Поздним вечером.

На машине, которую тайно прислал император, я отправился в императорский дворец.

Удивительно, но в столь поздний час император и императрица лично встречали меня у подъезда машины.

«Благодарю вас, что откликнулись на мою просьбу в столь поздний час, Святой».

«Ваше Величество призвал меня, и я не мог не явиться. Что случилось?»

«Мне стыдно признаться… Слышал о множестве бедняков и аристократов, которых вы исцелили, но всё равно не мог до конца поверить в ваше чудо. И лишь увидев вас на церемонии освящения храма, я обрёл уверенность. Прошу простить моё неверие».

Император помолчал немного, а потом с трудом произнёс:

«Вы, наверное, слышали о моей дочери?»

Принцесса Альмена.

Слышал, конечно.

Слышал только имя, а больше ничего о ней не знаю.

Она ведь никогда не появляется на публике, и ни одна газета ни разу не помещала её портрет. Загадочная принцесса, что и говорить.

«С принцессой что-то случилось?»

«…Пройдёмте, пожалуйста».

Императорская чета проводила меня вглубь дворца.

Принцесса.

Зачем меня везут к принцессе, которая ни разу не показывалась на людях?

Размышляя об этом, я вошёл в покои принцессы и вдруг замер как громом поражённый.

Женщина, тихо лежавшая в углу комнаты.

Да это же женщина, которую я видел во сне, истекающую кровью!

Вот так сюрприз! Искать не пришлось!

Способ спастись от ада сам идёт ко мне в руки!

Вот оно, спасение от ада ждёт меня здесь!!

«Это моя дочь Альмена. Прошу вас… Осмотрите её».

«Вы сможете её исцелить?»

Услышав мольбу императорской четы, я кивнул.

«Попытаюсь».

Я осторожно подошёл к принцессе и положил руку ей на лоб.

Принцесса, которую я видел впервые в жизни, была необычайно бледна и истощена.

На левом веке у неё была начертана магическая печать, и, видимо, поэтому она не могла открыть левый глаз, он был плотно закрыт.

И выглядела она до болезненности хрупкой.

Лицо человека, измученного тяжёлой формой гриппа.

Я немного понаблюдал за ней и активировал навык.

[Тело абсолютно здорово!]

[Возможно немедленное изменение тела!]

[Выберите тип груди: плоская, большая, огромная, гигантская?]

Да что за бред! Отвали!

И что это значит – "тело абсолютно здорово"?

Тело принцессы было совершенно здорово.

Может, я что-то упускаю из виду? Я ещё раз и ещё раз проверил её состояние, но ничего не изменилось.

Странно.

Тело здорово, а она…

Почему она так измождена, словно умирает?

«Принцесса совершенно здорова. Раз она здорова, я не смогу её вылечить».

Я сказал это честно, как есть.

Ведь правда, если верить показаниям навыка, на её теле не было ни малейшего признака болезни.

Раз она не больна, и лечить её не от чего.

Такое со мной впервые.

Может, дело в психосоматике?

«Значит… Значит, вы не можете её вылечить».

Император поник головой, и лицо его исказилось от горя.

Императрица тоже смотрела на меня с отчаянием.

Принцесса, увидев их лица, слабо улыбнулась.

«Всё в порядке, папа. Я справлюсь».

Император и императрица никак не отреагировали на её натянутую улыбку.

Напротив, их лица стали ещё более скорбными и безутешными.

«Отдохни, Альмена».

Император, сказав это, жестом пригласил меня выйти.

Я покорно вышел из комнаты.

Едва за мной закрылась дверь, императрица разрыдалась в голос.

«Ваше Величество…»

«Альмена умирает! Если даже Святой не может ей помочь, что же нам делать…»

Отчаянный вопль, полный безысходности.

Император молча обнял жену, пытаясь её утешить.

Я молча наблюдал за этой сценой.

Наконец императрица немного успокоилась, и император повернулся ко мне.

«Боюсь, что мне придётся рассказать вам долгую историю. Вы не возражаете?»

«Конечно, нет. Я готов слушать сколько угодно».

Чтобы умереть от проклятия, мне нужно знать всё до мельчайших подробностей.

Император и императрица проводили меня в другую комнату.

Мы вошли в просторную гостиную, и императорская чета, казалось, пыталась собраться с мыслями.

И наконец, после долгого молчания,

«Девятнадцать лет назад мы с супругой родили близнецов».

Император начал свой печальный рассказ.

---

Существует понятие "близнецы-симбионты".

Так называют близнецов, которые рождаются с общей душой.

Дочери императора, Альмена и Иомена, были именно такими близнецами-симбионтами.

Близнецы-симбионты разделяют все чувства, мысли, воспоминания и даже эмоции, и в империи их считают двумя телами, но одной личностью.

Рождение близнецов-симбионтов – большая редкость, и их появление всегда считалось большой радостью, поэтому, когда родились дочери императора, во дворце царила атмосфера всеобщего ликования.

Но, не успели отгреметь торжества,

как радость сменилась ещё большей скорбью и отчаянием.

«Крылья… У Иомены на спине крылья!…»

На спине одной из девочек, Иомены, начали расти крылья, чёрные как сама тьма.

Испуганные родители тут же созвали священников и магов, чтобы выяснить, что это за крылья, и услышали ужасный ответ.

«Она отмечена печатью злого бога».

«Печатью злого бога? Но как такое могло случиться!»

«Похоже, кто-то очень долго проклинал императрицу, находясь рядом с ней».

Поднялся невообразимый шум.

О рождении принцесс-близнецов тут же забыли.

Вместо празднеств во дворце начались кровавые поиски и допросы.

Кто?

Кто мог наложить проклятие?

Служанки и дворецкие, приближённые и дальние родственники императрицы, и даже те, кто хоть раз встречался с ней – всех перетрясли, но ни священники, ни маги, ни тайная полиция так и не смогли установить, кто наложил проклятие.

Время шло, но ничего не менялось, и вот, спустя три года после рождения принцесс-близнецов, крылья Иомены стали излучать смертоносное проклятие.

Первой жертвой стала служанка, ухаживавшая за Иоменой.

Священники и маги, применив всю мощь божественной магии и чудес, едва успели спасти её душу от проклятия, но служанка так и не оправилась от последствий и вскоре умерла.

«Это ужасное проклятие. Оно разрушает душу, заполняя пустоту, оставленную душой. И тогда наступает конец. Она станет ни живой, ни мёртвой, и будет вечно скитаться в этом мире».

«И это ещё не всё. Проклятие заразно. Оно может мгновенно передаваться окружающим».

«В самом центре столицы может возникнуть армия нежити. Ваше Величество!»

«Принцессу Иомену… Нужно… устранить».

Устранить.

Разумеется, никто не стал объяснять, как именно это сделать, но император и так всё понял.

Иомену нужно убить.

Только так можно предотвратить появление в столице армии нежити.

Но…

«Что случится с другой, если убить одну из близняшек?»

На этот вопрос императора никто не смог ответить.

Два тела.

Но одна душа.

Если убить одну, умрёт и другая.

Убить Иомену – всё равно что убить и Альмену.

Император погрузился в раздумья.

Долго размышлял и наконец принял решение.

Он не станет убивать дочь.

«Найдите способ избавиться от печати злого бога».

Никто не знал, как это сделать, но ответ был известен Белому ордену, который не раз сражался с бесчисленными полчищами чудовищ и демонов, таящихся во тьме.

«В древних летописях сохранились сведения о герое, избранном богиней Дюланер, который сумел уничтожить печать злого бога».

«Говорите, как ему это удалось?»

«Ребёнка, отмеченного печатью злого бога, нужно заточить в одиночную камеру. Полностью изолировать от внешнего мира, чтобы никто не мог с ней видеться. И регулярно подвергать тело ребёнка воздействию мощной божественной магии, чтобы ослабить связь между душой и печатью злого бога. А когда связь ослабнет, печать можно будет извлечь и уничтожить».

«И сколько времени это займёт?»

«Не менее десяти лет. Если она выдержит все испытания, есть большая вероятность, что она выздоровеет. Но… каждый раз, когда её тело будет подвергаться воздействию божественной магии, печать злого бога будет сопротивляться, причиняя ей ужасные мучения».

Лицо императора исказилось от боли.

«Значит, каждый раз, когда будет применяться божественная магия, Иомена будет страдать?»

«Именно так».

«…Да это же пытка, а не лечение?»

Великий жрец поник головой.

«Мы постараемся принять все меры, чтобы облегчить её страдания… но полностью избавить её от боли не удастся, Ваше Величество».

Руки императора задрожали.

«Неужели нет другого способа?»

«Если явится святой или святая и сотворит чудо, тогда, возможно, появится надежда. Но за последние 300 лет ни один святой или святая не являлись империи. Предложенный мною способ – единственный выход, Ваше Величество».

«Боги Пантеона, за что…»

Император рассказал обо всём императрице.

«Нет, я не могу на это пойти!! Это же пытка, самая настоящая пытка!»

«…Но это единственный выход».

«Близнецы-симбионты – это одна душа на двоих!! Если Иомена будет так страдать, Альмене же тоже будет больно! Разве нет?!»

«Говорят, магией можно разорвать связь между близнецами».

«Нет! Нет! Это же мои дети, которых я выносила десять месяцев под сердцем! Моя плоть и кровь! Как я могу… Как я могу обречь её на такие муки…»

«Если мы ничего не предпримем, империя может погибнуть от проклятия, исходящего от печати злого бога. И ты думаешь, если печать злого бога будет расти и дальше, Альмена останется в стороне, учитывая, что у них одна душа на двоих?»

Императрица разрыдалась.

«…Пытать трёхлетнего ребёнка… Да как можно так…»

Император сжал кулаки.

«Мы должны это сделать. Во что бы то ни стало».

«Ты… Ты чудовищный отец!!»

Императрица в отчаянии закричала, но император, глядя на неё печальными глазами, ответил:

«Между империей и дочерьми я выбрал дочерей. По всем законам я должен был убить Иомену. Прошу тебя, больше не говори так».

Императрица не нашлась, что ответить.

Долго ещё супруги сидели, обнявшись, и плакали.

Им было больно от мысли, что им придётся обречь на вечные страдания свою трёхлетнюю дочь.

Но другого способа спасти обеих дочерей не было.

В день трёхлетия.

Над принцессой-близнецом, у которой на спине росли чёрные крылья, был проведён ужасный обряд.

Связь между душами сестёр Иомены и Альмены была разорвана с помощью магии.

Иомену заточили в отдалённом дворце, ограждённом от внешнего мира всеми мыслимыми и немыслимыми чудесами и магическими барьерами, чтобы сдержать проклятие.

И каждую неделю она должна была претерпевать ужасные муки, словно её тело рвут на части, подвергаясь воздействию божественной магии.

А Альмена росла, окружённая любовью и заботой, как и подобает дочери императора.

Так сёстры-близнецы прожили в разлуке шестнадцать лет.

---

Долгая история подошла к концу.

Императрица плакала, а лицо императора выражало такую скорбь, словно душа его была разбита на части.

«Шестнадцать лет… Мы зверски пытали Иомену. Ни один самый отвратительный родитель не поступил бы так со своим ребёнком. Мы даже несколько раз насильно останавливали её, когда она пыталась покончить с собой».

«И как успехи? Печать злого бога поддаётся изгнанию?»

«Связь печати с душой Иомены значительно ослабла. Но какой ценой… Душа и разум Иомены разрушены безвозвратно. Проклятие оказалось сильнее магии, разорвавшей связь между душами сестёр, и теперь оно поразило и Альмену».

Вот почему принцесса Альмена так и не выздоровела.

Её мучают не телесные, а душевные страдания, так что ничего удивительного.

Император взял меня за руку.

«Святой, Прошу вас, как отец, а не как правитель империи. Спасите Иомену своим чудом. Разум Иомены разрушается быстрее, чем печать злого бога отделяется от её души. Я верю, что вы сможете изгнать печать злого бога и одновременно исцелить её душу. Умоляю вас…»

Император заплакал.

Передо мной был не железный правитель империи, внушающий трепет и держащий в кулаке всю военную мощь страны, каким я привык видеть его на газетных полосах.

Передо мной был безутешный отец, сломленный горем, в котором не осталось ничего от былого величия.

В такой ситуации.

Как бы это ни было прискорбно, но в душе я ликовал.

Проклятие!!

Да ещё какое, способное уничтожить мир!

Способ спастись от ада!

Искать не пришлось, само пришло в руки!

Если я извлеку печать злого бога из тела принцессы и использую её, чтобы уничтожить свою душу?

Принцесса будет спасена, а я отправлюсь в Корею!

И волки сыты, и овцы целы!

Ну разве не идеально?!

«Положитесь на меня».

Жди меня, проклятие!