— …Гр-ра-а.

Зомбифицированный Прилежный Ученик зашагал внутрь склада.

В тот момент, когда Ведьма сжала рукоять меча, Джэхи неловко принял позу бегуна, а Кондитер уже открыл рот, чтобы закричать…

— С-стойте! – хрипло выкрикнул зомби-ученик, и в его голосе слышалась мольба, — Не атакуйте! Я знаю, как выгляжу, но я всё ещё в здравом уме!

— …?

Зомби говорил.

У Джэхи и Кондитера отвисла челюсть до пола.

Из-под своих белых волос Ведьма сузила глаза, достав меч.

Прилежный Ученик отчаянно замахал единственной оставшейся рукой.

— Послушай, Ведьма, ты же знаешь, в чём моя способность? «Горячее сердце, холодный разум»!

— Ну и? Заурядная способность. Небольшое усиление тела и разума.

— Я тоже считал её ничтожной. Но раз уж я сохраняю рассудок даже в таком состоянии, видимо, она полезнее, чем я думал.

Джэхи, слушая это, прикрыл рот и тихо воскликнул: «Ух ты…».

— Бро… значит, твоя способность позволяет тебе оставаться в сознании, даже став зомби?

— Верно. Она помогает сохранять разум в любой экстремальной ситуации. Просто я не думал, что «экстремальная ситуация» включает и это.

Прилежный Ученик говорил удивительно членораздельно для зомби, хотя его слова прерывались стонами, а произношение было нечётким.

— Ладно. Признаю. Моё тело уже заражено. Я двигаюсь, несмотря на раны, которые убили бы любого человека давным-давно.

— …

— Но мой разум ясен. Ты когда-нибудь слышала, чтобы зомби говорил так внятно?

Однако Ведьма лишь фыркнула и не опускала меч.

– Хватит нести чушь. Какие у меня гарантии, что ты не подойдёшь ближе и не попытаешься меня укусить? Как я узнаю, что ты не какой-то новый штамм мутанта?

— Чёрт возьми, я дополз сюда ради лекарства! – прошипел Прилежный Ученик, — Чтобы найти Кондитера и получить лекарство! Я всё ещё в разуме – значит, есть шанс, что я смогу вернуться!

Ведьма холодно констатировала факт:

— Этот человек – Кондитер, но никакого лекарства от зомби не существует.

— Что?

— Он именно то, что подразумевает его прозвище: кондитер. Пекарь. Говорят, он приехал в Тэджон за рецептом выпечки. Он не имеет никакого отношения к лекарству.

— Как так… – Прилежный Ученик повернулся к Джэхи, его лицо исказилось от отчаяния, — Паря, это правда?

Джэхи не смог встретиться с ним взглядом и уставился в пол.

-– Да, бро… Этот человек – настоящий пекарь. У него нет ничего общего с лекарством.

— Нет, не может быть. Тогда я… я правда… останусь таким?..

Только он испустил стон отчаяния…

— П-прошу прощения!

Кондитер, который до сих пор прятался за Джэхи и наблюдал за происходящим, робко поднял пухлую руку.

— Это не я, но… люди, которые работают над лекарством от зомби, существуют, понимаете?

— Что ты сказал?

— Люди из Центра общественного здоровья. Именно поэтому они изначально были в Тэджоне…

Он имел в виду выживших в метро станции Тэджон – тех, с кем он поддерживал связь. Они были из Центра общественного здоровья, те самые, кто действительно разрабатывал лекарство.

В лицо Прилежного Ученика вернулись краски.

«Вау, так и у зомби щёчки краснеют!», – подумал Джэхи, но про себя – это казалось слишком грубым.

— Мы должны отправиться и спасти их прямо сейчас! – заявил Ученик, узнав о ситуации на станции.

Ведьма цыкнула, оставаясь равнодушной.

-– Отказываюсь. Если хочешь – иди один.

— Чёрт возьми, Ведьма, помоги мне! – взмолился Прилежный Ученик, — Врата только начали открываться, и у нас даже есть Спидстер! Мы определённо сможем закрыть их!

Джэхи широко раскрыл глаза. Была ли связь между его сверхскоростью и закрытием Врат?

Ведьма усмехнулась.

-– И что? Это не наша миссия. Ты хочешь, чтобы я вальяжно вошла в этот зомби-ад и рисковала жизнью, исполняя мечевой танец? С какой стати?

— Речь идёт о спасении людей! – Прилежный Ученик сжал окровавленный кулак, -– Я слышал о твоём прошлом, Ведьма. Разве ты не была когда-то великой Охотницей? Ты спасла бесчисленное количество жизней.

— …

— Возможно, сейчас я жалок, но я тоже был Охотником… – Прилежный Ученик посмотрел на своё жалкое состояние и горько рассмеялся, — Чёрт. Все мы когда-то были героями. Героями, защищавшими мир.

— Для заключённого ты слишком разговорчив, – язвительно заметила Ведьма, её голос звучал мрачно, — Ты правда думаешь, что зомби может снова стать человеком, просто потому что мы найдём лекарство?

Остриё меча Ведьма лёгко стукнуло по взрывному ошейнику на шее Прилежного Ученика.

— Думаешь, мы сможем снова стать героями из заключённых, просто закрыв Врата и спася кого-то?

Ведьма бросила взгляд на Кондитера.

— Думаешь, испечь чёртов хлеб с корицей и отправиться в путешествие по памяти вернёт мир тридцатилетней давности?

Зомби не могут снова стать людьми.

Заключённые не могут снова стать героями.

Мир не может вернуться к тому, каким был.

— Это реальность. Всё, что мы здесь делаем, – пустая трата времени.

— …

— Охотник? Да, я когда-то была одним из этих драгоценных героев. Всю жизнь размахивала мечом, чтобы якобы защитить мир. И ради чего? Нихуя не изменилось, — Ведьма покачала головой, — Оглянись. В конце концов, этот мир просто медленно увядает.

Со всех сторон доносились крики ходячих мертвецов. Стоя на краю города, превратившегося в ад, Ведьма прошипела сухим голосом.

— Так зачем мне снова бросать свою жизнь на ветер и танцевать с клинком ради какой-то тщетной надежды, которая всё равно обратится в прах?

Когда она закончила, в воздухе повисла пыльная тишина.

И затем…

— …Даже если мир обречён увядать. – Джэхи, который до этого момента ёрзал и украдкой поглядывал на остальных, наконец заговорил, -– Мы же не можем просто сидеть и ждать смерти, верно?..

Ведьма нахмурилась, повернувшись к нему.

-– Что?

Под её пронзительным синим взглядом Джэхи съёжился, отводя глаза.

Но он продолжал говорить:

— Я-я не знаю, каким мир был тридцать лет назад, и у меня нет никаких «старых добрых времён», чтобы возвращаться… но, кажется, я понимаю, почему люди могут скучать по хлебу с корицей.

Джэхи посмотрел на зомби в неряшливой поварской форме – людей, которые умерли, пытаясь вернуть воспоминание о мире до его разрушения.

— Все знают, что мир в дерьме. Кто не видит, что с каждым днём всё становится немного хуже?

— …

— Цены бешеные, погода становится всё более экстремальной, и всё, что слышишь – это смерть и война. Этот город давно кончен, и скоро таким будет весь мир. Я знаю это. Знаю! Но…

Джэхи наконец встретился взглядом с Ведьма и неуклюже улыбнулся.

-– Но мы всё равно должны жить.

Мир дерьмовый, но что поделать? Всё равно надо продолжать жить. Просто стиснуть зубы и…

Зомби. Заключённые. Сам сломанный мир.

Ничто из этого ещё не исчезло окончательно.

— У нас нет выбора. Мы должны жить.

— …

— Если это даёт нам причину продолжать, разве она нам не нужна? Будь то путешествие в прошлое или просто тщетная надежда?..

Закончив говорить, Джэхи покрылся холодным потом и робко опустил взгляд.

— …Или нет.

Ведьма смотрела на Джэхи – на этого парня, который был на десятилетия младше её и прожил всю свою жизнь в послевоенную эпоху. Она изучала этого ребёнка, который родился в аду, но ещё не был сломлен им.

И в короткой, неловкой тишине, которая последовала…

КРА-БУ-У-У-УМ!

Снаружи раздался ужасающий рёв.

Вздрогнув, все бросились к окну. Склад находился на верхнем этаже универмага, откуда открывался вид на город.

— Какого хуя?!

— Что происходит?

— Это со станции Тэджон! Вон там!

Кондитер, знавший местность, ткнул пухлым пальцем.

Вдалеке виднелась станция Тэджон. В центре разрушенного здания зияли зловещие фиолетовые Врата. Они только что завершили развёртывание, и их взрывное появление сравняло с землёй всё вокруг.

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А!

Перед Вратами, издавая ужасающий рёв, стоял монстр.

Его тело было неестественно раздуто и мускулисто, с длинными красными копьями, торчащими из плоти. Огромный зомби с красными дредами, свисающими с наполовину отрубленной шеи.

— Это же… не может быть, – ахнула Ведьма, — Мисс Адовье? Она тоже стала зомби?!

— ГРА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Зомбифицированная Мисс Адовье издала ещё один ужасающий рёв, и ударная волна потрясла округу. Даже на таком расстоянии стёкла универмага треснули от силы звука.

Джэхи, съёжившись и прикрыв голову руками, тихо восхитился: «Ого~».

— Я слышал, что когда Пробуждённый становится зомби, то всё хуже некуда… Она реально… накачалась, – заметил он.

— Простой укус зомби не дал бы такого эффекта, – цыкнула Ведьма, – После превращения Врата выбрали её.

— Что?

— Она стала стражем Врат – «Боссом-Монстром».

Джэхи моргнул в замешательстве. То есть она теперь главная среди местных зомби, что ли?

Ведьма прижала руку ко лбу – у неё уже начиналась головная боль.

-– Чёрт возьми. Мне плевать, если агент Чёрного парада умрёт собачьей смертью, но я не могу позволить ему бегать вокруг, став Боссом-Монстром.

Ведьма была страховкой, которую Командир предусмотрел для этой миссии. Ликвидатором. Теперь, когда Мисс Адовье была не просто зомби, а Боссом-Монстром, Ведьма должна была устранить её и уничтожить улики.

— Значит, опять на мне всё держится…

Она оглянулась на остальных и тяжело вздохнула.

— …Ладно. Заодно разберёмся и с этим. Закроем Врата.

Прилежный Ученик, Кондитер и Джэхи радостно вскрикнули и бросились обнимать друг друга, но тут же отпрянули. Они не были настолько близки.

Ведьма усмехнулась, наблюдая за этим маленьким фарсом. Её пронзительные голубые глаза уставились на Джэхи.

— Прилежный Ученик хочет лекарство от зомби, Хлебный чудак хочет спасти своих друзей, а мне нужно уничтожить улики этой идиотки Мисс Адовье. Наши цели совпадают. Но ты, Паря, просто втянут во всё это.

Кондитер, теперь прозванный «Хлебным чудаком», раскрыл рот, но Ведьма проигнорировала его и ткнула пальцем в Джэхи.

— Но раз уж ты разглагольствовал, то теперь расплачиваешься. Ты идёшь с нами.

Джэхи почувствовал укол возмущения. Неужели он и правда разглагольствовал?

— Мы начинаем операцию по закрытию новых Врат в городе Тэджон – операцию, за которую не получим ни единого райского кредита, – сказала Ведьма, цокая языком, пока осматривала бесчисленных зомби, роящихся вокруг станции Тэджон.

— Сначала нам нужно понять, как пройти через эту зомби-ферму, не получив смертельных ран.

Прилежный Ученик кивнул.

-– Нам нужно отвлечь орду. Их привлекают зрение и звук, так что нам нужен громкий отвлекающий манёвр…

Громкий. Отвлекающий манёвр.

Джэхи воскликнул: «А!» – и поднял руку.

-– Э-э, прошу прощения.

Когда все повернулись к нему, Джэхи полез в задний карман и достал кое-что.

— Это… память о моём деде.

С ностальгической улыбкой он показал не что иное, как кассетный плеер, принадлежавший старику-взломщику сейфов, Ключнику.

— Как думаете, мы могли бы использовать это?

А внутри – кассета с музыкой в стиле трот*.

---

*прим. переводчика: Трот – популярный музыкальный жанр в Южной Корее, имеющий корни в японском энко и западной музыке.