Под музеем находилась комната видеонаблюдения.

Мы спустились туда вместе с Аки. По голому плиточному полу тянулись толстые кабели, стены целиком занимали мониторы. Холодный белый свет заливал лица собравшихся.

На экранах были твари.

Десятки видов. Сотни тел.

— Доложили? — спросил Ричард Грин, не отрываясь от изображения.

— Да, — ответил Ихо.

Никто не обернулся, когда я появился в дверях. Все смотрели на камеры с одинаково тяжёлыми лицами.

Я не думал, что всё покатится к чертям так быстро.

Аки прошла вперёд и встала рядом с остальными. Только Ами повернула голову. Из всех присутствующих она одна понимала не только то, что происходит снаружи, но и почему это происходит.

— Предположительно седьмой уровень? — нарушил тишину Твайн. — А если ошиблись? Восьмой? Девятый?

Он озвучил то, о чём думали все.

Одна тварь занимала сразу несколько экранов. Рядом с ней Бешеные Буйволы, Ведьмы и Отступники казались мелочью. Существо возвышалось над толпой, почти сравнявшись со вторым этажом музея. Стоило подойти к окну — и можно было встретиться с ним взглядом.

Оно не двигалось. Серо-пепельная шерсть свисала длинными прядями. Узкие глаза казались обугленными: ни белков, ни бликов, одна чернота. В общих очертаниях угадывалось что-то человеческое, и от этого становилось ещё хуже.

Вот почему сонбэ почти не обсуждали остальных тварей, облепивших малое «Дыхание».

Я смотрел на экран и чувствовал, как к горлу подступает ком.

Мне хотелось плакать от страха? От вины? Или от чего-то, чему я пока не мог дать название?

Я опустил взгляд. Ами стояла среди остальных и не сводила с меня глаз.

— Ами.

— Да.

Она сразу подошла.

— Выйдем на минуту?

— Пойдём.

Я был благодарен, что объяснять не пришлось.

Никто не остановил нас. Когда мы поговорили на лестнице и вернулись, на нас тоже почти не обратили внимания. Люди пытались понять, откуда взялась эта осада и как выбраться живыми.

До тревоги одного новичка им дела не было.

Всё изменилось, когда Ами назвала причину.

* * *

Комната взорвалась криками.

Злились все, но громче прочих орали Ричард Грин и Джейсон Твайн. Они требовали немедленно связать их с Йехёном.

Связь здесь работала. Как только Ами призналась, что твари идут за мной, Твайн схватил меня за ворот и впечатал в стену. Теперь он навис над телефоном, слушал длинные гудки и скалил зубы.

— Сука ебанутая...

Его бесило, что он не может прямо сейчас врезать Йехёну.

— Ты всё знал и отправил нас сюда молча? Скользкий ублюдок! Наши жизни для тебя вообще ничего не стоят?!

— Если бы командующий хотел скрыть правду до конца, он бы не велел мне раскрыть её при необходимости, — холодно ответила Ами. — Его приказ — сообщить и действовать по обстановке.

— По обстановке?! Он мог сказать это до выезда! Одну, блядь, фразу! Неужели так сложно открыть рот?!

— Раз сообщил только тебе, значит, на то была причина, — сказал Грин.

Он держался лучше Твайна, но в глазах полыхала такая злость, что телефон мог расплавиться без посторонней помощи.

Я их понимал.

На их месте я бы ненавидел всех троих: меня — за молчание, Ами — за участие в этом молчании, Йехёна — за сам приказ.

*Может, лучше было остаться в ядре, даже если Джэён потом потащил бы меня неизвестно куда?*

В комнате повисло тяжёлое молчание. Твари не собирались уходить. Люди тоже не спешили остывать.

Уокер стиснул челюсть. Аки метала в мою сторону злые взгляды. Сильвия продолжала смотреть на экран, будто её ничего не касалось. Барби прикрыла рот ладонью. Даже добродушный Ихо выглядел так, словно его ударили.

А потом они посмотрели на меня.

Так же, как на существ за барьером.

Я вдруг отчаянно захотел увидеть Рикардо. Он хотя бы сразу сказал, что мысль о моей принадлежности к тварям десятого уровня — полный бред.

— Почему этот мудак не берёт трубку?! — взревел Твайн.

— Сейчас три часа ночи, — напомнил кто-то.

[Слушаю.]

Гудки оборвались мгновенно.

[Докладывайте.]

Голос Йехёна был хрипловатым, но совершенно бодрым. Будто он не спал, а сидел за столом и ждал звонка.

Я состоял в «Чёрных барсуках» совсем недолго, однако от одного его голоса спина сама выпрямилась.

То же случилось со всеми.

Твайн первым пришёл в себя.

— Ах ты ебаный ублюдок!

— Объяснитесь, — жёстко потребовал Грин. — Кто этот парень и какого чёрта вы отправили нас за пределы ядра, не сказав ни слова?

[Сколько тварей собралось?]

Йехён даже не удивился.

Ами спокойно доложила: малое «Дыхание» окружено полностью, среди стаи находится неизвестная тварь высокого уровня, классифицировать её пока невозможно.

Твайн пытался вклиниваться с руганью, но его игнорировали.

Когда Ами закончила, Йехён сказал:

[В прошлый раз было меньше. Юн сообщал, что уничтожил Ведьму, вернулся на склад и через тепловизоры наблюдал, как Хильд сражается в подвале.]

*Так вот откуда Юн знал, что я справился!*

Я ведь не видел его рядом, когда убивал Свинью. Всё гадал, как он догадался.

Значит, этот засранец просто сидел и смотрел.

Твайн осёкся.

— Погоди. Свинья тоже припёрлась из-за него?

[Нет.]

Ответ прозвучал сразу.

[Она проникла внутрь, когда мы пополняли запасы. К Хильду отношения не имела. На тепловизоре видно, что тварь появилась в подвале как раз тогда, когда еда начала заканчиваться.]

В памяти тут же возник голос наставника: «Ты даже этого не проверил?»

Я слушал дальше. Ничего нового Йехён не сообщил. То же самое я уже слышал в гостевой комнате, когда он разговаривал с Ами. Не все твари шли ко мне. И те, что шли, не собирались обниматься.

После доклада стало тихо. Гудели приборы. Люди дышали ровно и тяжело.

Грин впился взглядом в телефон.

— Я по-прежнему не понимаю, кто он такой и зачем вы вообще приняли его в организацию.

[Я не обязан это объяснять.]

Голос Йехёна стал холоднее.

[Вы не должны понимать каждое моё решение. Скажу лишь то, что могу: Хильд — мой козырь.]

*Что?*

Я распахнул глаза. Кажется, даже рот приоткрыл.

Все одновременно повернулись ко мне.

Только во взгляде Ами оставались сочувствие и тёплая поддержка.

[Станет он козырем для победы или приведёт нас к поражению — покажет время.]

По голосу Йехёна нельзя было понять, что он чувствует.

[Но процесс уже начался. Ричард, стройте операцию вокруг Хильда. Если твари осадили опорный пункт только потому, что он внутри, вывод очевиден: когда Хильд уйдёт, стая потянется за ним.]

— После возвращения я потребую полный ответ, — сказал Грин.

— Ага, распоряжайся, как хочешь, — огрызнулся Твайн. — Власть, смотрю, сладкая штука.

[Хильд.]

Я вздрогнул.

Все снова уставились на меня.

В голосе Йехёна появилась едва заметная усмешка.

[Пора задавать вопросы.]

— А...

Наши «вопросы и ответы» возвращались чаще, чем я ожидал.

Так было при первой встрече. Потом — после разрушения домика, когда Йехён внезапно позвонил мне. За столом у Юна, когда мы ели сырую рыбу. И в его кабинете, куда я пришёл в больничной одежде.

Каждый раз он позволял спрашивать. Словно хотел, чтобы я сам вытаскивал правду и через неё добирался до памяти.

Отказываться я не собирался. Вопросов было много, но начал с главного:

— Вы знаете, как твари находят меня?

[Нет. Этого я тоже не знаю.]

Ожидаемо.

— Спасибо. Тогда ещё один вопрос. Если я приведу вас к поражению, вы избавитесь от меня без колебаний?

[Скорее всего.]

— Хорошо. Так и сделайте.

Напряжение отпустило.

Йехён держал меня рядом не из привязанности и не из жалости. Он принял решение как Верховный командующий. И если я превращусь в угрозу, он примет другое — настолько же трезво и безжалостно.

После этого мне стало проще считать себя одним из барсуков.

Оставалось постараться и всё-таки стать его козырем для победы.

— Спасибо, что ответили.

Йехён промолчал.

* * *

После разговора с ним на связи появился Юн.

Йехён коротко пожелал нам удачи, пообещал любую доступную помощь и передал телефон по просьбе Грина. Для плана требовался человек, который лучше всех знал мои возможности.

Наставник отозвался раздражённо:

[Дайте ему меч.]

Он даже не пытался говорить вежливо.

[Я уже объяснял: с мечом этот парень приносит пользу. Без меча он бесполезен.]

— Надо было с самого начала учить новичка основам, — отрезал Грин.

[Раз такой умный, сам и учи.]

*Нет уж, спасибо.*