Статья.

Какая ещё, к чёрту, статья?

Я уставился на доктора, не в силах закрыть рот. Потом сообразил: председатель Поден — человек известный. Разумеется, пожар в башне не мог пройти мимо новостей.

У меня всё оборвалось. Перед глазами всплыли разговор с Ли Йехёном и первая встреча с Юном. Если журналисты раскопают, что меня приняли в «Чёрные барсуки» без прошлого, образования и нормальных документов, одной отставкой Верховного командующего дело не кончится.

Насколько далеко всё успело зайти?

Сэмюэл Хан посмотрел на меня, мелко дрожащего под одеялом, и сочувственно поцокал языком. Потом протянул свой планшет — явно личный, не служебный.

На первой полосе красовалась огромная фотография. На ней были двое знакомых мне детей и я.

«Мой брат ни на секунду нас не бросал».

Лучше бы я снова потерял сознание.

Люк, какого хрена ты натворил?

Я читал дальше, и меня трясло всё сильнее. Статья захлёбывалась восторгами: неизвестный молодой боец сперва вывел детей, потом вернулся в рушащееся здание за председателем «Кьюриус» и каким-то чудом вытащил всех живыми. В последнем абзаце меня назвали «новым агентом „Чёрных барсуков“».

Ниже шла фотография, на которой пожарный надевал на меня кислородную маску. Ещё ниже — я без сознания.

Я долго молчал, глядя в экран.

— Хорошо хоть написали без грязи, — сказал Сэмюэл и яростно почесал затылок. — Но после такой первой полосы тишины не жди. Ты для публики новое лицо, история слезливая, да и рожа у тебя вполне годится для плаката. Пошумят.

— Потом забудут?

— Не уверен. Тем более ты...

Он осёкся и посмотрел на меня так, словно заранее жалел. Из коридора его позвала медсестра.

— Ладно, мне пора. Что понадобится — зови.

По его лицу было ясно: хвалили меня не все.

Я открыл комментарии. В интернете люди не выбирают выражений даже под рассказом о спасённых детях. Я нарочно полез искать самое мерзкое.

«Обычная работа барсука. Раздули героя на пустом месте».

«Надо было сразу всех троих вытаскивать».

Неприятно, но спорить трудно.

Палец замер на следующей записи.

«А этот вообще откуда вылез?»

Дальше спрашивали, когда меня приняли, где я учился и почему обо мне нет ни одного упоминания — ни школы, ни колледжа, ничего. От этих вопросов грудь стянуло обручем. Похожих комментариев набралось несколько.

К счастью, никто особенно их не поддержал. В ответах любопытным советовали не рыться в чужой жизни.

А если всё-таки начнут?

Я перерыл новости, форумы и городские сообщества. Пока моё прошлое почти никого не занимало. Обсуждали рухнувшую башню, наплыв тварей, позднюю эвакуацию председателя Подена и, чтоб им всем провалиться, мою внешность.

И на том спасибо.

Только надолго ли?

Я взял телефон. Непрочитанных сообщений накопилось с десяток. Том и Хэси спрашивали, жив ли я. Ами велела написать сразу, как очнусь. Джакомо Ро прислал ссылку на статью и ржал. Со скрытого номера пришло короткое: «Ну что, прославился?»

И ещё одно сообщение.

От Ли Йехёна.

Не с личного номера — в контактах по-прежнему значилось сухое «Верховный командующий». От одного этого названия ладони вспотели. Я собрался с духом и открыл чат.

[Пока наблюдаем. Если к тебе обратится незнакомый человек, докладывай немедленно. До отдельного распоряжения никаких заданий внутри ядра.]

Всего две строки. У меня снова похолодело внутри.

Надо идти к Юну.

Я сунул телефон в карман больничной рубашки и поднялся.

— Эй! Ты куда собрался?!

Сэмюэл обернулся как раз в тот момент, когда я осторожно вытаскивал иглу из вены.

— Ляг обратно!

— Простите, доктор.

Я спрыгнул с кровати.

— Я быстро.

— Хильд!

По его лицу читалось: возвращаться после такого мне лучше не стоит. Я виновато пригнул голову и выскочил из палаты.

* * *

Юн сидел за своим столом среди привычного лабораторного бедлама. Вокруг гудели приборы, сновали исследователи, а он один выглядел так, будто шум не имел к нему никакого отношения.

Стоило мне войти, как со всех сторон посыпалось:

— О, Талев очнулся!

— Выглядишь живым.

— Почему в больничной одежде?

— Хильд, мы читали статью!

Кто-то тут же трагическим голосом процитировал:

— «Мой брат ни на секунду нас не бросал!» Ни на секунду!

— А председатель корпорации «Кьюриус» и правда такой мудак, как говорят?

Ответить каждому было невозможно. Я поднял голос:

— Спасибо, что переживали! А председатель Поден именно такой мудак, как говорят!

Лаборатория дружно загудела от восторга.

— Ты что здесь делаешь?

Низкий голос Юна мгновенно перекрыл веселье.

Я остановился перед наставником. Только теперь окончательно проснулся: зрение стало резче, в ушах проступили отдельные голоса, под потолком тихо зашелестел Мартин.

— Увидел статью и сразу пришёл.

Юн окинул взглядом мою рубашку.

— Это я понял. Зачем?

— Командующий написал.

Юн тут же выпрямился. Я достал телефон и протянул ему.

— Вот.

Он молча прочитал сообщение. Пока я ждал, взгляд сам собой заскользил по лаборатории. Здесь всегда находилось что-нибудь любопытное.

За соседним столом сидел Джон Маллен. Он так впился глазами в экран ноутбука, будто собирался прожечь его насквозь. От одного профиля у меня шевельнулись старые кошмары.

Но в башне он помог мне. Сделать вид, что мы незнакомы, было бы совсем по-свински.

Я подошёл к его стулу и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, сонбэ. Спасибо, что тогда выручили.

Маллен не шелохнулся.

— Сонбэ?

Ничего.

— Джон Маллен?

— Бесполезно, — сказал Юн.

Я обернулся.

— Он тебя не слышит. Когда цепляется за задачу, весь остальной мир для него перестаёт существовать. Я подкинул ему новую тему, и он уже наверняка забыл, кто ты такой.

Вот же псих.

Я и раньше подозревал, что с Малленом не всё в порядке, но реальность превзошла ожидания. Теперь стало ясно, почему при прошлой встрече он спросил, кто я.

— Хотя Испытуемого № 0 он спас, — пробормотал я.

Юн тихо хмыкнул. Потом без спроса взял телефон, который Маллен аккуратно положил рядом с ноутбуком, и принялся что-то в нём искать.

— Именно как Испытуемого № 0?

— Да.

— Значит, ты ему понравился. Забавно. — Юн вернул взгляд к моему сообщению. — Итак, тебя на время высылают из ядра. Понял. Больше сказать нечего?

— Есть.

Он поднял голову и даже слегка удивился.

— Есть?

— Командующий велел сообщать о незнакомцах. Ко мне никто не подходил, но сообщения идут давно.

— Репортёры?

— Нет. Я вообще не знаю, кто это.

Я забрал телефон и показал переписку: неизвестные номера, скрытые вызовы и сегодняшнее «Ну что, прославился?» Пока я объяснял, за лицом Юна не следил.

Поэтому понял, насколько всё серьёзно, только когда он резко встал.

— Поднимаемся в кабинет.

Голос у него стал ледяным.

— Телефон не забудь. Иди за мной.

Спорить я не стал.

* * *

Высшее командование вернулось только после десяти вечера.

Мы с Юном прождали больше четырёх часов в маленькой приёмной рядом с кабинетом. Когда лифт открылся, мы поднялись одновременно.

Вышли трое: Ли Йехён, Ска Оуэн и незнакомый мужчина с каштановыми волосами. Все трое увидели меня и разом остановились.

— Юн, ты заставил Хильда ждать в больничной рубашке? — изумился Йехён.

Только тогда до меня дошло, как я выгляжу. Надо было хотя бы переодеться, а не нестись через весь штаб в одной больничной рубашке.

Юна это, разумеется, не смущало.

— Одежда сейчас не главное.

— Он ещё толком не восстановился. Можно было дать ему пять минут.

Ска повернул голову к секретарю.

— Тейт, найдите для Хильда что-нибудь нормальное.

Я неловко поблагодарил. Йехён и незнакомец вошли в кабинет, по дороге снимая пальто. Мы с Юном остались снаружи, пока они устраивались.

Разговор начался только после того, как я переоделся.

За окнами уже стояла ночь.

— Хильд, — позвал Йехён ровным голосом. — Ты хоть раз отвечал тому, кто присылал эти сообщения?