День салона подкрался незаметно.

После выписки я едва успел немного прийти в форму, а уже наступила суббота. Приём начинался в шесть вечера.

Прощай, спокойный выходной.

Около полудня я приехал к Юну.

В его безупречно прибранном доме, как всегда, ничего не изменилось. Дверь мне открыли, но хозяева не показались: все разошлись по комнатам и готовились к вечеру.

Первой ко мне вышла Ами.

— Хильд, отличный костюм!

На ней было тёмно-синее платье.

Белый перламутр на подвеске мягко мерцал на тёмном фоне. Шёлковая ткань спадала до щиколоток. Платье не бросалось в глаза, но выглядело дорого и строго.

Ами придержала подол левой рукой и босиком сбежала по лестнице.

Увидев меня, она сразу просияла.

— Это то ателье, которое посоветовал младший брат, да? Они ещё в нашем детстве шили лучше всех.

— Спасибо.

Костюмом я тоже был доволен.

Портной долго убеждал меня выбрать что-нибудь посветлее, уверял, что мне пойдёт. Я отказался и взял чёрный. На встрече влиятельных людей меньше всего хотелось выделяться.

Ами ходила вокруг и разглядывала обновку со всех сторон. Я похвалил её платье, и тут из комнаты появился Юн.

— Уже приехал.

Он тоже был весь в чёрном.

— Решил не рисковать?

— Может, вам вообще до конца жизни носить только чёрное?

Я предложил это совершенно серьёзно.

Юн поднял бровь и тут же опустил. Больше никак не отреагировал.

А зря. В чёрном костюме его лицо выглядело куда живее, чем на фоне белого лабораторного халата.

Наставник сунул левую руку в карман, а правой без предупреждения подтянул мне галстук.

— На месте следи за языком.

Сказал буднично, словно напомнил, что у нас на обед.

— Там каждое слово услышат. И запястье пустовато.

— Ему и так идёт, — раздался из дома хрипловатый голос.

Йехён тоже закончил собираться. Я поблагодарил его лёгким поклоном и внимательнее посмотрел на всё ещё бледного начальника.

На нём был гладкий серый костюм с едва заметным зелёным отливом. Из-за этого лицо казалось ещё светлее.

Ами увидела его и спросила:

— Оппа, вы всё-таки не надели серый в клетку?

— Он показался слишком повседневным...

— Ну вот.

Она надулась.

Йехён растерялся и неловко посмотрел на неё, не понимая, что делать.

По-моему, старшая с круглыми глазами просто капризничала.

Юн недовольно бросил:

— Чхве Ами, веди себя как взрослая.

— Не приставайте.

Странные они всё-таки братья и сестра.

Главное, с одеждой я не промахнулся. Йехён и Ами так хвалили костюм, что стало спокойнее: по крайней мере, за внешний вид на салоне меня не сожрут.

По дороге к машине мне наскоро объяснили правила. В каком порядке брать столовые приборы, как держаться за столом и чего точно нельзя делать.

Сказали, что достаточно знать основы, и усадили в ослепительно белый «Бентли».

Салон устраивали в резиденции председателя «Эй-Так».

В дороге почти не разговаривали. Йехён сидел впереди и молча работал с телефона. Юн и Ами на заднем сиденье смотрели каждый в своё окно.

Я несколько раз взглянул на старших в зеркало, разумно решил не открывать рот и сосредоточился на дороге.

Напряжение от них шло такое, что в машине было трудно дышать.

* * *

По пути нас дважды останавливала охрана.

После второго поста впереди показался огромный особняк. Я считал дом Йехёна роскошным, но рядом с этим дворцом он выглядел почти скромно.

Я старался не таращиться, однако отвести глаза не получалось. Здание всё росло за лобовым стеклом.

Они правда настолько богаты?

Машина остановилась у распахнутых главных ворот.

Охранники открыли двери. Я быстро вышел и пошёл за старшими по садовой дорожке.

В синеватых вечерних сумерках сад казался сказочным. Расставленные среди деревьев светильники подчёркивали каждую линию.

Жаль, я слишком нервничал, чтобы спокойно любоваться.

Сам приём проходил во флигеле за главным домом.

Но сначала нас пригласили в гостиную особняка: семье Чхве полагалось представиться отдельно.

Я остановился у двери и наблюдал, как Юн и Ами приветствуют родственников.

Юн пожал руку пожилому мужчине.

Тот был в сером костюме и тонких очках.

— Давно не виделись, Юн.

— Старший брат.

Юн ответил сухо:

— Давно.

В комнате находились трое: двое мужчин и женщина. Все уже в возрасте. Ни на Юна, ни на Ами они не походили. Только чёрные волосы и глаза были такими же. А ещё каждый костюм без слов сообщал, сколько денег у владельца.

Мужчина, которого Юн назвал старшим братом, поздоровался с Ами и повернулся к Йехёну.

— Верховный командующий.

— Председатель Чхве Хёнджун.

Йехён надел вежливую улыбку и протянул руку.

— Надеюсь, у вас всё хорошо.

«Эй-Так».

В мире, где твари по-прежнему могли уничтожить человечество, эта корпорация держала на себе важнейшую отрасль Центрального ядра. Она выпускала устройства обслуживания ядер. Военная продукция и электроника тоже приносили огромные деньги, но главным товаром «Эй-Так» оставались именно эти устройства.

Их создавали по патентам Юна.

Вот откуда на его счёт без конца капали деньги.

Устройства работали круглые сутки и, по сути, поддерживали жизнь всего человечества.

Сама «Эй-Так» занималась только производством. Управляла оборудованием Корпорация управления ядрами. Но менее важной компания от этого не становилась.

Перед каждым расширением территории штаб «Чёрных барсуков» связывался с «Эй-Так». Да и в обычное время корпорация регулярно присылала отчёты.

Председатель Чхве Хёнджун спросил:

— Расширение территории пока не планируется? Мы давно не получали никаких запросов.

— Подготовка шла, но в последнее время твари ведут себя неспокойно.

Йехён слабо улыбнулся.

— Когда придёт время, я сообщу первым.

— Будем ждать.

Женщина с гладко убранными волосами стояла, сложив руки на груди, и улыбалась с хитрым прищуром.

Она возглавляла страховую компанию, которая когда-то отделилась от «Эй-Так».

Не переставая улыбаться, женщина посмотрела на Ами.

— Спасибо, что терпите нашу непутёвую младшую.

Ами несколько раз моргнула круглыми глазами.

Она уже открыла рот, но Йехён успел ответить раньше. С женщиной он говорил так же безупречно, как с председателем.

— Президент Чхве Хёнён, это Ами постоянно выручает меня.

Здесь, похоже, каждое слово приходилось взвешивать.

Душную вежливость разрушил второй мужчина, всё это время недовольно хмурившийся.

Средний сын семьи Чхве.

— Твари тут ни при чём. Просто старейшины не могут решить, какую землю отбирать следующей.

— Хёнсок.

— Чхве Хёнсок.

Председатель и президент одёрнули его одновременно.

Только Йехён ответил натянутой улыбкой. Глаза остались холодными.

— Окончательное решение о территории всё равно принимаю я.

— Ловко говоришь для марионетки старейшин.

— Чхве Хёнсок!

— Чхве Хёнсок, ещё одно слово — и выйдешь отсюда.

— Вы плохо себя чувствуете? — с неподдельным на вид недоумением спросил Юн.

Конечно, никто не поверил, что он искренне беспокоится. Я с восхищением смотрел, как наставник изображает полную невинность.

— Раньше вы держались лучше. Или вам осталось недолго, а я не в курсе?

— Пригрели вас, голодранцев, а ты теперь пасть разеваешь!

— Чхве Хёнсок! Я просила не ставить Ами с ним в один ряд!

Чхве Хёнён резко повернулась к брату.

...Кажется, возмутилась она немного не тому.

Но остальных это не удивило. Чхве Хёнджун устало вздохнул. Чхве Хёнсок сердито засопел. Йехён замолчал с пугающе пустым лицом. А Юн и Ами одновременно посмотрели на старшую сестру.

Наставник насупился.

— Вы каждый раз слишком явно выбираете любимчиков.

— Я люблю только нормальных людей, — без тени смущения ответила Чхве Хёнён.

И добавила таким тоном, будто объясняла очевидное:

— Ами милая и славная. А от тебя мороз по коже.

*Не смей смеяться, Хильдеберт.*

Я сжал губы в нитку. В такой обстановке нельзя было даже хмыкнуть, а меня уже распирало.

Президент говорила с видом человека, которому надоело повторять прописные истины. Юн совершенно не обиделся. Ами ещё и кивнула, словно полностью соглашалась: да, младший брат у нас жутковатый.

К счастью, я не издал ни звука.

Хотя, видимо, лицо меня всё-таки выдало.

Чхве Хёнён перестала смотреть на Ами и перевела взгляд на меня.

— Верховный командующий, зачем вы привели на такую встречу рядового барсука?

Я почувствовал, как на мне сходятся взгляды, и поспешно поднял голову.

Теперь вся семья Чхве разглядывала меня.

— Даже если Поден пригласил его отдельно, вы ведь не стали бы тащить обычного бойца в компанию настолько опасных людей?

— Господин Талев.

Чхве Хёнджун подошёл и протянул руку.

— Рад знакомству. Чхве Хёнджун.

— Взаимно.

Я быстро пожал ему руку.

— Рад знакомству, господин председатель.

Затем пришлось поздороваться с Чхве Хёнён и Чхве Хёнсоком. Женщина улыбнулась, а её брат так и не перестал хмуриться.

Покончив с формальностями, председатель снова посмотрел на Йехёна.

— Я слышал, господин Талев — новичок.

— Да. Его наставник — Юн.

На мгновение все трое застыли.

Однако опыт взял своё. Кроме Чхве Хёнсока, никто не выдал удивления ни взглядом, ни жестом. Лишь едва заметная пауза — и разговор продолжился.

Чхве Хёнджун даже кивнул.

— Полагаю, на то есть причины.

— Нет, старший брат. Это решение директора по персоналу, — спокойно поправил Юн.

— Тогда причины были у директора по персоналу.

Председатель поспешно закрыл тему.

И тут же сменил разговор, словно боялся задержаться на ней ещё хоть секунду.

Неужели назначение Юна вызывало настолько сильную реакцию?

Или именно так реагирует любой разумный человек?

Как бы то ни было, председатель снова спросил, зачем меня привезли.

Йехён упомянул личное приглашение Подена и ещё несколько обстоятельств.

Но семья Чхве явно ждала другого ответа.

— По газетной статье господин Талев показался мне обычным барсуком, — заметил Чхве Хёнджун. — Даже когда я услышал о приглашении Подена, решил, что тот просто хочет привлечь внимание при помощи приличного новичка. Однако ради обычного бойца вы не стали бы отказываться от приглашения в день, когда здесь появляются старейшины.

— Он обычный барсук, который не умрёт, увидев лица старейшин, — ответил Йехён, сохраняя лёгкую улыбку. — Пока могу объяснить только так.

— Новый человек для Высшего командования?

— Нет. Ска и Гилберт прекрасно справляются.

— Тогда его готовят в вассалы кому-то из старейшин?

— Нет.

На этот раз голос Йехёна стал жёстким.

Он говорил вежливо, но холод пробирал до костей.

— Сейчас Хильдеберт — мой человек.

Семья Чхве снова уставилась на меня.

Возразить было нечего. Для меня это тоже оказалось новостью.

Совсем недавно я узнал, что старейшин несколько. Никого из них не видел и даже толком не понимал, что означает быть вассалом старейшины.

Оставалось только радоваться, что Йехён так твёрдо объявил меня своим.

Я выдержал взгляды и слегка наклонил голову.

Меня разглядывали долго.

В гостиной пахло дорогим деревом. Тишина становилась всё тяжелее.

Наконец Чхве Хёнджун медленно произнёс:

— Если выживет, будем часто встречаться.

Я не понял, что именно он имел в виду, и молча поклонился.

* * *

Йехён попросил Ами не ходить на салон.

Там собирались люди, знакомство с которыми не принесло бы ей ничего хорошего.

Ами не удивилась и не расстроилась. Видимо, ожидала этого. Она спокойно кивнула, сказала, что поедет к приёмному отцу, и ушла.

У семьи Чхве перед началом приёма оставались дела.

Поэтому во флигель мы отправились втроём: Юн, Йехён и я.

Внутри было светло и просторно.

Высокий сводчатый потолок словно раздвигал стены. Под ним сияли хрустальные люстры. Вдоль зала тянулись высокие окна, столы были накрыты белоснежными скатертями.

Безупречно одетые гости беседовали с приятными улыбками.

Каждую мелочь здесь продумали заранее. Ни одного случайного предмета, ни одного небрежного штриха.

На столах стояли сэндвичи, пирожные, печенье, шоколад, фрукты, винное желе, газированная вода и херес. Рядом лежали хлеб и сконы с маслом. Дальше — жаркое с овощами и картофелем, пирог с говядиной, лосось меньер, жареные устрицы, тонко нарезанные индейка и ветчина.

Меню выглядело удивительно старомодным.

Так задумано? Или хозяева просто любят классику?

Как бы там ни было, поварам пришлось несладко.

Я решил потом как следует поесть. От одного запаха разыгрался аппетит.

Заглядевшись на столы, я едва не врезался в старших. Они внезапно остановились у блюда с маленькими сэндвичами и серыми яйцами.

— Хильд.

— Да.

— Без крайней необходимости от меня не отходи, — сказал Йехён, глядя в дальний конец зала. — И ни в коем случае не оставайся со старейшинами наедине.

Я проследил за его взглядом.

Об этих людях я догадался в кабинете Верховного командующего, но с тех пор почти ничего не узнал. Они называли таких, как я, титанами и обладали властью, с которой даже Йехён был вынужден считаться.

Они пользовались аугментированными телами и не старели, хотя простые люди даже не знали об их существовании.

Среди гостей их было легко найти.

Влиятельные люди, крупные предприниматели, знаменитости и политики заполняли весь зал. Однако двое всё равно выделялись.

Они улыбались, но от скрытой силы вокруг становилось не по себе.

Подойдёшь ближе — и тебя сожрут.

Я посмотрел на высокого мужчину средних лет с платиновыми волосами, потом на женщину с собранными волнистыми волосами серебристого оттенка.

— Они даже не пытаются скрыть, что готовы напасть.

Йехён резко повернулся ко мне.

На его лице впервые появилось настоящее удивление. Он несколько раз перевёл взгляд с меня на ту пару, а потом рассмеялся.

— Пойдём поздороваемся.

Через несколько секунд он успокоился и мягко улыбнулся.

— Думаю, всё будет хорошо.