Виолетта стояла у дверей гардеробной мужа, желая поговорить с ним.

— Госпожа, прошу вас, вернитесь в спальню!

Служанки пытались удержать её, но Виолетта, казалось, твёрдо решила стоять на своём и не сдвинулась с места.

Вскоре дверь открылась, и первым показался секретарь Хайель. За ним стоял Винтер Блуминг с волосами, уложенными помадой.

На нём была рубашка с бледно-голубым отливом, а поверх неё — серые жилет и брюки в тон его глазам.

Наряд Виолетты по сравнению с ним был скромным, хоть и подобающим случаю. Однако она была боса, а в её глазах плескалось синее пламя, похожее на безумие.

Как только Винтер взглянул на неё, Виолетта шагнула к нему.

— Не уезжай. Только эту командировку… Если не можешь отменить, поезжай хотя бы на день позже.

— В этот раз я вернусь через неделю.

— Ты же можешь отложить отъезд на день. Просто сходи со мной сегодня на вечер, который устраивает твоя мать.

— Скажись больной и отдыхай.

— Если бы это было так просто, я бы не пришла просить тебя.

— Виолетта.

Все десять слуг, отводивших взгляды, прекрасно понимали, каких усилий стоило Винтеру сдерживаться. Каждый из них втайне думал, что вряд ли бы справился, если бы его супруга или супруг сошли с ума, как Виолетта.

Винтер продолжил раздражённым голосом:

— Ты хоть представляешь, какие суммы крутятся, пока ты упрямишься и отнимаешь у меня время? Я заплатил двадцать четыре миллиона лакне, чтобы купить твой врождённый статус. Но этот статус, который я купил, испарился.

— Я знаю, но…

— Раз знаешь, то выбирай. Либо верни деньги, либо пусть принцесса пожалует мне титул, который я собирался купить. Если ни то ни другое, то хотя бы веди себя тихо.

— …

Решив, что на этом разговор окончен, раз уж жена молчит, Винтер отстранил её руку. Но она упрямо вцепилась ему в оба запястья. Настолько она была в отчаянии.

— От одного дня ничего не изменится. Всего один раз…

Видя, что она не отступает, вмешаться попытались служанки, но Винтер не подал им никакого знака, и они вновь отступили.

Виолетта, умоляюще смотревшая на Винтера снизу вверх, медленно пришла в себя и встретилась с ним взглядом.

Он смотрел на неё так, словно перед ним был уличный пьяница, устраивающий дебош.

По его взгляду Виолетта поняла, что муж не уступит, и медленно разжала руки.

Винтер цокнул языком и прошёл мимо. Следом за ним потянулись и его слуги.

С опустошённым лицом Виолетта ещё немного постояла на месте, а затем вернулась в свою комнату.

Из окна она увидела, как отъезжает карета Винтера.

«Приедет ли этот вечно занятой человек хотя бы на мои похороны?» — долго размышляла она.

*

Врач Рикман, нехотя явившийся на зов Виолетты, после осмотра скривился в недовольной гримасе.

— С вами всё в полном порядке, госпожа. Если вы и больны, то разве что недугом душевным.

— Но я же говорю, что мне плохо. Головная боль такая сильная…

Виолетта начала было оправдываться, но Рикман прервал её.

— Вы ведь выросли принцессой, так что я понимаю ваше беспокойство из-за малейшего недомогания. Но, повторяю, вы совершенно здоровы, госпожа. Если вы продолжите симулировать, мне придётся доложить обо всём госпоже.

— Это не симуляция. Я же говорю, голова болит так сильно, что я даже встать не могу.

— Ох, право слово. Прекращайте лгать и вставайте, госпожа. Это может войти в привычку.

Упрекнув её, Рикман надел шляпу и покинул комнату. Стоявшие рядом служанки, которым слово «симуляция», видимо, показалось забавным, с трудом сдерживали смех.

Раз уж врач вынес свой вердикт, Виолетте ничего не оставалось, кроме как подняться с постели.

Как только она встала, служанки переодели её в платье для чаепития. Усаживаясь перед зеркалом, чтобы нанести макияж, она произнесла:

— Хочу развеяться. Остригите мне волосы до плеч.

— Да, госпожа.

Только тогда лица равнодушных до этого служанок просветлели. Ухаживать за её длинными волосами было той ещё морокой.

Служанки расчесали остриженные до плеч волосы, обвили её голову ободком с бриллиантами и украсили причёску цветами.

Даже приведя себя в порядок, Виолетта покидала особняк с таким чувством, словно её ведут в преисподнюю.

Поместье было таким огромным, что до особняка, где жили её свёкор и свекровь, приходилось добираться в карете.

Выйдя из кареты, она увидела гостей, прибывших раньше времени, которые уже оживлённо беседовали.

Это были именитые аристократы южного региона Лакраунда, именуемого Уохосон. И в центре их круга находилась семья Блуминг. Заметив Виолетту, её свекровь, Кэтрин Блуминг, подозвала её.

— Виолетта, иди сюда.

Когда Виолетта подошла, Кэтрин ласково спросила:

— Ты опоздала, потому что плохо себя чувствовала? Тебе уже лучше?

— Да, матушка.

Виолетта огляделась в поисках свободного места, но все столы были заняты.

Впрочем, даже приди она раньше, места для неё всё равно бы не нашлось. Это была низкая, мелочная травля.

Кэтрин продолжила:

— Ты последние несколько месяцев всё время болеешь, я так за тебя волновалась. Что сказал врач?

— А, я…

Виолетта замешкалась с ответом, и Кэтрин обеспокоенно добавила:

— Попроси Винтера достать тебе хорошее лекарство. Он ведь путешествует по всему континенту, сможет найти что угодно.

У Виолетты кровь застыла в жилах, но она лишь кивнула. В этот момент мимо проходил Рикман, вышедший из особняка. Он радостно воскликнул:

— Госпожа! Вы всё-таки вышли! Вот видите, я же говорил, что это симуляция.

В тот же миг среди гостей, собравшихся в саду на вечеринку, разразился хохот.

От этого злого смеха тело Виолетты затрясло, словно в ознобе. Хотя подобные унижения уже не были для неё в новинку, каждая такая насмешка причиняла всё ту же острую боль.

Кэтрин, которая тоже рассмеялась, обратилась к Рикману:

— Она же принцесса, Рикман. Естественно, что малейшая боль кажется ей невыносимой.

На её слова один из молодых людей за столом проворчал:

— Королевскую семью распустили три года назад. И как можно ожидать, что к ней будут относиться как к принцессе после того, как она причинила такой ущерб собственному мужу?

Сидевшая рядом дама тут же подхватила:

— Верно. Семью Блуминг ведь попросту обманули, разве нет? Госпожа Кэтрин, вы слишком мягкосердечны.

И так продолжалось уже три года.

Эш, выплатив долги и отказавшись от трона, вновь завоевал поддержку народа. И голоса тех, кто требовал возмещения ущерба, по большей части утихли.

Больше всех, очевидно, пострадал Винтер. Он продал почти всё своё имущество, чтобы собрать двадцать четыре миллиона лакне, а остальные средства потратил на то, чтобы закрепиться в семье Блуминг, так что теперь он был почти нищим.

С самого дня свадьбы Винтер снял жильё в столице, чтобы вновь развивать свой бизнес, и в поместье Блумингов показывался лишь раз в несколько месяцев.

Оставленная в поместье Блумингов, Виолетта медленно таяла, словно живое существо, брошенное в кислоту.

Поначалу она пыталась участвовать в подобных мероприятиях, даже пробовала с улыбкой заводить разговор первой, но в ответ на неё всегда смотрели как на бессовестную мошенницу.

Вечером, когда началась основная часть праздника, банкетный зал наполнился роскошно одетыми аристократами, жаждущими развлечений. Всю вечеринку, что продолжалась до поздней ночи, Виолетта простояла, прислонившись к стене, и ждала лишь одного — когда же закончится этот мучительный день.

— Опять она за своё…

— Госпожа так старалась, привела её, а она только портит всю атмосферу.

Услышав шёпот, Виолетта, всё это время стоявшая у стены, отошла в сторону.

— И чего она расхаживает? Только мешается.

Виолетта снова замерла.

Чтобы не обращать внимания на чужое мнение, нужно иметь хоть какую-то опору. Но ей, которой некуда было бежать, оставалось лишь принимать всё на свой счёт, понемногу отрезая частичку себя.

Говорили, что её присутствие портит праздник, но на самом деле падение некогда счастливой принцессы всегда было захватывающей темой для сплетен. Её появление лишь подогревало всеобщий интерес.

Виолетта вышла из банкетного зала, чтобы немного остыть, но брошенные ей в спину слова ранили, словно мелкие камни. Боль во всём теле была так сильна, что она опустилась на землю.

И тут, словно из ниоткуда, появился Диев, младший брат Винтера и единственный законный наследник рода Блуминг. Он помог ей подняться.

— Виолетта!

Стоило ему схватить её за руку, как она тут же её выдернула. Диев понимающе отдёрнул ладони и кивнул на её короткие волосы.

— Вам очень идёт.

— Я же ясно просила вас не подходить ко мне.

Она, всегда оглядывавшаяся на других, в этот раз была непреклонна. Но Диев, будто не слыша, продолжил:

— Погода не для прогулок в одном платье. Ещё холодно.

— Не стоит беспокоиться.

С бледным лицом Виолетта попятилась назад. Но Диев тут же схватил её за руку и обмотал свой шарф вокруг её шеи.

— Подумайте хорошенько. Мой брат всё равно почти не бывает дома.

— …

— Выпейте со мной. И тогда я буду на вашей стороне.

Кто поверит, что Диев Блуминг, наследник рода, которого все считают джентльменом, на самом деле развратник, пристающий к жене собственного брата?

Стоит ей произнести это вслух, и её тут же сочтут сумасшедшей и запрут в комнате. Ведь в этом мире у неё нет союзников, а у Диева их предостаточно.

— Этому не бывать. Никогда.

Услышав её слова, Диев усмехнулся и отпустил её.

— Вы ещё пожалеете.

Как только он её отпустил, Виолетта бросилась к карете. Забравшись внутрь, она перевела дух и судорожно сорвала с шеи шарф.

С отсутствующим видом она оглянулась на особняк.

— Мне нужно вернуться…

Виолетта, которую чета Блумингов уже однажды жестоко отчитала за то, что она исчезла посреди вечера, схватилась за ручку двери, собираясь выйти. Но не смогла. Ей казалось, что если она вернётся туда, то просто рассыплется на части.

В конце концов Виолетта велела ехать домой и, вернувшись, вошла в свою спальню.

Она швырнула на кровать роскошное бриллиантовое украшение, которое было у неё в волосах, достала из пустой шкатулки снотворное, которое собирала всё это время, и высыпала его себе в рот.

Затем достала из шкафа шампанское и стала жадно пить. Решив, что этого мало, она проглотила ещё одну горсть таблеток и вновь запила их шампанским, буквально проталкивая в горло.

Снотворное, которое прописал ей Рикман, было очень сильным. Вряд ли он стал бы использовать качественные ингредиенты для лекарства какой-то там Виолетты. Возможно, её смерть будет куда мучительнее, чем она представляла, но это было уже неважно.

Она не хотела возвращаться на праздник и не хотела снова становиться мишенью для нападок за то, что ушла, не попрощавшись. Лучше было покончить с этой жизнью раз и навсегда.

Опустошив пузырёк с таблетками и бутылку шампанского, Виолетта рухнула на кровать. Её взгляд упал на сверкающие перед ней бриллианты, и она обратилась к ним:

— Что ж, прощайте.

Было немного грустно от того, что ей не с кем было попрощаться.