашающим жестом махнул рукой в сторону, указывая на небольшой кабинет рядом. На деле эта комнатка, служила для отдыха кучеров, конюхов и других работников, ухаживающих за лошадьми, пусть и тесная, но все же там хотя бы стояла пара стульев и потертый письменный стол.

Конечно, рыцарь ожидал, что их изнеженная госпожа наотрез откажется зайти в это убогое место, а он под этим предлогом с легкостью выпроводит ее отсюда, не забыв намекнуть, будто в самой конюшне и того хуже.

Однако Бьянка даже слушать не стала его предложение, и стремительно шагнув в противоположную сторону, прошла мимо. Впрочем, он с самого начала предполагал, что навряд ли ей захочется слышать чье-то мнение, но абсолютное игнорирование его слов, озадачило куда сильнее.

В этот момент Савьер заметил неубранную кучу конского навоза рядом с тем местом, где ступила Бьянка. Должно быть, конюх по невнимательности пропустил во время расчистки. Лицо рыцаря заметно побледнело и уже готово было расплакаться, когда он рванул вслед за ней, не переставая уговаривать ее вернуться.

— Нет–нет. Мадам, прошу только не туда. Вы же испортите свою драгоценную одежду.

Бьянка посмотрела под ноги, и тут же сообразив, что чуть не наступила в конский навоз, слегка склонила голову набок, с упреком глядя на Савьера.

— Это так у вас следят за чистотой конюшни?

— Никак нет, ну что вы... — в его голосе явственно слышалась неуверенность.

Неожиданный упрек, заставил Савьера стихнуть. Ведь в конюшне, по его мнению, всегда было чисто, да, иногда случались мелкие промахи, но вот, сегодня — именно сегодня — прямо перед глазами госпожи лежало доказательство его халатности, и ему нечего было возразить.

К счастью, Бьянка, видимо, не собиралась с ним спорить, и, отойдя в сторону, просто продолжила говорить так, словно ей совсем не было дела до навоза под ногами.

— Я хочу точно знать, сколько здесь лошадей. В конце концов, они тоже часть владений Арно, не так ли?

— Я… я позже представлю вам полный отчет, госпожа — пробормотал Савьер.

С приходом Бьянки, его сердце бешено колотилось в груди. Однако лишь один взгляд на подол ее изящного платья, едва не коснувшегося земли, заставил командира почувствовать, как ледяная капля пота тут же предательски покатилась по спине. Он не знал, что ее сподвигло прийти сюда, но если потом мадам устроит скандал из-за любимого платья, испачканного в конском навозе, это станет серьезной проблемой…

Но Бьянка, казалось, вовсе не собиралась уходить.

Савьер умоляюще взглянул на Гаспара, но тот, лишь слегка покачал головой, намекая, что ничем не может помочь.

Оттягивать время дальше, было уже бессмысленно — иного выхода просто нет, поэтому Савьер, пусть и нехотя, но сопроводил мадам к стойлам.

В глазах Бьянки конюшня казалась огромной и просторной, а заявление рыцаря о том, что здесь всегда поддерживают чистоту и порядок, и впрямь не было таким уж преувеличением — в помещении витал слабый аромат высушенного сена, смешанный с еле уловимым запахом животных. Девушка неспешно двигалась вдоль длинных рядов, и с каждым ее шагом звуки становились все громче: тут и там глубокое дыхание, вдруг прерывалось резким фырканьем, а звонкий перестук копыт эхом разносился по коридору. Местами виднелись пустые стойла, однако судя по наполненным кормушкам, они, вероятно, были предназначены для лошадей, пасущихся сейчас на пастбище.

Вопреки предположению Савьера, что Бьянка скоро сбежит отсюда, она, напротив, с неподдельным интересом рассматривала все вокруг. Но несмотря на любопытство, девушка все же считала опрометчивым поступком ни с того ни с сего приближаться к животным слишком близко, а тем более гладить, поэтому на всякий случай держалась от них на расстоянии.

Ивонна неотступно следовала за своей госпожой, тревожно поглядывая по сторонам. Внезапно одна из лошадей высунула голову через ограждение и лизнув служанку в щеку, оставила прохладный липкий след. Почувствовав странное прикосновение, горничная испуганно вскрикнула и, пряча лицо, отскочила назад.

Именно в этот момент Гаспар подхватил под руки Ивонну, не дав ей упасть. Она смущенно улыбнулась рыцарю, и встретив на себе его внимательный и бесстрастный взгляд, прошептала:

— Сп... спасибо вам.

— Все в порядке, Ивонна? — спросила Бьянка.

— Да, я просто испугалась. Госпожа, пожалуйста, будьте осторожны, — ответила горничная, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Гаспар молча придерживал Ивонну за плечи, пока ее дыхание не стало ровным, а после ненавязчиво отступил в сторону.

Тем временем Бьянка, испытывая неподдельное восхищение, разглядывала каждый уголок конюшни, которая снаружи выглядела уже немаленькой, но внутри поражала еще большим размахом и продуманностью своего устройства до мельчайших деталей.

— Тут, похоже, довольно много лошадей.

— Да, как только граф укрепил свое положение, он первым делом позаботился о том, чтобы снабдить свои войска лошадьми, — с гордостью пояснил Савьер. — Ведь что может принести больше побед на поле боя, чем кавалерия, способная переломить ход любого сражения в нашу пользу?

И пускай Савьер на этот счет также часто поддразнивал Роберта за то, что тот ведет себя как преданный пес, но и сам в свою очередь не отставал от него. Он восторженно рассказывал, насколько мудро поступил Закари, и о судьбе тех, кто когда-то высмеивал их господина, принимая его за дурачка, готового бездумно потратить все свое состояние.

Бьянка с облегчением подумала: раз уж лошадей здесь не мало, то неужели в случае ее изгнания никто не одолжит ей из милости хотя бы одну. Разумеется если, все они до последней не полягут на войне. Конечно, она предпочла бы, чтобы этого вовсе никогда не произошло, но кто знает, что может случиться?

Встряхнув голову, Бьянка пыталась избавиться от мрачных мыслей, что заполонили ее разум. Несмотря на все усилия не повторять ошибок прежней жизни, она чувствовала, что оковы воспоминаний, все еще крепко держат ее в плену прошлого, заставляя предполагать самые печальные из возможных исходов. И это гнетущее ощущение тревоги было ей совсем не по душе.

Однако, если здесь много лошадей, то наверняка у них найдется хоть одна, на которой можно было бы прокатиться прямо сейчас, не дожидаясь следующей весны. Бьянка, стараясь мыслить в позитивном ключе, с легким волнением поинтересовалась:

— Так, а у вас есть лошадь, подходящая для меня?

— Конечно, для мадам всегда найдется… что?

Савьер, ответивший не подумав, вдруг осекся и переспросил, растерянно округлив свои голубые глаза.