Джин Сильвер исчез.

Старшие прочесали метро так, будто знали там каждый закоулок. Даже после того, как меня увезли в больницу, они ещё несколько раз возвращались.

Нашли всё, что видел я: прорытый Джином ход, грядки с салатом и ромэном, цыплят.

Только самого Джина не было. Ни следа.

Ами пыталась меня успокоить.

— Ты не виноват.

Рикардо велел не упиваться собственной виной.

— Решил, что всё случилось из-за тебя?

Говорить было легко. Не показывать, как проваливается живот и накатывает стыд, — гораздо труднее.

Странным образом это чувство уже было мне знакомо. Стыд того, кто выжил один, когда вокруг всё рухнуло.

Старшие наверняка знали его не хуже.

Хуже всего был именно стыд.

Ами и Ихо долго убеждали меня не винить себя, потом ушли. Даже Ричард Грин перед уходом сказал, что моё присутствие вряд ли что-то изменило. А когда я поправлюсь, он ещё расспросит меня как следует.

Значит, просто так дело не оставят.

После них в палате остались Рикардо и Юн. Я думал, Рикардо уйдёт вместе со всеми.

Но он подпер подбородок рукой и молча смотрел на меня зелёными глазами.

Потом улыбнулся.

...Почему так зловеще?

— Хильд...

— Да?

Улыбка стала шире.

Мне это совсем не понравилось.

Рикардо полюбовался моим встревоженным лицом и наконец произнёс:

— На следующем задании твоим наставником буду я...

Что?

Я несколько раз моргнул. Рикардо расцвёл ещё сильнее.

Увидев мой ужас, он рассмеялся.

— Выздоравливай поскорее... Дни считаю...

— До чего именно?

— М-м?

— До задания или до меня?

Его глаза превратились в узкие щёлки.

— Мы с тобой не первый год знакомы. Неужели правда думаешь, что я так жду задания?

Господи.

Он изящно сообщил, что собирается гонять меня до седьмого пота.

Я так и сидел с открытым ртом, пока Рикардо вставал.

Он бросил в меня эту бомбу и, как ни в чём не бывало, вышел из палаты.

Как можно сказать такое и спокойно уйти?

И почему следующее задание я выполняю с ним? Мой наставник вообще-то сидит рядом.

Юн не ушёл.

Только когда дверь за Рикардо закрылась, он посмотрел на меня.

— Эй.

— Да.

— Нужно кое-что тебе сообщить.

— Тогда начинайте с плохого.

Юн посмотрел без всякого выражения.

— Хорошего не будет.

Почему?

Исчезновения Джина Сильвера мне уже хватало с головой.

Я устало уставился на человека рядом с кроватью.

Рубашка на нём, как всегда, была выглажена до невозможного.

Юн вытянул ногу, подцепил складной табурет и сел.

А потом сразу перешёл к делу.

— Во-первых, Джэён почти сразу узнал, что ты вернулся в ядро. Знаешь, сколько ты проспал?

— Нет. День?

— Два.

— Как он успел узнать? Прошло всего два дня.

— Он всегда всё узнаёт.

Юн говорил спокойно, но ненависть в голосе была почти осязаемой.

Я попытался вспомнить Джэёна и снова не смог. А стоило услышать имя Кайла — его лицо сразу возникало перед глазами.

Красивые черты. Чёрные как смоль волосы. Уверенный взгляд. Голос, способный повести за собой толпу.

Мне предстояло о многом спросить Йехёна.

Юн продолжил:

— Знаешь, откуда мне стало известно?

— Нет.

— Строят домик.

Я не понял.

Молча смотрел на безупречно спокойное лицо наставника. Его сухой взгляд скользнул в сторону, потом вернулся ко мне.

— Твой домик.

— Мой?

— Тот, что стоял перед нашим домом.

— Перед домом командующего?

— Да.

— Но его же разрушили.

— Джэён строит тебе новый.

Что?

Я замолчал. Вопросов было столько, что ни один не удавалось выбрать первым.

Юн, похоже, не собирался ничего объяснять, пока я сам не заговорю.

Наконец мысли выстроились хоть в какой-то порядок.

— Прямо сейчас напротив дома командующего строят новый домик для меня?

— Да.

— С чего вы решили, что это Джэён?

— Он оставил сообщение.

Юн достал телефон и протянул мне.

На экране была одна фотография.

Место, по которому прошлась тварь, менявшая климат. Когда-то я смотрел туда из «Ламборгини» и жалел о разрушенном доме.

Теперь площадку заполнили рабочие и строительная техника. С краю стояла деревянная табличка.

На ней красовалась надпись, будто выведенная размазанной помадой.

[Подарок в честь возвращения Хильдеберта Талева♡]

Вот же ёбнутый.

И зачем это сердечко?

— Там и правда строят дом с твоим именем.

— Нет, погодите... Такое вообще можно делать без моего согласия?

— Ты же понимаешь, как устроена жизнь. Этот человек выше большей части законов.

Я вспомнил о маячке, вживлённом под кожу пальца.

А потом — разговор в кабинете Высшего командования. Тогда Йехён тяжело сказал:

«За дверями этого кабинета повсюду чужие уши».

Я прекрасно понял, что он имел в виду. Привилегии «Чёрных барсуков» — нестареющее тело и невероятная регенерация. Кто бы не захотел заполучить такое?

Я долго разглядывал фотографию на экране.

— Что делать, когда стройка закончится?

— Обсудим с Йехёном. Когда решим, сообщу. Пока просто помни об этом.

— Хорошо. Это ведь не все плохие новости?

— Нет.

Наставник, которого природа явно обделила сочувствием, ответил ровно.

Я вернул ему телефон и приготовился к следующему удару.

К тому, что мир регулярно рушился мне на голову, я понемногу привыкал.

Пока память не вернулась, меня носило по течению. Я уже многое узнал, но вопросов оставалось ещё больше. А забытое прошлое тем временем настигало меня всё быстрее.

Я собрался и кивнул.

— Говорите дальше.

— Тебя пригласили в салон Подена.

Кто такой Поден?

Юн прочитал вопрос по моему лицу.

— Председатель корпорации «Кьюриус». Тот, которого ты спас.

— А, владелец того здания?

— Он.

Юн едва заметно нахмурился.

— Я тоже иду. Вместе с Чхве Ами и Йехёном.

— А мне обязательно?

Зачем меня вообще пригласили?

Я слышал, что Юн почти приёмный сын какого-то крупного промышленника. Ами — его родная сестра, значит, её тоже приняли в ту семью. Йехён был знаменитостью, определившей целую эпоху.

А я на их фоне — обычный барсук. Что мне делать среди таких людей?

К тому же Поден, кажется, считал, что я его бросил.

Юн вздохнул.

— Для твоей безопасности лучше пойти.

— А, вот оно что.

— В салон попадают только по личному приглашению. Я не заставляю тебя заводить связи и карабкаться наверх. Но если откажешься, Поден может обидеться, и жить станет сложнее. Понял?

— Понял. Мерзко и мелочно. Зачем тогда вообще приглашать?

— На месте узнаешь.

Юн вздохнул ещё раз.

А потом выругался так буднично, будто просто выдохнул:

— Опять придётся смотреть на рожи этих ублюдков.

— ...Там будут люди, которых вы не любите?

— Да. Вся его семейка тоже явится.

В холодных глазах Юна мелькнуло раздражение.

— Скорее всего, припрётся вся семья председателя корпорации «Эй-Так». Если бы не просьба Йехёна и Ами, я бы туда ногой не ступил.

Похоже, с приёмной семьёй у него отношения не сложились.

Расспрашивать я не решился.

Дальше Юн назвал дату и место. К сожалению, приём назначили через две недели. Меня должны были выписать максимум через несколько дней, так что прикрыться ранами не получится.

Наставник быстро перечислил всё остальное: что надеть, где искать одежду, какие слова вбить в поиск.

Потом объяснил, что делать в ближайшее время.

Для начала — добиться разрешения на выписку у Сэмюэла.

Когда получится, нужно позвонить Юну. До тех пор он обещал не мешать мне восстанавливаться.

Закончив, наставник поднялся.

Я увидел, что он собирается уходить, и поспешно подался вперёд.

— Юн.

— Что?

Мне нужно было кое-что сказать.

За дверью сновал медицинский персонал.

В привычной больничной суете я снова ловил обрывки памяти. Холодный ветер в волосах. Подземный воздух в лёгких.

Стук колёс поезда.

Человек, который внезапно проснулся, словно почувствовал опасность. Шагнул вперёд, потом обернулся и улыбнулся.

Его последние слова.

Взрыв.

Я собрал эти картины вместе и спросил:

— У вас есть номер директора по персоналу?

Юн нахмурился.

Почему он так не любит директора по персоналу?

Даже когда дал номер, складка между бровей не исчезла. Я сохранил контакт, поблагодарил и продолжал коситься на его недовольное лицо.

— Почему вам так не нравится директор по персоналу?

Любопытство победило.

Юн нахмурился ещё сильнее.

— Зачем тебе его номер?

— Нужно кое-что передать.

Он явно ушёл от ответа.

Но и потом ничего не объяснил. Только велел не заниматься глупостями и покинул больницу.

Жаль.

Когда-нибудь всё равно узнаю.

Я написал директору по персоналу и решил позже спросить кого-нибудь другого.

Может, Ами ответит? Или Йехён?

Хватит ли у меня смелости — другой вопрос.

Так или иначе, мы с директором по персоналу договорились о встрече.

* * *

Кан Джу пришёл в палату следующим вечером.

К тому времени меня перевели в отдельную комнату. Я чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы выписаться, но Сэмюэл устроил скандал: «Ты врач? Сам себя прооперируешь? Сам обследование проведёшь?»

Пришлось скучать в тишине.

Хэси и Том были за пределами ядра. Старшие пообещали не мешать отдыху и не приходили. Я лежал с телефоном и читал всё, что находил о Подене и «Эй-Так».

Тогда и появился Джу.

Он, как всегда, выглядел безупречно приветливым.

— Хильд, ты хорошо справился.

Джу легко подошёл и сел у кровати.

— Как себя чувствуешь?

— Отлично. Думаю, меня уже можно выписывать.

— Правда? Рад слышать.

Он тепло улыбнулся.

На Джу была обычная повседневная одежда, и я невольно задержал взгляд.

Серый свитшот?

Почему он пришёл на работу в сером свитшоте?

Я посмотрел на часы. Половина восьмого вечера.

Точно. Его рабочий день закончился в четыре.

*Бедный командующий...*

Я мысленно помолился за Йехёна, потом снова посмотрел на Джу.

У него было мягкое, доброе лицо. В обычной одежде он и правда походил на студента.

Я встретил спокойный взгляд начальника и заговорил:

— Директор Джу.

— Да, слушаю.

— Вы уже слышали о Джине Сильвере?

В глазах Джу мелькнула горечь.