Не теряя времени, Бьянка направилась в комнату Закари. Она неоднократно останавливалась и оглядывалась вокруг, сомневаясь, правильно ли она идет, ведь ранее ей редко приходилось бывать в этом месте.

Подойдя к порогу нужной комнаты, она обратила внимание на едва приоткрытую дверь. Сквозь щель было слышно оживленную беготню слуг, которые усердно помогали только что вернувшемуся господину.

Невзирая на незапертую дверь, войти без стука было бы невежливо, и Бьянка со свойственной ей грацией постучала.

— Кто это? Госпожа?

Открыв дверь, Винсент нахмурился, как только увидел неожиданную гостью. Бьянка нисколько не удивилась такой реакции дворецкого, но, несмотря на очевидное раздражение слуги, она спокойно и без малейшего замешательства спросила:

— Где граф?

— Он готовится принять ванну, — резко ответил Винсент.

Каждый раз, возвращаясь с войны, Закари, едва переступив порог своего замка, первым делом направлялся в ванну и тщательно мылся. Это была своего рода привычка. Тот факт, что Бьянка, как хозяйка замка, даже не знала об этом, заставил Винсента окончательно убедиться в том, что граф ей совершенно не интересен.

— Я здесь, потому что мне нужно кое-что обсудить с графом, — сказала Бьянка, ощутив заметное облегчение от того, что ее слова звучали уверенно, а голос совсем не дрожал.

Невозможно было поверить, что Бьянка решила увидеться с Закари — это было столь же невероятно, как если бы солнце взошло на западе. Винсент с недоверием посмотрел на нее. Но наглый взгляд дворецкого не смутил Бьянку; она только выше вздернула подбородок. Несмотря на внешнюю уверенность, внутри ее сердце колотилось от страха перед грядущей встречей и неизвестностью будущего.

Тем не менее, Винсент не мог отказать хозяйке дома и с неохотой впустил Бьянку.

— Пожалуйста, подождите немного. Я доложу господину и вернусь к Вам.

— Хорошо.

Винсент ушел, чтобы передать просьбу графу, оставив Бьянку одну в комнате. Чтобы скрыть волнение, она старалась спрятать дрожащие руки в складках платья, не осознавая, что ее нервное скитание кругами по комнате не меньше выдавало ее внутреннее беспокойство.

Комната Закари была гораздо больше и просторнее чем у Бьянки, но в то же время она была почти пустой. На стенах не было никаких декоративных украшений или картин, на окнах висели унылые шторы, а ковер на полу имел простой незамысловатый узор. Единственные украшения в комнате — это гобелен с гербом семьи Арно и несколько оружий, висящих на стене.

Благодаря слугам, которые усердно готовили комнату к приезду хозяина, камин уже хорошо разгорелся, даря приятное тепло. Бьянка, словно завороженная, не могла оторвать взгляд от пламени, которое с треском пожирало дрова. Она все утро была настолько взволнована, что сейчас, глядя на огонь в камине, мгновенно расслабилась.

Но внезапно мягкий приглушенный голос мужчины, словно насмехаясь над ней, прервал ее раздумья.

— Давно не виделись.

Бьянка вздрогнула и, подняв голову, посмотрела в сторону входа. Там стоял высокий, как гора, мужчина. Это был ее муж, граф Закари де Арно.

---

Темные глаза и светлые густые брови делали его взгляд невероятно ясным и проницательным. А высокий прямой нос и плотно сжатые губы отражали его немногословный, серьезный характер. Сейчас его выражение лица выглядело так, как будто он смотрит не на свою жену, а на командира вражеской армии.

Ему же всего двадцать девять лет?

Сейчас он был намного младше Бьянки, когда она умерла в тридцать восемь. Однако он выглядел довольно зрелым, что неудивительно, ведь жизненный опыт Закари был намного больше, чем можно было ожидать от человека в его возрасте.

Среди аристократов он был выдающимся человеком, который добился успеха только благодаря собственным усилиям. Родившись вторым сыном в семье виконта Вигга, ему не суждено было унаследовать титул и владения своего отца. Поэтому, стоя перед выбором между рыцарством или монашеством, он без колебаний выбрал первое, отправившись на войну в шестнадцатилетнем возрасте.

Шестнадцать — это возраст, когда человека уже считают взрослым. Обычно к этому времени юношей выгоняли из дома, а девушек выдавали замуж, оставляя в родительском доме лишь младших детей, но и они рано или поздно отправлялись своим путем. В семьях оставались лишь наследники или дочери из очень влиятельных семей, для которых брак не имел никакого значения.

И сейчас Бьянке было именно шестнадцать лет. Она в том возрасте, когда Закари уже взял в руки меч и ушел на войну, в то время как Бьянка…

Она старалась избавиться от бесполезных мыслей, в данный момент от них не было никакого толку. Бьянка быстро окинула взглядом тело Закари, заметив, что он стоял без своих тяжелых доспехов, одетый лишь в легкую одежду.

На нем была простая туника, штаны и кожаные сапоги. Его серебристые волосы, немного закрывающие лоб, выглядели немного влажными. Похоже, он уже окунулся в воду, когда она пришла и прервала его.

— Я не помешала Вам принять ванну?

— Еще нет.

Ответ Закари был очень кратким. Он всегда был скуп на слова и избегал бесполезных разговоров, но даже когда это было необходимо, он говорил только коротко и по делу. Казалось, что получить от него какую-то дополнительную информацию или увидеть хотя бы его эмоции было почти невозможно.

Скрип. Дверь за спиной Закари закрылась, все слуги ушли, чтобы никто не мог помешать разговору между супругами. Теперь в комнате остались только она и Закари. Бьянка нервно сглотнула, и ее тонкая хрупкая шея слегка задрожала.

Закари отошел от двери и сделав несколько шагов вглубь комнаты, остановился на некотором расстоянии от Бьянки.

В этот момент он напоминал хищника, казалось, что это расстояние, на котором он мог спокойно наблюдать за реакцией своего противника, в ожидании нанести удар. А его жертва сейчас была не кто иная, как Бьянка.

Закари пристально посмотрел на Бьянку. Его взгляд был настолько проницательным, что казалось, он видит ее насквозь. Она хотела бы отвернуться и не смотреть в его темные глаза, но сейчас она не могла позволить себе отвести от него взгляд даже на секунду.

Она была убеждена, что проявление страха перед Закари подорвет доверие к ее словам, которые она собиралась ему сказать. Бьянка краем глаза заметила свое тревожное отражение в окне и, осознав это, мгновенно надела маску уверенности, скрывая свои истинные чувства.

Молчание нарушил Закари:— Что-то случилось?

— Что Вы имеете в виду? Мой муж вернулся с войны, поэтому вполне естественно, что я, как порядочная жена, пришла его навестить.

"Жена пришла поприветствовать своего мужа, вернувшегося с войны, а он спрашивает: «Что случилось?»"

Бьянка натянуто улыбнулась, осознавая, что их брак далек от идеала, и это была крайне необычная ситуация для них обоих. Ее щеки горели от стыда, видя, что ее визит стал полной неожиданностью для Закари.

— Должно быть, у Вас какое-то срочное дело ко мне?

Услышав намек на то, что если бы у нее не было важного дела, она бы не стала его искать, Бьянка прикусила губу. И чем больше он говорил, тем лучше она понимала, что он думает о ней.

Разлад в их отношениях был намного больше, чем она себе представляла, и казалось, что это будет нелегко исправить. Но немного подумав, Бьянка осознала, что если бы Закари стал вести себя как Фернан, она бы еще больше отдалилась от него.

Как ни глянь, ситуация выглядела очень подозрительно. Бьянка инстинктивно сжала пальцы, пытаясь собраться перед ответом.

— …Нет, я здесь просто, чтобы поздороваться и спросить, как у Вас дела.

— Понятно.

За все это время Закари даже не моргнул. Его взгляд был сосредоточен только на ней, будто он пытался понять ее намерения.

— Если Вы спрашиваете, как у меня дела, значит, у Вас действительно серьезное дело? Не так ли?

За монотонностью голоса он старался скрыть сарказм, такой же острый и незаметный, как торчащий гвоздь в полу. Каждое слово, каждая фраза, слетевшая с его губ, только сильнее давили на Бьянку, словно упрекая: «Разве Вы когда-нибудь заботились обо мне?».

Бьянка знала, что Закари точно не будет рад ее внезапному визиту, поэтому все, что произошло до сих пор, она вполне ожидала увидеть. Но столкнувшись с этой ситуацией лицом к лицу, она почувствовала, как сердце бешено заколотилось, а язык будто превратился в камень. Бьянка пыталась успокоиться, глубоко вдохнула, стараясь придумать, как бы разрядить обстановку.

Однако Закари не дал ей этой возможности. И словно забивая последний гвоздь, добавил:

— Вы что-то еще хотели? Если это так, Вы можете просто сообщить об этом Винсенту.

— Это не так. Я всего лишь…

Бьянка поджала губы, не в силах произнести то, что хотела бы. Она не знала, как сказать, чтобы он внимательно выслушал, не перебивая. Бьянка крепко сжимала платье в руках, от чего костяшки на ее тонких длинных пальцах заметно побелели.

Вне зависимости от того, верит он или нет, у нее не было другого выхода, кроме как попытаться убедить его. Даже если они вдвоем знали, что это ложь.

Бьянка с трудом улыбнулась, хотя ее лицо было бледным от напряжения. Возможно, со стороны это выглядело очень странно, но для нее в тот момент это было лучшим решением.

— …Вы только что вернулись с войны. Поэтому моя обязанность как жены — прийти к Вам.