Маги Магической Башни были в ужасе.

Они, конечно, были опытными боевыми магами, прошедшими через множество сражений, но даже им не приходилось видеть бойню такого масштаба.

«Это же принцесса!!»

Убить! Убить их всех, и пусть Дюланер увидит, что Мамон еще жив! …

После того, как разряды сверкающей святой силы проносились по туннелю, от мерзостей и чернокнижников не оставалось ничего.

Их тела сгорали дотла под испепеляющей святостью, а оскверненные души, искалеченные, лишь судорожно дергались на полу, не в силах издать ни звука.

После того, как святая магия Иомены проносилась по полю боя, наступала очередь Эрпы.

«Прочь с дороги.»

Ее четыре руки, словно змеи, мелькали в воздухе, обрушивая на врагов каскады сложных заклинаний.

Взмах волшебной палочки – и мерзость, благословленная Мамоном, рассыпалась на атомы.

Бомбы взрывались, не успев долететь до цели, разваливаясь на части прямо в воздухе.

Оружие раскалялось докрасна и взрывалось в руках врагов.

Любая черная магия, направленная в ее сторону, мгновенно парировалась встречным контрзаклинанием.

После того, как Эрпа прокладывала дорогу в авангарде, зачистку оставшихся врагов брали на себя другие боевые маги и бойцы Кетратус.

«Помогите! Пощадите, умоляю… ААААААА!!»

«Не жди пощады, мерзкий еретик.»

Даже тех немногих, кто еще пытался сопротивляться, добивали Кетратусы, неотступно следовавшие за Иоменой, охраняя ее.

Вид детей, женщин, принимающих человеческий облик и молящих о пощаде жалобными голосами, мог бы заставить дрогнуть кого угодно, но только не Кетратусов.

Эти воины, не колеблясь ни секунды, разрывали на куски притворяющихся детьми и женщинами приспешников Мамона.

Так, сея смерть и разрушение, отряд неумолимо продвигался вперед.

«Святая!!»

Среди грохота взрывов и криков, когда Иомена обрушивала на врагов всю мощь своих святых чудес, она вдруг услышала знакомый голос.

Повернув голову, она увидела Аль Мадаи и других бойцов Кетратус, бегущих к ней, всех в крови, но с сияющими лицами.

«Ах, как же я горжусь вами! Вы сражаетесь просто превосходно! Я в восхищении!!»

От восторга Аль Мадаи Иомена лишь устало вздохнула и бросила на него испепеляющий взгляд.

Вот в чем была проблема с Аль Мадаи и Кетратусами в целом.

Другие рыцари и священники Белой Церкви относились к ней с должным почтением, как к Святой, но эти… эти постоянно обращались с ней как с ребенком малым.

Впрочем, чего еще ожидать?

Для этих ветеранов, всю жизнь проведших на полях сражений, как еще могла выглядеть Святая, которая всего три месяца назад вступила в должность и до сих пор не выучила наизусть весь Кодекс Пролилиум?

Упрямые, как ослы, и совершенно невыносимые, но было в них одно качество, которое Иомена искренне уважала – их непоколебимая преданность.

Обычно тупые и ограниченные, в критической ситуации они становились надежнее самой скалы. Настоящие, несокрушимые щиты, как и подобает их названию.

«Потери есть?»

«Никак нет! Были бы потери – был бы позор!»

«Раненых – в тыл, пусть отдохнут. Остальные – пусть охраняют магов. Да и сами идите отдохните и пополните патроны».

«Слушаюсь!»

Кетратусы окружили магов плотным кольцом.

Усиленный отряд, словно стальной таран, продолжил сокрушительное наступление, и ничто не могло их остановить.

«Мамон!! Даруй нам силу!! Защити нас!…»

Еще один чернокнижник, пытавшийся вызвать из преисподней легионы мертвецов, пал под градом святой магии Иомены, магических атак Эрпы и ударов молотов Кетратусов.

И после этого, наконец…

Отряд вышел к логову Мамона.

Размеры вражеских сил, собранных в логове, превосходили все ожидания.

В огромном подземном зале тысячи мерзостей и, по меньшей мере, несколько десятков чернокнижников выстроили отчаянную линию обороны.

«Враг!! Огонь на поражение!!»

Едва завидев отряд, приспешники открыли шквальный огонь из станковых пулеметов и обрушили град гранат.

«Держать оборону! Две минуты! Нужно продержаться всего две минуты!»

Чернокнижники, собирая последние крохи своей истощенной маны, колдовали, пытаясь хоть как-то остановить наступающих.

Но все их усилия были тщетны.

«Оборону берем на себя!»

Маги Магической Башни, мгновенно выхватив свои волшебные палочки, выступили вперед и приняли на себя удар черной магии.

«Щиты! Братья, щиты!»

Кетратусы, выдвинувшись на передовую, прикрывались огромными щитами.

Массивные щиты, толстая броня, усиленная магическими оберегами, без труда выдерживали пулеметный огонь и взрывы гранат.

И в этот момент…

«Госпожа Иомена!!»

«Я готова!»

Святые чудеса Иомены и разрушительные заклинания Эрпы обрушились на вражеские ряды.

Стигмата Дюланера на тыльной стороне ладони Иомены вспыхнула ослепительным светом, озарив все логово яркими лучами.

Свет был не таким мощным, как тот столп света, что возвышался над городом, но для чернокнижников и мерзостей его оказалось более чем достаточно.

«Кхе-кхе…!»

«Угх…!»

Магические заклинания и ритуалы чернокнижников прервались, не успев завершиться.

Кожа мерзостей начала обугливаться и гореть, словно объятая пламенем, и зал наполнился их мучительными воплями.

И вот тогда…

«Моя очередь.»

Руки и волшебные палочки Эрпы пришли в движение.

Нижние руки, складывая пальцы в сложные жесты, усиливали заклинание, а верхние, взмахивая палочками, выпускали магию.

Многократно усиленное тройным резонансом заклинание материализовалось в виде яростной бури электрических разрядов.

И тут же…

«Да чтоб тебя… Какая мощь!…»

На врагов обрушился шторм молний, накрывший все логово.

Последователи Мамона, попавшие под удар синих молний, рассыпались пеплом, не успев даже вскрикнуть.

Стволы станковых пулеметов плавились и деформировались, патроны в патронниках взрывались от перегрева.

Бомбы, еще не выпущенные из рук, детонировали, причиняя чудовищные разрушения.

Мерзости?

Пусть их тела и были усилены благословением Мамона, их участь не отличалась от участи обычных приспешников – они также превращались в кучки пепла.

Чернокнижники оказались более живучими, но и они…

«Угх-угх! АААА! ЧТО ЗА МОЩЬ! ОТКУДА ТАКАЯ СИЛА?!»

Даже для того, чтобы просто защититься от удара, им приходилось тратить почти всю свою ману.

Сила магии была просто запредельной.

Кетратусы, маги Магической Башни и даже сама Иомена, не скрывая восхищения, смотрели на Эрпу.

«Господин Аль Мадаи, может, нам стоит всерьез подумать о включении магов в состав отрядов Кетратус?»

«Это противоречит Кодексу Пролилиум, Святая. По возвращении вам следует уделить особое внимание изучению этого раздела. Но, должен признать, периодическая поддержка со стороны магов Башни была бы весьма кстати. С этим я согласен.»

С этими словами Аль Мадаи окинул взглядом поле боя.

За исключением горстки чернокнижников, врагов больше не было.

Все обратились в обугленные… нет, в пепельные кучки, и сражаться больше было не с кем.

«Эти мерзкие чернокнижники… только и остались. Постойте-ка, поганые выродки. Сейчас я до вас доберусь!»

Прорычал Аль Мадаи, вскидывая меч и щит.

Лица чернокнижников помрачнели.

Запасы их маны были на исходе.

К тому же, эта проклятая святая, дочь Дюланера, продолжала источать сияние, ослабляя и без того слабую магию.

Шансов на победу в этом безнадежном сражении не было.

Но, несмотря на отчаянное положение, чернокнижники не сдавались.

Собрав последние крупицы маны, они сотворили мощное защитное заклинание.

«Одна минута! Нужно продержаться всего одну минуту! Тогда мы победим! Держимся!»

Аль Мадаи, услышав эти слова, в ярости рванулся вперед, но…

«Стой, Аль Мадаи.»

«Но, Святая! Ведь остались только маги!»

«…? Ну и что?»

«Пусть их поймает их природный враг, разве нет?»

«…Ах, вот оно что!»

Аль Мадаи хмыкнул и отступил назад.

Чернокнижники, удивленные внезапной остановкой отряда, недоуменно переглянулись, но в следующее мгновение…

«Защитное поле… рушится!»

«Что это?! Магия не работает!!»

«АААААА!! МАГИЯ ДАЁТ ОБРАТНЫЙ ЭФФЕКТ! ЗАКЛИНАНИЯ РАССЫПАЮТСЯ!!»

«Где он?! Где?!»

«Кто-то атакует меня!?»

Чернокнижники на своей шкуре ощутили причину, по которой отряд прекратил наступление.

Защитное поле вдруг начало рушиться.

Заклинания, только что работавшие исправно, внезапно перестали действовать без всякой видимой причины.

И тут же невидимый враг начал наносить им удары.

Горло чернокнижника, кричавшего от боли из-за обратного потока магии, отделилось от тела. В груди другого, умолявшего не приближаться, внезапно появилась дыра.

Чернокнижники умирали десятками, но врага по-прежнему не было видно.

Лица оставшихся в живых побледнели.

«Черная Крепость!!»

«Антимагическое поле!»

«Черт бы их подрал!! Бездушные!»

«Бросайте палочки! Хватайте пистолеты! Магия бесполезна!»

Чернокнижники, бросив волшебные палочки, с лихорадочной поспешностью выхватывали пистолеты – зрелище поистине комичное, но ситуация от этого не менялась.

Чтобы стрелять из пистолета, нужно хотя бы видеть цель, а враг оставался невидимым.

К тому же…

«Не подходи! Не под… Да почему он не стреляет?!»

Если ты пытаешься стрелять с пистолета, не снимая его с предохранителя, выстрелов не будет...

То ли чернокнижники были плохо обучены стрельбе, то ли просто растерялись, но их навыки обращения с оружием оставляли желать лучшего.

Настолько, что Бездушные, убивавшие их, даже снисходили до того, чтобы давать им советы.

Бездарно сражавшиеся чернокнижники были перебиты менее чем за двадцать секунд – кому голову снесли, кому сердце прострелили.

Бесславный конец.

Но не совсем бесславный.

«Кхе… Кхе-хе… Не успели… Вы опоздали, мерзавцы!»

Чернокнижник, у которого сердце было пробито пулей, харкая кровью, слабеющим взглядом посмотрел на огромный саркофаг в центре логова.

Избранник Мамона.

Пусть и на волоске от гибели, но, отчаянно сопротивляясь до последнего, они все же успели.

Он был готов!

Конечно, его тело наверняка было чудовищно изуродовано, а разум, пробужденный в спешке, мог быть помрачен, но Избранник оставался Избранником.

«Избранник уничтожит вас всех! Почувствуйте гнев избранника! Да узрит мир возрождение Похоти!!»

Даже на пороге смерти чернокнижник не терял ядовитой злобы.

Вот черт!

Двигаемся!.. Нужно остановить Избранника!..

«Быстрее! Пока Избранник не пробудился!»

Бездушные и бойцы отряда бросились вперед, но было уже поздно.

Крышка саркофага с грохотом отлетела в сторону, и существо внутри медленно поднялось.

Последний выживший чернокнижник, увидев это, прослезился от умиления.

«Оооо! Избранник! Избранник Мамона! Изолей гнев свой! Яви миру второе пришествие Жадности!!»

«Ассасинам – отойти! Магам – тоже назад! Кетратусы и я сами разберемся! Не попадитесь под его черную магию!»

Ассасины и маги поспешно отступили, а Кетратусы и Иомена ринулись к Избраннику.

«Не бойтесь смерти, братья! Святая с нами!»

«Во имя Дюланера!!!»

Ответили рыцари, бросаясь в бой с отчаянной решимостью.

«...Конец вам! Конец всему! Узрите гибель мира от руки Избранника Жадности!»

Прохрипел последний чернокнижник, издеваясь над ними в предсмертной агонии.

«Не позволю тебе разрушить город, который Амаэль поклялся защищать!»

Выкрикнула Иомена, призывая еще больше святой силы и ускоряя шаг.

Все эти напряженные, стремительные мгновения вдруг замерли, стоило лишь взглянуть на Избранника Мамона, вышедшего из разбитого саркофага.

«Ы-ы-ы-ы… Кхе-е-е-е-е.»

Худосочный мужчина, прихрамывая, ковылял к ним навстречу.

Глаз не было, одна рука отсутствовала, ноги были изуродованы и вывернуты под неестественным углом.

Хочу… есть… Больно… Ы-ы-ы-ы. Папа… Почему…?!

Заныл Избранник Мамона, словно капризный ребенок, выкрикивая бессвязные жалобы.

Зачем… Зачем ты забрал мою силу обратно?! Папа!! Зачем?!

Избранник, сделав несколько шагов, споткнулся о свои же кривые ноги и рухнул на пол.

Никто не произнес ни слова.

Ни последний чернокнижник.

Ни Кетратусы.

Ни Иомена.

Ни маги Магической Башни.

Все молчали.

Ы-ы-ы-ы… Хочу есть. Аааа… Хочу есть.

Чернокнижник, еще несколько секунд назад полный злобы и ненависти, долго и тупо смотрел на Избранника Мамона, сучащего ногами на полу, а потом вдруг бессильно усмехнулся и пробормотал:

«Мамон… он что, уже сбежал, отобрав у него силу?»

Столп света, внезапно возникший в городе, и стремительное падение магической силы Мамона…

Судя по всему, этот свет нанес сокрушительный удар по божественной сущности Мамона.

Вероятно, чтобы сохранить хоть что-то от своей божественности, Мамон спешно изъял силу, дарованную Избраннику, и, бросив своих последователей на произвол судьбы, удрал обратно в ад.

Другими словами, вся эта отчаянная, кровопролитная битва, которую вели приспешники Мамона, оказалась бессмысленной возней.

«Мамон… Да чтоб тебя, сукин ты сын, падла вонючая!…»

Прохрипел чернокнижник, изрыгая проклятия в адрес дьявола, которому поклонялся всю свою жизнь.

Это стало его последними словами.

Усмехнувшись от абсурдности ситуации, чернокнижник испустил дух.

Избранник Мамона, разрушающий мир?

Нетушки!

---

Ы-ы-ы-ы! Хочу, есть! Ы-ы-ы… Аааааа! Аааа!

Иомена, подойдя к Избраннику Мамона, чье умственное развитие, похоже, застряло на уровне младенца, просто испепелила его святым пламенем.

Избранник еще немного подергался в конвульсиях, но тут же обратился в горстку пепла и развеялся по ветру.

Бой, оказавшийся до смешного легким и бессмысленным, был окончен...

Уничтожив Избранника, Иомена вдруг замерла, и в следующее мгновение ее лицо просияло.

«Эрпа, Альмена только что доложила.»

«Что такое…? »

«Святой… Святой очнулся!»